Глава 9

— Здравствуйте, а меня зовут Уголек. — не зная что еще сказать, решил представиться черный пони. Ничего умнее в голову ему не пришло. Он еще не отошел от всего случившегося в мире снов. — Не могли бы вы отпустить меня, это немного больно. Дискорд, тяжело вздохнув и закатив глаза, отпустил аликорна, которого ранее удерживал за шкирку. — Какие мы неженки. — проворчал драконикус которому было СКУЧНО! Помогать пони — скучно. Но с учетом чуть не начавшейся эпохи ужаса, можно было немного и потерпеть. Вороной понятия не имел, что именно сделал Дискорд, когда вытащил его из сна, но вместе с самим аликорном оказались и все его вещи в которых он засыпал, плащ, шляпа и седельные сумки с кучей разных нужных путешественнику вещей. От драконикуса (или его магии) пахло крайне странно. Вроде бы и каким-то зверем, но сколько бы не пытался Уголек различить запах, тот постоянно менялся. И еще ни разу не повторился.       Вокруг же простиралась почти ровная степь, которую чуть в стороне стальной линией прорезали железнодорожные пути. Вдалеке виднелась одинокая гора освещенная поднимающимся рассветным солнцем, с узнаваемым любым почти любым пони городом на склоне. Столица Эквестрии. Кантерлот.       — А я вас знаю. Вы дух хаоса и раздора, Дискорд. Про вас в газетах писали. — немного скомкано добавил Уголек рассматривая стоящего напротив него драконикуса. В прошлый раз он так и не смог как следует рассмотреть своего спасителя. Выглядел он в точности, как на газетных фотографиях. Высокий, похожий на длиннющую ящерицу, что стояла на задних лапах, казалось что он был собран словно какой-то диковинный конструктор, из совершенно неподходящих деталей. Лапа орла, лапа льва, нога пони… и вправду дух дисгармонии.       — О! А вот это уже интереснее. — вышеупомянутый дух хаоса и раздора заметно оживился. — И что же там обо мне писали? Я как-то сам раньше не интересовался этими га-зе-та-ми, в мое время таких штук не было.       — Там много разного было… — чуть замялся аликорн вспоминая содержание множества крайне сомнительной достоверности газетных заметок прочитанных им в библиотеке Филидельфии. А впрочем!.. Почему бы и не рассказать духу дисгармонии о написанном. Вороной был уверен, что тот наверняка оценит полет фантазии журналистов. Особенно самых скандальных изданий. — Например, что Понивиль теперь новая столица хаоса, что во время вашего второго вторжения, вы соблазнили всех хранителей гармонии, и в скором будущем Эквестрию ждет появление нескольких полудраконикусов, что на вас некоторые пони оставшиеся анонимными уже подали на алименты, что во время вашего первого появления группа предприимчивых пегасов угнала с десяток розовых облаков и теперь их доят, не платя налогов и обрушив цены на шоколадное молоко, что вы развлекаясь метая грифонов в свиней на фермах, что пели похабные песни про Вечнодикий Лес… — на одном дыхании протараторил аликорн.       — Пхехехеехе! Пха-ха-ха-ха-аха! — Дискорда от смеха аж скрючило. Смеяться он смог остановиться лишь где-то через минуту. Утирая выступившие слезы радости орлиной лапой, дух хаоса и раздора прокомментировал заявление. — А эти ваши га-зе-ты, ничего так, смогли порадовать мое третье сердечко… Умеют повеселить. Хотя про Вечнодикий, это где интересно они умудрились меня подслушать? Я же такое только когда моюсь пою. А кстати, какого бармаглота ты полез в мир снов?! Да еще и с такой кучей кошаров в своей тени?! Даже хлебушку было понятно, что стоило им узнать от твоем возвращении и том что ты все забыл, как тут же расставили уйму ловушек на тебя и только и ждут возможности утащить в Лимб. А он, хлебушек, того, не очень умный, мягкого говоря.       — Хотел помочь пони. — буркнул Уголек, с неохотой признавая некоторую правоту Дискорда. Не стоило так рисковать. — Ну и надеялся, что моя кьютимарка может оказаться как-то связана с миром снов.       Аликорн покосился на свой круп, но там по прежнему ничего не было.       — Ох уж эти жеребята и их вечный поиск своих кьютимарок. — почти промурлыкал от приятных воспоминаний драконикус. — Порою создают столько беспорядка и хаоса, что даже я им аплодирую. А я, между прочим, строгий ценитель.       — А не могли бы вы избавить меня от кошмаров? — наконец смог перешагнуть через свою гордыню аликорн и просто попросить помощи.       — А зачем?       — В смысле?! Они уже настолько усилились, что могут на меня влиять! Я даже принцессу Луну за кошмара принял из-за этих тварей!       — Мой маленький пони… — покровительственно начал Дискорд. — Я поклялся использовать свою магию для добрых дел. У меня связаны лапки.       — А разве избавиться от кошмаров не доброе дело? — аж растерялся от заявления Дискорда кольт.       — Разумеется нет! Чем сильнее они на тебя будут давить, тем легче тебе в последствии будет им сопротивляться. Я б тебе еще их подкинул с десяток-другой, но они и так у тебя в тень, как огурчики в банку набились. И если больше не будешь устраивать сражение с малышкой Лу-лу в месте с истончившимся миром сна, то все будет нормально. Ну и злоупотреблять силой кошмара тоже не советую, там всякое может случиться. Особенно с тобой.       Задумчиво почесав свою бороду Дискорд спохватился. Он ведь прибыл сюда не для того, чтобы вести задушевные беседы со всяким несовершеннолетними аликорнами.       — Так, мой маленький пони, я тебя спас и в благородство играть не буду… — с этими словами драконикус внимательно посмотрел на аликорна, но не дождавшись никакой реакции разочарованно вздохнул. — Мда… Как же скучно жить, когда твои шутки понимает всего одна пони и та розовая. Розовая! Это почти, как рыжая, только розовая! О чем это я? А! Так вот, мой маленький пони, ты мне теперь должен, как земля земному пони. Я спас тебя дважды. А я тебе не бюро добрых дел имени принцессы Селестии, что еще известны, как «Хранители Элементов Гармонии»! Я вообще то дух раздора и мне положено не спасать всяких мутных черных аликорнов, а устраивать им форменный бардак и хаос. Улавливаешь? Так вот, мне теперь нужно чтобы ты выполнил кое-какую работенку.       — Ничего вредящего моим чести и достоинству или Эквестрии. — сразу же уперся рогом аликорн. Он конечно чувствовал, что должен Дискорду. Должен за то, что тот спас из каменного плена, за то, что вытащил когда шепотки почти утянул его в тот пугающий замок (черный пони испуганно вздрогнул всего лишь от воспоминания того места). Однако несмотря на все сделанное для него Дискордом, аликорн не собирался заниматься чем-то, что могло бы унизить его или навредить пони.       — О! Поверь, тебе и самому понравится. — драконикус широко улыбнулся, сверкнув в лучах восходящего солнца своим длинным клыком, и по дружески приобнял вороного за плечи своей львиной лапой. А потом раскрыл появившийся из воздуха свиток, оказавшийся картой Эквестрии. — Тебе то всего лишь через три месяца и пять дней нужно будет оказаться вооооот здесь и помочь кое-кому. — коготь орлиной лапы коснулся ничем не примечательной точки на севере Эквестрии, оставив в карте небольшую дырочку. А рядом, в вспышке магии появилась фотография незнакомой вороному пони. Пегасочка желтой масти с розовой гривой. — Ты ее сразу узнаешь, она та еще стесняшка, а на крупе у нее кьютимарка в виде трех бабочек. Так вот, она там с подружками наверняка будет устраивать революцию, свергать действующего правителя, нести хаос… Твоей же задачей будет сделать так, чтобы ей никто не помешал развлекаться.       — Я не собираюсь… — хотел было возмутиться Уголек, но тут же был перебит драконикусом.       — Бла-бла-бла, давай обойдемся без твоих добросердечных аликорньих порывов. Пегасочка с подружками там будут на стороне этого вашего добра, так что не дуйся на меня. И вообще, что это я тут тебе все рассказываю?! Сам на месте разберешься.       — Договорились. — сразу же согласился на более удобные условия аликорн. Ведь лучше было самому во всем разобраться, нежели помогать неизвестно кому. Особенно если этот кто-то, по словам Дискорда, будет свергать действующего правителя. Перепончатокрылый широко улыбнулся драконикусу, чуть обнажив клыки. События прошедшей ночи начали отпускать вороного, а вот горделивый характер (нахальный, по мнению Дискорда), наоборот проявляться. — А чего сам то этой своей пони не поможешь?       — По той же причине, что не помогаю тебе. Ей с подружками будет полезно преодолеть трудности самостоятельно. А я вообще в отпуске! Даже тебя я туда посылаю просто на всякий случай. Ну знаешь, пони довольно хрупкие, всякое случиться может. А она мне дороже любимого гибискуськуся. Чуть задумавшись, внимательно посмотрев на Уголька, Дискорд продолжил.       — А ты у меня ничего не хочешь поспрашивать? Ну там, кто ты такой, чего от тебя хотят кошмары, за что ты оказался в статуе?       — Неа. — уверенным голосом ответил Уголек. Конечно он «немного» лукавил… На самом деле было очень интересно, но после того, что он почувствовал у того замка в глубинах сна, вороной пони выучил урок о том, что с некоторыми вещами спешить не стоит. Да и так-то по оговоркам кошмаров он догадывался о том, кем те его считали. Только вот слушаться шепотков из своей тени, которые, к слову, в присутствие духа хаоса и раздора заткнулись, он не собирался. Еще чего! — Того прошлого меня уже нет. Я сам решаю, кто я такой, а не какие-то там кошмары. А тот кем я являюсь сейчас — мне нравится. Стану сильнее — может и спрошу. А может и не спрошу.       — Хе-хе, на удивление мудрая для пони мысль. Тогда пока-пока, задание я тебе выдал, а я пока пойду бесить Рейнбоу Дэш. Она так легко ведется на любые подколки, что просто нельзя устоять и не подразнить ее.       И, щелкнув пальцами, драконикус исчез, оставив аликорна одного в освещенной рассветным солнцем степи. Карта и фотография лежали чуть в стороне от стоящего пепельногривого. Приятно пахло разнотравьем. Высоко в небе парило несколько неизвестных вороному птиц, а в доходящей до колена аликорна траве шуршали какие-то невидимые ему зверушки. Уголек широко зевнул, здесь, где никто не мог увидеть его клыков он мог себе такое позволить.       Идти вороной решил вдоль железной дороги в сторону Кантерлота, планируя или найти посадочную станцию или же просто за пару тройку дней дойти до столицы пешком. С учетом того, что драконикус выделил ему не так уж и много времени на подготовку, Уголек решил потратить его не на поиски своей кьютимарки, а на тренировки магии. Судя по упомянутому духом дисгармонии «государственному перевороту», не стоило рассчитывать, что сопровождение пегасочки с фотографии будет простым туристическим походом на север. Ну а в Кантерлоте определенно можно было найти того, кто в течение трех месяцев хоть немного поднатаскал был одного черного «единорога» во владении магией. Все-таки одно дело тренироваться самостоятельно, практикуя лишь телекинез, совсем другое найти для себя талантливого учителя.       На небе было ни облачка. Чем бы ни занимались пегасы из погодной службы, этим днем степи востоку от кантерлотской горы были вне их интресов. Полуденное солнце вовсю припекало одетого во все темное аликорна идущего вдоль путей. Три поезда уже пронеслись мимо него, один от Кантерлота и два в его сторону, обдав клубами дыма и предупреждающими сигналами гудков. Сделав короткий перерыв чтобы перекусить сухофруктами из седельных сумок и переждать самую духоту, вороной продолжил путь. Радостным «Йей!» была встречена посадочная станция, что спустя еще пару часов показалась вдалеке. Несмотря на уже изрядно натруженные за день ноги, черный пони перешел с шага на бодрую рысь. Почему посадочная станция находила именно в этом месте Уголек так и не понял, от платформы в разные стороны отходило несколько грунтовых дорог, но куда именно вели эти пути он рассмотреть так и не смог. Коричневые ленты дорог, змеясь, довольно быстро терялись в степной зелени.       Время до подхода поезда пепельногривый провел приводя себя в порядок и выдирая из шерсти всевозможные колючки и репья, что как оказалось в изобилии росли вдоль железной дороги. Не самое приятное, но нужное занятие. И только его грива с хвостом, как всегда были дымчаты и великолепны. Почти так же великолепны, как его клыки (но клыки все-таки чуть-чуть лучше). Несмотря на опасение, что перрон может оказаться заброшенным, паровоз все-таки затормозил у него, обдав вороного запахами раскаленного металла, смазки и угольного дыма. Вскоре, оплатив проезд, черный пони устроился на одной из скамеек. Несколько пони, что сидели в вагоне лишь мазнули взглядом по новому попутчику. Ну жеребец, ну единорог, ну высокий, ну с необычной гривой. В Кантерлоте и не такое видели, все-таки столица. Еще стоя на перроне Уголек попытался было убрать магию из своей прически, но так и не смог сосредоточиться. Все-таки ночные приключения все-еще аукались перепончатокрылому, мешая тому сосредоточиться на своей магии.       — Мама, мама, смотри, дядя-паровоз. Чух-чух. — единственным кто обратил внимание на черного пони был малютка-пегас, да и того тут же поправила его мать, сказав, что неприлично показывать копытом на незнакомых пони. А вороной лишь весело улыбнулся уголками губ. Если так подумать он действительно походил на поровоз. Черный, с дымом сверху. Так, уснув под мерный стук колес, намаявшийся за эти сутки Уголек, и въехал в славный город Кантерлот. Обитель уже аж трех принцесс-аликорнов.              ***              — Сестра, ты даже не представляешь, что сегодня со мной приключилось. — именно с этими словами принцесса Луна Эквестрийская ворвалась в комнату к своей сестре, стоило той только-только поднять солнце. — Я встретила во сне настолько матерого кошмара, что тот смог со мной даже какое-то время на равных сражаться! Ты бы видела этот бой! Эта тварь была ловка как мантикора, изворотлива как грифон, сильна как минотавр! Но я сильнее и хитрее! Почти прижала его, но тому в самый последний момент удалось скрыться от меня в глубинах мира сна. Там еще и троица сноходцев была! Представляешь! Все еще есть достойные, что берегут сны простых пони от угроз!       Принцесса ночи возбужденно ходила из стороны в сторону, пока ее сестра с величественным видом вкушала свой завтрак. Селестия была очень вежливой пони и не собиралась говорить с набитым ртом. Да и ее сестре явно нужно было сперва выговориться.       — Луна, я слышала, что в последнее время кошмары начали все чаще тревожить сны пони… — прожевав начала было Селестия, но ее тут же перебили.       — Я прекрасно справляюсь со своими обязанностями! — и синий носик Луны задрался высоко вверх. — Только вот кошмары за эти пару месяцев словно с цепи сорвались.       — Хм… Два месяца говоришь?       — Тия? Ты что-то знаешь?       — Ничего конкретного. Лишь некоторые подозрения. Чуть больше двух месяцев назад Хранители Элементов Гармонии взяли Дискорда на перевоспитание.       — Ты думаешь что это он? Вот мул!       — Сестра! Не выражайся! Это недостойно принцессы. Да и не думаю я, что именно он стоит за активизировавшимися кошмарами. Дискорд известен тем, что он держит свое слово, а он обещал мне и Хранителям творить добро. Да и никогда раньше не взаимодействовал с миром снов. Он предпочитал устраивать хаос наяву.       — Так то да, но все слишком уж подозрительно. — в задумчивости постучала по полу копытом принцесса Луна. — Я пожалуй все же навещу его и спрошу напрямую. Даже если это не его лап дело, то он вполне может быть в курсе того, что происходит.              - What I've Done (Linkin Park)              In this farewell There is no blood There is no alibi 'Cause I've drawn regret From the truth Of a thousand lies So let mercy come And wash away What I've done I'll face myself To cross out What I've become Erase myself And let go of What I've done Put to rest What you thought of me While I clean this slate With the hands Of uncertainty So let mercy come And wash away What I've done I'll face myself To cross out What I've become Erase myself And let go of What I've done For what I've done I'll start again And whatever thing May come Today this ends I'm forgiving What I've done I'll face myself To cross out What I've become Erase myself And let go of What I've done What I've done Forgiving what I've done              https://youtu.be/8sgycukafqQ?si=akrJNAbLhhRC0ZdQ