Глава 20

Это падение. Стремительное, как валун, катящийся с горы, как сдвиг снежной лавины на деревню. Медленное, как капля мёда, стекающая по стенке пустой банки. Падение несбывшихся надежд. Каждый глоток воздуха ощущается сухой пылью, абсорбируется во влажных лёгких, образуя комки, и ты задыхаешься, пытаясь откашляться, делаешь новый вдох, продолжаешь жить дальше. Грудную клетку сдавливает, кашель дерёт горло, но ты продолжаешь кое-как дышать, сопишь носом, размахиваешь руками. Пьёшь воду в надежде, что приступ пройдёт, со временем становится чуть легче, отхаркиваешь слизь с инородными частицами, не зная, что пылинки навсегда оставили внутри трещины. Будущее покоится в руках человеческих истребителей, зиждется на инопланетных технологиях, которыми не делились ни Защитники, ни Иные. Три армии объединяются в одну. Приключения. Разложение. И всё же мир жив, мы продолжаем функционировать в хаосе. Пакеты молока появляются на полках, соседи сверху шумят поздней ночью, на работе аврал. Остаётся выиграть или проиграть. Никаких промежуточных вариантов. Падение продолжается. Роксана чувствует, как дрожат губы при очередном всхлипе. Мегамозг сильнее прижимает её к себе дрожащими руками. Гам толпы рассеивает момент долгожданного воссоединения. Побег становится вынужденным решением. Пока Уэйн с военными разгоняет разбушевавшуюся толпу, они без оглядки убегают, буквально. Грязный, вонючий переулок усеян мусором, который давно не вывозили. По низу стен кирпичного здания скопились отходы жизнедеятельности. Встреча столь долгожданна, что им плевать на обстановку. Отчаянный поцелуй, жадные руки сжимают одежду другого. Их захватывает горькая радость встречи. Мегамозг бормочет невнятно на родном языке между поцелуями, тащит её подальше от плохо пахнущего места. Роксана цепляется за его руку обеими ладонями, спотыкается в попытке приноровиться к его широкому шагу. Он останавливается, кладёт её руки себе на шею, чтобы одной рукой подхватить её под коленки и бегом направиться дальше. Охает, когда он поднимает её на руки, сжимает руки в замок, чтобы не упасть. Его сила и решительность зажигают внутри тлеющий огонёк позабытого желания. Подавленное долгой разлукой эмоциональное состояние колеблется, тает, как снег под первыми лучами солнца. Дверь машины-невидимки открывается, Прислужник теряется, не зная к кому первым обратиться, быстро оценив ситуацию, ретируется в неизвестном направлении. Мегамозг заваливается на заднее сиденье автомобиля, тянет её на себя, второй рукой закрывает двери, нажимает на кнопку включения режима мимикрирования под окружающую среду. От мира их отделают железные стены технологично усовершенствованной машины, и этого достаточно, чтобы она начала чувствовать себя наконец в безопасности. Вдавливает её своим весом в кожаную обивку сидения, накрывая своим телом, прислоняется ухом к груди, но прежде расстёгивает её куртку в поиске более близкого контакта. Роксана тихо плачет, гладит его по голове, проходится кончиками пальцев вдоль шрама, проглатывает всхлип, задыхается от бушующих внутри эмоций. Тело пробивает мелкая дрожь, руки и ноги сковывает судорогой, обхватывает его голову руками, пытаясь вернуть контроль над телом. Мегамозг нагревается для неё, грудь вибрирует в успокаивающем мурлыканье. Родное мурчанье напоминает звучание двигателя старой машины, будто в механизме что-то сломалось, но всё же продолжает работать из последних сил. Звук разносится по салону машины, отдаётся болью в груди. Различает старые нотки былого беззаботного нрава в прерывистых звуках, перемежающиеся с более взрослой его нынешней версией личности. От этого хочется плакать сильнее. Она столько пропустила! Знает и не знает любимого. Двоякие чувства вызывают новую порцию слёз. Урчание переходит в рокот. Просовывает длинные руки ей под спину, одну ногу ставит меж бёдер, вторую опускает на пол. С его нынешним ростом места в машине катастрофически не хватает. Меняет позу на сидячую, усаживает любимую на себя, утыкается носом в основание шеи. Роксана роняет горячие слёзы ему на лицо, перед глазами всё расплывается, крепко обнимает его за шею. Как мантру про себя произносит благодарственные слова всем богам. Потихоньку слёзы заканчиваются, а вместе с ними затухает мурчание. — Му-р, м-ур. Мууррр, — пытается повторить звук. — Твоё мурчанье стало звучать иначе. — «Сломано». Мегамозг немного отстраняется, заглядывает ей в глаза. Гладит его по щеке, очерчивает пальцами линию челюсти, спускается к шее, опускает руку на грудь, второй держится за его плечо. Глаза цепляются за бледные тонкие шрамы, идущие от шеи и прячущиеся за воротом облегающей одежды. Громко всхлипывает, беря его за руку, с жалостью прикасается к недостающим фалангам пальцев, подносит к губам покалеченную конечность, орошает порцией свежих слёз. Он говорит на родном языке, быстро перехватывает её руки, целует в губы, лоб, глаза. Инопланетное бормотание успокаивает не хуже мурчания, прижимается к его лбу своим. Неверными пальцами теребит язычок молнии на его комбинезоне. — Ро-ксана… Отвык гово-рить. Кjæreste, kjæreste, kjæreste… — молитвенно шепчет ей в губы. Большие руки с длинными пальцами касаются её везде, пытаются охватить за раз одним прикосновением. Целует её глубоко и долго. Кожа покрывается мурашками, когда он забирается ей под кофту, гладит лопатки, сжимает грудь. — Я дома, дома, kjæreste. Не в силах совладать со своим голосом, кивает, робко отвечает на короткие поцелуи. Мегамозг связывается с помощником, не прекращая поглаживать её бёдра, отдаёт команды, пересаживается на водительское место. Злодейское логово встречает их пустотой и пылью. При первой же возможности запрыгивает на него, обхватив узкую талию ногами, жадно впиваясь в его рот поцелуями. Поддерживая её за ноги, почти вслепую движется в сторону спальни, отвечая на ласку. Оглушительная тишина и темнота комнаты обещает долгожданное уединение. Роксана чихает, когда в воздух поднимается пыль с простыней. Всё становится неважным, когда вертикальные зрачки берут её под прицел. Всё ещё хочется плакать от его шрамов, гадает, сколько отметок на его тонком теле скрывает темнота. Он раскрывает её бёдра для себя, опускает горячую ладонь ей на живот. Поцелуй в губы, шепот, толчок. Они не спешат. Время во мраке комнаты замирает, толстые стены ограждают от мира. Есть только он и она. Распухшие губы, отёкший нос, роса радостных слёз на щеках и теснота объятий. Приглушённый шелест воды из приоткрытой двери в ванну вырывает из короткого сна. Роксана присоединяется к нему в душе, вспенивает в руках гель. Они моют друг друга без намёка на интимный подтекст. Простая забота о теле любимого, доверие возрастает. Он запускает длинные пальцы в её отросшие до лопаток волосы, втирает в кожу головы шампунь. — Локоны… Длина, красиво, — всё ещё испытывая трудности с подбором человеческих слов, неуверенно произносит Мегамозг, смывает пену с волос. — Ты опять подрос. — Оставляет короткие поцелуи на некрасиво зарубцевавшихся фалангах пальцев, гладит его по широкому шраму на голове. — Ты хорошо выступил, никто не ожидал, что ты прервёшь Мачомена. — В твоём присутствии начинаю нервничать, как в первое похищение, забывая простые слова. — Опускает голову её на плечо. Горячие капли воды разбиваются о синюю кожу, смывают с тела остатки белой пены, бесследно исчезая в сливе. Гладит его по голове, проходится пальцами вдоль выпирающих позвонков, прижимает ладони к лопаткам. Прижимается к ней с трепетом. И в этом касании заключена вся его любовь к ней. Месяцы разлуки переросли в года, но их чувства лишь возросли, углубились. От былого шебутного злодея остались приглушённые искорки в глубине зелёных радужек, движения стали более выверенными, чёткими. Тело выросло, но он словно состарился на десятки лет за время разлуки. В уголках глаз и губ появились преждевременные линии, он был постоянно настороже. Ей всё хотелось расспросить его о шрамах, плакать над ними, целовать обрубленные пальцы, вздыхать над его возвращением, никогда не покидать их тихой обители. Укутанная в халат, подаренный Прислужником в другой, беззаботной жизни, и накрытой одеялом, пристраивается с Мегамозгом в обнимку на кровати. Он расспрашивает, медленно накручивая на пальцы её влажные волосы, внимательно слушая. Тусклый свет лампы становится невольным слушателем. Пылинки медленно кружат по воздуху. Роксана несколько раз чихает, сбиваясь с нити повествования. Он приносит несколько коробок пиццы, чинит вентиляционную систему, продолжая расспрашивать о жизни в его отсутствие. Он буквально излучает обжигающе тепло, не стесняясь наготы, обходит запущённое злодейское логово, мягко взяв её за руку и ведя за собой. Придерживая халат на груди, шлёпает босыми ногами по бетонному полу. Из старых щелей дует первый летний ветерок, покрывая кожу мурашками. Присев на корточки, обувает её в свои старые ботинки, целует правую коленку. Его улыбка такая же сломанная, как и мурчание. Роксана сглатывает, подавляя очередную порцию слёз, целует его долго, со всей страстностью. Он мало что говорит о войне. Не углубляясь в подробности, рассказывает, как лишился пальцев, где заработал шрам на полголовы. — …атаковали флот. Пошли на выручку оставшимися силами. Вытащил мелкого паренька из пылающего отсека с боеприпасами. Балка обвалилась неожиданно. В моменте не обратил внимание на раскалённое железо, но в моей памяти навсегда останется его взгляд, полный отчаянного страха. Мало, что помню после, слишком много крови потерял. Теперь этот малец везде ходит за мной, как какой-то оруженосец, зову его Санчо Панса. — Вы сражаетесь не с мельницами. — Иногда это именно так и ощущается. — Тень улыбки окрашивает его губы. Переплетает их пальцы под одеялом. — Я скучала. — Роксана… Все эти месяцы вдали от тебя я умирал от тоски. — Крутит на пальце серебряное кольцо. Мягкий металл принял форму пальца, сплющившись по бокам, царапины избороздили отполированную поверхность. Её собственное кольцо тоже выглядело потрёпанным, рассказывает, как целовала тайком по ночам их символ союза. Он в ответ показывает место, которое спаял на своём кольце, когда то неожиданно треснуло. — Правительству и Лиге пришлось на время смириться с моим самовольным командованием над добровольцами, — гордость сквозит в его словах. — Армия мечтателей существует только благодаря тебе, многие желают оказаться под твоим командованием. Что приводит меня к мысли. Ничего, что ты всё бросил и ушёл со мной? — Пф! За два дня с ними ничего не случилось. Прислужник высылает регулярно отчёты. Космос даётся ему тяжело. Другим тоже, не стану разглагольствовать о благородстве своих парней, но они делают, что должно. Парочку Защитников стошнило на старте во время первого полёта. Знаешь… Не даёт ему договорить, утягивая в поцелуй. Слова перемежаются с прикосновениями. Уединённое пространство заполняется звуками любви, а после тихими разговорами обо всём на свете. Очевидно, они так увлеклись друг другом, что перестали выходить на связь в течение следующих дней. Прислужник несколько раз присылает уведомления о своём приходе, стучит в двери спальни по приходу, а им всё мало. Роксана с отчаянием тянет его обратно в кровать, кричит, что им требуется ещё пять минут. Мегамозг со смешком позволяет эту маленькую слабость перед возвращением в реальность. — Сэр, мисс Ричи, прошло несколько часов. Не хотелось бы вас прерывать, но к нам пожаловал Метромен. — Она моя жена. Пора тебе называть её… — отвечает Мегамозг, распахивая двери и замирая на пороге. — Рокси, Мегамозг, — приветствует Уэйн. — Подожду вас на кухне. — Сэр, — отводя глаза в сторону, смущённо говорит Прислужник. — Наденьте хотя бы вашу старую одежду. Халат должен висеть на дверях в ванну. Мисс ммм, госпожа, ваша запасная пижама на второй полке в шкафу. Роксана прыскает со смеху. Он говорит, как красив её румянец на щеках, выуживает припыленную пижаму из шкафа для неё, сам надевает халат, который ему мал в длине и плечах. Ткань предупредительно трещит, несколько ниток вылазят наружу, образовывая маленькие дырочки. — Тебе лучше поменьше двигать руками, если не хочешь ещё больше смутить Уэйна своей физиологией. — Поправляет пояс его халата, встав на носочки, целует в уголок губ. — А он смотрел на мой пах, да? Пусть теперь гадает. Хихикая и толкаясь локтями, входят на кухню. Он целует её в щёку, шепчет глупости на ушко. Прислужник разливает по чашкам чай, молчаливо качает головой при виде влюблённой парочки. Уэйн чувствует себя неуютно за кухонным столом в злодейском логове, спешит выложить информацию. — Прости, мои родители что сделали? Не понимаю. — Ричи ставит полупустую чашку на стол, нервно хватается под столом за руку Мегамозга в поиске поддержки. — Мой адвокат подал апелляцию от твоего лица. Признать тебя невменяемой в нынешних реалиях и с защитой будет непросто. Хотя придётся пройти несколько независимых обследований в клинике ментальных заболеваний, — угрюмо рассказывает Скотт. — Поверить не могу! Мои собственные родители! — Вскакивает со стула, взгляд мечется по комнате. — Любовь не преступление! — Посмотри на это их глазами, — спокойно предлагает Мегамозг. — Кроме твоей бабушки в семье о нас никто не знал. Слова старой женщины никто не воспримет всерьёз. Мы так хорошо скрывали отношения, что общественность взорвалась, изголодавшись по сплетням. Это отвлечёт их от войны и нестабильности в мире. Думаю, кто-то за нас будет рад, правда, их будет меньшинство. Роксана взрывается, спешит найти зарядку для телефона, читает все сообщения, последние новости. Палец зависает над кнопкой вызова, передумав, блокирует телефон. — Больше у меня нет родителей, — заявляет девушка. — Kjæreste. — Мисс э госпожа, не стоит… — Не горячись, Рокси, все родители совершают ошибки. Посмотри на моих, твои, ну, да, не лучшим образом с тобой поступили, но они все еще твои родители. — Я люблю тебя. — Не слушая никого из парней, хватает Мегамозга за руки, заглядывает в глаза. — Они бы нас никогда не приняли. Ты моя семья. Ты и Прислужник, и умботы. Больше мне не надо. — Роксана, одумайся. — Забыв, как дышать, после признания, Мегамозг замирает, рвано выдыхает. — Вы ещё можете помириться. — Нет. Я не стану. — Отрицательно качает головой. — Это был удар в спину. Они знают, что я в своём уме. На самом деле мы больше полугода не общались нормально, лишь сообщениями. Всё шло к затуханию, после того как я в очередной раз отказалась бросить работу и переехать к ним. Я не собираюсь удовлетворять их желания, у меня своя жизнь. И её остаток, каким бы он ни был, я собираюсь провести с тобой. Ждать с войны, хорошо. Плакать в одиночестве, без проблем! Поцеловать на десятую годовщину свадьбы — легко. Они дали мне жизнь, но я не обязана её им посвящать. — Kjæreste… Прислужник и Уэйн обмениваются взглядами, когда поцелуй между влюблёнными затягивается. Скотт с гордостью сообщает, что Клара с детьми в безопасности, извиняется перед подругой, что не смог сообщить раньше, что у них родилась двойня. Она видит старую грусть за совершённый поступок в глазах друга, обнимает его, громко поздравляя, говорит, что надеется на скорую встречу с подругой. — Мы решили не посвящать детей в веру. — Смутившись долгим объятиям, скованно произносит Скотт. — Хотим, чтобы они сами определились нужен ли им иудаизм или католицизм, или, что там ещё будет модно через двадцать лет, хм. В любом случае, мне пришлось оставить жутко секретное супергеройское логово с моей женой и малышами, чтобы сообщить вам новости. Пока не забыл, Мегамозг, тебя ждут в главном штабе. Прислужник предоставил отчёты, но все хотят поговорить с тобой напрямую. Я сдерживал их гнев, как мог. К тому же, парни ждут возвращения своего командира. О, и я передал анкеты новых добровольцев твоему помощнику Карку. Всё, мне пора, спасибо за приём. До новой встречи.

***

Дни идут своим чередом, вроде всё, как раньше, но иначе. Вот она тайком приходит в логово, печатает статьи, выходит в эфир. Вместо похищений нависшая угроза всемирного уничтожения, угрозы в Интернете, косые взгляды на работе и университете, ко всему прочему добавилась судебная тяжба с родителями. Команда адвокатов Уэйна отработала свой каждый заработанный цент. Роксана осуждающе смотрела в сторону родителей каждое судебное заседание, игнорировала звонки родственников, изредка общалась с бабушкой, которая пыталась примирить обе стороны и остаться хорошей для всех. Ощущала себя сиротой, много плакала. Мегамозг забирал её при каждой удобной минуте, утаскивал в злодейское логово, где они предавались любви. Запускал свои удлинённые пальцы ей в волосы, перебирал пряди, ненарочно спутывал. — Признай, тебе нравится девушки с длинными волосами, мой супруг, — задорно произносит Ричи, после короткого сна, нежась в объятиях любимого. — Завидуешь? — Ты красива всегда, нет смысла отрицать очевидное. Тринадцатилетний я завидует взрослой версии, что такая красивая девушка стала моей женой. Жена, kjæreste, любимая. — После каждого нежного обращения оставляет поцелуй на её лице. Недели проносятся, как один краткий миг. Им не наговориться, всегда мало времени, друг друга. Роксана целует его каждый раз, как в последний, пока он шепчет на родном языке слова любви. Благодаря стараниям Прислужника они оба набирают по несколько килограмм. Она не готова вновь попрощаться с ним. Едва сдерживает слёзы. Серебряное колечко и сережки с черными жемчужинами становятся её постоянным нарядом. Мегамозг решает попрощаться с ней в логове, спокойно сообщает, что то в её полном распоряжении. Прислужник ждёт хозяина в машине, давая им время и пространство. — Kjæreste, пожалуйста, не плачь. — Гладит её по щекам обеими руками, стирает дорожки тихих слёз, целует в губы. — Не ходи. — До боли в пальцах сжимает ткань его комбинезона, фокусирует взгляд на молнии у подбородка. — Роксана, я хочу, больше всего на свете остаться с тобой. — К дьяволу долг! Без тебя справятся. — Нет. — Мягко, безоговорочно, словно выносит смертный приговор, распускает её пальцы, отстраняется. — Не своди глаз с небосвода. Не сдерживаясь, плачет, прикрывает рот тыльной стороной руки. Он позволяет себе последнюю слабость — целует её в лоб. Зная, что, если в следующую секунду останется с ней рядом, то всё бросит. Инстинкты внутри бурлят, тело будто деревянное, но он заставляет себя передвигать ноги. С силой захлопывает двери машины, стискивает руки в кулаки, приказывает помощнику выезжать. Не смотрит на её сгорбленную плачущую фигуру посреди запущенного логова, желая сохранить в памяти не этот горький момент разлуки, а утреннее воспоминание, где Роксана ему улыбалась, смеясь над глупым рассказом о нерасторопности помощника Карка. Он хочет, надеется, что несмотря ни на что она продолжит улыбаться. — Сэр? — выруливая на дорогу и вжимая педаль газа в пол, обеспокоено спрашивает Прислужник, кося взгляд вбок. — Порядок. Не останавливайся. — Хмуря брови и глядя на панель перед собой, клокоча от гнева, резко отвечает Мегамозг. — Нужно быстрее убраться отсюда, пока инстинкты не взяли над разумом бразды правления. — Поэтому вы обманули жену, не сказав, что сбор объявлен на завтра? — Так будет лучше. Ещё пару часов, и я не смог бы её покинуть. Понимающе смотрит на хозяина, молча ведёт автомобиль. Мегамозг почти не говорит, пока они не достигают околоземной орбиты, где встречаются с подопечными свободного гарнизона — Армией мечтателей. Прежде, чем командир обозначит их вектор направления, рыбка отводит его в сторону, сообщает, что оставил в логове несколько умботов для защиты девушки. Мегамозг кивает, опускает руку на плечо друга, показывая свою благодарность. — Вы вернётесь, сэр. Мисс, жена вас ждёт, вы нужны ей. Вы нужны всем нам. — Рыбка ты моя фантастическая, без тебя я бы давно пропал. Код: выжить любой ценой. — Код: с удовольствием, сэр! — Карк, доложить обстановку! — взбодрившись, зовёт помощника. — Пора надрать задницы адверсарам. Загоним их в самый центр черной дыры!

***

Роксана не может сдержать улыбки, когда Мегамозг с Прислужником вынуждены вернуться на Землю из-за неисправности в космолёте. «Судьба дала нам ещё одну неделю. — Плохо скрывая улыбку, берёт на работе отпуск за свой счёт, чтобы проводить все время рядом, пока он чинит корабль. — Пускай так, пусть ворчит, зато рядом». На деле же она ворует поцелуи, пока он погружён в починку неисправностей, напоминает ему спать и есть. Прислужник занят координацией работы ожидающих возращения командира солдат. Роксане достаточно и того, что он просто рядом. Просыпаться посреди ночи, когда он, измождённый, ложится в кровать, мгновенно засыпая. Обнимать его, слушать тихое дыхание, а поутру оставаться в постели в одиночестве, ведь он уже кричит на нерасторопных умботов, требуя принести инструменты. В этот раз прощание даётся проще, словно они скоро увидятся и нет никакой угрозы жизни. Прекрасно знает, что он многим жертвует, лишь бы приблизить конец войны, работая на износ. Роксана окунается в воспоминания, коротая часы, перебирается жить в логово. Уходит восемь месяцев, когда суд в последней инстанции выносит решение в её пользу. Родители пытаются её переубедить, догнав у ступеней на выходе из зала суда. Адвокаты мгновенно окружают, создавая стену. Сбегает на такси, плачет бабушке в трубку. Через два дня встречает на пороге логова ожидающего Уэйна. Герой выглядит уставшим, похудевшим. — Клара родила малыша. — Что? Когда? Поздравляю! — Бросается другу на шею второй раз за вечер, предлагает зайти, но тот отклоняет предложение. — Ну ты жеребец, Мачомен. — Мы не планировали. Она с двумя едва справляется. Я… Меня всё время нету рядом, — признаётся Скотт, не глядя ей в глаза. — Клара сильная, она любит тебя и детей, — заверяет Ричи. — Она всегда любила тебя, со школы. В детях она видит тебя. Разлуку становится немного легче переносить, зная, что рядом есть частичка любимого. — Мн, да… Собственно, раз уж заговорили об этом. Вот, держи, Мегамозг просил передать. — Флэшка? Что на ней? — Понятия не имею. Нам запрещено связываться с Землёй во время заданий, чтобы сигнал не перехватили и прочая ерунда. — Ты надолго к нам? — Стискивает предмет обеими руками, боясь выронить. — Пару дней, не более. Нужно получить одобрение штаба… — Поняла, мне нельзя знать. Боги, как я рада увидеть тебя! — Крепко обнимает друга на прощание, просит передать поздравления подруге. У неё уходит несколько попыток вставить флешку в ноут, кусая ноготь на большом пальце левой руки, запускает файл. <Мухахаха! Мисс Ричи, мы встретились вновь! Вещаю вам из космических глубин нашей Вселенной>. На весь экран предстаёт Мегамозг на фоне серой стены. Его громкий голос, доносящийся из динамиков, заполняет всё пространство комнаты. Роксана нажимает на паузу, пытаясь совладать с эмоциями, обхватывает себя руками за плечи, успокоившись, разглядывает неприглядную обстановку на заднем фоне. Он сидит на узкой кровати с белыми простынями, рядом в стене небольшой складной стол, шкаф. Отматывает на пару секунд назад, где в кадре мелькают длинные синие пальцы с серебряным ободком. Заново включает видео. Пытаясь выглядеть беззаботно, широко улыбается на записи, показывает скудное убранство капитанской каюты без окон со стерильным белым светом, льющимся с потолка. Черный комбинезон закрывает шею и запястья, с левой стороны к груди приколот золотой значок с буквой «М». Досмотрев, заново включает запись, внимательно следит за его жестами, впитывает каждое слово. Видео длится три минуты одиннадцать секунд. Роксана утирает с щёк слезы, записывает ответное видео на флэшку, предварительно сохранив видео себе на ноутбук. Уэйн обещает при первой удобной возможности передать запись Мегамозгу. — Как Клара и дети? — Всё отлично. Да, ну, старшая дочка отказывается меня признавать, — с грустью отвечает Скотт. — Дети в этом возрасте принимают за своих только тех, кто рядом. — Мы знаем, что вы делаете это ради нас, — ободряюще стискивает друга за локоть. — Твоё волнение — хороший знак, значит тебе не всё равно. Скоро вы все вернётесь, и ты пополнишь их эмоциональный банк воспоминаний. — Спасибо, Рокси, мне надо было это услышать хоть от кого-то. Понимаешь, у нас с Кларой не всё так гладко. Ей не нравится сидеть взаперти, меня вечно нет рядом. Мегамозг говорил, что хотел тебя запрятать, но не решился. — Потому что он понимает, что, если вы не выстоите, то смысла в безопасности уже не будет — придут за каждым. Хоть я и не одобряю твоего решения, но понимаю, частично. Так ты чувствуешь, что сделал всё для них возможное. Давайте по вашему возвращению встретимся семьями. Пусть это обещание даст нам всем сил дожить до мирных дней, хорошо? Следующие несколько месяцев Роксана ждёт. Потихоньку со всех краёв мира начинают просачиваться новости, искажаются сплетнями, телеканалы противоречат сами себе. Люди ждут окончания войны и снятия ограничений по передвижению до начала осени. Ничего не происходит. Она общается с бабушкой, ездит к ней по выходным, игнорирует попытки родителей выйти на контакт. В день рождение Мегамозга задерживается на работе, решает сначала заскочить к себе домой. У дверей на этаже топчется Иной, одетый в спортивные штаны и бледно-розовую толстовку. Роксана останавливается на верхней ступени, незнакомец широко улыбается, подходит. — Мисс Ричи! Рад нашей встрече, — видя непонимание и недоверие готовой сбежать в любую секунду девушки, быстро добавляет. — Я Карк, помощник командира Мегамозга. — Ка-рк? Что с Мегамозгом? — Хватает парня за руки, не замечая, что роняет ключи и сумку. — Командир жив-здоров. К сожалению, только мне и ещё одному солдату дали увольнительную на два дня. — Видя страх в глазах девушки, начинает подробнее рассказывать. — У нас перегруппировка для, эээ новый план наступления, будем гнать паршивцев как можно дальше. Командир хочет их разгромить по полной. Видите, когда они решили атаковать Землю, их силы уже были подкошены после недавнего уничтожения одной планеты, они думали, земляне станут быстрой и лёгкой победой для подкрепления боевого духа, но не тут-то вышло. Ну, это лишь предположения, но очень похоже на правду. Пожалуйста, никому не говорите! Я вот так просто вам всё выболтал, меня за это по головке не погладят. — Да, конечно, хорошо. Карк, — согласно кивает Ричи, не отпуская рук парня. Карк поднимает с пола женскую сумку, отряхивает, вкладывает ей в руку связку ключей. Роксана не знает, о чём его в первую очередь расспросить, предлагает зайти на чай. — Командир Мегамозг дал четкий приказ не создавать с вами близких контактов. Простите. — Скромно улыбается. — У меня завтра ранний вылет, всё равно бы не вышло. Командир просил вам передать. — Вручает флешку. Роксана выхватывает вожделенный предмет, прижимает к груди. Тысячами слов благодарит парня, готова даже расцеловать, но тот и так выглядит смущённым до невозможности, высокие скулы окрашиваются в бледный фиолетовый цвет. Готова заплакать от столь знакомого оттенка. Он напоминает ей Мегамозга в подростковые годы, только выше. Ей хочется окружить его заботой, видит в нём своего любимого. Всё же заговаривает зубы, отпаивает несколькими чашками чая, кормит остатками домашней еды от бабушки, уже представляя, как тот всё рассказывает Мегамозгу, получая нагоняй. Смеётся над самой нелепой шуткой парня. Карк охотно рассказывает о жизни на капитанском корабле, говорит, что командир учит его управлять кораблём в свободное время, рассказывает и про грозного Прислужника, что не вяжется у неё в голове с милым образом рыбки. «Там они играют другую роль. Им нельзя допускать слабину», — размышляет Роксана, пытается дать в дорогу парню пачку печенья, в миллионный раз благодарит за добрую весточку. — Пожалуйста. — Карк едва дышит от смущения, постоянно украдкой смотрит на неё. — Вы… Простите, если что не так, мисс Ричи. — Всё хорошо. — Ярко улыбается, провожая гостя за порог, понимая, что сегодня будет ночевать в собственной квартире. — Скажи Мегамозгу, что я обнимаю и целую его, пожалуйста. — Командир… Да, принято. — Собираясь возразить, резко сам себя перебивает, опускает глаза в пол, вновь поднимает, глядя ей прямо в глаза. — Простите мне мою фривольность, но вы и правда удивительны, мисс Ричи. Обязательно всё передам командиру, не волнуйтесь. — Счастливого пути! Береги себя, Карк. — Дружелюбно обнимает парня на прощание. Рабочий ноутбук долго включается, ждёт, пока видео запустится. Мегамозг на записи выглядит измотанным, но улыбается на камеру для неё. Послание длится меньше минуты, видно, что у него не было времени. <Kjæreste, спасибо за ответное послание. Не смел надеяться, что Метромену удастся доставить тебе запись. Даже не знаю, справится ли Карк с таким простым заданием. У парня ветер в голове, хотя делает успехи по разносу еды для команды. Ахахах! Он тебе понравится, если сможет найти твою квартиру. На него мало надежды. Я люблю тебя>. — Я тебя тоже. — Видео-запись заканчивается. Роксана наклоняется к экрану ноутбука, целует изображение мужа. Обручальное кольцо получает второй поцелуй и пару счастливых слезинок. Рождество встречает вместе с бабушкой, рано ложится спать в своей детской комнате. Окружающий синий цвет в свете мерцающих гирлянд успокаивает, и она засыпает тем глубоким снов без сновидений. Год проносится незаметно. Ведёт записи самых значимых событий в своей жизни. Чтобы потом рассказать Мегамозгу на видео. Двух записей достаточно, чтобы она продержалась ещё немного. Планета вращается, солнце встаёт и заходит, на небе горят звёзды. Роксана постоянно смотрит на небо. Истребителей давно не видно, комендантский час отменяют, люди свободно передвигаются между городами, блокпосты постепенно исчезают, международное сообщение восстанавливается. Держит руку на пульсе событий, но о войне хотят слышать всё меньше и меньше с каждой неделей. Мегамозг возвращается жарким июльским днём. Власти делают из этого большое событие, просят его выступить с речью. Едва ступив на землю с космолёта, позволяет вытянуть себя на сцену, позади маячит Карк и Прислужник. Роксана вместе с Дэвидом стоят рядом со сценой. Она под прицелом зелёных глаз всю официальную часть, внутренне дрожит от предвкушения поцелуев, кусает губы, сдерживая улыбку. Прислужник едва заметно машет ей рукой в знак приветствия прежде, чем Мегамозг утягивает её подальше от любопытных глаз. От него неприятно пахнет синтетикой и машинным маслом. — Ты купила машину, — садясь на переднее пассажирское сиденье, говорит Мегамозг, оглядывая салон старенькой машины. — Бабушка подарила на окончание университета. — Со второго раза удаётся завести машину, беспричинно касается его, целует у линии челюсти. — Проще добираться до логова. — Видно, у меня неполные данные. Карк сказал, что встретил тебя у квартиры. — Квартиры? — Пытается вспомнить. — А, да. Но я редко бываю там. Перевезла свои вещи в твою спальню. Ты не против? — Нет. — Читает блокнот, что она ему вручила. — Я столько всего пропустил. Хочу посмотреть твою галерею в телефоне. — Там мало моих фотографий. — Постоянно отвлекается от дороги, посматривая в его сторону, нервно кусает щёку изнутри, ожидая, пока он закончит читать записи. — Знаешь, я теперь думаю, что записывала… — Они идеальны, — с тихой радостью перебивает её Мегамозг. — Здесь все твои эмоции, они свежие, будто это случилось минуту назад. — Ты просто невероятен, знаешь? Я люблю тебя. В моменте дневник тезисов казался хорошей идеей. М, Прислужник когда вернётся? Сколько у нас будет времени? — Хм, теперь понимаю, что это будет проблемой. Ночью у нас вылет. — Что? — резко тормозит перед зданием логова. — У меня проблемы со слухом. Военное управление распустили за ненадобностью вчера, мэр и тот напыщенный вояка-генерал сказал, что война почти окончена, будет парад. — «Почти» — ключевое слово. Для мирного населения всё закончится со дня на день. — Забирает себе блокнот с записями, выходит из машины, уверенно шагает в стену с граффити. — Уэйн отправится с группой Защитников на зачистку тайников адверсаров, пока моя команда будет гнать их дальше по Вселенной. — Правильно ли я тебя сейчас поняла, ты говоришь, что миссия Уэйна закончится в ближайшие месяцы, пока людям скармливают дезу, а ты и дальше пойдешь гасать среди звёзд и неизведанных планет? — С нажимом произносит каждое слово, следуя за ним в сторону спальни. — С каких пор ты переквалифицировался в мстителя? — Я им был с самого начала. Продолжим разговор после того, как я приму душ. Тогда будешь меня ругать за то, какой я есть. — Ну уж нет! — врывается за ним в ванну, допытывает, пока он встаёт под душ. — По какому праву они тебя используют? Я буду жаловаться в военный суд! — Это моё решение. — Ты и Прислужник, — непонимающе смотрит на него, — хотите добить остатки адверсаров. Зачем? С ними покончено! — Их основные силы разбиты, но они отказываются признавать поражение. К сожалению, с ними приходится говорить на их же языке силы. Поскольку это кочевой вид, то нам пришлось вскрывать их тайники с оружием и запасами. Мы пытались спасти не одну коллекцию их трофеев, но они не оставляли после себя ничего. Кровожадные до самой смерти. Слово коллекция вызывает мурашки по коже, ведь это означает сгинувшие цивилизации, целые наслоения культур, богатую, утраченную историю. Мегамозг рассказывает, что записи о каждой находке адверсары предпочли уничтожить, чем отдавать им. Обнимает его влажное тело после душа, понимая, что он хранил в себе надежду найти частичку своего народа. Поцелуи несут с собой исцеление, заботу. Ускользающее время они посвящают любви в постели. Заставляет себя не спать, тянется к нему. Второй раз выходит быстрым, скомканным. — Не говори ничего. — Быстро приняв душ, собирается задолго до рассвета. — Ты не обязан лететь на край Вселенной, чтобы самому себе доказать, что именно? Благодаря тебе адверсары больше не угроза. Враг исчез. Ты отомстил. Твоя цель исполнена. Пожалуйста, одумайся. Вернись ко мне. — Как ты не понимаешь, что я делаю это для твоей безопасности?! — повышает голос Мегамозг. Роксана не узнаёт его. Он был теперь таким же высоким, как Уэйн, прибавилось мышц, но на контрасте с большой головой это было почти незаметно. Его длинные пальцы рук напоминали сухие ветки дерева, ступни были несуразно вытянутыми и широкими в районе пальцев. Постоянно пребывая в мужской компании своих соотечественников, перестал стесняться собственного внешнего вида, держался уверено, больше не сутулился. Она с горечью вспоминала те дни, когда он шутил, коверкал слова, улыбался. Нынешний Мегамозг прошёл через многое, заработав суровый взгляд, закалил характер, буквально перекроил себя, научился вести за собой целую нацию. Он заплатил здоровьем, утраченными годами, приложенными силами, заработав шрамы, видные не только глазом. Роксана могла лишь догадываться, насколько это тяжело ему далось. Было не важно, сколько ещё плоти он потеряет, какие шрамы получит, даже, если перестанет улыбаться, лишь бы остался живым. Отговаривая его продолжать бессмысленную погоню, хотела сократить годы расстояния, прожить остаток жизни с ним. — Я в безопасности! — Встаёт с кровати, закутывается в халат, следует за ним из комнаты. — Вся планета тебе обязана своим спасением! Разве ты не видишь, что сделал достаточно? Пора задуматься о себе. Нас. Пожалуйста, не уходи. Не хочу, чтобы последними словами стали упрёки. — Адверсары злопамятны. Начнут аккумулировать силы, возможно, вернуться мстить. Как ты не понимаешь?! Это важно! — И что? Ты собираешься преследовать их до последнего вздоха? Это невозможно! — кричит в ответ Роксана. Он даёт знак Прислужнику ждать его в машине, поворачивается к ней лицом. Роксана пылает гневом обиды, скрещивает руки под грудью. — Значит, ты недостаточно веришь в меня, мои силы. — Остановись! Твоя дорога мщения превращается в гонку навстречу смерти. Пойми, ты нужен мне живым. Здесь. На этой планете. Эта жертва бессмысленна! — Мою злодейскую карьеру ты тоже считала бессмысленной после того, как узнала правду про Лигу. — Сдерживает клокочущий внутри себя гнев, разрываясь между чувствами любви и долга. — Ты только говоришь, но не понимаешь меня. — Потому что Лига поступала бесчеловечно! Это насилие над детьми. Я советовалась с адвокатами Уэйна, и они сказали… — Мне нет дела до этого. Я ухожу. — Нет, стой! Мегамозг! — Видно, только я нашёл в тебе свою половинку, раз принимаю без остатка. Тебе нужно меня переделывать, а мне тебя нет. Дверь машины закрывается с хлопком. Прислужник трогается с места после крика хозяина, потерянно глядит на неё в ответ. С тяжёлым дыханием смотрит, как машина уезжает, оставляя её посреди бури ссоры. Первые часы она зла, потом плачет, бьёт подушку, решает переехать обратно в квартиру. Драит до мозолей заброшенные их с Кларой апартаменты, постоянно прокручивая в голове их последние слова. Телеканал предлагает перейти на полную занятость, но она тянет уже не первый месяц, решает взять отпуск. Ужас их последней встречи преследует её в кошмарах по ночам, мозг зацикливается на мыслях, что так всё и закончится между ними. — Карк? — открыв двери удивляется неожиданному гостю. — А я вам тут пиццу принёс. — Парень скромно улыбается, приподнимает в руках две коробки на уровень глаз. — Чт?.. Сейчас восемь утра среды. Стоп. Вы вернулись? Где Мегамозг? — Э, тут такое дело… Меня не взяли. — проходя в квартиру, отвечает Карк. — Не поняла. Ты его помощник. — Командир Мегамозг распустил Армию мечтателей после того, как власти Земли огласили официальное окончание войны. Всё внутри Роксаны холодеет. Парень ставит на стол еду, боясь взглянуть ей в глаза. — Вы же знаете, что Защитники раскололись на две фракции. Поскольку оппозиция Защитников давно приняла нейтралитет и настаивала на бессмысленности ведения войны с адверсарами, им наконец удалось достигнуть соглашения, надавить, и люди приняли акты об окончании войны в обмен на расформирование оппозиции в сенате. Командир никому не подчиняется, вы же знаете, каким упрямым он бывает в некоторых вопросах. Он позволил Прислужнику и ещё нескольким Иным отправится вместе с собой, дабы продолжить выслеживать мелкие группировки адверсаров по всему космосу. Ему не нужно одобрение. Инкогнито и мистер Терра пытались его отговорить до последнего, безуспешно. Меня просто вышвырнули с корабля, велели отправится к вам в логово, но вы там не появлялись неделями. — Я… Дай мне минутку. Роксана потерянно ищет рукой опору, присаживается на диван, просит Карка повторить сказанное заново. Пицца давно остыла, слёз нету. Лишь пустое осознание наступившей неизбежности. Сердце сжимается, пока парень говорит. — Один? Без поддержки и связи. Как он мог?.. Карк паникует, не зная, как успокоить плачущую девушку. Проходят часы. Стрелка маятника ломается. Внутри неё всё замирает. Мозг пытается зацепится за любую мелочь, не позволяя погрузиться в пучины муки. Она сокрушена новостями. Последние слова режут сознание. Карк что-то бормочет про инстинкты, извиняется, беря её за руки, не смело приобнимает за плечи, пытаясь дать утешение. Уэйн приходит на следующий день, долго и обстоятельно с ней разговаривает, выносит засохшую пиццу, обещает поддержку. Он и Карк приносят по очереди еды, заставляют её выходить на улицу. Роксана возвращается в логово, днями лежит на несвежих простынях, зная, что друзьям сюда не попасть благодаря охране. Покинутые умботы бесцельно летают по логову. Зиро постоянно лежит у неё в ногах, следует, как собачонка, если она решает выйти на кухню. Сухие завтраки дают о себе знать резью в животе и тогда она понимает, что пора остановиться. — Карку едва удалось меня остановить, чтобы не разрушить до основания логово. — Признаётся Скотт, опускает руку подруге на плечо. — Рокси? — Порядок. Мм, хочу есть. Не фастфуд. — Я отведу тебя к нам с Кларой домой, хорошо? — Не дожидаясь ответа, берёт её на руки и взлетает. Роксана плачет при виде беременной подруги и трёх детишек. Миссис Скотт бросается обнимать подругу, уводит в спальню для гостей, бормоча успокаивающую бессмыслицу. Уэйн уводит детей в сад, притворяется, что пьёт чай из крошечных розовых пластиковых чашек, параллельно приглядывая за сыном, играющим в песочнице. — Клара!.. — Роксана хватается за руку подруги, как только двери за ними закрываются. — Знаю, знаю. Я скучала. Поговори со мной. — Присаживается на кровать. — Ты мама. Мама! Беременность тебе к лицу. — Смотрит на круглолицую розовощёкую подругу, повзрослевшую за последние года. Они уже давно не тощие девочки-подростки, переживающие об экзаменах. — Ты прекрасна. — Я счастлива, хотя у нас не всё гладко. — Честно отвечает бывшая Голдфишер, повторяя слова супруга. — Уэйн держал меня в информационном вакууме. Расскажи мне всё. Слова даются легко. Прелесть настоящей дружбы в том, что не важно, через что вы прошли, сколько не виделись, частичку вашей души будет носить в себе другой человек, ждать вас, станет вашим вторым надёжным домом среди океана печалей и волн радости. Роксана молча показывает серебряное кольцо, со всей нежностью гладит беременный живот подруги. Разговоры по душам съедают часы. Уэйн кормит их бутербродами с ветчиной и сыром, уходит с детьми на прогулку. Слезы сменяются смехом, который убывает, превращаясь в тихую печаль.

***

Карк каждый день звонит, по выходным они ходят на кофе. Роксана не знает, что делать со своей жизнью. Вместо принятия решений проводит всё время в доме Скоттов, играясь с маленькими детьми и помогая подруге по дому. Роль матери двояко сказалась на Кларе. Весёлый беззаботный нрав сменился спокойствием, при таком количестве детей бывшая Голдфишер не видела смысла волноваться и кричать на детей из-за разбросанных игрушек. Чувство вины Уэйн компенсировал полным участием в жизни детей, тоже взяв паузу в карьере супергероя. — Я думал, чем заняться, когда Клара родит и дети пойдут в сад. — Одним вечером делится друг за банкой безалкогольного пива. — Мне всегда нравилась музыка. Есть что-то волшебное в гитаре. И логотип не придётся менять — Мьюзикмен. Как тебе? — Мьюзик… Мен? — Старается не рассмеяться другу в лицо. — Вау. Ну… Это значительно отличается от того, чем ты занимался всю жизнь. — Я не знал ничего другого, кроме вспышек фотокамер и позирований для рекламы. От супергероя во мне лишь силы, — легко говорит Уэйн. — Теперь ты не сможешь называть меня Мачоменом. — Окстись, для меня ты всегда будешь красавчиком старшеклассником, Мачоменом, липовым бойфрендом. — Она и правда меня любит всю свою жизнь. — Смотрит на посапывающую жену на диване, на полу рядом сидят дети на подушках, с открытыми ртами смотрят мультик на большем экране. — Я не могу их подвести. — Ты не из тех парней, которые избегают ответственности, Мачомен. — Пихает его кулачком в плечо. — Я много говорила с Кларой. Она тебя любит, вот и стала конвейером для твоих детей. Ты только посмотри на этих идеальных пупсов с густой шевелюрой! Да ты прям селекционер, папочка, ни один не взял рыжие волосы или нос горбинкой от Клары. — Ха. Мои гены сильнее, — посмурнев, добавляет тише. — Я люблю детей, но не уверен, что делаю достаточно для неё. Роксана думает над сказанным, решает не говорить вслух, что ни разу не слышала от него слова любви в сторону подруги. Становится не по себе от подобного открытия. Очевидно, Клара это тоже чувствовала, но всё же не решалась действовать. Ричи видела, что дети живут в любви, однако их родители жили за фасадом, пытаясь починить спонтанный брак, где один любил, а второй позволял себя любить. — Ты любишь её. — С нажимом произносит Роксана. — Любишь. Иначе бы не волновался. — Легко любить, когда любишь, а ты пробовала любить… — Остановись. Это кризис. Тебе нужно говорить с Кларой. Много. Обстоятельно. Я не успела. Мы так зациклились на наших различиях, каждый тянул в свою сторону, что забыли, почему сошлись. — Роксана. — Нет, дай договорить, — поднимает ладонь в воздух, останавливая друга. — Тебе нужен фокус. Что вас объединяет? Не быт, не дети или универ. Какие ваши цели, увлечения, где вы сходитесь, смотрите на жизнь одинаково. Может, вы оба приверженцы теории хаоса или ненавидите оливки и рукколу. Подумай. Уэйн задумывается. Роксана помогает уложить детей спать. Скотт застаёт врасплох, когда, провожая до машины спрашивает, что она решила с работой. — Удалёнка. Думаю взяться за редактуру для газет, писать статьи в независимые журналы, публиковаться под собственным именем. Пока план таков. — Садится в машину, пристёгивается. — Что там Карк? — Связи с Мегамозгом до сих пор нету. — Вы часто видитесь? — напряжённо уточняет Уэйн. — За последнюю неделю я видела твой обнажённый торс больше, чем самого Карка, — отшучивается Ричи. — А что такое? Есть повод ему не доверять? — Нет. — Сказал как-то неуверенно. Выкладывай, Мачомен. Мой журналистский нос чует враньё. Ну? — Ничего. Роксана одаривает его долгим пронзительным взглядом, тот не поддаётся. Зиро привычно встречает её на пороге логова. Другие умботы ушли в спячку или просто пропали, оставшись без должного присмотра. Она не знала, какой нужен уход за маленькими киборгами, что очень расстраивало. Ушла в новую работу с головой. Оказалось, писать статьи было её призванием. С улыбкой вспомнила свой первый пост про Мегамозга. Она носила горе, как дорогое украшение с достоинством королевы. Утрата покрывала её невидимой вуалью. Ночи казались бесконечными, солнечные дни слишком яркими, люди говорили много. Её будто поместили в банку с формальдегидом. Стазис. При этом она продолжала кушать, ходить на прогулки с друзьями и знакомыми, звонить бабушке. Потеря была столь глубокой, что мозг просто отсёк чувства, связанные с любовью, законсервировал воспоминания. На фоне стресса начала поправляться. За три месяца на ней хорошо сидел только шарф. Роксана проигнорировала внешние изменения, но, когда дело дошло до ухудшения здоровья, сходила по настоянию четы Скоттов к врачу. — Что там, доктор? — Пришли ваши повторные анализы, мисс Ричи. Честно признаться, я советовался с коллегами, и никто не знает, что с вами происходит. — Чума? Холера? Неизвестный науке вирус? — Начиная быстро раздражаться, недовольным взглядом сверлит врача. — Мы не знаем. У вас то повышен уровень лейкоцитов, то их вообще невозможно найти в крови. Плазма крови имеет нестандартный цвет. Однако МРТ показывает, что в вашем теле нет инородных предметов. Возможно, в другой клинике или штате вам помогут. Уэйн возит её по врачам, не жалея денег. После очередного приступа головокружения плачет прямо на парковке больницы. Через неделю появляется новый симптом в виде розовых выделений в области подмышек и половых органов. Роксана перестаёт выходить на улицу. Врёт всем по телефону, что занята работой, что новая предложенная терапия работает, а на деле её тошнит от одного запаха лекарств. — Карк? — Запахивает полы несходящейся куртки на груди, жутко стесняясь своего внешнего вида. — Мисс Ричи? — Пытается скрыть удивление при виде располневшей бледной девушки. — Кхм! Вы постоянно переносили наши встречи из-за работы и простуды. Вам… Не легче? — Ты и сам всё видишь. Парень внимательно слушает, предлагает сводить её к инопланетным врачам. — Послушайте, в этом есть смысл! Многие солдаты в космосе подхватывали неизвестные вирусы. — Тогда мне нужен космический врач, — фыркает Роксана. — Вы ничего не теряете. Я сегодня же сделаю для вас приглашение в подводный город! Она помнит толстое стекло города, паром, но в этот раз нет ни восхищения, ни радости. Пряная еда Иных раздражает обоняние, на корабле укачивает, толпа вызывает тревогу. Просит Карка купить воды, посидеть, пока не пройдёт головокружение. К ним подходит сгорбленная пухлая женщина, обвешанная невероятным количеством бус на шее, синяя голова украшена белыми узорами. — Осана. — На-аса! — Не ожидая увидеть швею, не сразу соображает Ричи. — Добрый день. — Вы знакомы? — Карк поклоном головы приветствует женщину. Роксана принимает приглашение сходить в гости, что угодно, лишь бы отстрочить поход к врачу. Дом выглядит ещё более захламленным, чем она помнит. В воздухе витает запах пыли и зажжённых ароматических палочек. На-аса расспрашивает как дела через Карка. Парень быстро переводит, добавляет от себя, когда речь заходит о Мегамозге. Старушка успокаивающе хлопает её по руке, щебечет, подаёт хлопковую салфетку. — Спасибо. — выдавливает из себя Ричи, утирает слёзы. — Что она говорит? — Э, это странно. Она думает, что мы пара. — Карк быстро отвечает, спорит. — Я не понимаю. Извините, она, ааа спрашивает, давно ли с вами происходит это. В смысле, здоровье? Да, она спрашивает про здоровье. Простите, у нас в языке здоровье и красота одно слово. Секунду, мне надо уточнить, что именно она хочет узнать. На-аса пристально смотрит на парня, переводит взгляд на гостью, размахивает руками. Речь женщины переходит в свистящие звуки, напирает на парня, сидящего рядом с ней на диване. — Почему она злится? — Эээ, ой! Нет! Сумасшедшая старуха! Ай! Не бей меня. — Карк прикрывает голову руками, шипит в ответ. — Она думает, что вы… Вы… Это невозможно! — Что происходит? На-аса, не трогайте его! Женщина не на шутку разозлилась, начала швырять вещи в бедного паренька, прикрывающего голову руками. Роксана слышит давно позабытое слово «dauphin» и милое сердцу «kjæreste». Старушка тычет в сторону девушку руками, выкручивает Карку ухо, угрожающе шипит. Затем резко успокаивается, окрещивает Роксану благословляющим жестом, падает на колени, молитвенно шепча. Ей на бёдра ложатся две сморщенные синие ладони, женщина опускает лоб ей на колени, продолжая молиться. Закончив странный ритуал, На-аса поднимается на ноги, недовольно смотрит в сторону забившегося в угол дивана парня. — Ч-что это было? — ошарашено спрашивает Ричи. Карк заторможено качает головой, выслушивая очередную тираду женщины, заикающимся голосом просит рассказать о симптомах болезни. — В последние месяцы я начала быстро набирать вес, думала, из-за нервов стала больше есть, села на диету. Не помогло. — Делая паузы, чтобы парень успевал переводить, делиться Роксана. — Прерывистый короткий сон, учащённое сердцебиение, странные выделения из мм везде. Гормоны постоянно скачут, бесконечное ощущение голода и при этом от всего тошнит. Температура тела может подниматься до сорока двух градусов, при этом я не ощущаю жара, даже могу не вспотеть или бросает в жуткий холод, а по факту температура опускается не ниже тридцати пяти. Раздражение, усталость, отдышка от малейшего действия, невнимательность. Поставили диагноз РПП и начальную стадию депрессии, но сейчас никто не понимает, что со мной происходит. Карк переводит, прижав к груди декоративную подушку, насторожено поглядывая в сторону хозяйки дома. На-аса слушает, ничего не спросив, жестом просит следовать за собой на кухню. Женщина что-то намешивает в стеклянном кувшине, заставляет её выпить. Роксана чувствует на языке горечь и сладость, кислые кусочки фруктов ощущаются нектаром, соленное послевкусие и она допивает весь кувшин в несколько подходов, стоя перед довольно кивающей женщиной. Впервые за много недель желудок спокоен, призрак тошноты растворяется, давая ощущения долгожданной сытости. Не зная, можно ли ему пройти на кухню, Карк жмётся к дверному откосу позади девушки, нервно перебирает пальцами. На-аса навешивает ей на голову одну из своих многочисленных цепочек, опускает тёплую ладонь ей на живот. Всё тело Роксаны покрывается мурашками, глаза готовы выкатиться от невысказанной новости. — Он… Оно… Живое?.. Голос дрожит, боясь моргнуть, ждёт ответа. На-аса с любовью гладит живот, приговаривая нежности. Роксана всхлипывает, хватается руками за спинку стула. Карк хочет подойти и поддержать её, но старушка набрасывается на него, гонит в гостиную. — Dauphin. — Dauphin. — Повторяет Роксана, опуская руки себе на живот. — Карк! — Мисс Ричи, извините, но мне нельзя. Эта женщина выжила из ума. — Карк, у меня будет ребёнок! — Счастливо улыбаясь, сквозь слёзы произносит Роксана. — Ребёнок! Я не умираю. Мегамозг не умер. У нас с ним будет ребёнок. На-аса кивает головой, готовит новую порцию напитка для неё и угощения, чтобы отпраздновать счастливую весть. Уже ночью, лёжа в кровати На-асы, пока Карк тихо посапывает на диване и отказавшись покидать дом, заявив, что отныне будет оберегать будущего наследника командира, она счастливо улыбается в темноту потолка. Странная еда Иных возымела на неё чудотворное действие, лишний вес и ухудшенное здоровье теперь кажутся малой платой, если она сможет выносить ребёнка. Гонит прочь плохие мысли, наслаждаясь своим чудом. «Ребёнок. Наш ребёнок. Почти шесть месяцев, а я и не догадывалась. Врачи говорили, что цикл сбился, венерическое из-за необычных выделений. Ребёнок, — забирается руками под кофту, наглаживает живот. — Защитный жир. Не опухоль, ребёнок. Господи, пожалуйста, если ты есть, позволь ему родиться. Я буду любить его больше жизни. Он или она узнает, какой у него замечательный отец. Пусть будет живым и здоровым. Я сделаю всё ради этого малыша. Господь Всемогущий, пожалуйста, только позволь ему родиться!..»

***

В неизведанной части Вселенной Прислужник с оторванной роботической рукой закрывает двери космолёта, спешит к штурвалу. Мегамозг сбрасывает с плеч спасённого солдата, падает на колени, ложится на спину, рвано дыша. — Все вернулись? Парни по очереди откликаются, помогают друг другу перебинтовать раны. Прислужник отдаёт голосовые команды компьютеру, переводит космолёт в автономный режим. За железными стенами слышны звуки множественных взрывов. — Нужно убираться с этого участка планеты. — Советует рыбка, приносит запасную аптечку, тащит Мегамозга в капитанское кресло за пультом управления. — Сэр? — Всем пристегнуться. — С большими паузами командует Мегамозг, оглядывается на изрядно потрёпанных четырёх солдат, последовавших за ним в один конец. — Хотя бы схватитесь за что-то. Взлетаем. Очередная зачистка и адверсары выбирают смерть от собственных рук, лишь бы не сдаваться, устроив грандиозный взрыв тайника. Четыре души, Прислужник и один корабль, загруженный по полной едой и боеприпасами. Никаких щепетильных безделушек, напоминающих о доме, ни фотокарточек, ни писем, ничего. Два комплекта одежды, удобное оружие, самоотверженность и полная тишина на корабле. Они не делятся воспоминаниями, не строят планов на будущее, не мечтают, у них одна цель и они следуют за ней, как собаки, почуявшие кролика на охоте. Они — идеальное оружие, работающие на износ, до смерти. Перемещаются на возвышение в другой части планеты. Прислужник раздаёт скудный сухпаёк, спрашивает о здоровье. Урвав час сна, команда корабля начинает размышлять над дальнейшими действиями, шутит над ранами товарищей, делится остатками воды. — Нужно пополнить запасы. — Говорит Прислужник, пока Мегамозг пытается собрать из подручных средств временную руку. В ход идут обломки антенн, куски железной обшивки собственного корабля, канцелярские скобки, пряжка кобуры от обезвоживателя. — Когда пожар стухнет, можно попытаться поискать медикаменты. Наши запасы противоожоговой мази на исходе. — Эти парни занимаются самоуничтожением, не думаю, что у них найдётся подобный тюбик мази, Прислужник. — Вставляет хрупкую руку в дырку в плече, запаивает. Рука двигается едва, ничего тяжелее гаечного ключа не в силах более поднять. Четверо Иных ухмыляются шутке командира. Мегамозг смотрит на расплавившееся и въевшиеся в кожу серебряное кольцо на пальце. Он мог лишиться кисти, если бы его парни не вытащили из того пекла. — Командир. — Dauphin. — Куда дальше? — Знатно мы им задницы надрали! Родная речь перемежалась с человеческой, чаще общаются свистом для быстроты передачи команды. Прислужник опробывает временную руку, запускает на бортовом компьютере полную диагностику состояния корабля. — Домой. — Отвечает Мегамозг, оглядывая бойцов. — Мы сделали достаточно. Я не сумасшедший, чтобы разбрасываться вашими жизнями. Вы мои самые верные солдаты, друзья, соотечественники. Каждый из нас чего-то лишился в прошлом из-за адверсаров. Пора остановиться. Взбудораженные внезапно принятым решением командира солдаты протестуют. Ему достаточно одного властного взгляда и корабль погружается в тишину. Взгляд Прислужника бегает с одного лица на другое, держит своё мнение при себе, на всякий случай уцелевшей рукой за спиной готовит оружие на случай бунта. — Сколько крови нам нужно пролить, чтобы понять, что мы достойны жить? Нас будут встречать, как героев, покроют вечной славой, но не за славой мы отправились в эту часть Вселенной, нет. Мы прикрывали спины друг друга, отдавали последнее, лишь бы другой выжил. Пора нам вспомнить, что не этого желали погибшие. — Четко произносит каждое слово, заглядывает каждому из солдат в глаза. — У нас отобрали дом, выгнали с собственной планеты, лишили семьи, сделали из нас диких животных. И мы кусали в ответ, ломали свои и чужие кости. Мы никогда не забудем. Мы никогда не простим. Но сейчас я приказываю вам остановиться, как ваш командир, как наследник проклятого трона, который у нас забрали. Мы можем и дальше скитаться среди туманностей и астероидов в поисках последних сбежавших крыс, или вернуться на Землю и наконец признать её своим домом. Там наш народ. Мы ему нужны. Строить дома, показывать пример, рассказывать нашу историю, учить культуре. Да, нашего дома нет, его отняли, уничтожили, но мы нашли новый. Мы не сдавались, выгрызая свободу, право на жизнь. Так, может, стоит задуматься, что пора и нам пожать плоды наших трудов. Я вёл вас за собой все эти годы и верну домой. Обещаю, когда мы вернёмся обратно на Землю, и кто-то из не будет не согласен со мной, в тот же час я дам ему новый корабль и оружие. Сейчас я прошу вас остановиться и подумать. Атмосфера на корабле становится напряжённой, никто не смеет перечить командиру, но это не значит, что с решением согласны. Прислужник не спит, готовый защитить хозяина, солдаты размышляют каждый в своей койке. «Раны глубоки, чувство мести горит слишком ярко. Этот пожар может нас всех сгубить», — думает Мегамозг, садится за стол, включает личный компьютер, решаясь записать видеообращение. <Не знаю, кто и когда это увидит, если послание вообще сохраниться. Пусть этот будет записью в дневнике. Роксана, я хочу сказать… Знаешь, я всем запретил брать личные вещи с собой на борт, но сам же нарушил собственный приказ и тайком пронёс страницы из твоего блокнота. Кольцо оказалось не крепче бумаги. Сегодня я достиг цели и понял это, когда чуть было не потерял всю команду. Пять жизней, пять братьев. Здесь, на корабле вы становитесь семьёй. Мне кажется, я понимаю, к чему стремились родители. Я не посмею забрать у них будущее. У меня есть сила, возможности, и я выбираю жизнь. Роксана, ты мои кости. Любимая. Твоя безопасность всегда была в приоритете. Прости, kjæreste. Надеюсь, мой народ простит меня. Я возвращаюсь домой. Дом там, где ты>.