Дафна

Дверь за спиной Блейза захлопнулась. Дафна ударила по матрасу сжатыми в кулаки руками и со стоном разочарования откинулась на подушку. Она ослабила ленты корсета, глубоко вдохнула. Забини наотмашь ударил её самолюбие. Собственные волосы вдруг показались тусклыми, кожа на бёдрах — неприятно шершавой, грудь слишком маленькой, а ноги — её гордость, идеальные длинные ноги — короткими кривыми культями. В глазах защипало. — Ты не станешь плакать из-за Забини! — прошипела она сама себе, но предательская слезинка всё-таки скатилась по щеке. Девушка яростно стёрла её, но на смену первой слезе пришла вторая, затем третья, четвёртая, пятая... Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, всё-таки позволив себе проявить слабость. Теперь она понимала: слухи о его романе с Грейнджер чистая правда, иначе не объяснить ярость от почти произнесённого «грязнокровка». Дафна обняла руками подушку, растворяясь в собственной боли, что нарастала с каждым вдохом. Как вообще она умудрилась его упустить? Расставаясь, Дафна была уверена, что они всё равно помирятся. Она ждала. Месяц, другой, третий... Честно ждала и берегла свои чувства, подпитываемые воспоминаниями... Дафна считала, что идеально ему подходит. Что лучше просто не может быть. Оказалось, может... Некстати вспомнилось майское утро, завтрак, Блейз, обещающий шоколадную лягушку за пергамент... Она ведь тогда даже не заострила на этом внимание, а сейчас в голове набатом прозвучал шепот Малфоя про сонеты грязнокровке, визг Грейнджер в адрес Уизли про какое-то письмо... Дафна вздохнула. Значит, он писал ей. Но ведь... Ведь её с ним связывало нечто большее, не так ли? Она перевернулась на бок и подтянула к груди колени. Гартеры больно впились в бёдра, и Дафна невольно погрузилась в одно из самых трепетных воспоминаний... Это случилось в канун Рождества. Вечеринка у Слизнорта, куда старый профессор пригласил её как одну из лучших учениц в зельеварении, прошла бы скучно, если бы не подлитый в слизеринскую чашу с пуншем алкоголь. Дафна захмелела с двух бокалов, весь вечер украдкой поглядывала в сторону Блейза и решилась подойти, когда кто-то объявил белый танец. Сама его пригласила. Обвила шею парня руками и без стеснения уткнулась в его плечо, глубоко вдыхая. — Обожаю твой парфюм. Чёртов цитрусовый запах, его визитная карточка. Над ним посмеивались, считая этот аромат не совсем подходящим парню, а Блейз отмахивался и говорил, что так пахнет его Италия, и ведь правда в саду виллы Забини росли грейпфрутовые деревья, среди которых потерялся её, Дафны, первый поцелуй. Обнимая его, ощущая тепло, глубоко дыша, она ещё не знала, как сильно возненавидит грейпфруты. Блейз тогда улыбнулся, поглаживая её поясницу кончиками пальцев. В какой-то момент их взгляды встретились... И она почти невесомо прикоснулась к его губам, прикрыв глаза, но ответа не последовало. Блейз мягко отстранился от неё. — Ну не здесь же, Дафна. Она помнила, как в тот момент он крепче сжал её талию. Померкли цвета, позабылись слова, но его пальцы на своей спине она не в силах забыть... Как и то, что произошло немного позже, когда все разошлись по своим гостиным. Мерлин, разумеется, они оба были немного пьяны, оттого смелость накрывала с головой. Дафна помнила, как по пути в гостиную факультета она едва не упала, и Блейз так вовремя подхватил её, спасая от падения, что в следующую секунду они уже исступленно целовались прямо посреди холодного коридора. Казалось, что иней на каменной кладке тает под натиском их жара... — Это ничего не значит, Гринграсс, — шептал он, очерчивая контуры её тела сквозь платье, — совсем ничего не значит. — Хорошо... Она соглашалась, ведь не могла ему отказать, когда горячие губы втягивали и посасывали нежную кожу её шеи. Тонула в нём, пропуская мимо ушей его слова, позволяя восстать из пепла своей надежде на возобновление отношений. Она скучала. До зубного скрежета, сжатых кулаков и горьких слёз по ночам скучала. — Дафна, останови меня, пожалуйста... — шептал Блейз, зарываясь пальцами в её светлых локонах. — Не хочу, — не врала. Не хотела останавливать знакомые руки, жадно задирающие гладкий шёлк её платья, пальцы, очерчивающие контур белья, язык, рисующий на коже непонятные узоры... — Дафна, я влюблён в другую. Она слышала, но, видимо, не понимала. Тело раскалилось и требовало его прикосновений, потому она выдохнула короткое «плевать» и ахнула, когда его пальцы заскользили по чувствительной, влажной коже. Она помнила собственные стоны, разносящиеся эхом по коридору, его тяжёлое дыхание, опаляющее кожу, руки, уверенно сжимающие её бедра, шероховатость каменной кладки за спиной и его губы, рассыпающие микропоцелуи на её шее... Мерлин и Моргана, она так хорошо помнила ту ночь в холодном коридоре, так отчаянно желала её повторения, что в итоге выставила себя перед Блейзом полной дурой. Дафна закусила костяшку пальца, подавляя рвущийся наружу отчаянный крик. Она была готова простить ему даже сдавленное рукой, одетой в перчатку, горло... Вот только мозг пронзила тонкая игла осознания: она давно его потеряла. И тысячи мелких игл совместных воспоминаний...