Потоп 3.1

Гул голосов внутри помещения был почти оглушительным, давящим. Старые деревянные полы трещали и стонали под тяжестью десятков, если не сотен человек – и по крайней мере семьдесят процентов из них были кейпами. Наша троица – нет, теперь уже четверо – затерялась за одним из столов. Я была в своем костюме Флоры. Марк – в купленной нами черной рубашке, черных штанах, армейских берцах и белой жилетке, поверх которой я нарастила плотную, переплетенную лозами куртку. Его лицо скрывала простая деревянная полумаска. Грег, назвавшийся с претензией "Ковбоем Бездны", щеголял в фиолетовых штанах и кофте, поверх которых было накинуто пончо того же цвета, украшенное белыми баллонными звездами по подолу. Ковбойские сапоги довершали образ, а маску заменяли дешевые очки и нелепая фиолетовая шляпа. Четвертым за нашим столом был мужчина. Его лицо пряталось в глубоком капюшоне балахона и зарослях волос и бороды, казалось, копившихся десятилетиями. Ничего примечательного – просто еще одна фигура в переполненном баре, если бы не одно "но". Мы сидели здесь не ради выпивки, а потому что город атаковали Вороны, и это место, номинально считавшееся нейтральной территорией после их прошлого налета три месяца назад, стало стихийным убежищем. Настоящие бомбоубежища для Губителей были забиты обывателями, остальным же оставалось это пыльное пекло. Когда толпа наконец рассосалась – часть спустилась в подвал-убежище под баром, часть расселась за столами – я смогла окинуть взглядом зал, выискивая знакомые силуэты. Сразу бросились в глаза столы АЗЛ и Протектората. За столом АЗЛ восседал Смокер. Его зелено-красное хатори резко выделялось на фоне серости. Маска в виде стилизованного, почти карикатурного драконьего черепа скрывала лицо, оставляя видеть лишь дым от его вечной трубки, источавшей специфический, сладковато-горький аромат кумара. По правую руку от него сидел Версарь. Мужчина лет двадцати с идеально гладким подбородком и шевелюрой цвета воронова крыла, ниспадавшей до талии. Его глаза скрывали наглухо завязанные бинты, а руки с небрежной грацией сжимали длинную курительную трубку. Слева от Смокера пристроился Коготь – ходячая гора мышц, облаченная в армейские штаны и бронежилет поверх темной водолазки. Открытыми оставались лишь пальцы в перчатках без пальцев и нижняя часть лица, скрытая полумаской с оскалом тигра. Его репутация ходила впереди него: один удар – гарантированная кома для противника. Четвертым за их столом был кейп, которого я не узнала. Спортивного телосложения, в свободной одежде защитных оттенков – куртке-толстовке и штанах. Его лицо скрывала странная золотая маска, одна половина которой словно наползала на другую. На шее болтался нелепый кулон в виде чашки кофе. Новобранец, судя по всему. Протекторат предпочел стоять. В центре группы, как живой символ, возвышался Вектор. Его белоснежный комбинезон, обтягивающий как вторая кожа, был испещрен красными стрелками, указывающими во все стороны света, но никогда – на его голову. Маска – авиаторские очки и открытый шлем. Рядом переливалась всеми цветами радуги Ромашка. Ее яркий комбинезон и такой же воротник-стойка казались нелепым пятном в этой мрачной обстановке. Тканевая балаклава скрывала лицо. Справа от нее, словно тень Вектора, замер Пат. Он был облачен во все черное, и лишь белая федора на голове и такая же гладкая маска нарушали монохромность. Дверь бара с скрипом распахнулась, впуская двоих Стражей. Стриж в своем узнаваемом летном комбинезоне и шлеме-полумаске, и Мистер Тень – серый призрак в сером же комбинезоне и глухой маске, растворяющийся в полумраке даже когда стоял на виду. Всего двое. Напоминание о том, что основные силы Протектората и Стражей раскиданы по рушащемуся городу или брошены против Губителя. Они проследовали к столу Протектората, не удостоив нашу четверку даже взглядом. Стриж, однако, мельком скользнул глазами по мне, и в его взгляде мелькнуло что-то – испуг, неловкость, – прежде чем он быстро отвел глаза. — Вот они, — внезапно произнес Марк, его монотонный голос едва пробился сквозь гул, но жест пальцем был четким. Я проследила за направлением. За дальним столом сидели двое. Девушка в эффектном красном платье и изящной маске-домино – Венера. Рядом с ней, сжавшись в комок, сидел парень, выглядевший не старше меня. Черная кожаная куртка, поджатые ноги, и... слезы. Струйки влаги катились по открытому, искаженному страданием лицу. Никакой маски. Горе. — Это они? — переспросила я шепотом. Марк лишь кивнул в ответ, его единственный видимый глаз пристально изучал плачущего юношу. Грег открыл рот, вероятно, чтобы выдать очередную глупость, но дверь снова распахнулась, впуская четверых новых посетителей. Они прошли сквозь толпу с вызывающей неспешностью, окидывая окружающих высокомерными, оценивающими взглядами, и уселись за свободный стол. СЧН. Лидер, Нкункуба, облаченный в струящийся черный плащ с капюшоном, под которым угадывался дорогой костюм, и крепкие, явно пошитые на заказ штаны. Десять золотых цепей тяжело поблескивали на его шее. Маска – грубо обтесанная и выкрашенная в ядовито-желтый цвет древесина – придавала ему вид языческого идола. Справа от него расположился Мбалли. Минимализм его одежды – черно-желтая майка, бронежилет, штаны и ботинки – контрастировал с маской: она казалась жидкой, кроваво-красной субстанцией, слабо пульсирующей на его лице. Слева – Залаза. Ее "платье" представляло собой хаотичное сцепление черно-желтых пальмовых листьев, скрепленных степлером. Деревянная маска и такой же посох дополняли образ шаманши. Четвертый, парень в голубой безрукавке, черном жилете, штанах и кроссовках, развалился на стуле, закинув ноги на стол. Его маска была голубой, испещренной хаотичными разноцветными мазками и обведенной черным контуром. Все четверо были чернокожими, и их презрительные взгляды скользили по залу, явно находя "белых обезьян" и "желтых мутантов" недостойными своего присутствия на одной территории, даже перед лицом общей угрозы. — Итак, — голос, прозвучавший со стороны стола Протектората, разрезал гул, заставляя смолкнуть большинство разговоров. Говоривший сидел теперь – директор СКП Колумбуса, Майкл Кейдж. Лицо усталое, но собранное. — Раз уж все более-менее собрались, давайте начнем и закончим быстрее, пока от нашего города не остались рожки да ножки. Я здесь, чтобы официально объявить: город подвергся второму масштабному нападению банды Воронов. Они используют хаос от атаки Губителя. — Наконец-то собрались, — глухим, прокуренным голосом отозвался Смокер, выпуская кольцо дыма. — Сколько городов они уже загнали под себя? Отдадим им и весь Огайо? — В его тоне звучало привычное для АЗЛ презрение к "системным" героям. — Он хоть и трепло, но говорит верно, — вмешался Нкункуба, его голос был низким, с сильным, чуждым мне акцентом, полным высокомерия. — Но добавим точности, брат. Спрингфилд, Трой, Цинциннати, Гамильтон, Мэнсфилд, Ньюарк, Кливленд, Акрон, Кантон, Ланкастер... — Он перечислил названия с отвратительным удовольствием. — Все захвачены Воронами. Это уже семьдесят процентов штата. И Колумбус – лакомый кусок. — Благодарю, "мистер чёрное уточнение", — язвительно парировал Смокер. — Именно это я и сказал. Короче. Где-то недалеко, возможно, в соседнем квартале, грохнул мощный взрыв. Окна задрожали, с потолка посыпалась пыль. В наступившей леденящей тишине кто-то громко пробормотал: — Хорошо хоть это дырочка под их крылом... — СЧН согласен на перемирие на время этого бардака, — заявил Нкункуба, его желтая маска повернулась к Кейджу. — И окажет помощь в этом пиз-... в противостоянии Воронам. Но если эти ублюдки из Протектората или АЗЛ сунутся на нашу территорию под шумок... — Поняли, — резко прервал его директор Кейдж, не давая договорить. — Остальные? АЗЛ? — Азиатский Зеленый Лотос участвует, — прогрохотал Смокер, делая очередную затяжку. В зале прокатился ропот – скорее одобрительный, чем восторженный. Никто не рвался в бой, но альтернатива была хуже. — Тогда встреча окончена, — объявил Кейдж, но вдруг поднял руку, предвосхищая движение людей. — Однако. В этом противостоянии нам окажет поддержку еще один кейп, который нашел возможность помочь. Дракон, вам слово. Я почувствовала, как Марк рядом со мной непроизвольно напрягся. Имя самого могущественного Технаря в мире действовало безотказно. — Приветствую парасилы Колумбуса, — раздался четкий, механически-ровный, но узнаваемо женский голос из динамика телефона Кейджа. — Будем кратки. Каждому из вас будет выдан браслет. Аналогичен тем, что используются при сражениях с Губителями. Его единственная функция – подача сигнала бедствия и оповещение о... потере бойца. Распределением займутся Стражи. Прошу прощения, но меня ждет фронт. Удачи. — Связь прервалась характерным щелчком. Стражи и члены Протектората начали раздавать из коробок неприметные черные браслеты. Подошел и к нашему столу. Стриж избегал моего взгляда, сунул четыре устройства и быстро ретировался, словно боясь заразы. — Назовите свое имя, — монотонно попросил браслет, когда я защелкнула его на запястье. — Флора, — ответила я. На маленьком экранчике вспыхнуло мое кейп-имя и подпись "д/н". Я ткнула в "д". — Назовите свое имя, — раздался тот же механический голос справа от меня. Браслет был на руке нашего загадочного четвертого – мужчины в балахоне. Его голос, когда он ответил, был средним по высоте, но резал слух жестким, грубым акцентом, словно он только что спустился с гор, где говорят на забытом языке. В нем звучала дикая, неукротимая сила. — Лихо.