Глава 2

«Дождь прошел недавно» — размышлял черный пони. Значит и следы на дороге должны быть свежими. А раз следы свежие, то и оставивший их пони рядом! Цивилизация и никаких медведей! Ему определенно не нравились медведи! Идти по дороге оказалось удобно. Ну да, это ведь не лес, где то овраг, то склон холма, то поваленное дерево. Аликорн и сам не заметил, как перешел с обычного шага на рысь. Дорога петляла между деревьев, изредка прорезая небольшие лесные полянки. В кронах каких-то лиственных деревьев, да, да, черный пони не очень разбирался в растительности, щебетали птицы. Перед самым носом пепельногривого пробежала необычайно беззаботная стайка мышей. Снова хотелось пить, но не настолько, чтобы лужи, подсыхающие на дороге, привлекли его внимание. Уши вороного стали торчком. Остановившись, чтобы не мешало свое же дыхание и шорох копыт о землю, пони прислушался. Да! Точно! Пила! Кто-то где-то что-то пилил! Аликорн с места рванул галопом по дороге, но тут же притормозил, вновь перейдя на рысь. Ему показалось глупым бежать галопом. Пара минут ничего не решит, а выглядеть он будет несолидно. Звук становился все громче. Аликорн уже мог расслышать голоса, а запах ошкуренного дерева свидетельствовал, что аликорн приближается к лесопилке или чему-то вроде нее. Ненадолго остановившись он осмотрел сам себя. Немного грязи, немного паутины… Вроде все в порядке. — Эгкхк… — пепельногривый хотел было крикнуть «Эгей, хозяева», но поперхнулся. Разговаривать с живыми для него оказалось неожиданно сложно. Но он же говорил сам с собой?! Или это ему казалось, что он говорил вслух, а на самом деле это были его мысли?! Не успел он опомниться, как появились пони. Темно-зелёный с коричневой гривой, и светло-голубой жеребцы, с такой же блеклой, как и его шерстка, алой гривой, земные пони. У первого была кьютимарка в виде дубового листа, а у второго — чайник. Кьютимарка? Что такое кьютимарка? Черный пони тряхнул головой, пытаясь вспомнить, что-то давным давно позабытое. Он помнил звук пилы, он помнил название множества вещей вокруг, но кьютимарка? Это же те странные нарисованые картинки на крупе? Зачем они? Что они?.. Размышления аликорна были прерваны подошедшими земными пони. — Эй! Ты кто такой? — неожиданно доброжелательной интонацией, не особо вязавшейся с произнесенными словами, спросил зеленый пони. — Эм… Я? — растерянно, преодолевая свое не то нежелание, не то неумение говорить, спросил аликорн. — Ну да, других тут нет. — фыркнул второй пони, подходя чуть поближе. — Мар, ты гля на его хаер! Пони тихо зашептались, стоя прямо перед ворноным, ушки которого, как оказалось, смогли прекрасно разобрать негромкий разговор. — Ты чё, клянусь, в точняк, как у принцессы Селестии. — шептал бледно-голубой. — И чё, тьфу, прилипчивое словечко, по-твоему, кто перед нами? Принцесса Луна? — Не, он же кольт, но мож эт прынц. Вон гля, мож крыля тож есть. Только заныканые под плащем. И рост. Лять! Он повыше моего братана будет, точняк говорю! — Ха-ха. — механически рассмеялся зеленый, покосившись на черного пони, но под плащем непонятно было, есть крылья или нет. — Тогда уж я принцесса Селестия… Так, он уже косится на нас. Отведем его к Сарсар, пускай она и разбирается. — Точняк. Она босс, она и пусть думкает. Аликорн, все это время делающий вид, что рассматривает придорожные кусты, тихонько выдохнул. Внутри него начала подниматься паника. А что если перед ним банда преступников?! Опоят какой-нибудь гадостью, а потом очнешься в кандалах в шахте алмазных псов (Алмазные псы? Кто это? Очередной привет из забытого прошлого?). Но отступать было уже поздно, земные пони вплотную подошли к пепельногривому. — Меня зовут Мас Интро, а моего друга — Карго. Просто Карго. — на последнем слове темно-зеленый пони сделал паузу, как бы предлагая неожиданному гостю продолжить разговор. — Эм… Я в общем-то не помню, как меня зовут… — сдавленно выдавил вороной, лихорадочно прикидывая как, в случае чего, отбиться от двух земных пони. Даже несмотря на то что они были ниже пепельногривого, сложение кольтов говорило об их необычайной силе. Вороной припомнил свое отражение в озере. Мда, такой гармоничности и силы, как в этих пони, в аликорне не было и следа. Высокий, худой, он походил скорее на вешалку для своего плаща, чем на солидного жеребца. — Знач так, Не-Помню-Как-Зовут. — начал Карго. — Мы тя не знаем и выглядишь ты ну зело подозрительно. — Агась. — подтвердил второй земной пони. — Тут до ближайшего поселка два дня топать, если не срезать через болото. Значит, ты шел именно сюда. Зачем? — Я заблудился. — фразы давались пепельногривому тяжело. Только сейчас, с нарастающим испугом, перепончатокрылый пони понял, что совершенно разучился думать как пони. Он столько времени был камнем, что казалось и его мысли стали камнем. Образно выражаясь. Он шел, ел, спал, но… пепельногривый наморщился, пытаясь правильно поймать свою мысль за хвост. Он совершал это, потому что этого требовало тело. Общение с пони, даже столь краткое, начало разбивать монолит мыслей вороного. Что значит кьютимарка? Почему он стал статуей? Почему его называли принцем? Почему его хвост с гривой не такие, как у этих пони? Почему он почти ничего не помнит? Почему, почему, почему?.. Вопросы, образы, обрывки мыслей и догадок. Все это лавиной обрушилось на аликорна, заставив даже пошатнуться. Ну да. Все верно. Чтобы не сойти с ума (или перестать быть безумным?), будучи статуей, нужно стать камнем не только внешне, но и внутренне. — Мас, гля какой он тощий! Аж шатает. Не знаю, чё там скажет Сарсар, а беднягу накормить надыть. Там в котле еще осталось чё? — это красногривый проявил неожиданное внимание. — А Сарсар подождет. Ты ток эт ней не говори, ок? — Агась. Ты прав, давай сначала накормим… незваного гостя. — последнюю фразу второй жеребец закончил как-то… неприятно. Аликорн, кое-как обуздавший свои мысли, вновь припомнил подозрения на счет этих пони. Но вот пересохший язык и пустой желудок настойчиво требовали пройтись с этой парочкой. Ноги встали на сторону мыслей, казалось самостоятельно проследовав за земными пони. Это на самом деле оказалась лесопилка, а не разбойничье логово, как опасался пепельногривый. Еще несколько земных пони, все в пене от пота, распиливали огромное бревно. Один бежал в колесе, что заставляло работать огромную пилу, разрезающую бревна на брусья и доски, еще пара подтаскивала пока еще целые бревна и уносила разрезанные. Были и другие земные пони. Отвлекшись от работы на минутку, они рассматривали диковинного гостя и снова брались за свои дела. Черный пони и его сопровождающие вошли в длинное, низкое строение, оказавшееся на деле столовой. Запахи! О! Какие здесь были запахи! Вороной замер на пороге, пытаясь разобраться в нахлынувших образах. Масло, свежий хлеб, перловая каша, какие-то приправы. Пот, сырое дерево терялись на фоне запахов еды. Светло-голубой пони, тот которого звали Карго, тут же отправился к стоящему на плите котлу. — Жевкай, жевкай давай. — перед усевшимся на длинную скамью пони появилась тарелка каши. Мир исчез, осталась только она. Каша! Чуть остывшая, с юшкой масла на ней, сейчас она казалась аликорну пищей небожителей! Он и не заметил, как в тарелка оказалась пустой. Даже масло, оставшееся на стенках, было начисто вытерто хлебной коркой. — Спасибо. — сыто поблагодарил перепончатокрылый кольта. Второй же, за то время, что пепельногривый обедал, куда-то пропал. — Нифигасе, быстро ты сметелил. — восхищенно присвистнул Карго. — Видать долго плутал. Начавшийся разговор прервал цокот копыт по доскам пола. Это вернулся Мас. Рядом с ним стояла очень похожая на него земная пони. Темно-зеленая, с гривой цвета осеннего листа клена, она скептически рассматривала вороного. В отличие от жеребцов, кобыла была одета в какую-то походную одежду, название которой вороной не смог припомнить. Довольно прочная на вид, с множеством ремешков и карманов из ткани напоминающей брезент. В левом ушке пони серебристо поблескивало три кольца, придававших ей весьма авантюрный вид. — Значит это ты заблудился? — грубо начала она, подходя к столу, за которым и сидел гость лесопилки. — И кто же ты такой? Земная пони оперлась передними ногами о стол, как бы нависая над сидящим перед ней аликорном. — Я… не помню. Даже имя забыл. — про себя, в мыслях, пепельногривый уже бился головой о стол. Ну до чего нелепая история! Так не бывает! Он бы и сам не поверил! — О! Значит, ты не только заблудился, но и память потерял. Как удобно. И кьютимарки у тебя нет совершенно случайно, да? — сарказма кобылы в голосе хватило бы на двух пони. Подойдя к черному поближе, она бесцеремонно потерла своим копытом круп жеребца. Убедившись, что тот никак не замазывал свою кьютимарку она продолжила речь. — Ого! Так ты на самом деле пустобокий! Меня зовут Сарсар и это моя лесопилка. А затем все так же бесцеремонно приподняла плащ. И увидела сложенные под ним перепончатые крылья. Успокоившаяся было кобылка зашипела не хуже иной змеи.       — А теперь давай выкладывай начистоту, что ты тут забыл! Мне лично пофиг, что ты, криворожек, умудрился натворить с собой, попытался превратиться в принцессу, наглотался зебрианских эликсиров, тебя укусил бетпони или еще чего, но это моя лесопилка, мои пони. И если ты задумал их обидеть, я тебе быстро твой рожок пообломаю! — слова пони сопровождались могучим ударом по столу от которого вся стоящая посуда аж подпрыгнула. Вслед за ударом пони фыркнула так сильно, что аликорн наяву увидел облачка дыма вырвавшееся из ее ноздрей. Может, у нее в предках драконы были? — Я правда не помню. — перепончатокрылый поймал магией тарелку, что подпрыгнула, когда Сарсар ударила копытом о стол. — Не испытывай мое терпение, «принцесса». — Сарсар намеренно назвала черного пони принцессой, внимательно смотря на его реакцию. — Что ты такое?! Если ты перевертыш — обещаю, полетишь дальше, чем Кризалис от принцессы Каденс и Шайнига! — Да не знаю кто я! — камень, которыми были мысли и эмоции вороного давал все больше и больше трещин. Вороной тоже поднялся из-за стола, опершись о него ногами. Теперь он был выше земной пони. Крылья угрожающе полураскрылись. — Понятия не имею, перевертыш я, принцесса или еще тьма ведает кто! — Тпру! — Мас помахал ногой между черным кольтом и Сарсар. — Давайте поговорим нормально. — Агась, я прям разбежалась. А ты, — кобыла обратилась к аликорну — Сиди тут и не дергайся. Земная пони обошла стол вместе с сидящим за ним вороным и потянула за крыло вороного, принудительно разворачивая то. Хмыкнув, она проверила копыта аликорна, постучала по рогу и провела ногой через хвост с гривой. В итоге все оказалось не так плохо, как испугался вороной. Просто не так давно столица Эквестрии, так называлась страна пони, в которой он очутился, подверглась нападению нечисти, умеющей превращаться в других пони. Те существа питались любовью, обманом подменяя любимых. И внезапный гость лесопилки уж очень походил на чейнджлинга. Черный, клыкастый, с невнятной историей появления. Было и еще кое-что странное. Все известные аликорны были принцессами, поэтому Сарсар на все сто двадцать процентов была уверена, что перед ней не аликорн, а единорог сотворивший с собой, что-то противоестественное. Ну или все-таки чейнджлинг. — Я понятия не имею, зачем и от кого ты тут прячешься по лесам. Тебя я укрывать не буду, неприятности мне тут не нужны. — чуть успокоившаяся Сарсар решила не тянуть дракона за хвост. — Но никто не может сказать, что я стану выгонять усталого путника. Новости до нас идут долго. И от нас тоже. Поэтому я предлагаю тебе работу. Нам как раз пригодится рогаль. У тебя нет ни денег, ни сумок, ни еды в дорогу. Если ты не местный, значит тебе нужна будет карта, за которую тебе тоже предстоит заплатить. Через девять дней мы повезем лес в Филидельфию. За это время сможешь неплохо заработать. Ты из магии что «помнишь»? — Сестра, ты не хочешь!.. — воскликнул Мас, но тут же получил от Сарсар удар по ребрам. — Он же наверное принц. — Да, хочу. Перемещением владеете, ваше высочество? — Не помню. Но я могу леветировать. — вороной пони приподнял многострадальную тарелку магией. — Что же, все будет немного труднее. Ты же уже поел? Хорошо. Мас, найди ему комнату. Я зайду через час. Неопределенно фыркнув, пони развернулась, почти задев нос перепончатокрылого своим, пахнущим сухой листвой, хвостом. Аликорн даже невольно залюбовался обтянутым штанами крупом Сарсар. Интересно, какая у нее там, под штанами, кьюти? — Даже не думай. — усмехнулся Мас, заметив интерес «единорога». Черный пони и не заметил, как его крылья, прижатые к бокам, начали потихоньку раскрываться. — Она встречается только с кобылами. Пошли. Аликорн, немного ошарашенный новостью о Сарсар, последовал за кольтом. Комнаты пепельногривому не нашлось. Точнее, земные пони работающее на лесопилке по прежнему опасались, что незваный гость — чейнджлинг, и никто не желал делить с ним свою комнату. Нет, каждый из них был уверен, что если что сможет и в одиночку навалять перевертышу, все-так они не изнеженные кантерлотские жители, но… Ложиться спать рядом с подозрительным незнакомцем никто не хотел. Поэтому Мас просто вытащил из кладовки пару матрасов, колючее одеяло и отнес все это на чердак. Вороного же это вполне устроило. Слишком много общения с пони. Слишком много эмоций. Ему стало не хватать спокойствия камня. Тяжело избавиться от привычек, въедавшихся столетиями. Устроившись на матрасе, аликорн, наконец, остался наедине со своими мыслями. Вопросы, заданные самому себе на дороге, всё ещё роились в голове. Может, он и в самом деле принц? Но какой страны? И кто у аликорнов король с королевой? Вопросы появлялись один за другим. На некоторые из них могли дать ответ работающие здесь пони, иные же, касающиеся его прошлого, наверное следовало искать в древних архивах и библиотеках. Сарсар и еще пара незнакомых земных пони пришли за гостем где-то через час, как и обещала кобыла. Все они были одеты в хоть и гораздо более поношенные, но такие же, как и у самой Сарсар, одежды. — На тебя костюма нет. Но раз ты столько времени бродил по лесу, то не должен царапаться о каждый куст. Перепончатокрылого в начале повели по длинной просеке, затем отряд свернул на какую-то петляющую тропу. Лес как лес. Те же птицы, те же кусты. Перепончатокрылому уже начало все это приедаться. Конечно, странствовать ему нравилось, но в лесу никто не умел готовить такую кашу, как готовил ее Карго. Кольты, идущие за Сарсар, рассказали аликорну, зачем он собственно нужен, а вскоре, черный пони и сам увидел все воочию. Глубокий овраг, скорее похожий на ущелье, тянулся до самых огненных болот. Каменные склоны оврага, не такие уж и крутые, со множество уступов, были безжизненны. Ни единой травинки, ни одного пятнышка лишайника. Лишь голый, обточенный дождями камень. Но там, на дне, у мутного ручья все-таки росло нечто странное. Деревья внизу скорее напоминали огромные шипастые лозы. Тонкие, усыпанные шипами ветки с редкой, ядовито-зеленой листвой тянулись вверх. — Там, внизу, собирается газ с огненных болот. — начала Сарсар, смотря вниз. — Поэтому ни земному пони, ни пегасу туда дороги нет. А единорога не так-то и просто найти на такую работу. Вот топор. Твоя задача — срубить и поднять сюда как можно больше тех деревьев. Чем больше поднимешь за девять дней, тем больше и получишь. Приступай. Карго тебе потом поесть принесет и покажет дорогу назад, если ты не запомнил ее. Повторяю, не вздумай слетать туда. Иначе погибнешь. Пони, что шли с Сарсар, ловко и быстро соорудили место под будущую добычу, а сам же черный пони начал примеряться к топору. Эта работа была сложнее, чем могла показаться на первый взгляд. И пепельногривому это нравилось! Начал аликорн с места работы. Оно должно быть крепким, чтобы земля под копытами внезапно не осыпалась, и он не рухнул вниз. Ему совершенно не хотелось проверять, как хорошо он летает при таких условиях. Так-с… Не то… Не то… Перебрав с десяток мест, серогривый решил устроиться рядом с деревом растущим почти на самом склоне. Корни этого, дубка вроде, должны были хорошо удерживать землю. Теперь топор. Аликорн не спешил. Вначале он попросил уже уходивших жеребцов показать ему, как они валят деревья. Как и ожидалось, нашлось немало нюансов и маленьких уловок, значительно облегчающих работу лесоруба, до которых он навряд ли додумался бы. Срубить дерево благодаря магии оказалось даже легче, чем ожидалось. Нет, конечно, иногда топор застревал в дереве, или же аликорн, не справившись с управлением, выпускал его из магического поля, но те шипастые деревья рубились довольно легко. Щепки так и летели во все стороны. Ха! Вот так его! Уже спустя минут двадцать раздался громкий треск и скрип падающего дерева. Подняв топор к себе, пепельногривый пони взялся и за упавшее дерево. Насколько легко его было срубить, настолько тяжело оказалось и поднять. Слишком большое чтобы схватить все сразу. Слишком тяжелое, чтобы поднять за довольно тонкие постоянно обламывающиеся ветки. Впрочем, были у вороного некоторые интересные задумки. Обрубив все ветки, что могут помешать он начал рубить следующее дерево. В любом случае лучше дождаться Карго с поздним обедом и узнать у него кое-что, а терять время не охота. Когда тот вернулся, аликорн попросил у бледно-голубого жеребца несколько длинных веревок и уже вскоре, пыхча и обливаясь потом потащил свое первое срубленное дерево. Он обвязал его веревкой по центру и теперь, удерживая ее магией, просто втаскивал вверх по склону. Затянув добычу на очередной уступ, он крепил веревку к дереву за спиной и отдыхал несколько минут. И так весь оставшийся день, до самого заката. Всего три ствола, а вороной уже выдохся. Рог, казался раскаленной иглой. Вечер аликорн уже не помнил. Кто-то пришел за ним, отвел на лесопилку, накормил. Не чуя ног, перепончатокрылый пони забрался на чердак и отрубился. Аликорну снились кошмары. Огонь. Он был огнем. Нет! Не так! Он был дровами, пищей для огня! И это было больно! Боль от перенапряженного рога пульсировала по всему телу, заставляя пони стонать во сне. Там он сражался со льдом, то побеждая, то проигрывая. Вместо перепонок было пламя, вместо тела раскаленный камень. В глазах плясали протуберанцы. И лишь грива с хвостом оставались прежними. Казалось, что кошмару не будет конца, но потом, все резко изменилось. Сперва исчезло ощущение того, будто черный пони сгорал. За ним и пылающий мир вокруг плавно перетек, сменившись бескрайней гладью озера. В центре озера, стоя прямо на воде виднелся силуэт какого-то пони. Аликорн хотел было подойти к силуэту поближе, но почувствовал лишь как глубже проваливается в сон. Последнее, что он запомнил были слова произнесенные чуть грубоватым голосом кобылки: «А? Ты меня видишь?» Никто на лесопилке и не заметил, как тени по углам зашептали: Слава нашему владыке… Наш лорд вернулся… - Hail to the King (Avenged Sevenfold) Твой язык — твой враг, за ним ты следи! Слухи лучше при себе придержи! Сирот полон город — нищая голь! В петлях трупы — славься, славься, король! Пламя прогрызёт свой путь сквозь хаос, Свет дневной неся во тьму (тьму) Смерть на бледном скакуне, в доспехах; Свободы нет — только кнут! Славься, король! Трепет и страх! Падайте ниц! Грейтесь в лучах! Славься, король! Славься Славься Славься Король! Кровь рекою льётся в битве за трон, Плачь, стенай — не будешь ты искуплён. Без-жалостен клинок, меч, топор; Ждёт тяжелый беглеца приговор. С кровью пополам вода в колодцах, Туча стрел синь неба рвёт (рвёт) Смерть на бледном скакуне, в доспехах, Свободу вам принесёт! Славься, король! Трепет и страх! Падайте ниц! Грейтесь в лучах! Славься, король! Славься Славься Славься Король! Страхом полон люд, (Славься! Славься! Славься!) Лишь раздастся зов. (Славься! Славься! Славься!) Без руки железной (Славься! Славься! Славься) Удержать нельзя рабов! Славься, король! Трепет и страх! Падайте ниц! Грейтесь в лучах! Славься, король! Трепет и страх! Падайте ниц! Грейтесь в лучах! Славься, король! Славься Славься Славься https://youtu.be/DelhLppPSxY?si=iQ_M4GJBCsyfVwAs