Часть 3

      Проследив за удаляющейся спиной пасынка, Гарри резко развернулся на каблуках в сторону Дырявого котла. Хмурясь, он широким шагом направился к бару, минуя редких знакомых прежде, чем они успевали заметить его. Перед самим входом на задний двор он остановился, расслабил мышцы лица и вздохнул.       "Что‐то я перенервничал.. Ну, палочка — это не яд василиска, она не только для убийств пригождается", — простучав собственной по стене, подумал он.       Отворяя заднюю дверь Дырявого котла, Гарри окинул помещение скептическим взглядом и довольно хмыкнул:       "Стабильнее, чем отработки у Снейпа. Что 7 лет назад, что сейчас, что через полвека. Ан нет, подождите, у Тома пока есть волосы и зубы. И другой Том пока ещё не сошёл с ума.."       —День добрый. Сливочное, пожалуйста, — со входа кинул Поттер и уселся за стойку.       —О, Аброн. Давненько ты не заходил. Какими судьбами к нам? Есть что-то будешь? — бармен был как всегда дружелюбен и добродушен, быстрыми движениями наливая напиток с бочёнка.       —Ребёнка в Косой отвёл за покупками. А есть не буду, твоей стряпнёй только мантикор выживать, — усмехнулся Гарри, вспомнив ругань Сметвика: "Эту дрянь надо под видом отравы носатого продавать, один хрен подохнуть можно, а так хоть деньги будут".       —Точно, ты же в Хогвартс перебрался. А я и не верил, пока Вилкост в будние дни не начала в Косой через бар заходить. И что, как? — протирая барную стойку, спросил Том.       —Что "как"? — не понял Гарри.       —Как ребёнок? Как родители? Тут Кэттлберн вчера проходил, жаловался, что с нынче магглы больно буйные. Один батенька его едва не пристрелил очередной вариации ружья, когда он для демонстрации отлеветировал его парик. Того гляди и святая инквизия воскреснет, — неся заказанную посетителем бутылку виски вёл ретираду бармен.       —Том, у тебя не язык, а помело — тебя в дознаватели надо, выпытывать показания. Мой ребёнок, кретин, мой ребёнок в Хогвартс идёт, — Аброн уже успел позабыть о болтливой натуре бармена, о которой тот любезно напомнил и которая с ходу начала раздражать Поттера. Он не к месту вспомнил у дурёхе Уоррен, что по малейшей причине начинала ныть о собственной несправедливой судьбе.       —Мерлин, как я сам не додумался! Напомни, как твоего мальчишку зовут?       —Том.       —Да, что такое?       —Мордред, за что ты так со мной. Том! Том его зовут. И вообще, я сюда подумать пришёл, не мешай, — единовременно взбесился и успокоился Гарри.       Аброн действительно пришёл сюда ради осмысления собственного прошлого и чужого будущего. Знание грядущего дамокловым мечём висело над Поттером, и он не знал, когда оно ака гильотина отрубит ему голову за собственное невежество и недальновидность. Даже если дальновидности хватало с лихвой на следующие 70 лет, из которых 30‐40 имели действительную ценность.       "Я должен понимать, что Риддл, скорее всего, снова попадёт на Слизерин. Во имя основателей, он и так всё ещё магглов не жалует, а там ему и вовсе мозги промоют! С другой стороны, именно из-за этого я и засел в школе", — тарабаня пальцами левой руки по стойке размышлял Гарри.       Несмотря на все его попытки подружить Тома с маггловскими детьми, тот только кривился и поджимал губы совсем как тётушка Петунья. Впрочем, он хотя бы не изображал из себя чёрти что и не пытался создать образ милого юноши при родителе. Уж ради чего‐чего, а ради подобной откровенности Гарри душу вывернул, но сумел доказать, что если ему и нельзя доверять, то как минимум не имеет смысла играть театр одного актёра.       Старший Нотт как‐то невзначай пожаловался, что первыми словами Теодора было "Я сам"[k]. Неизвестно почему, но Поттер неожиданно проникся недовольством бывшего УПСа по этому поводу.       "Наверное, в дружбе с магглами в самом деле нет смысла, по крайней мере, для него. Достаточно просто привести к мысли, что они хорошие и не представляют никакой угрозы магам и ему лично", — степенно прикидывая варианты воздействия на подопечного, думал Аброн.       "Ага, как же, — мерзко отозвался голос Хорька в голове. — Через год с лишним, Поттер, Мировая война начнётся, Барьер едва‐ли не трещать под немецкими бомбами будет, а они тебе угрозы не представляют. Тебе напомнить, как господа по ту сторону залива своих скопом убивали? А две бомбы на японские города тоже забыл? Ну их к дракклам, таких соседей!"       "О, прекрасно, я уже сам начал сходить с ума, — посмеялся с размышлений собственного подсознания Аброн. — В таком случае, душевно уравновешеного Не‐Тёмного‐Лорда мне точно не вырастить. Пшёл вон с моей башки, Малфой!"       "Я — Блэк!" — затухая, отозвался голос Драко.       "Да и не так уж и плох Том пока что, вполне хороший мальчик. Ага, кролик тоже хороший. Был. Повешенный", — нахмурился от воспоминаний о неприятной истории Поттер.       "Ну не в подвале же его держать, в самом‐то деле. Хотя, почему же. Судя по тому, что я видел, быть ему в подвале по любому — только и радуйся, что, будь Хогвартс на маггловской стороне, подземелья считались бы лучшим убежищем. Н‐да, прав был псевдо‐Малфой, к чёрту таких соседей. По крайней мере в военные времена говорить не с кем и не о чем."       Точно, Малфой! Гарри внезапно вспомнил об одном давнем диалоге.       Было дело, что перед четвёртым курсом бывшие упиванцы, Лорд Дракон¹ Магнус Нотт[k] и Его Павлинье Величество Люциус Малфой[k], позвали его на праздный разговор.       —Вы, мистер Поттер, ни в одни мои квадратики — то есть, таблички — не вписываетесь[k], — недовольно протарабанил рукой по столу Малфой.       —Чего? — удивился искреннему поведению Люциуса Гарри.       —И так, и эдак я пытался прикинуть ваши действия, их причины и последствия, но всё мимо. Кошмар, а не человек! Никакой систематизации с вами.       —Полно тебе, Люциус. Мистер Поттер, наш с вами общий знакомый имеет нехорошую привычку всё контролировать. Вы в это "всё" не вошли, вот Павлин и бесится. Не обращайте внимания. Мы вас позвали по другому поводу, — Лорд Дракон резко встал из-за стола и начал надхаживать круги вокруг своего белобрысого спутника и Гарри. Последний, в свою очередь, ещё более ошарашено посмотрел на Малфоя — в немногие разы их встреч он создавал впечатление человека исключительно праздного и выскоромерного.       —Нынче, мистер Поттер, у нас многовато оснований подозревать, что Лорд намерен воскреснуть, — прямо начал Нотт.       По итогу от "праздного" осталось только приветствие, и весь следующий учебный год он поддерживал с бывшими УПСами связь через их же отпрысков. Как оказалось в конце четвёртого курса, не зря. В том же "конце" жертвенно умер ряд бывших клеймённых Пожирателей Смерти, включая вассалов и соратников семьи Нотт.       "Систематизация, вот оно", — словил мысль бывший аврор.       "На таблички у меня мозгов, может, и не хватит, но простенькую схемку причинно-следственной цепочки я расписать могу. Определю истоки ненависти Лорда к магглам и просто сделаю так, что бы они на него не повлияли и не коснулись. Устранять кипу причин надорвусь, не Мерлин всё же", — определился с вектором бывший аврор.

***

      Когда Том впервые оказался в Косом переулке, он был истинно‐сказочным.       Это было 25 января 1934 года, Рождество и второй день, как Риддл официально попал под опеку Гарри Аброна.       В этот раз Том долго колебался, прежде чем довериться своему родителю.       Тот сказал, что бы он взял некий "летучий порох", бросил в пламя и зашёл в камин.       Порох! В огонь! В помещении! Том искренне верил, что на этот раз его усыновил сумасшедший. Откровенное обещание оного, что тот не собирается возвращать его в дом Вульфа, надежды не внушало. Просьба зайти в огонь и вовсе звучала как предложение о самоубийстве.       Поддерживая выражение лица и бегающими глазами пытаясь понять, как выйти из этой ситуации, он наткнулся на мысль, что, возможно, ничего делать с этим всем не нужно.       "Вчера мы в самом деле смогли переместиться с Лондона к.. здесь горы, так что это, должно быть, восток острова. С помощью магии? Кажется, за ужином он назвал это аппарацией.." — вспоминая сочельный вечер размышлял юноша.       Гарри не подгонял нообретённого подопечного в решении, но, видя его сомнения, ему в голову невольно пришёл образ: Миссис Уизли, во время похода в Косой за покупками к Хогварсту перед вторым курсом, пропускает вперёд Форджей для демонстрации. Немного подумал, он кивнул своей мысли.       —Смотри сюда. Давай ещё раз: нужно взять порох, не слишком много, но достаточно — от этого зависит скорость, — четко указать место прибытия, кинуть порох в камин и вступить в него. Косой переулок! —Гарри бросил горсть серого порошка в пламя, от чего оно окрасилось в зелёный цвет. Не демонстрируя страх обжечся, он уверенно наступил на угли, и в тот же миг огонь охватил все его тело. Мгновение спустя, Том оказался один на один в гостинной.       Ошарашенный, Риддл в шоке смотрел на пустое место перед собой. Ни обгоревшего тела, что корчится от боли, ни какого либо другого признака только что стоявшего здесь мужчины. Только пуще прежнего играющие горячие искры, что вновь сменили свой цвет на красный, да отворённая каминная решётка.       Когда Том уже собирался подойти поближе, дабы понять, что особенного было в камине, помимо его исполинского размера (а ведь, обладая в свои почти 8 лет ростом в 134 см, Риддл полностью мог стать внутри), пламя снова позеленело и из огня ступил только что исчезнувший Аброн.       —Видишь? Всё в порядке, — отряхиваясь, констатировал прибывший. — Попробуешь? Если не хочешь, мы вновь переместимся с помощью аппарации. Это не проблема, в Косом переулке есть площадка для этого.       "Да какой вообще нормальный переулок будет называться "косым"?" — негодовал Том. Но, тем не менее, всё же кивнул со сдержанной улыбкой и с некоторым сомнением повторил действия Гарри.       Он посмотрел на горящие зелёным угли и, поколебавшись, ступил в них. Вчерашние ощущения повторились: буд‐то засосавши в водоворот, Риддла утянуло с гостинной дома 31, площадь Гриффиндора, и почти сразу же он увидел мокрую, местами заснеженную брущадку. Рукавички же, что его опекун вручил ему перед, гм, демонстрацией, лучше прежних держали тепло, буд‐то его ладони всё ещё находились в помещении, а не опирались на холодный камень.       Поняв, что он упал, Том поспешил подвестись и сойти с дороги, где туда и сюда сновали люди в причудливых нарядах и старинных мантиях. Ему очень не хотелось общаться с юродивыми незнакомцами более нужного. И если уж сюда привёл его Аброн, то Риддл сильно сомневался, что здешние прохожане будут менее странны, чем его опекун.       Отойдя вдоль стены от ненормально большого камина, его взгляд вцепился в ближайшую застеклянную витрину. В ней сами собой меняли форму страницы книг, буд‐то иллюстрируя происходящее в рассказе. Рядом парила в воздухе табличка: "Сказки Барда Бидля. Новое издание: живые иллюстрации (изображения и бумагопластика)."       Вдосталь насмотревшись на противоречащую законом физики бумажку, Том вновь обратив внимание на "живые иллюстрации", когда те шибко сменили фигуру трёх юнош на профиль кривой на вид карги. Её глаз поочереди перебежал по местам, где только что находилось трио, а потом резко поднялся и посмотрел прямо на Риддла. В этот же моменты на его плечё опустилась рука, и Том, вдрогнувши, обернулся:       —Вот ты где! Я уже испугался, что ты из камина выпал. А если бы в Лютной?! Я бы тебя день со днём не сыскал! — беззлобно ругался Аброн. Его глаза быстро осмотрели Риддла, после чего он неизвестно чему кивнул. — Ладно, пускай. Добро пожаловать в Косой переулок! Наш первый пункт назначения — магазин мадам Малкин. В жизни не запомню название сего чудного заведения.       Не подавая виду, Том согласно промычал и наконец огляделся. В тот момент он, скорее всего, в очередной за эти два дня раз выглядел позорно глупо, однако скрыть своего восхищения он не сумел:       В разномастных ларьках и магазинчиках по ту сторону улицы творились по‐настоящему волшебные вещи, будь летающие перья или хлопушки, что раз за разом взрывались за эркерным окном, демонстрируя свои внутренности: неизвестные ранее виды сладостей, конфети и разного рода подарки—игрушки, колпаки, шляпы и даже посуда! Весёлым темпом движущаяся толпа носила старого кроя мантии и накидки неестественных цветов, пальто и плащи, не подавая виду, что им холодно. Вся эта разномастная компания здоровалась друг с другом и идеально вписывалась в абстрактную картину.       Настороженность и недоверие в один миг были перекрыты восхищением ныне неведомым миром. Тому впервые за долгое время ощутил импульсивный, неконтролируемый порыв желания: ему хотелось стать частью этих чудес, равномерно гудящей толпы, как‐то правильно аляпистых домов — частью этой незнакомой стороны давно знакомого города.       "Города ли? Мы прибыли сюда с гор.. Вероятно, за заливом это кудесничество тоже есть.. Целый неизвестный мир!" — Риддл внезапно почувствовал зависть и чувство утраты. Ему стало обидно: за нахождение в детском доме без родителей и родных, за непонимание и неспособность откровенно общаться с другими детьми, за невозможность расти в подобном сказочном мире.       Он обернулся на Гарри: тот ненормально быстро оббегал глазами ту же картину, буд‐то пытаясь найти то, что так зацепило подопечного. Если бы не он, неизвестно, узнал ли бы Том когда нибудь об этом месте. А о скольких местах ему ещё предстоит узнать?       Это вызвало у Риддла ныне незнакомое чувство ему благодарности.       Том вдруг посмотрел на Аброна совсем иначе — увидел не очередного усыновителя, а человека, что пришёл за ним и провёл в другой мир. За ним — Томом Риддлом, а не любым ребёнком, что получит рекомендацию воспитательницы!       Позавчера он мимоходом оценил внешность и поведение потенциального усыновителя; вчера, после аппарации, он вскольз удивлённости оглядел чудотворящего Гарри Аброна; и только теперь он смог рассмотреть своего опекуна:       У него были резкие черты лица, неестественно зелёные глаза и иссине чёрные вьющиеся волосы, что были небрежно собраны в низкий хвост, — кажется, местами они были спутаны. На его нос опирались очки круглой формы, а с верха лба криво спускался гротескный шрам, что и без детального риссмотрения напоменял молнию. Казалось, тот был нарисован человеческой рукой, с помощью ножа.       В понимании Тома, Гарри не особо следил за собственной внешностью, но некий природный шарм делал его неаккуратность незаметной и естественной. Одетый в столь, судя по всему, популярную здесь мантию старого кроя, он мимоходом создавал образ злого волшебника, что одним своим взглядом мог прочитать чужие мысли.       Размышления прирвал насмешливый голос:       —Насмотрелся? Тогда пойдём. У тебя ещё будет время полюбоваться Косым. Устать от местных торгашей тоже, говорю, будучи наученный опытом, — рассмеялся Аброн и указал правой рукой в перчатке в соответсвенную сторону. Левая ладонь была голая.       Подметил столь странную делать, Том энергично кивнул, возбуждённый желанием узнать как можно больше в как можно меньший отрезок времени.

***

      Сейчас Том шёл в направлении "Магазина мантий мадам Малкин на все случаи жизни", где намеревался купить энное количество рубашек и полдюжины мантий, а на боку у него висел невидимый кошель, что подарил ему родитель в честь окончания младшей школы. В нём находилось около ста золотых галлеонов для покупок.       Серый бархатный мешочек был размером с ладонь и вмещал в себя больше, чем от него стоило ожидать, однако имел конечный резерв в 8‐10 собственных объёмов.       —Не Поттер уж, прости, — недовольно прокомментировал собственное творение Аброн после того, как они с Риддлом експериментальным методом обозначили максимум вмещаемости.       Тому же это изобритение весьма симпотизировало, особенно возможность скрывать его и, вместе с тем, делать его неосязаемым для прочих. В скором времени он будет жить в дортуарах с соседями, и шанс иметь собственные, пусть и небольшие, секреты было очень вдохновляющим для Риддла.       Все ранее знакомые ему ровесники не были теми, с кем он мог сойтись в мыслях, а те немногие известные ему несовершеннолетние маги являлись либо слишком взрослыми, пренебрегая Томом в силу его возраста, либо слишком маленькими, не сильно отличаясь от маггловских одноклассников. В результате, Риддл отчаялся найти единомышленников, в независимости от стороны Барьера или личностей людей.       Даже с собственным родителем он имел довольно странные отношения: тот поощерял его искренность и откровенность, но сам переодично смотрел на Тома так, буд‐то тот вот‐вот да обернётся змеем, что не разбирая начнёт убивать людей.       В дверях прозвенел колольчик, оповещая о визите посетителя, и Риддл вошёл в давно знакомый магазин.       —О Мерлин, Томми! Здравствуй! Что, неужели уже в Хогвартс? Как же ты вырос! — сокрушалась хозяйка ателье, что в раз отвлеклась от обмерки клиента — мальчика его возраста, что недовольно крутился и оглядывался. Рядом с ним стояли двое старших юношей, что, вероятно, являлись его братьями.       —Здравствуйте, мадам Малкин. Да, я тоже удивлён, как быстро идёт время. Казалось, только вчера я впервые пришёл сюда с Гарри, — улыбнулся Том и постарался вести себя как можно более естественно с незнакомцами в помещении.       "Не лицедействуй", — фантомно отозвалось в голове воспоминание о словах родителя, и Риддл, даже для себя не зная почему, улыбнулся тепепь искренне. ¹: во ВБОТ к Магнусу Нотту используется прозвище "Лорд Дракон", так как тот является сильным магом огня. Семья Нотт—маги‐элементалисты со стабильно передающиймся даром огня. Никакой связи с именем "Драко" здесь нет, если что:)