Глава 4

Черный пони до последнего надеялся, что его не обманули. Даже когда все стало очевидно, он ждал, что Сарсар вот-вот выйдет откуда-то из-за угла, улыбнется ему и скажет, что это все было шуткой. Но вместе с исчезающим за домами солнцем, исчезали и последние надежды. Улицы, ранее наполненные жизнью, начинали пустеть. Нет, на центральных проспектах, ярко освещенных огнями, было полно народу. Грохотали колесами по мостовой экипажи. Леди, с умопомрачительно сложными прическами, в сопровождение кавалеров собирались у театров. Куда более молодые пони уже вовсю зажигали на танцевальных площадках. Этот город никогда не спал. Но аликорну сейчас не хотелось суеты. Предательство и обман, столь неожиданные, сильно пошатнули его мнение об эквестрийских пони. Темнело. Вороной брел по улицам жилых кварталов наугад. О! Как бы он был бы рад какой-нибудь уличной банде или просто табуну задиристых жеребцов. Его рог будто чесался от желания подраться. Обида начала потихоньку перетекать в злость. И ее хотелось выплеснуть! Он понимал, что это неправильно, что филидельфийские пони не виноваты в том, что Сарсар его обманула, но от этого понимания становилось только больнее. Нет! Вороной пони сильно ударил себя по морде копытом, оставив на шерстке грязный развод. Если он на самом деле аликорн, то не должен… Что же он не должен? Обижать других? А им значит можно? Кольт окончательно запутавшийся в своих мыслях, опустился на скамью чуть в стороне от пешеходной части дороги. Ладно, все это хорошо, но нужно подумать о дне грядущем. Желудок вороного пони уже намекающее побулькивал, а городские газоны вызывали отвращение одним своим пыльным видом. Только если иного варианта не останется. Куда можно направиться, оказавшись в незнакомом городе, без каких бы то ни было документов, без денег, лишь зная местный язык? После недолгих расспросов и десятка минут блужданий по кварталам, аликорн оказался напротив местного участка стражи. Большое каменное здание напоминало помесь башни и бочонка. Пузатое, со щелями-бойницами, оно весьма нелепо смотрелось на фоне филидельфийских домов, первые этажи которых строились из камня, а остальные были деревянными. У широкого парадного хода было пусто. Ну да, ночь только-только началась. Поправив плащ, пепельногривый вошел в участок. Здесь пахло потом, железом, старой бумагой и… мыльными пузырями? За приемной стойкой сидел старый бэтпони попыхивая трубкой. Именно из нее подымались мыльные пузыри. Неторопливо разлетаясь во все стороны, они лопались, оставляя после себя мокрые пятна и водяную пыль. Серо-стальная шерстка стража, так же, как и у остальных ночных пегасов, имела гораздо более блеклый оттенок, чем у обычных пони. Уши, с кисточками на кончиках забавно выглядывали из копны почти черной, с проседью, гривы кольта. Еще несколько столов в глубине помещения пустовали и лишь аккуратно сложенные на них горы свитков говорили о том, что днем здесь кипит жизнь. — Доброй ночи. Мне нужна помощь. — дальше вороной рассказал о том, как Сарсар обманула его. Бэтпони, которого, к слову, звали Флирми Белот, или просто Флир, только покачал головой, дослушав историю до конца. — Да, парень, тяжело же тебе пришлось. Документов о наёме на работу у тебя естественно нет? — Нет. — черный пони опустил голову. Он и подумать не мог, что все обернется таким образом. — Тогда представь, вот прилечу я к этой Сарсар и заявлю, что она обманом нажилась на твоем труде. А где доказательства? — Но другие пони с лесопилки могут… — Что же эти другие пони не заступилось за тебя перед ней?! — чуть повысил голос Флир, положив трубку на свой стол. — Раз они не помогли тебе тогда, не помогут и потом, поверь старому стражу. Может меж собой они и попеняют, мол та поступила нехорошо, но за любого из своих грудью встанут, даже если будут знать, что тот не прав. Плакали твои денежки. — Спасибо. — буркнул вороной, разворачиваясь к выходу. — Эй, неужели ты думаешь, что я отпущу усталого, голодного и бездомного путника вот так просто? — весело раздалось за спиной вороного. Кряхча, бэтпони выбрался из своего уютного кресла и приглашающе махнул вороному пони копытом. — Пошли, мне внучка приготовила такой большой яблочный пирог, что я все равно его в одиночку не осилю. Аликорн замер, прикидывая все за и против. Да пошло оно все! Поблагодарив Флира, вороной жеребец последовал за стражем. В стороне от стола стражника, который, кстати, находилась еще одна комнатка. Тут, по всей видимости, стражники и обедали. Должность ночного дежурного была специально предназначена для таких, как Флир, стражей, не желающих до последнего расставаться со своей работой. Непыльная, достаточно ответственная, она была идеальна для тех, кто уже не мог всю ночь напролет патрулировать город одетый в комплект доспехов. Все это было рассказано за пирогом и чуть остывшим чаем из термоса. Пепельногривый же больше отмалчивался, слушая старика, у которого оказалось не одна сотня интересных рассказов. Но среди забавных и волнующих историй были и те, что по настоящему заинтересовали черного пони. Истории об аликорнах. О возвращение принцессы Луны из тысячелетнего заточения. О возвращение ночных пегасов в Эквестрию и возрождение ночной стражи, которая теперь берегла сон пони. О нашествие чейнджлингов. Но больше всего вороного поразило, то, как старый бэтпони говорил о принцессе Луне. Для его народа она была не принцессой, а скорее богиней. Давным-давно она спасла ночных пегасов, подарила им новый дом, помогала во всех начинаниях. За что ночные пегасы ответили ей фанатичной любовью и преданностью. — Но хватит историй, — неожиданно закончил разговор Флир. — Вон, у тебя глаза слипаются. Можешь переночевать здесь, а утром, мы придумаем, чем тебе еще помочь. Пепельногривый, который разомлел от тепла и сытного пирога, лишь благодарно кивнул, растянувшись на длинной, отполированной доспехами стражи, лавке. Проснулся он от металлического щелчка. Аликорн попытался встать, но ноги обо что-то запутались и он чуть не навернулся с лавки. — А теперь, рассказывай мне правду. — произнес Флир. — Что ты такое? Бэтпони стоял в полном комплекте брони, с копьем под крылом. Ноги вороного оказались закованы в кандалы, а кончик копья был направлен на рог, давая понять, что не успеет пепельногривый и подумать о магии, как ее остановят. Аликорн только сейчас заметил, что его крылья расслабились во сне и теперь торчали из-под плаща, свисая вниз. Вот тьма! Опять эти дурацкие крылья! Да сколько ж можно?! Вороному пришлось рассказать все с самого начала. О том, что был статуей, о том как пробирался через лес, о подозрениях лесорубов. Бетпони, все еще держащий копье наготове, порою кивал каким-то своим мыслям. — Знаешь, парень, а я тебе верю. — ночной пегас прислонил копье к стене и достал из вазы стоящей на тумбочке сбоку ключи от кандалов. — Не заставляй меня пожалеть о доверии. — Почему вы мне доверяете? — удивленно спросил черный пони, разминая затекшие во время сна ноги. Кандалы уже лежали в стороне. Сам же Флир с любопытством ощупывал крылья аликорна. — Почему, почему… Да какой преступник в добром уме пойдет к страже жаловаться на то, что его обманули?! А потом ещё уснет в отделение стражи, позволив арестовать себя?! — фыркнул серый бэтпони. — А уж перевертышей то я видел, ума особого на такие сложные схемы у них нет. Даааа… Ну и загадка ты, Безымянный. И совсем-совсем ничего не помнишь? — Совсем смутно. То как был статуей, как терял свои воспоминания и здравомыслие. — подтвердил вороной наблюдая за ночным пегасом. Тот как раз рассматривал на просвет перепонку крыла аликорна. И чего всех так сразу начинали интересовать его крылья?! Вон, у Флира такие же, ничего необычного в них нет. — Знаешь, в чем твоя проблема? — закончив ощупывание произнес ночной пегас. — Грива с хвостом. С плащом ты придумал неплохо, но я видел такие гриву и хвост только у принцессы Селестии и принцессы Луны. Что?! Вороной, как раз посмотревший на свои гриву и хвост воскликнул не менее удивленно. От волшебного тумана не осталось и следа. Обычные, пепельно-серые грива и хвост мягким потоком ниспадали на спину и пустой, безкьютимарочный круп. — Клянусь! Они сами! — испуганно воскликнул чероный пони, опасаясь, что его таки примут за перевертыша. Крылья аликорна в защитном жесте полураскрылись, развернувшись параллельно полу. — Успокойся. Верю я тебе, верю. Так, встань сюда. — кряхча, ночной пегас отодвинул стол и указал вороному на освободившееся место. Сам же Флир начал обходить аликорна по кругу, бормоча что-то про защитные реакции. Затем ночной пегас попросил пепельногривого показать зубы. Заметив клыки, серый пони даже присвистнул. — В молодости у меня были куда меньше. А сейчас и те выпали. О! Сейчас кое-что проверим. Ну-ка, быстро, не раздумывая, ответь мне на такой вопрос. Из какого ты вида пони? — Аликорн, а что? — на автомате ответил пепельногривый. — Ага! Все-таки аликорн, а не рогаль, приделавший себе крылья. По крайней мере, с учетом потери памяти, ты сам так считаешь. Ну что ж, ваше высочество, Безымянный принц, добро пожаловать в Эквестрию. — Я не принц. — тихо ответил пепельногривый, накидывая на спину свой плащ. Точнее плащ Дискорда. — И не хочу им быть. — То есть? — удивленно переспросил страж. — Все аликорны — принцессы. Ну, в твоем случае ты принц. — Нет. Я ни капли не похож на них. Я не способен поднимать небесные светила или совершать еще что-то такое грандиозное. — упрямо ответил черный пони. — Флир, давай закончим этот разговор? И пожалуйста, не зови меня больше принцем. — Хорошо. — недовольно буркнул старый пони. — Но не дело убегать от своей ответственности. Жди здесь, моя смена закончится — прогуляемся немного. Есть пара мыслей. — оставив последнее слово за собой, ночной пегас покинул комнату, а пепельногривый вновь лег на лавку, надеясь, что хоть этому пони можно доверять. Спустя пару часов чуть не уснувший снова аликорн вновь встрепенулся. В это раз от шума за дверью. Пришла дневная смена стражи и теперь пони громко здоровались друг с другом и с Флиром. Сам же ночной пегас явился через минут десять и жестом пригласил пепельногривого проследовать за ним. Стражники с лёгким любопытством посмотрели на довольно рослого незнакомого единорога, что вышел с Флиром, но и только. Утро выдалось солнечным, как, впрочем и большинство эквестрийских. Пегасы из погодной службы Филидельфии прекрасно справлялись со своей работой и лишь редкие облачка нарушали голубизну неба. Флир неторопливо шел по улице, сонно зевая. Широкополая потертая шляпа прятала его чувствительные к свету глаза в глубокой тени. — Итак, я предлагаю тебе пока пожить у меня дома. В любом случае идти тебе некуда, денег нет, а городскую траву… ее даже в голодный год предпочитают обходить стороной. Да и не дело пони питаться простой травой. У аликорна просто не осталось иного выхода, кроме как согласиться. Флир вроде бы не плохой пони. И то, что он работал стражником в Филидельфии еще даже до возвращения основной массы ночных пегасов в Эквестрию, добавляло доверия к этому пони. — Предупрежу сразу, у меня живет моя внучка. Она захотела свободы от родителей и переехала ко мне. Так вот, она из приличной семьи и если ты устроишь какие-нибудь шуры-муры, то огребешь от меня по полной. Все понял? — Да, сэр, так точно, сэр. — дурачась, вороной даже приставил копыто к голове, как это делали стражники из дневных. Этот жест черный пони подсмотрел, когда только-только покинул участок. Флир жил всего в двух кварталах от своей работы. Трехэтажный дом, ничем не отличался от своих соседей. Тот же каменный первый этаж, и два деревянных сверху, балконы которых были увиты плющами, расцветающими чем-то розовым, странно пахнущим. Аликорн не узнавал этот запах. Что было, впрочем, неудивительно. Навряд ли он раньше занимался чем-то связанным с цветами, ведь сейчас он не испытывал к ним никакого интереса. Ну, кроме гастрономического. — Эй, Кир, у нас важные гости! И если ты неприлично выглядишь, то быстрее приводи себя в порядок! — прокричал Флир заходя домой. Сверху тут же раздался грохот чего-то падающего, лихорадочный топот копыт, звон металла. — Эм… Вы ей расскажете? — спросил аликорн, осматривая прихожую. Вытянутое вверх зеркало отражало рослого худощавого единорога в потрепанном, откровенно грязном плаще. Мда… не лучший вид для знакомства. Ну, хотя бы грязную полосу от копыта на щеке оттереть можно. Грохот же наверху только нарастал. Похоже, внучка Флира спешно наводила порядок. Ну, черный пони по крайней мере надеялся, что это так, а не подготовка к массированному наступлению. — Разумеется. Ты все равно во сне крылья спрятать не сможешь. И это еще одна проблема из тех, что тебе придется решить, раз уж хочешь, чтобы все думали, что ты рогаль. Пошли на кухню. Дома у Флира пахло яблочным пирогом, лекарствами и чем-то незнакомым аликорну. Впрочем, учитывая, что подобное он уже обонял на работе ночного пегаса, аликорн окрестил сей запах, запахом стражи. Железо, пот, полироль, старая бумага, крепкий кофе, вот на что походил этот запах. Грохот наверху вроде прекратился, и повисла напряженная тишина. Слишком тихо. Вороной даже не слышал цокота копыт кобылы наверху. — Кир, я знаю, что ты подслушиваешь, спускайся сейчас же, познакомлю с гостем. — усмехнулся старый пони. — Кир, я все твои уловки наперечет знаю. А ты давай, снимай плащ. В моем доме в верхней одежде не ходят. — Дед, хватит уже, лечу я. — раздалось сверху. Едва только вороной успел избавиться от плаща, повесив на одну из петель у входной двери, на кухню влетела темно-серая бэтпони. Ее шерстка была гораздо темнее, чем у Флира, а темно-алая грива свисала по бокам от мордочки. Пони была одета в строгий, деловой костюм, образ которого завершали огромный круглые очки. Вороной пони и ночная пегасочка, замерли, рассматривая друг друга. — Кир, помнишь, на девятилетний день рождения ты очень хотела принцессу в гости? Конечно, подарок запоздал, лет на десять, да и это не совсем принцесса, но все-таки. Внуча, помни, мечты порою сбываются. — еле сдерживая смех, произнес страж. — Ох, видела бы ты сейчас свою мордочку. Хихихик… Знакомьтесь. Кир, это «не принц», как он сам говорит, имени своего он не помнит. Безымянный — это Кириэдаль Белот или просто Кир. Аликорн, покосившись на все еще хихикающего жеребца, протянул копыто для знакомства. Кир тоже рассеянно коснулась копытца кольта своим. — Деееед, — протянула пони, усаживаясь на стул. — Где ты достал никому не известного аликорна? К тому же такого необычного. Я ведь тоже все твои приёмчики знаю, не вздумай юлить. Вороному пришлось вновь повторить всю свою историю, пока радушные хозяева накрывали завтрак. Хотя для ночных пегасов, он скорее являлся ужином. А после завтрака, дождавшись когда аликорн приведет себя в порядок в ванной комнате, было много разговоров. О том, что делать ему дальше, о Сарсар, о пони вообще, о истории Эквестрии. Флир вновь пыхтел мыльными пузырями из своей трубки, которые взрывались маленькими радугами в лучах солнца, что лились из окна. — Может тебе обратиться к принцессам? — предложила Кир. — Они живут очень долго и, может быть, помнят тебя? — Я не уверен, что хочу знать свое прошлое. — тяжело выдохнул черный пони, поочередно посмотрев на Флира и Кир. — То странное существо, что меня освободило советовало не искать мое прошлое. А что если я совершил, что-то настолько ужасное, что меня за это заточили в камень? Может, вы сейчас сидите с настоящим чудовищем и ничего не подозреваете. Может… — Тпру. — прервал пепельногривого ночной пегас. — Не знаю уж, как ты оказался в камне, но я вижу то, что вижу сейчас. Сейчас я смотрю на испуганного молодого пони почти ничего не понимающего в окружающем его мире. И если я вижу кого-то нуждающегося в моей помощи, я ему помогаю. Не потому, что однажды кто-нибудь может также помочь и мне, а потому что это правильно и так мы, пони, и должны жить. Запомни эти слова, на случай если твои подозрения вдруг окажутся верны. Принцесса Луна вернулась из своего заточения и преодолела свои обиды к сестре, чем же ты в таком случае хуже? Флир уже ушел спать, а вороной пони продолжал мучить зевающую кобылку вопросами. Она работала в городской библиотеке и знала очень много. Зато теперь аликорн более или менее представлял, где он очутился и что пропустил. Принцесса Селестия, принцесса Луна, принцесса Каденс, Вечнодикий лес, Элементы Гармонии, Филидельфия, Клоусдейл, Лас-пегасус, Кантерлот… Все эти слова не вызывали в нем никакой реакции. Даже если он и знал хоть что-нибудь о них, то забыл. Наконец, сдалась и Кир. Извинившись и пожелав кольту лунных снов, она поднялась к себе в комнату, а сам же пепельногривый устроился на кушетке в зале. Еще несколько часов назад, он был полностью разочарован в пони Эквестрии, но Флир со своей внучкой показали, как же сильно вороной ошибался. Не стоит судить обо всех только по тем, кто сделал тебе плохо. С этими мыслями черный пони и уснул, забывшись тяжелым, тревожным сном. И вновь аликорну приснился кошмар. В этот раз он падал. Крылья не могли раскрыться, а магия в роге не отзывалась. Буквально всем телом вороной ощущал приближающуюся землю. Вот-вот должно случиться непоправимое, еще пара мгновений и… Сон плавно сменил декорации. Ночное небо. Барашки облаков освещены серебристым сиянием огромной полной луны. На одном из таких облаков и стоял черный пони. Широко зевнув, он постучал копытом по облаку, как бы проверяя насколько то прочное, а затем и вовсе улегся на него, постепенно проваливаясь еще глубже в сон. — Фух, до чего же кошмары наглые пошли. — в этот раз вороной и не заметил, как на одном из облаков выше того места, где он уснул, замер силуэт кобылы говорящей сама с собой. — Уже в пятый раз от этого пони приходится отгонять. Как-то в последнее время они совсем распоясались. А тени шептали: Предательница! Он только наш… Наш… - Тёмная пляска (Сказки Ино) Книга раскрыта, не слышен бой часов В лунном свете время тает Мир, пробудившись от первобытных снов Перед бурей замирает Тысячи глаз за тобой следят из тьмы Это ночь тёмно-красной луны Вейся вихрем, тёмная пляска Звёзды на землю роняя Пусть гремит в час ненастный Праздник дикий от края до края Пой же нам, тёмная пляска Пламя до неба достанет Если ты одной с нами масти Больше дороги нет назад тебе Тайные огни на пути твоём горят Слышишь — бьётся сердце леса Чёрный костёр у ночного алтаря Дым уносит в поднебесье Духов лесных бесконечный хоровод Этой ночью тебя заберёт Вейся вихрем, тёмная пляска Звёзды на землю роняя Пусть гремит в час ненастный Праздник дикий от края до края Пой же нам, тёмная пляска Пламя до неба достанет Если ты одной с нами масти Больше дороги нет назад тебе Та, что часто приходила ночью в твои сны Унесёт ввысь в безумном танце Светом манящим глаза её полны Ты во власти багровой луны Вейся вихрем, тёмная пляска Звёзды на землю роняя Пусть гремит в час ненастный Праздник дикий от края до края Пой же нам, тёмная пляска Пламя до неба достанет Если ты одной с нами масти Больше дороги нет назад тебе https://youtu.be/cqlyXVM5Wm0?si=cNska7BxlZlm5Ewy