Часть 12: Выбор отца

Граф Дерут Хенитьюз сидел возле кровати сына, сложив руки вместе, и на его лице отражалось глубокое беспокойство. Он наблюдал, как медленно поднималась и опускалась грудь сына. Он держал запястье сына между пальцами, чтобы почувствовать слабый пульс. Он гладил волосы сына, чтобы почувствовать тепло сына в своих ладонях. Весь последний час он проверял и проверял, просто чтобы убедиться, что его сын действительно дышит, что сердце его сына действительно бьется, и что его сын не похолодел. Граф Дерут потирает лицо руками, прерывисто выдыхает и снова проверяет дыхание сына. Он — полный отстой. «Я… умер». Слова сына эхом отзываются в его сознании. «Отец… я умер». Когда мальчик это говорил, в его голосе слышалось отчаяние, но также и уверенность, словно это был факт. Это его ужаснуло. «Отец… я умер». Граф Дерут держит руки сына между своими и подносит их ко лбу, словно молясь. Возможно, так оно и есть. Возможно, ему следует молиться любому богу, который услышит, но Дерут мог думать только о том, насколько тонкой и хрупкой стала рука его сына. Со вздохом Дерут целует руку сына и позволяет ей снова лечь на кровать. Он снова начинает нежно гладить голову сына, убирая с его лица выбившиеся пряди волос. Спящий таким образом Кейл выглядит таким умиротворенным. Дерут надеялся, что Кейл полностью поправится этой весной. Он внимательно следил за прогрессом Кейла, нанимая лучших целителей, которых можно купить за деньги, чтобы они ухаживали за его сыном, и даже когда никто не мог понять, что это за странная болезнь, все целители согласились, что состояние Кейла в последнее время неуклонно улучшается. Рон также сказал ему, что Кейл стал более ясным со временем. Фактически, тот день был самым ясным для Кейла за последние месяцы. Граф Дерут надеялся поговорить с Кейлом тогда, чтобы посмотреть, сможет ли он найти ключ к событиям, которые привели к странному недугу Кейла. До лихорадки, хотя Кейл и бодрствовал, его взгляд был ошеломленным, как будто он смотрел на что-то другое, даже когда он смотрел на вас, на что-то такое далекое-далекое. Но на этот раз глаза Кейла были ясными. Он был в полном сознании, когда рассказал им, что с ним случилось. И Дерут увидел, как его сын борется. Он наблюдал с нарастающим ужасом, как его сын схватился за голову от боли, из носа капала кровь, заставляя себя выплевывать слова, словно он пытался протолкнуть их через какой-то невидимый барьер. Он был в отчаянии. «… это больно» Кейл плакал. Слезы смешивались с кровью из его носа и стекали по подбородку, окрашивая его одежду в красный цвет. «Я… умер. Отец… я умер». Кейл выглядел таким печальным, когда произносил эти слова, и сердце Дерута немного разрывалось каждый раз, когда он вспоминал их. Кейл затем отключился, из носа все еще капала кровь. Потребовался еще час, чтобы кровотечение из носа остановилось. Дерут тогда был близок к истерике, пытаясь переварить откровение, едва удерживая свой рассудок, пока они с Роном вымыли Кейла и уложили его обратно в постель. С тех пор прошло три дня. Лихорадка Кейла спала, но он все еще не проснулся. Дерут решил сохранить случившееся в тайне и надеялся, что с его сыном все будет в порядке. Если то, что сказал Кейл, правда, Дерут мог потерять сына и не узнать об этом. Его сын мог уже умереть, и он не стал бы мудрее. Это его напугало. Напугало так, что стало больно. Возможно, он потерял сына и даже не знал об этом. «Я… умер. Отец… я умер». Слова Кейла преследуют его. Вероятно, это будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. «Ваша светлость…?» Голос Бикрокса заговорил позади него. Вероятно, он здесь, чтобы ухаживать за Кейлом вместо его отца. Эти двое были основными опекунами Кейла с начала его странной болезни, по очереди заботясь о его сыне. Нет, даже до этого Рон был единственным, кто действительно заботился о Кейле. Теперь, когда он заболел, только Бикрокс помогал заботиться о нем добровольно. Несмотря на все свои беспокойства, Дерут едва мог даже навестить своего больного сына. Неужели его сын настолько лишен заботящихся о нем людей, что мог умереть, и никто бы об этом не узнал? Дерут делает еще один судорожный вдох, проводит пальцами по волосам и садится прямо, успокаивая себя. Сейчас не время для причитаний. Он остановится на своих неудачах позже, но сейчас у него есть работа. «Сообщите мне немедленно, как только Кейл проснется». «Конечно, ваша светлость». Дерут встает, крепко держит сына за руку и в последний раз долго смотрит на его мирно спящее лицо, прежде чем повернуться и решительно выйти из комнаты. Как бы ни было больно Деруту расставаться с сыном, Кейлу сейчас не нужно, чтобы он сидел и переживал у его постели. Есть территория, которую нужно контролировать, и расследование, которое нужно провести. И еще одно. В своем кабинете Дерут открывает сейф, где он хранит важные документы, достает письмо, ответ на которое он откладывал, и на мгновение останавливается, чтобы рассмотреть высококачественную бумагу. Будучи повелителем территории, граф Дерут всегда придерживался ценностей семьи Хенитьюз , обеспечивая процветание их земель и безопасность их людей. Не имело значения, кто сидит на троне их страны, пока их собственная территория остается в покое. Но как отец Дерут просто хотел, чтобы его сын снова был здоров и счастлив. Ответив на это письмо, Дерут должен будет подвергнуть свой народ риску ради слабой надежды на исцеление недуга своего сына. Нет никакой гарантии, что это поможет его сыну, но есть все шансы вызвать гнев более могущественных семей в этой стране. Хорошо поддерживаемый мир Хенитьюз будет нарушен, и их народ пострадает от последствий. Граф Дерут не мог этого допустить. Он — владыка этой территории, и его долг — выбирать, что лучше для его народа. Ответ очевиден. Дерут берет ручку и пишет ответное письмо. Дерут выбирает Кейла.