Часть 10: Последняя запись Кейла Хенитьюза

Осень 11-го месяца 8-го дня 779-го года календаря Феликса Последняя известная запись о Кейле Хенитьюзе Для обзора Ким Рок Су Начало записи . . .

***

В тот день, когда солнце зашло, небо окрасилось в красный цвет. Кейл помнит, как смотрел на небо, рыжее, очень похожее на его собственные волосы, и смутно помнит, как несколько лесорубов в баре, который он только что покинул, говорили, что это значит, что завтра будет дождь. «Я чертовски надеюсь на это», — думает он. Погода в последнее время была слишком хорошей, и Кейл считает, что дождь должен испортить радостное настроение, которое, похоже, есть у всех, в то время как его собственное настроение, похоже, только ухудшается. Осенний сезон в самом разгаре: с деревьев опадают красные и оранжевые листья, воздух достаточно прохладный, чтобы надеть пальто и выпить горячего напитка, но не настолько, чтобы нельзя было прогуляться под мягким солнцем. Это были чудесные пару дней, и Кейлу это просто осточертело. Может быть, он не хочет признавать, что означала боль в его груди, когда он увидел семью, пьющую чай в саду ранее в тот день. Картина идеальной и полной семьи, веселящейся под этим чертовски прекрасным днем. Может быть, он не хочет вспоминать звук смеха Лили вчера вечером, когда он шел по коридору и увидел, как Лили прячется в нише, засовывая печенье себе в рот, а Басен пытается ее успокоить, сам едва сдерживая смех, а его жилет весь покрыт крошками. Или о том, как горячий завтрак, съеденный им тем утром, оказался таким холодным в его комнате, что испортил ему аппетит, хотя он был голоден. На самом деле, причин было много, и Кейл понимал, что ведёт себя как невоспитанный ребёнок, но он всё равно был подлецом, так что не имеет значения, желать ли дождя в этот прекрасный день. Но завтра может пойти дождь, и этого, вероятно, будет достаточно. Кейл бродил бесцельно. Вопреки тому, что думают люди, по-настоящему пьяный Кейл на самом деле довольно послушный и не такой сумасшедший пьяница, которым он был так знаменит. Он пил почти без остановки последние 3 дня, и алкоголь сделал свое дело. Кейл приветствовал это чувство. То, как его разум, казалось, плывет, как покалывает его пальцы и затылок, как он теряет контроль над собой, но еще не совсем. Что на несколько мгновений он забывает обо всем и становится никем. Он сделал еще один глоток из бутылки, которую носил с собой, и заметил, что она почти пуста. Он увидел вспышку серебристого и красного, и его глаза проследили за двумя маленькими котятами, пробежавшими мимо него и скрывшимися за углом впереди. «Они такие маленькие», — думает его затуманенный разум, и он следует за котятами, не совсем понимая, зачем он их преследует. За кем он вообще следует? Почему он в переулке? Кейл хмурится. Он поднимает взгляд, замечая мерцающие звезды в небе, почти спотыкаясь в слишком темном переулке. Он достал карманные часы, пристегнутые к поясу, и попытался определить время, стрелки и цифры танцевали перед его глазами. Зачем он вообще часы вынул? Ах да. Из-за котят. Котята маленькие, потому что звезды яркие… или что-то в этом роде. После небольшой борьбы Кейл почти уверен, что уже почти полночь. Ему нужно идти домой в постель, сонливость настигает его. Он знает дорогу домой, бродя по городу почти каждую ночь, и знает ее как свои пять пальцев. Звонит колокол в полночь. Краем глаза Кейл замечает мужчину. Он почти уверен, что это мужчина, который бежит к нему. Кейл похолодел, увидев, как этот человек бежит к нему. Мурашки побежали по его рукам, а волосы встали дыбом. Мужчина бежит, но он все еще так далеко. Кейл не помнит, чтобы переулок был таким длинным. «БЕГИ!!» Крик был всеохватывающим, настолько отчаянным и полным настойчивости, что, хотя Кейл даже не начал осознавать, что происходит, его тело двинулось и он побежал. Кейл бежит. От кого или чего, неважно. Он просто бежит, шатаясь, кружась и шатаясь, потому что он наполовину состоит из выпивки и пьян в стельку, но он бежит. Он бежит, но, кажется, стены повсюду. Он почти уверен, что переулок прямой, и он видит его другой конец, но каким-то образом стены повсюду. Он не слышит звуков лязга мечей позади себя, криков, стонов и слов. Он просто бежит, сам толком не зная куда и зачем. «-к черту! Кейл -!!!» Услышав свое имя, Кейл оборачивается. Он знает, что не должен. Он знает, что эти слова — предупреждение, что он не должен прекращать бежать, что он в опасности. Просто… прошло так много времени с тех пор, как кто-то называл его по имени, понимаете? Всегда говорят «молодой господин», или «ты чертов пьяница», или «бедный мальчик», или «мусор». Никогда не просто «Кейл». Часть его мозга, которую очистил адреналин, думает, насколько глупым был этот ход мыслей. Но он все равно оборачивается, хотя бы потому, что в данный момент у него недостаточно координации, чтобы остановиться, и останавливается. Не потому, что он остановился, а потому, что что-то его остановило, как будто его подтолкнули, но в то же время поставили на место. Он увидел мужчину. Мужчина бежит к нему, кричит… кричит что-то. Он не слышит. Краем глаза он смутно видит фигуру в капюшоне, но не может сосредоточиться. Тихо. Слишком тихо. Он смотрит вниз. На груди у него меч. Нет, не так. В его груди торчит меч. Как только это пришло ему в голову, боль усилилась, и звуки вернулись так внезапно, что это было оглушающе. Звук «шликк», изданный выдернутым из него мечом, отозвался эхом в его черепе, а мир вокруг наклонился и расплылся. Может, он упал? Он не может быть уверен. В один момент он видит только меч, в следующий — звезды на ясном небе. Ах. Какой это был тошнотворно хороший день. Из него сочится что-то влажное и теплое, и он начинает чувствовать холод. Что-то выплеснулось из его горла, и он закашлялся, его голова склонилась набок, где он увидел пару золотых глаз, или это звезды? Его зрение слишком размыто, а разум слишком нечеткий, чтобы сказать. Звуки сталкивающихся мечей эхом разносятся в ночи. Звуки драки. Раздались хрюканья, смех, крики. Кейлу все равно. Ему слишком холодно. Он не может двигаться. Он что-то кашляет, и это не останавливается, и это раздражает. Золотые звезды померкли, и все, о чем он может думать, это то, что он скучает по ним. Он хотел присоединиться к чаепитию за пределами сада. Ему хотелось посмеяться вместе со своими братом и сестрой в нише, усыпанной крошками печенья. Он хотел теплый завтрак. Но он не может этого иметь, потому что он этого не хотел. Он просто мусор, в конце концов. Все, что он в итоге сделает, это испортит и уничтожит все, к чему прикоснется. Они будут счастливы без него. Это точно, и он этим доволен. Да. Если они счастливы, то его это устраивает. Кейл закрывает глаза. «Кейл!» Он моргает, открывая глаза. Его веки кажутся тяжелыми. Кто-то произносит его имя. Он так давно не слышал своего имени. «Кейл! Черт, оставайся со мной. Оставайся со мной, слышишь? Держи глаза открытыми, Кейл!» Грубые руки скользнули под него и его куда-то несут. Двигаться больно, но тепло, так что он не особо возражает. «С тобой все будет хорошо, Кейл. Просто оставайся со мной, ладно? Держи глаза открытыми. Мы тебя вылечим. С тобой все будет хорошо, просто, с тобой все будет хорошо». Кейл не думает, что с ним все будет в порядке, но он держит глаза открытыми. Он хочет поднять глаза и посмотреть, кто продолжает произносить его имя, но он не может повернуть голову, и все, что он видит, это темно-красная рубашка человека, который его несет. «Мы тебя вылечим. Просто подожди, Кейл, еще немного». Ой. Она не тёмно-красная. Рубашка белая, просто пропитана кровью. Еще больше шума. Много ругани. Он видит много белого и серого. Тепло ушло. Когда это случилось? Он хочет вернуть тепло. Слишком холодно. «Мне жаль, дитя. Мне очень, очень жаль». Другой голос. Кейлу этот не нравится. «Прости меня, дитя. Еще слишком рано. Ты в опасности. Я должен это сделать». Кейл слышит, как что-то треснуло. «Прости меня, дитя. Пожалуйста, прости меня». Последнее, что видит Кейл, — это пара глаз, настолько зеленых, что они почти голубые, как море, которые смотрят на него так, словно он самый хрупкий кусок стекла в мире. Треск заканчивается щелчком, и Кейл Хенитьюз тут же разбивается вдребезги. . . . Конец записи