Семя 1.5

Вы когда-нибудь летали спиной на парту? Сквозь дверь? Ощущение – будто тебя вышвырнули из катапульты. Дверь вылетела с петель и рухнула с грохотом. Я приземлилась спиной на деревянную столешницу. Весь воздух вышибло из легких. По спине проехал грузовик. Откашлявшись, я попыталась встать – и рухнула с парты на кафель. Клетчатый пол – фирменный стиль школ – встретил меня жестко. В проеме выбитой двери стояла она. Женщина. Ее шея была все так же сломана, голова держалась на каких-то жилах и обрывках мышц. С обломка ключицы сочилась кровь. Единственный голубой глаз светился в полумраке кабинета нездоровым блеском. Я вскочила. Сила хлынула через край. Растения проросли из трещин в полу, из плинтусов, обвивая ее. Гробница сомкнулась, поглощая ее целиком. Внутри лозы обхватили шею, с хрустом вправив позвонки. Кровотечение не остановилось, но Гробница выделила густой зеленый сок, запечатывая раны. Он будет жечь, но зато жив останется. Как?! Проверила пульс через растения – слабый, но есть. Неубиваемая. Я вышла из класса, опираясь на стены. Гипнотизер, все еще рой, двигался выше. Я поплелась за ним по лестнице, мои растения ползли следом, как живой ковер, покрывая стены, пол, потолок, превращая школу в часть меня. Последний этаж. Ржавая металлическая дверь на крышу. Я толкнула ее плечом – петли взвыли, но поддались. Ветер ударил в лицо. Крыша – плоская, просторная, с тремя выходами. В центре, спиной ко мне, стоял Гипнотизер. Его красный пиджак развевался на ветру. Он поднес к лицу рацию: — Всем бойцам! Позиция «Дверь сарая»! Немедленно! — Размахнулся и швырнул рацию прочь. Та ударилась о парапет, разбилась вдребезги и свалила вниз. — Что значит «Дверь сарая»? — крикнула я, не сводя с него глаз. Он был худощав, но не доходяще до худобы. Под костюмом угадывалась подтянутая фигура. Привлекательная? Опасная. — Оцепят школу, — ответил он монотонно. Его голос, лишенный эмоций, странным образом не резал слух. — Все сто пятьдесят. Минус те, кого ты… ейтролизовала. Сто пятьдесят?! — мелькнуло в голове. — Зачем? Зачем все это? Он пожал плечами: — Эксперимент. Неудачный. Подавай в суд, если считаешь это преступлением. — Обязательно, — бросила я и выпустила силу. Из-под ног вырвались растения. Десять странных созданий – черные стебли с цветками, похожими на зловещие глазные яблоки. «Горохострелы». Их «глаза» нацелились на Гипнотизера. Они выплюнули залп плотных зеленых шаров. Гипнотизер рассыпался на рой. Роботы ринулись ко мне, уворачиваясь от «гороха» с невероятной ловкостью, сливаясь в металлический поток. Подойдя вплотную, рой начал собираться: сначала ноги, затем туловище и правая рука с когтем, напоследок – голова. Собранная рука взмахнула – коготь чиркнул по моей маске, оставив порез. Горохострелы дали залп по туловищу – он снова распался и отскочил. Хватит. Я разобрала стрелков и собрала их мощь в одного – «Горохопушку». Башнеподобный цветок вырос надо мной, его черный «глаз»-бутон был теперь моим глазом. Гипнотизер собрался полностью, теперь и с левой рукой. Он что-то начал говорить, но Горохопушка выстрелила. Ядро размером с пушечное! В полете оно стало металлическим. Гипнотизер взмахнул когтем – ядро распалось на части. — Переиграла в «Растения против зомби»? — крикнул он, едва уворачиваясь от нового залпа. — Заткнись! — рявкнула я. Пушка палила с бешеной скоростью. Он уворачивался, но школа уже была моей. Позади него из нароста растений выросла Гробница, схватив за руку. Рука рассыпалась на роботов. В этот момент в его бок врезалось ядро. Он упал. Маска треснула, открыв часть лица. Зеленый глаз. Я узнала его. — Марк! — крикнула я, делая шаг вперед. — Так это ты, ублюдок! Лоза, холодная и чужая, обвила мою лодыжку. Моя сила не действует на нее! Откуда?! — Бляяя… — прошипел он (Гипнотизер… Марк), поднимаясь. Роботы сновали вокруг него, восстанавливая поврежденную руку. Он выглядел потрепанным: пиджак порван, маска помята, открывая левый глаз. — Ну конечно, узнала. Как и я тебя. — О чем ты? — спросила я, вырывая ногу из лозы и идя к нему. — Хватит! Я делаю то, что должен! — его голос впервые сорвался на крик. Мгновенный рывок! Я использовала школу. Часть бетонного парапета надломилась и рухнула ему под ноги, как щит. Его коготь пронзил бетон как масло, едва не задев меня. Растения опутали его ноги. Я отшвырнула бетонный щит и выстрелила лучом. Он успел отсечь погнутый край маски. Трава проросла на его одежде, сковывая движения. Лозы на ногах потянули. Плющи на одежде впились. Я сфокусировалась на его правой руке – трава обвила ее, зафиксировав коготь. — Отвечай! Зачем все это? — потребовала я. Его глаза встретились с моими. Взгляд был… расфокусированным, усталым. Почти детским. Боже, это… жалко? — Я знал тебя, — начал он, голос снова монотонный, но с надтреснутыми нотками. — О тебе говорили – странная, но добрая. Почему же ты… — Его прервал удар. Боль взорвалась в боку. Меня отшвырнуло к краю крыши. Растения едва успели подхватить, не дав упасть. На том месте, где я только что стояла, приземлился юноша в авиационном шлеме с полумаской, открывающей глаза за тонированными стеклами. Пилотский комбинезон. Джетпак с крыльями за спиной. Рой дронов вокруг. Стриж. Один из дронов щелкнул – в шею впился дротик. Лекарственная волна горячего холода разлилась по венам. Ноги подкосились. Сознание поплыло. — Злодей обезврежен, — прозвучал его безжизненно-чистый, модулированный голос.