Примерка

2006 год Тяжелый полог пудрового цвета отъехал в сторону, и Джинни невольно ахнула, не узнавая подругу. Гермиона стояла к ней полубоком, рассматривая свое отражение в большом зеркале, пока торопливая ведьма-швея расплавляла шлейф платья цвета слоновой кости. Воздушные рукава, перехваченные у локтей, открытая линия плеч, вырез, усыпанный золотой крошкой кристаллов, в меру пышная фатиновая юбка делали образ Гермионы невероятно нежным. Подстать невесте. — Ты невозможно красивая, — прошептала Джинни, поднимаясь с мягкого дивана, — у него нет шансов. Он с ума сойдет, когда увидит тебя в этом, — девушка подошла ближе, — а фата будет? — Будет. Это его единственное пожелание, кстати. Всё остальное на мой вкус, — Гермиона улыбалась, осторожно касаясь лифа, поблёскивающего в мягком магическом свете салона. — Веришь, Джинни? Я выхожу замуж, — она понизила голос до шепота, словно делилась с подругой самой сокровенной тайной. — Даже опережая меня! — Джинни рассмеялась. — Мне всегда казалось, что я сыграю свадьбу раньше. Думала, ты ударишься в карьеру. И я была уверена, что Блейз организует невероятно пышную помолвку, если честно. Гермиона покачала головой, собрала каштановые локоны в подобие высокой прически. Изучающе посмотрела на своё отражение и рассыпала локоны по плечам, расправила их пальцами. Определённо, распущенные. Красивые завитки. — Ни к чему, обряд связал нас ещё во время войны, предложение он мне сделал на годовщине битвы за Хогвартс. Тихо и скромно. Только для нас двоих. Блейз собирается оторваться на свадьбе, у меня ощущение, что он пригласил половину Италии и Англии. А карьера… Ты ведь не думаешь, что я превращюсь в домохозяйку? — ведьма-швея взмахнула палочкой, и на голове Гермионы закрепилась неприлично длинная фата. — Просто ты уволилась из Министерства… — После свадьбы я буду работать в Министерстве магии Италии. «Что угодно, Tesoro, только будь счастлива», — она с улыбкой цитировала Блейза, фразу, служившую ответом на любую её просьбу. Смотрела на свою же улыбку в отражении зеркала и не верила, что так бывает. Что чувства, проросшие в юном сердце в восемнадцать, с годами лишь крепнут, а восхищение в его глазах не иссякает. Склочные газетчики писали, что пожиратель смерти Забини вцепился в героиню войны мёртвой хваткой, забывая и о том, что его предплечье обезображено шрамом, не меткой, и о том, сколько всего он сделал для победы, и о том, что за ним Гермиона пошла бы в преисподнюю, только бы слышать запах грейпфрута, касаться его шрамов и целовать любимые губы. — Значит, будем видеться реже, — немного расстроенно протянула Джинни. — Камины виллы для тебя всегда открыты, ты же знаешь. Подай, пожалуйста, украшения. Джинни отлеветировала в руки Гермионы бордового цвета бархатный кейс, который распахнулся и озарил золотистым сиянием помещение салона. Гермиона осторожно достала колье — золотое переплетение веточек и платиновые, почти белые цветы. Приложила его к шее. — Подарок Блейза на свадьбу, — пояснила девушка. Джинни подошла ближе, приглядываясь к украшению. Без особого труда поняла, что это за веточки и цветы. Закатила глаза. — Он помешан на грейпфрутах? — Самую малость, — улыбнулась Гермиона.