Глава 17

— Привет, Прислужник! — Пока, Прислужник! — Сэр? Мисс Ричи? — Рыбка непонимающе смотрит на пару, продолжая замешивать тесто на пирог. Мегамозг склоняется к её уху, шепчет глупости, пока Роксана обхватывает его обеими руками за талию, счастливо улыбаясь. — Сэр, — серьёзным тоном произносит Прислужник, опускает на стол миску. — Я провёл повторную оценку ваших показателей жизнедеятельности, и вы похудели на четыреста семьдесят пять грамм за последнюю неделю. Не от изначальной массы, а от последнего взвешивания. Наблюдается стабильная потеря, что может привести к критическому состоянию организма, если… — Да-да! — беспечно отмахивается от помощника. — Что? Кушать, срочно! — Роксана насильно подводит его к столу, под благодарный взгляд рыбки. — У меня челюсти болят столько жевать! — жалуется Мегамозг. Роксана прыскает со смеха, толкает его локтем в бок, Мегамозг вторит ей, будто это старая, одна им понятная шутка. «Бестолковые двуногие», — мысленно закатывает глаза Прислужник, ставит на стол ещё горячее жаркое, суетливо спешит сделать салат из свежих овощей. — У меня жёсткие волосы после бассейна. Ты ешь, а я пока схожу в душ. Жду в твоей комнате. — Целует его в щёку. Смотрит ей вслед щенячьими глазами, продолжая нехотя жевать. Прислужник настаивает на двойной порции, угрожает испорченным настроением девушки. — Мисс Ричи начнёт волноваться за вас. Вы же не хотите её расстроить? — давит Прислужник, добавляет подливы на тарелку, отрезает большой ломоть домашнего хлеба. — Постарайтесь оставаться в живых в этих отношениях. Метросити нужен злодей. — Я никогда не говорил тебе, — быстро глотает кусок мяса, запивает соком, берёт предложенный ломоть хлеба. — Спасибо за заботу, Прислужник. Без тебя я бы давно пропал. — Сэр… Вы сделали это? Ну точно! — Пристально оглядывает хозяина. — Сердцебиение весь день так и скачет. — Сделал что? — прикидываясь дурачком, спрашивает Мегамозг, а у самого скулы розовеют. — Меня не обмануть. — Наклоняется через стол ближе к его лицу. — Вы целовались! Обжимашки! — Кхм! — быстро орудует ложкой, допивает сок, переводит тему. — Как прошёл визит в тюрьму? — Сэр! Вы… Поздравляю. Это большой шаг после стольких лет наблюдений со стороны. Наконец-то вам что-то удалось. — В каком смысле что-то удалось? — строит обиженную моську. — Я вообще-то суперзлодей! — Конечно, — быстро соглашается Прислужник. — Визит прошёл отлично. Дядюшки всё спрашивали, почему вы впервые не пришли. — Ты им сказал? — У меня не было выбора! — Пожимает роботическими плечами. — Они дали тонну советов насчёт ухаживаний, порекомендовали книги, просили встретиться, чтобы переговорить лично и наставить вас, цитата: «На путь джентльмена». Дядюшки очень волнуются за вас с мисс Ричи. Сохранить отношения, будучи злодеем, по их словам, непростая задача. Мегамозг вздыхает, доедает в молчании, размышляя. — Вы уже ей сказали? Про свою биологию? — осторожно спрашивает Прислужник. — Да. — А про Лигу? — Мы только начали встречаться! — Не вы ли кричали, что не хотите начинать отношения со лжи? — Выразительно смотрит на хозяина, пучит глаза. — Я не лгу, а не договариваю. Это разные вещи. Ты вообще разбираешься в видах лжи? — Сэр, если Лига узнает, что вы рассказали… — Поэтому молчу. — Хмурясь, встаёт из-за стола. — Мисс Ричи рано или поздно узнает. Не от вас, так от Метромена, если он ещё не рассказал. Лучше от вас — скандал будет не столь масштабным. — Я пошёл! Роксана ждёт. — Не желая продолжать разговор, сбегает. — Двуногие, — качая головой, произносит Прислужник. — А ты что думаешь, Зиро? Уснувший около тёплой духовки умбот сонливо приоткрывает окуляр, издаёт трещащий звук, означающий буквально всё что угодно. — Я тоже так думаю. Что же мне им приготовить на ночной перекус? Брауни? Нужно охладить молоко. Прислужник в одиночестве копошится на кухне. Рядом бесшумно спит Зиро. По логову разносятся ароматы еды и моющего средства, а за стенами снегопад набирает оборотов, мягко окутывая город в белоснежную шубу.

***

После душа решает разобрать запримеченные ещё на Рождество коробки с увлажнителем воздуха и обогревателем. — Без меня начала? — входя в комнату, спрашивает Мегамозг, берёт с пола инструкцию к обогревателю. — Очевидно, ты купил их для меня. — Вставляет вилку в розетку. — Вылетело из головы. О! В шкафу электроодеяло. Хм, нужен удлинитель. — Смотрит, как он суетится, раскладывая новое одеяло. — Знаешь, я никогда не думал, что у меня будет девушка. В голову даже не приходило провести сюда отопление. — И всё же ты думал обо мне, — с хитринкой произносит Ричи. — Я тебе снилась? Ты ублажал себя, думая обо мне? — Садится на кровать. — Я… — сглатывает, нервно теребит шнур в руке. — Ты казалась недосягаемым идеалом. — И? — Думал, но не в том ключе, котором ты себе представляешь. — Достаёт удлинитель из тумбочки, подключает одеяло. — Я часто размышлял, какого это было бы свободно с тобой разговаривать, а не только во время похищений. Твой разум открыт новому, гибок и ты такая ироничная, всегда находила словцо для меня. Мне хотелось узнать тебя поближе, как человека. Для меня ты недосягаемый идеал, и я не смел порочить твой образ пошлыми фантазиями. — Но они были? — Смутные образы, без дальнейшего развития. В основном я представлял тебя сидящей на стуле для похищений или идущей под руку с Метроменом в синем платье или латексе. — Извращенец, — с улыбкой на лице пропевает оскорбление. — Знаешь, я могу надеть синее платье. Ты покраснел! — Это… Как признание. — Достаёт чистую пижаму для себя из шкафа. — Все бы поняли, что ты моя. — В этом суть. — Как бы мне хотелось, но не стоит. М, я тоже схожу в душ. Уф! Прислужник накормил меня, как поросёнка на праздник. Дверь в ванну закрывается с тихим щелчком, Роксана спешит к своей сумке, быстро переодевается, чтобы предстать перед ним в коротенькой синей футболке с его логотипом, купленной в интернет-магазине фанатов суперзлодея. Мегамозг впадает в ступор при виде девушки в одной футболке. — Где?.. Когда ты?.. — Берегла её для особо случая. Он случился сегодня. Нравится? Вместо ответа он приближается, разглядывая своё имя, красующееся на её груди. Спокойный поцелуй быстро перерастает в страстный. Его руки повсюду, теребит край футболки, не зная, хочет её снять или оставить. — Неужели злодей растерялся? — подначивает Роксана, забирается на кровать, манит его пальчиком. — Ты… Дьявольская соблазнительница. — Облизывает пересохшие губы, не сводя глаз с края футболки, едва прикрывающей её пах. — Ты погубишь меня. — В том и план. Только сначала мы оба получим удовольствие, если ты… Быстро стягивает с себя пижаму, следует к ней на кровать, накрывая своим телом. Зрачки становятся вертикальными. Длинные синие пальцы задирают футболку до подбородка, и она не может оторваться от вида его руки, так контрастирующей на её светлой коже. Растягивая удовольствие, медленно втягивает её правый сосок в рот, массирует рукой вторую грудь. — В этот раз будь в сознании до конца, — шепчет ей в кожу, вызывая мурашки по всему телу. — Вода виновата. Знаю, ты хотел меня согреть, а я ах!.. Перегрелась… Вздрагивает, когда он касается складок, размазывает смазку до клитора и обратно. Довольно улыбается от вызванного простым касанием эффекта. Продолжает гладить её вдоль складок, вводит один палец внутрь. — Мнх!.. — Мечты становятся явью, развиваясь в реальности. Хочешь узнать, что будет дальше? — О, Боже! Да! Да! — Подмахивает бёдрами навстречу его руке, отчаянно желая большего. Шепчет в висок, продолжая двигать пальцами, как сладко она звучит. Инопланетная речь перемежается с человеческими языками. Тонет в накатывающих ощущениях наслаждения, слушая его сердцем, понимая, что он говорит о любви. Несвязно бормочет про запах синтетических чернил на её пальцах, лёгкий аромат духов, которыми она редко пользуется, про естественный запах кожи, в который он влюбился, будучи подростком ещё во время самого первого похищения. Слова разносятся по её коже мурашками, заставляя прогнуться в спине, приподнять над кроватью бёдра. А он продолжает говорить, какая она мягкая в его грубых руках, что он готов провести вечность меж её бёдер. Страстная просьба посмотреть ему в глаза, и она выныривает из сладостных ощущений, бурлящих внутри. Мычит бессвязно в ответ, желая тоже сказать, как он любим в ответ, но связной мысли не дано сейчас сформироваться, и она просто целует его в ответ. Тонет в зелени его глаз. Вертикальный зрачок зафиксирован на лежащей под ним девушкой, улавливает малейшее движение, не позволяя переместиться даже на миллиметр без его одобрения. Мегамозг само воплощение безоговорочного контроля власти. «Куда подевался неуверенный мальчишка, боящийся смотреть в мою сторону? Не человек, не инопланетянин. В нём будто пробуждается что-то тёмное, звериное», — не успевает додумать мысль, как он отстраняется. Мегамозг присаживается на пятки, одной рукой поглаживает член. Издав протестующий стон из-за прерванных ласк, приподнимается на локтях, посылает ему возмущённый взгляд. Глаза ползут вниз, задерживаясь на его руке у паха. Следит за каплями смазки, капающими на кровать сквозь длинные синие пальцы. Ничего более эротичного не видела в своей жизни. Склонившись, направляет член внутрь неё, упирается обеими руками в кровать, начиная двигаться. Роксана закидывает ему на талию одну, потом вторую ногу, меняя угол проникновения. Оба стонут от новизны ощущений. Он продвигается глубже, осыпает её лицо лёгкими поцелуями. — Охмпф!.. — бессмысленно стонет Роксана, когда он задевает внутри особенно приятную точку. — Ещё! Быстрее! Нм… Опускается на неё полностью, заключает в объятия, двигаясь в совершенно бешенном ритме. Всё внутри неё словно собирается, мышцы напрягаются, и она неожиданно расслабляется, распадаясь в его руках. Слабые ноги скользят на кровать по его узким бёдрам, пока он продолжает в ней двигаться. Мегамозг кончает беззвучно, ритм ослабевает, движения замедляются, будто он хочет продлить фрикции. Горячая грудь приятно соприкасается с её, не позволяя замёрзнуть. Ещё стоящий член приятно проходится по складкам. Смазка смешивается со спермой внутри и снаружи, делает кожу липкой, клеймя её. Внезапно он поднимает её вместе с собой, стараясь остаться внутри, садится на кровати, заключая её в кольцо из рук и ног. Роксана устало облокачивается на него, опускает голову на острое плечо, повернув голову, лениво целует его в шею. Так они и сидят какое-то время, убаюканные оргазмом и мурлыканьем. Он гладит незаметную шëрсточку на её пояснице, согревая покрывшуюся мурашками кожу от холода, поглаживающими движениями своих ладоней. Роксана чувствует абсолютное спокойствие и радость, а тихий мурлыкающий звук, вибрирующий в его груди, обещает торжественную сохранность, негласную, безусловную защиту. Ей интересно, что он чувствует. Сморит очень близко на его кожу с едва заметными порами, абсолютно гладкую без единого волоска. Пот сетчатым слоем покрывает его кожу, делая мерцающей в приглушённом свете спальни. Он весь блестит, подобно не огранённому алмазу. Роксана видит в этом сиянии отблески тысячи звёзд и планет, переплетающиеся созвездия, далёкие галактики… И всё это на крошечном участке синей кожи у его мочки заострённого уха. «Боже, я люблю его сильнее, чем представляла». — Ты сильный, — хриплым голосом произносит Ричи, смотрит на его кожу из-под век. — Знаешь, до меня только дошло, что я редко видела на тебе синяки или раны. — Ну не одному же Метромену быть неуязвимым, да? — медленно отвечает Мегамозг. — Моя раса выносливее, не на сто процентов непобедима в сравнении с Защитниками, но и не слабее людей, по многим параметрам мы превосходим вас физически. Наши кости крепче, из-за гравитации на Земле мы легче, кожа прочнее, чем у людей. У меня чаще проступали гематомы и шишки, где бы люди уже получили множественные переломы. Прикольная инопланетная фишка. — Хвастун, — с улыбкой отвечает Роксана, чувствуя невероятные приливы нежности и любви к нему. — «Не слабее людей», что это за скромность на тебя нашла? — мило подначивает его. Не моргает, боясь рассеять видения вселенной на его коже. По комнате разносится тихое гудение включённого обогревателя и увлажнителя воздуха. В его объятых жарко, спокойно. Роксана больше не чувствует давления общественности, забывает о слухах, проблемах в университете и на работе. «Все смеются, но хороший член и правда способен сделать женщину счастливой, пусть даже на время забыться. А этот меня ещё и любит». — Нежно целует его в щёку. — Кjæreste, уже поздно, пора спать. — Накрывает их одеялом, крепко прижимаясь к ней всем телом, переплетает ноги. Они забываются тем самым долгим глубоким сном, который возможен после близости. Неозвученные годами чувства находят приют в ласках, разговорах, что им даются с таким трудом. Шаг за шагом, неспешно любовь расцветает в декабре. Последние дни года полны эмоций. Прислужник постоянно напоминает о важности еды, пытается при любой возможности накормить своего господина ещё одним лишним кусочком. Кухня в злодейском логове полна различных приятных ароматов еды, холодильник забит на полную, дверь в кладовую едва закрывается, переполненная крупами и консервами долгого хранения. Расшалившиеся умботы во всю гоняют гайки и винтики по полу, создавая невероятный шум. Роксана смеётся, сидя на диване с Зиро на коленях, пока Мегамозг пытается придумать, куда спрятать коробку с инструментами, в неудачных попытках обмануть своих созданий. Метро сити покрывается толстым пушистым слоем снега, наподобие свадебного торта. В злодейском логове безжалостно холодно, из каждой мелкой щёлочки задувает пронизывающий ветер. Её греет новый халат, электроодеяло, с которым она срослась в последние дни, а по ночам объятия пришельца. Теперь она ещё более внимательно всматривается в его кожу после близости, придумывает свои созвездия, кончиками пальцев очерчивает выдуманные планеты, которые бы посетила вместе с ним. Вертикальный зрачок становится индикатором страсти. Любимое занятие — вглядываться в его радужки после секса, болтать о важных и не очень вещах. Новый год они встречают, как планировала Роксана. — Вы всегда добиваетесь своего, мисс Ричи, не так ли? — его шепот похож на грех. Отложенные на тумбочку часы издают звук, обозначающий полночь. Роксана шире разводит бёдра, принимая его в себя. На телефон приходят уведомления поздравлений от друзей и знакомых. Старое обращение расползается бархатом по коже, напоминая, что она могла потерять, не признайся первой. — Искусительница. У неё вновь нет слов сказать, как он хорош в момент близости, как любовь переполняет её сердце, внутри будто птицы летают, радуясь весне, и он тому причина. — Я люблю тебя. И больше не надо. Он всё ещё краснеет на слова о любви, старается угодить, постепенно привыкая к реальности происходящего. А после оргазма, когда она приходит в себя, целует его, приговаривая, какой он хороший. Поцелуй в щёку — слова о его доброте и заботе, в левую — о привязанности, лоб — о его невероятном уме и способностях. Переплетает их пальцы рук, смотрит в глаза. Мегамозг стесняется комплиментов, пытается разубедить. — Всё так. Я люблю тебя, и ты чудесен, — пытается донести Роксана, не позволяя себя перебить. — Пожалуйста, доверяй мне чуточку больше. Я вижу тебя именно таким, не только потому что люблю. Ты всегда относился ко мне с уважением и заботой. Позволь мне тоже оберегать тебя в силу своих возможностей. Прикрыв глаза, касается её лба своим, погружаясь в нежный момент. Целует её в макушку, проверяет, укрыта ли она со всех сторон. Роксана думает, что в последнее время он стал более одержимым её благополучием, чем когда-либо. Закрывает глаза, позволяя морфею унести её на крыльях сна. Всё меняется четвёртого января. Не помнила, когда в последний раз спала в собственной квартире, мыла посуду или запускала стиральную машинку. Прислужник с радостью выполнял все бытовые дела, не позволяя ей ни к чему прикасаться, аргументируя тем, что для него это в радость, а она их важная гостья. От Клары и Уэйна не было сообщений, кроме стандартного поздравления, но оно и понятно — отпуск. Родители присылали фотографии и короткие видео с семейных застолий. Бабушка позвонила единожды, тонко намекнув, что всё ещё ждёт их втроём в гости на Пасху. Этим утром Мегамозг ведёт себя странно даже для него. Притихший, погружённый в размышления, не слышит, когда к нему обращаются. Роксана думает, что это из-за заканчивающихся каникул в университете, разработки нового плана по захвату города, чего угодно, но только не того, что произойдёт спустя несколько часов. Праздничные дни растянулись в один сладкий миг, стали счастливой рутиной, где они все вмести едят за одним столом, балуются с умботами, вечером смотрят кино на большом экране, а после занимаются сексом в спальне, где могут быть забыты всем миром. Роксана собирается пойти в душ, игриво зовёт его с собой. Мегамозг, не мигая, уставился в одну точку, будто принял тяжёлое для себя решение. Ей это не нравится, совсем. Пытается его растормошить, томным голосом предлагает натереть спинку. — Секс, секс, секс! У тебя на уме один лишь он! — неожиданно взрывается Мегамозг, быстро смотрит в её сторону и обратно на стену. Сжатые кулаки, искажённое болью лицо. Садится в кресло у книжного шкафа. Эмоции обуревают его подобно урагану, не сидится на месте, начинает расхаживать по комнате. Опешившая Роксана не понимает, что происходит, опускает чистую пижаму на кровать. — Что-то случилось? — Ты случилась! — Я не понимаю, — теряется, впервые видя его гневное бессилие. — Я сделала что-то не так? Если ты устал, то всё нормально. Весь день ты был напряжённым… — Не понимает! — Прикрывает глаза, будто её глупость доставляет ему физическую боль. — Не смей разговаривать со мной в подобном тоне! — ощетинивается Ричи, гневно глядит на него в ответ. — Если случилось что-то плохое, то просто скажи! — Ты не знаешь всего! — Потому что ты со мной не говоришь! Их голоса становятся громче с каждым произнесённым словом. Оба пылают от обиды и недопонимания. Выплёскивают накопившиеся эмоции. — Как я должна тебя понимать, если ты весь соткан из тайн и загадок? Ты хоть раз подумал, какого мне было, когда ты отвергал меня из раза в раз? — подавляет слёзы, сглатывает ком в горле. — Нет. Я жду и жду от тебя честности, а всё, что получаю взамен — ещё один секрет, которым ты не можешь поделиться. Я старалась быть понимающей и честной с тобой. Зачем ты так поступаешь со мной? Ты злодей, я репортёр. Очевидно, мы по разные стороны, но я люблю тебя, не задавая вопросов, на которые ты не сможешь мне ответить. Мне всё равно на твои тайны. Но с тобой бывает сложно! Мне нелегко балансировать на этой тонкой грани. Я не имею права держать тебя за руку прилюдно, ходить на свидания, говорить с другими, как мне хорошо в отношениях. Зачем ты портишь последние дни? Всё было хорошо же! — Пока мы в этих стенах, — грустно отвечает Мегамозг. Выдыхает, собираясь с духом, чтобы сказать правду. — Ты выйдешь отсюда, а я останусь один. Злодеям не положено иметь подружку. Никаких связей с добром, никогда. Мне нельзя быть с тобой. — Я уже с тобой. Ты привёл меня сюда, в свою постель. Съездил со мной к бабушке, помогал по дому. Карточки регулярных похищений очень изящный способ привязать меня к себе. С каждым новым похищением мы привязывались друг к другу всё больше. Ты сам неоднократно говорил, что чувствовал между нами проскальзывающие искры сексуального напряжения. — Это ничего не значит, — обрубает он, отворачивается от неё. — Как ты можешь такое говорить?! А как же твоя биологическая составляющая? Слова о том, что я идеальный для тебя партнёр? Все слова о любви тоже были ложью? Зачем ты так со мной поступаешь! Что изменилось за сегодня? Роксану колотит. По телу бежит дрожь непринятия. В голове вопит сигнал об опасности. Ощущает себя в иллюзии, не веря, что он мог сказать подобное. — Мне напомнили о моих обязанностях. — Поджимает губы, оборачивается к ней через плечо. Полученное ночью сообщение от Инкогнито было лаконичным и предельно ясным предупреждением. — И ты решил меня бросить. Ясно. — Ничего тебе не ясно! Его будто прорывает, как старую забытую плотину от полноводной реки. Говорит жёстко, безэмоционально, только факты. Знала, что он вырос в тюрьме, но что потом его отправили в государственный приют для пришельцев под надзором армии, не была в курсе. Продолжает говорить этим пугающим тоном о том, кого там видел, особенно выделяя Уэйна. — Лига суперов не то, чем кажется. Это муляж, пустышка, созданная для отчёта перед людьми. Противостояние между людьми и моим народом никогда не заканчивалось. Каждые тридцать-пятьдесят лет миру нужен новый злодей, для поддержания баланса. Иначе война вновь придёт на Землю. — Хочешь сказать?.. — Тебе никогда не казалось странным, что есть герои и злодеи? Что добро постоянно побеждает? Я заключил контракт с Лигой. Уэйн не такой уж белый и пушистый, каким его видит пресса. Он удачный проект своих приёмных родителей, золотая гусыня. — Поворачивается, смотрит ей прямо в глаза. — Меня разлучили с Прислужником, держали в четырёх стенах. Люди усовершенствовали психологическое насилие, доведя его до идеала. Военные не зря получают свой край пирога. — Тебя пытали? — смаргивает слёзы, в красках представляя описываемые события. — Прислужник был со мной с рождения. Единственное близкое и родное существо. Я не мог потерять его. — Тень пробегает по его лицу, челюсти смыкаются в напряжении. — Не стану вдаваться в подробности, но таковы методы Лиги, если она хочет получить что-то. Я был идеальным кандидатом на роль нового злодея. — Ты был напуганным ребёнком. Как они могли? Это нечестно! Нечестно! Почему же ты не бросил, когда вырос? — Не хотел возвращаться в приют, как и Уэйн. Нам дали выбор, и мы оба его сделали. Лучше одному, чем с такими родителями, как у Метромена. Он никогда не был для них сыном, никогда им не станет. Уйти? Всё бросить? Их сети раскинулись на весь мир. А в случае неповиновения существуют Защитники. Меня быстро вернут на место, отобрав всё, чем я дорожу. — Это они придумали, Защитники? — Они и люди. Совместный проект для обеспечения мира. Людям нужна ложь, и они охотно её приняли. Я — зло, все довольны, на Земле царит мир, всегда есть кого обвинить. Это логично. Это безопасно. Это правильно. — Ничего из сказанного тобой неправильно! — кидается ему на шею, орошая слезами. Он твердый, не обнимает в ответ. — Ты всегда относилась ко мне, как к равному. Не боялась. — Отстраняет её руки, отходит в сторону. — Знал, что ты поймёшь. Как может добро не понять зло? Неведение основано на отсутствии опыта, а истинная невинность — это сознательный выбор добра при полном понимании зла. Лига — ребёнок, отрывающий крылья бабочкам. Им не важно ничего кроме цели, пути её достижения. Для одного зло, для большинства — благо. Жизнь несправедлива в контексте одного индивида и никого это не волнует. Мы замкнуты в этой системе, и она работает, шестерёнки крутятся, сохраняя баланс в мире. Теодицея во всей её красе. Я — необходимое зло. — Нет, все не так! Ты добрый. Просто был вынужден… — Мне приносит удовольствие то, что я делаю. Не ожидала? — кривит губы в усмешке, с горечью смотрит на неё. — У тебя не было выбора! — Не надо, Роксана, не защищай меня. Мой выбор и его последствия тебя не касаются. Я знал, что ты начнёшь искать оправдания, пытаться меня защитить. Мне это не нужно. — Нельзя в одиночку с этим жить! Она говорит про создание петиции в их с Прислужником и других злодеев поддержку, раскрытие правды. На вопрос, чем эта новая война поможет злодеям, у неё находится масса ответов. Справедливость, открытость, равенство. — Ты и правда не задумывалась, что это комфортно для других. Многие нашли своё предназначение в этом, место в мире. Где их способности таким образом приносят пользу. Им не надо прятаться, быть подопытными в секретных лабораториях, постоянно быть на чеку, бояться. Этот труд грязный, но он кормит меня. Позволяет создавать. — Ты можешь творить своих роботов и не быть злодеем! Лига промыла вам всем мозги. Угрозы… — Достаточно. Давай остановимся на этом, прошу. — Устало трёт лоб. — Я рассказал тебе свои самые большие секреты не для того, чтобы ты устраивала марш за права пришельцев или угнетённых злодеев. — Но! — Роксана запинается на полуслове, кусает губы. — Как скажешь. Можно задать вопросы? — И их у тебя больше одного, естественно. — Жестом показывает продолжать. — Ты подписывал какие-то бумаги с Лигой? Как это может быть законно? — Мы живём с тобой в одном мире, но обстановка кардинально отличается. Там, где ты думаешь, что закон имеет силу, для меня работают иные правила. Быть злодеем упрощает почти все формальности и социально принятые нормы. Мне не надо сдавать отчёты в налоговую, ложиться спать в девять, вставать на работу к шести, откладывать на пенсию. Мы ходим по одним и тем же улицам, покупаем продукты в одной сети магазинов. Понимаешь, что я пытаюсь до тебя донести? — Почему у меня чувство, что сейчас произойдёт одно из голливудских клише, как в фильмах? Ты поэтому весь день сам не свой? Кричал на меня. — Не замечает, как растягивает рукава своего свитера в попытке найти равновесие. — Я могу многое, но не всё, Роксана. — Морщиться. — Проще изобрести капсулу и переместить тебя в космическое пространство, чем уберечь от последствий. Лига знает про нас. — Ты говоришь, нам надо расстаться? После всех этих чудесных дней, проведённых вместе? Зачем тогда было всё начинать, Мегамозг? Ты мазохист или садист? — начинает злиться на него. — Ты захочешь большего. Я уже не могу обращаться с тобой, как с обычной девушкой. — Отводит взгляд. — Как пара мы не можем делать элементарные вещи. А что дальше, ты думала? — Мы что-нибудь придумаем, вместе. Может, всё само решиться в будущем. Ты не можешь решать за меня. — Могу, — уверенно отвечает Мегамозг. — И буду. Сейчас ты слишком эмоциональна, не понимаешь всего. — Так перестань меня кормить обрывками информации! — взрывает Ричи. — У нас не будет детей. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, — мёртвым голосом произносит Мегамозг. — Мы не сможем зарегистрировать наши отношения или усыновить ребёнка, нам не позволят. А ты захочешь однажды иметь детей. Ты должна этого хотеть. Ты была создана, чтобы стать матерью. Я не желаю лишать тебя этой возможности. — Не хочу детей, — после паузы неуверенно отвечает, давиться слезами. — Ложь. Ты постоянно рассказываешь о своих маленьких родственниках, носишься с умботами. Ты могла об этом не задумываться в силу возраста, но в глубине души ты хочешь детей в будущем. — После тридцати обычно люди… Вот ты опять решил всё за меня! Одно дело любить чужих детей, другое пытаться завести собственных. — Послушай, как ты об этом говоришь. Ты хочешь детей, но отрицаешься, лишь бы мне доказать обратное. Мы разных видов. Твоё тело не способно преобразить мой генетический материал в живое существо. Как думаешь, почему мы не предохранялись? Ты не забеременеешь от меня, никогда. Роксана смахивает ребром ладони льющиеся ручьём слёзы. Он был прав. Во всём. От этого было больнее всего. Не думала о детях прежде, но сейчас захотелось иметь их с ним. Иметь право выбирать, будущее, где они могут не скрываться, позвать на свадьбу друзей и семью. Умботы бы держали её фату, обязательно бы порвали в нескольких местах, а они бы посмеялись над этим у алтаря. Или она бы сделала всё по традициям Иных, если бы он настоял. Две церемонии, чтобы почтить обе расы. Они бы что-то придумали. Уехали в Лас-Вегас и тайком обвенчались. Сбежали на Аляску, на самый край мира, где не существовало Роксаны и Мегамозга. Реальность была такова, что у него даже фамилии нету. Сертификат о рождении? Она не может выйти замуж за несуществующую личность. Худшим было то, что у их любви не будет продолжения в виде ребёнка. Не останется никакого доказательства, что чувства существовали. Никогда. И это было самым страшным. Они умрут, оставив после себя пустоту и горечь любви. Присела на край кровати, обхватив голову обеими руками. Он не подошёл её утешить, позволяя погрузиться в горе неосуществившегося будущего. Людей от животных отличает способность прогнозировать события, Роксана забылась, растворилась в нём, опустила защитные стены и горько за это поплатилась. — Роксана… Твои слёзы делают мне больно. — Думаешь, было приятно слушать тебя? — поднимает на него заплаканное лицо. — Теперь я понимаю, к чему был весь этот разговор про Лигу. На самом деле ты пытался от меня избавиться. Это твой страх не иметь детей, а не мой. Взывая к моим инстинктам и логике, ты спрятал своё желание стать отцом. — Поднимается на ноги, упаковывает вещи в сумку. — Что ты делаешь? — начинает паниковать Мегамозг, не ответив на её догадку. — Не мешай! — резко отвечает Роксана. — Отвези меня домой. Прямо сейчас я больше не хочу тебя видеть. Позвони, когда будешь готов взять на себя ответственность за наше будущее. — Это зависит от двоих в паре. — Раскинув руки в стороны, не позволяет ей выйти за пределы спальни. — Мы оба устали. Нам надо сделать шаг назад и подумать. Поздно, отвези меня домой. — Роксана… Это был не побег или тактическое отступление. Не разрыв, а надлом в отношениях. Роксана чувствовала себя разбитой после всего сказанного. Любовь перестала быть сказкой со счастливым концом, ведь в них ничего нет дальше после заветного поцелуя и свадьбы. А как же быт? Ссоры из-за непомытой посуды и визитов к семье? Как же все эти мелкие склоки по поводу и без, когда у женщины скачет настроение, а мужчина просто хочет жить и ничего не делать. Внезапно они сделали скачок в отношениях на годы вперёд его простым заявлением о невозможности иметь детей. Роксана могла бороться с несправедливостью этого мира, выгрызать право на счастье, но она не могла бороться, если он уже сдался. Его силуэт размыт из-за слёз и опухших век, не желает смотреть в глаза, понимая, что вновь расплачется. Его лицо искажается болью, опускает руки вдоль тела, молча ведёт её к машине. Специально садиться на заднее сиденье, прижимает к груди сумку с вещами. Улицы города расчищены от снега. Большие серые сугробы лежат на тротуаре, мешая пешеходам. Город мерцает в переливах цветных гирлянд, на душе гадко. Вымотанная слезами, засыпает, не раздевшись. Съёмная квартира звенит от тишины. Следующим днём ест всухомятку хрустящие хлопья, снимает ножом слои плесени на забытом куске сыра. К обеду позволяет себе впервые подумать о Мегамозге. Телефон молчит. Вернувшись домой из магазина, вечером, застаёт рыдающую соседку в ванне. Клара захлёбывается слезами, на вопросы обидел ли её Уэйн, отрицательно качает головой. Отпаивает подругу чаем, пытается накормить сделанными на скорую руку бутербродами. — Я беременна. — Голдфишер опускает на обеденный стол тест на беременность, поднимает заплаканные глаза на подругу. — Что? Роксана теряется. Вот как в жизни бывает. Одни не просят и получают, другим не достаётся ничего, несмотря на приложенные усилия. Зависть омывает её подобно холодным волнам разочарования. Опомнившись, поднимается со стула, крепко обнимает подругу со спины, целует в волосы, гладит по плечам. — Мы справимся. — Мы? — Сквозь слёзы удаётся расслышать вопрос. — Ты сказала Скотту? Нет, иначе не заливалась бы слезами. — Клара молчит. — Ты не сказала! Он должен знать. — Ты не понимаешь! Мы ещё студенты! Он мой клиент, супергерой. Мы сами ещё дети. Его мать не позволит нам быть вместе, — расстроенно отвечает Клара. — Мы так хорошо проводили каникулы, пока я не вспомнила, что у меня давно не было месячных. Мы предохранялись, но не регулярно. Я думала, пронесёт. — Не пронесло. Ты залетела. Он должен знать, Клара. Вдруг он хочет детей? Он захочет знать о ребёнке. Я бы хотела знать. На подругу накатывает истерика. Клара кричит и плачет, снова кричит, захлёбывается слезами. Роксана готова бежать за святой водой к ближайшей церкви, не зная, как успокоить подругу. Правильным решением будет самой позвать Уэйна, но она так зла на друга, что делает выбор в пользу Мегамозга, который, к слову, раздражает не меньше. А ещё хочется услышать его голос и она скучает, несмотря на злость. — Дай телефон Прислужнику, — говорит быстро вместо приветствия. Он поднимает трубку после второго гудка, слышен шорох одежды и шаги. — Мисс Ричи? — непонимающе-взволнованно говорит в трубку рыбка. Вкратце описывает ситуацию, просит связаться с Метроменом и привести его в их квартиру. — Вас понял. Ждите. Роксана прикусывает щёку изнутри, смотрит на экран мобильного. Никто из них не решается сбросить звонок. Секунды быстро бегут, перетекая в минуты. Клара вновь плачет, сделав новый тест на беременность, закрывается в собственной комнате. Роксана оставляет входную дверь открытой, дёргает за ручку, пытаясь попасть в комнату подруги. Уэйн появляется вскорости, без лишних слов ломает плечом двери в спальню. Оставляет их наедине, выходит в коридор на этаже. Вздрагивает, когда видит Мегамозга, подпирающего стенку и быстро прячущего телефон за спину. Демонстративно поднимает свой телефон к лицу и нажимает на иконку отбоя. Из приоткрытой входной двери слышны голоса друзей, тихий плач Клары. — Спасибо, — пояснения излишни. Кивает вместо ответа, продолжая разглядывать её лицо. Видит следы усталости и бессонных ночей, она сама измождена. Стоят, как два идиота в неловкой тишине. — Роксана. — Не надо. Давай не сейчас? — Трёт глаза. — Сегодня в приоритете Клара. — Похвально, что ты хочешь помочь подруге, но ты сбегаешь от собственных проблем. — И это мне говорит мистер-я-храню-вселенские-заговоры. — Не больше масштаба одной планеты. — С меня хватит. — Гневно смотрит на него, влетает в квартиру, широко распахивая входную дверь. Клара успокоилась, сидит на диване, у её ног, преклонив колено, стоит Уэйн, держит девушку за руки. На лицах обоих тихая радость. Оборачиваются на разъярённую Роксану. Скотт встаёт во весь свой могучий рост, не отпускает руки девушки. — Рокси? Мегамозг? — Ты знал! С самого начала! — выплёскивает на супергероя растерянность и боль, скрытую за злостью. — Вот почему предложил стать подставной подружкой. Меня не жалко, да? — Рокси, всё не так, слушай… — Что происходит? — Голдфишер непонимающе переводит взгляд с подруги на парня, на вошедшего Мегамозга. — Вы обманывали нас обеих! — уличительно тычет в Уэйна пальцем, бросает через плечо недовольный взгляд на Мегамозга. — Рокси, пожалуйста, не здесь. — Почему? Вы обманывали нас. Расскажи Кларе правду, Уэйн. — Накидывает на себя куртку, впрыгивает в ботинки. — Разгребайте сами это дерьмо. — Саркастично машет рукой на прощанье, выходит из квартиры. Мегамозг следует за ней. Роксана грозно зыркает на него, идёт в сторону автобусной остановки. Специально идёт в торговый центр, куда он не сможет последовать за ней. Выпив парочку молочных коктейлей, бесцельно гуляет по магазинам женской одежды. Устало моет руки в туалете, разглядывая своё бледное лицо в отражении. Незнакомка моет руки в соседней раковине, милой ей улыбается. Цепляется взглядом за зелёные глаза и большой нос женщины, отводит взгляд. — Мисс? Мисс, вы забыли! Роксана точно уверена, что ничего не забыла, ведь ушла из дому с одним лишь кошельком. Рыжеволосая женщина преследует её, мило окликивая и прося остановиться. Нарочно идёт в толпу мамочек, ожидающих детей у игровой площадки. «Чего она увязалась за мной? Очередная мошенница». — Ричи прячется за вазоном с большой искусственной пальмой. Незнакомка уходит. На обратном пути домой автобус ломается. Недовольные пассажиры вынужденно покидают тёплый салон. Роксана прячет озябшие руки в карманы куртки, быстрым шагом бредёт вдоль тёмной дороги. Бирюзовая крошечная машина замедляет свой ход рядом и она узнает в водителе рыжеволосую незнакомку. — Вы так быстро сбежали от меня, мисс Ричи, — звонким голоском произносит женщина, останавливает машину, следуя за девушкой уже пешком. Свет машинных фар освещает дорогу. До дома остались считанные сотни метров. Роксана, не оглядываясь, быстрым шагом идёт вдоль обочины. — Вам не интересно, откуда я знаю ваше имя? — Нет ответа. — Я спецагент Люси Уайлд, мисс Ричи. Кое-кто желает с вами переговорить. Не могли бы вы по доброй воле сесть ко мне в машину? Роксана срывается на бег, когда её пронизывают электрические разряды. — Извините, мисс Ричи. Мне очень не хотелось так начинать наше знакомство. — Связывает девушку, волочит по дороге в сторону своей машины. — Ох!.. На вид вы легче. Хорошо, что убавила силу тока в помаде-шокере. — Кто вы такая? — придя в себя в салоне автомобиля, спрашивает Роксана, находясь на грани истерики. — Как сказала ранее спецагент Люси Уайлд. Вопрос очень деликатный, поэтому отложите все расспросы на потом, хорошо? Вот и чудненько! — не дожидаясь ответа, резко трогается с места. — Кому я понадобилась, хоть это вы можете мне сказать? — АЗЛ, мисс Ричи. Ой, забыла вас пристегнуть. — Напевая, пристёгивает девушку, убирает с её лица волосы. Роксана видит в боковом зеркале огни своего дома, размышляет, что её похищения давно вышли из-под контроля.