Семя 1.3

Я замерла перед зеркалом, оценивая отражение. Хрупкая фигура, чуть выше среднего роста, в мешковатых штанах и футболке, поверх – расстегнутая белая рубашка. На лице – деревянная маска. Гладкая, безликая, она должна была воплощать непобедимую силу природы. Волосы стянуты в низкий хвост тонкой лозой с крошечным цветком – возможно, будущий козырь. Мгновенным усилием воли я вырастила теплую куртку из переплетенных белых цветов и мягкого мха. Готова. Прикрыв дверь в ванную, мама спала в своей комнате, я подкралась к окну спальни. Аккуратно убрала горшки с растениями на стол и распахнула створку. Пусть мы и на десятом этаже, мой радиус действия позволял создать небольшой лифт. Из стены здания напротив и из бетона подоконника проросли прочные лозы, сплетаясь в устойчивую платформу прямо передо мной. Я осторожно ступила на нее. Повелительным жестом я заставила растения закрыть окно за мной, а платформа плавно понесла меня вниз. К земле. Даже ранним вечером Колумбус тонул в серых сумерках, а ночью наступала настоящая тьма. Уличные фонари кое-где отбрасывали жалкие островки света, оставляя переулки погруженными во мрак. Не то чтобы мне было кого особо бояться – кроме Воронов, но они обычно не шастали по чужой территории. Весь город был поделен на сферы влияния: СЧН, Вороны и нейтральная зона под присмотром Протектората с СКП и Полицейского Департамента. АЗЛ, Азиатский Зеленый Лотос, территорий как таковых не имели – их логовом были подпольные кабаки, бордели и бары. Усталость от бесцельного блуждания взяла свое. Я активировала «Импульс». В радиусе сорока километров – ни криков о помощи, ни злого умысла. Старик храпел этажом выше, девчонка корпела над завтрашним домашним заданием, охранник у школы листал что-то на телефоне. Радиус «Импульса» всегда удивлял: то показывал десяток человек рядом и одного на границе зоны, то выхватывал случайных людей в случайных точках. Пройдя еще пару безликих переулков, я окончательно убедилась: патрулирование – занятие душераздирающе скучное. Только редкие коты, роющиеся в мусоре, нарушали монотонность. Через час или около того резкий звук разбитого стекла врезался в тишину. Я рванула на шум. Влетев в переулок, я мгновенно выпустила «Импульс» и приготовила силу растений. — Стоять! — мой голос прозвучал громко, но эхом отозвался лишь в пустоте. Кроме осколков тарелки (?) ничего не было. У стены валялась доска, рядом – переполненный мусорный контейнер, а между ними... торчала чья-то голова? Манекена? Вздохнув, я уже хотела уйти, но остановилась. Погоди-ка. Вернулась. Подтащила доску, прислонила к стене и отшвырнула жутковатый манекен в контейнер. Отступила на пару метров. С момента получения сил я знала о своей силе Стрелка, но боялась ее применять. Обычно это луч или сфера из руки, или усиление и запуск предмета. Такие Кейпы редки, но... должны встречаться. Я вытянула руку, указав пальцем на доску, и сконцентрировалась. На кончике указательного пальца вспыхнуло зеленое свечение, сформировалась тонкая стрела и со свистом вонзилась в дерево. При ударе она рассыпалась веером мелких искр на сантиметров двадцать вокруг. Когда свет погас, я увидела результат: по доске пробилась чахлая травка, сантиметра по два высотой. Я развернулась к серой стене дома, вдохнула полной грудью и... глухо стукнулась лбом о бетон. Горький ком подступил к горлу, вырвав глухой стон. Серьезно?! Этого я боялась?! Обернувшись к доске, я яростно сжала кулак. Трава послушно вжалась в дерево, кончики стеблей затвердели, превратившись в металл. Еще усилие – и металлические корни впились глубже, разрывая волокна. Доска с треском разлетелась на щепки. — Пиздец, — выдохнула я, сползая по стене на землю. Бессилие и злость глодали изнутри. Отдышавшись и снова запустив «Импульс», я уловила движение. В переулке поодаль притормозил потрепанный фургончик. Из него высыпались четверо в черно-желтом – цвета СЧН. Среди них мелькнуло знакомое лицо – Николас, тот самый с ножом. Вот они, преступники. Без колебаний я призвала силу. Из трещин асфальта взметнулись цепкие побеги, похожие на плющ, опутав ноги бандитов. Двое вырвались почти сразу, третий рубил стебли ножом, а Николас бился как рыба на берегу. — Сука! Кейп! — кто-то крикнул. Две пули просвистели мимо. Я воздвигла перед собой стену из быстрорастущих растений, укрываясь за ней. Пока пули впивались в зелень, я укрепляла стену, превращая ее слои в металл, и направляла корни за спины бандитов. Когда корни достигли цели, я сформировала два горизонтальных кокона с широкими «ртами». Коконы молниеносно сомкнулись, поглотив двух бандитов с душераздирающими воплями. Внутри им ничего не угрожало, кроме тесноты и темноты. — ВЫЛЕЗАЙ СУКА!!! — орал оставшийся на свободе, яростно паля по моей стене. За его спиной из асфальта вырос корень, но вместо кокона он развернулся в колючую изгородь из стеблей, усыпанных шипами и покрытых красноватым соком – точь-в-точь как у роз. Почему бы и нет? – мелькнуло в голове, и на стеблях распустились парочка алых бутонов. Я сделала шаг... и растворилась в стене. Ощущение было странным – поток сигналов, бегущих по растительным волокнам. Через корни я переместилась к месту, где висел бандит в шипах. Моя рука вынырнула из стеблей, схватила его за плечо и рванула внутрь. Растения мгновенно сомкнулись вокруг него, зафиксировав намертво. Я вышла из стены с другой стороны, обойдя свою ловушку. — Что вы здесь делали? — спросила я у «Шипастого Пленника». Он молчал, корчась от боли и ярости. — Привыкнуть сложно, — продолжила я, неспешно прохаживаясь. — Сок раздражает кожу. Будет жечь сильнее. Выбирай: терпи или рассказывай. — Схрон... — прошипел он сквозь зубы. — Тут схрон. — Это здание? — кивнула я на серую четырехэтажку – бывшее общежитие. Он кивнул. Я ослабила хватку стеблей на его теле, но оставила путы на руках и ногах. — И что внутри? Деньги? Наркота? — спросила я с нарочитой легкостью, тыкнув ногой ему в бок. — Иди нах... — начал он, но крик из здания перекрыл его голос. — ШУХЕР, МУЖИКИ!!! — заорал выскочивший парень в черно-желтом. За ним хлынула целая толпа. Они промчались мимо, пока я вновь собирала волю в кулак. И тут... Ну не взрыв, но оглушительный грохот, словно удар грома у самого уха. Из стены четвертого этажа схрона СЧН, будто из бумаги, вылетела фигура в черном. Чистые черные ботинки, мешковатые черные брюки, кожанная чёрная куртка с такм же кожанным плащом, черная почти мотоциклетная маска-шлем. В его руке, сжатой в черной кожаной перчатке, дергался за челюсть один из СЧН-овцев. Я узнала его сразу. Дробитель. Он сжал кулак – раздался отвратительный хруст. Человек вскрикнул, хватаясь за лицо, и Дробитель отпустил его. Тело кубарем полетело вниз, смачно шлепнувшись об асфальт в паре метров от меня. Капли крови брызнули на мою маску. Дробитель ринулся вниз как черная молния. Кулак в перчатке врезался в спину одного из бегущих – тот, как тряпичная кукла, перелетел через весь переулок. Затем Дробитель схватил другого за ногу, размахнулся и швырнул им, как дубиной, в третьего. Оба рухнули. Схватив другого парня он резким взмахом послал его за ногу в дорожный знак. Еще одного он настиг в прыжке и просто... шлепнул ладонью. Звук был как от удара сырым мясом о камень. Тело отлетело и замерло. Что он сделал с остальными, я не видела. Мир заплясал, в горле встал ком. Тошнота. Меня выдернул из полуобморочного состояния пронзительный, животный вопль. Николас, тот самый, корчился на земле – Дробитель приземлился ему прямо на руки. Черная тень проигнорировала дергающегося «Шипастого Пленника» и подошла ко мне. Присел на корточки. Когда я упала на колени? Его маска-шлем смотрела на меня, изучающе, безжалостно. — Приветствую в твой первый выход, — его голос был низким, монотонным, как скрежет камня. — Не ожидал свидетелей, но раз уж ты здесь... — Он тяжело вздохнул. — Я – Дробитель. А ты? Уже выбрала имя? — Ф-Флора, — выдавила я сквозь онемевшие губы. Под маской, я была уверена, приподнялась бровь. — Последние два дня только о тебе и говорят. Не осуждаю. Возможно, весь этот... цветочный бардак не по твоей воле. Ты была там, да? В «Амуре»? Воздух вырвался из легких резким всхлипом. Он медленно кивнул. — Мне там нравилось, — сказал он неожиданно, качнув головой. — Видишь ли, Флора, — он поднялся во весь рост. — Чтобы отродье не лезло куда не следует, его нужно либо унизить, — он кивнул на мою Стену Роз, а затем мотнул головой в сторону хрипящих, искалеченных тел на асфальте. — Либо сломать. Я предпочел бы быть... тоньше. Но мои силы диктуют свои правила. Я не могла больше это слушать. Вскочила и с разбегу прыгнула в Стену из роз. За спиной – сокрушительный удар, и стена рассыпалась. Дробитель шел за мной. Я не побежала к укрытию – я рванула сквозь город. По корням, по стеблям, по сплетению невидимых нитей, связывающих все растения в моем радиусе. Протянула сознание к самому дальнему дереву в знакомом парке... и вывалилась из его густой листвы, больно ударившись о землю. Вскочив, я сорвала маску, и все, что копилось внутри – ужас, отвращение, горечь – вырвалось наружу с потоками рвоты. Серьезно? Ломать людей... как щепки? Я прислонилась спиной к шершавому стволу, втягивая ртом холодный воздух. В памяти всплывали жуткие кадры: хруст костей, безвольное падение тел, искаженные болью лица. Особенно Николас – безоружный, пойманный, уже не опасный... и сломанный за ненадобностью. Слезы текли по лицу, смешиваясь с горечью во рту. Я прижалась лбом к холодной коре, пытаясь стереть эти картины. Внезапно – шорох. Легкие, неуверенные шаги по промозглой траве. Я вскинула голову. Сквозь пелену слез проступили два силуэта. Девушки. Босые. В рваных, тонких ночнушках, дрожащие от ночной сырости. Их лица были бледными масками, глаза – пустыми. Но в их худых, почти детских руках – черные, неуклюже большие автоматы. Стволы безвольно смотрели в землю. Они замерли, увидев меня. Парк "Баттель Дарби Крик"... Рядом со школой... Что за чертов кошмар?