Глава 7

Кана впервые летела в бизнес-классе. Конечно, она сделала все, чтобы эмоции, которые бурлили внутри, не вырвались наружу. Первое, что ее поразило - это малое количество посадочных мест. Даже дышалось будто легче. У каждого была возможность свободно вытянуть ноги. Второе - это кресла, тут они не были похожи на орудие пыток, как в эконом-классе. Кожаные подголовники, мягкие подушки, несколько кнопок слева под подлокотником, которые помогали управлять положением. Словно перед вами самое уютное кресло напротив телевизора. Каждый пассажир мог изменить угол высоты подставки под ноги и откинуть спинку, не мешая соседу позади. Между сидениями одного ряда пространство разделяла пластиковая консоль, в ней были встроены светильники, их положение регулировалось. Убрав вещи наверх в багажный отсек, Кана устроилась на своем месте, стараясь быстрее привыкнуть к новым ощущениями и не оглядываться по сторонам с восторгом ребенка. Тоджи тут же расслаблено плюхнулся рядом. Посадка только начиналась, а она уже чувствовала этот спертый воздух, духоту и сухость в горле. Все это будет их верными спутниками на десять часов. Чтобы как-то отвлечься она повернулась к окну и смотрела на другие самолеты, которые ожидали своего часа вылета. — Ты какая-то тихая, Дракончик. А как же фирменная истерика: "я хочу сидеть только с Нанами"? — ехидничал ее сосед. Кана закатила глаза и повернулась к нему, в уголках ее губ дрожала сдерживаемая улыбка. — Ты все-таки запомнил наконец, кого я предпочитаю. Это похвально. Правда, я не могу похвастаться тем же - твоих шлюх слишком много. Тоджи лениво разглядывал ее, но она вдруг осознала, что эта лень и расслабленность просто напускное. Он анализировал каждое ее движение и слово. Это вызвало странное чувство паники, будто она олененок в свете фар автомобиля, который вот-вот прервет ее жизнь. Она часто недооценивала его как мужчину, видя только самовлюбленного гонщика-бабника с отсутствием навыков социализации. Кана отвела взгляд и поправила складки на рукаве своей объемной толстовки. Он почувствовал эту секундную заминку и наклонился ближе, пластиковая консоль совсем не мешала вторгаться в ее личное пространство. — Для человека, который работает с нашими бумагами, ты слишком невнимательная. — Кана разглядывала его синие глаза с более светлыми голубыми вкраплениями, а темные ободки у края радужки делали их более яркими. — Меня интересует только одна шлюшка. Ноздри Каны расширились от гнева в момент осознания, что он посмел так ее назвать. Она не сдержала своего порыва и резко дернулась в его сторону, почти сталкиваясь с ним лбами. — Назови меня так еще раз и, клянусь, я вырву твой кадык прямо тут, — сквозь зубы прошипела она. Стюардесса, которая стояла рядом с ними, опасливо посмотрела в их сторону, ощущая атмосферу скорого конфликта. Тоджи было на это плевать, ему хотелось больше огня и он собирался получить его прямо сейчас. Мгновенно положив свою руку на затылок Каны, он захватил часть ее волос в кулак, тем самым испортив хвост. — Меня. Интересуешь. Только. Ты. — Он замолчал на секунду. Кана напряглась в ожидании его следующих слов, что возможно будет сигналом для начала ее физической расправы над ним. — Дракончик. Кана зависла и Тоджи, не теряя времени, прижался своими губами в быстром поцелуе. Он почувствовал, как она замерла на мгновение от неожиданности. Ее сердце сбилось с ритма вновь, но уже не от гнева, а от возбуждения и желания продолжить. Даже мысли о том, что это может увидеть их директор, улетучились из головы под натиском горячих и властных губ Тоджи. Она отпустила свой контроль на короткий миг. Он успел провести языком по ее верхней губе и слегка укусить нижнюю, но все было не так, как обычно: будто страсть Тоджи разбавили нежностью. Это сбивало с толку и нарушало созданный шаблон в голове Каны. Спустя пару секунд она взяла себя в руки, вырываясь из пучины ощущений, и дернулась в попытке отстраниться. Все закончилось также внезапно, как и началось. Тоджи откинулся на спинку своего кресла и довольно ухмыльнулся. Кана пыталась выровнять дыхание и начала приводить волосы в порядок. Она оглянулась назад, туда, где сидел Нанами, пытаясь понять видел ли он это или нет. Но его не было на месте. Кана отвернулась обратно к иллюминатору, стараясь успокоиться. Она была совершенна растеряна, смущена и сбита с толку. Тоджи и нежность в ее голове были совместимы как горячее масло и вода, как «Coca-Cola» и «Mentos». В ее голове Тоджи снова произносил то слово и она вцеплялась ногтями в его глаза, устраивая кровавую драку в стиле «Убить Билла». Послышался шум открывающейся двери туалета в начале салона и оттуда вышел Нанами. Кана нервно поправила волосы и развернулась в сторону прохода. Он успел слегка умыться, капли воды оставили следы на его светло-голубой рубашке, а передние пряди волос были влажными и зачесанными назад. Нанами подошел к ним и остановился. — Кана, Фушигуро, вы в порядке? Впереди десять часов полета. Советую попробовать поспать, — его голос, как всегда, был холодным и вежливым. — Меня уже клонит в сон, — лениво протянул Тоджи и показательно зевнул. Кана только слегка улыбнулась и тихо добавила. — У меня мигрень. Надеюсь сразу после взлета уснуть. Брови директора сошлись на переносице в обеспокоенном жесте. — Вам нужны таблетки? — Нет, спасибо, я уже выпила одну при регистрации на рейс, скоро подействует, — ее голос все еще дрожал, а жесты были нервными. Нанами только кивнул в ответ и двинулся в сторону своего места, оставляя их вдвоем. Кана закрыла глаза и прислонилась лбом к рамке иллюминатора. Через пару минут стюардессы попросили всех разойтись по местам и начали проводить инструктаж по безопасности. Губы Каны все еще горели от нежного поцелуя Тоджи, теперь она была растеряна еще сильнее. Слова Сёко о том, что Тоджи может и правда ей интересоваться не только ради секса, звучали в голове все громче. Кане приходилось сильнее концентрироваться на музыке в наушниках, чтобы перестать об этом думать. Она не хотела снимать с Тоджи ярлыки, которые успела навешать. Это могло породить внутри нее надежду на что-то большее с ним, чем мимолетный секс, а потом закончиться очередным жестоким и больным уроком. Перед глазами всплыло заплаканное лицо той девушки, которая ждала Тоджи у его машины на парковке. Она больше не будет такой идиоткой, какой была раньше. Пришло время принять решение: если она хочет секса с Тоджи, то переспать и забыть, но не строить воздушные замки и лелеять несбыточные мечты. Если она хочет Нанами, то поговорить с ним, понять может ли она нравится ему. Поставить для себя точки во всех этих вопросах. Кана наконец-то расслабленно выдохнула спустя час полета, наметив для себя важные планы и цели. Она поняла чего хочет и как будет действовать. Но где-то на затворках сознания уже поднимались закопанные мысли о том, что уже через десять часов будет год, как Кана осталась без родителей. Она сразу переключала внимание на другие мысли, но настроение и внутренний настрой менялся, против ее воли. Пока Кана прибиралась в своих мыслях, Тоджи не терял времени и быстро уснул сразу после взлета. Его массивная фигура с трудом вмещалась даже в широкие кресла бизнес—класса. Он приподнял подставку для ног и откинул спинку, приняв почти полулежачее положение. Кана невольно улыбнулась, представив его в эконом-классе. Маленькое узкое кресло в середине ряда, его длинные ноги согнуты так, что колени почти на уровни груди, а рядом недовольные соседи бросают на него хмурые взгляды, пытаясь как-то разместиться около. Ее улыбка стала еще шире от картинок в голове. Она впервые видела его лицо без привычной маски. Оказалось, если он перестает ехидничать и расслабляется, то выглядит моложе и человечнее. Его темные ресницы подрагивали, а грудь медленно поднималась в такт сонному дыханию. Кана смотрела на него и осознавала, как много ему пришлось пережить. Сначала семья, которая не помогала ему, хотя они и имели связи и деньги. Затем после какого-то успеха и белой полосы - смерть жены. Он остался один с ребенком на руках и не сломался. Конечно, проблемы с азартными играми были звоночком, но кто бы не захотел в такой ситуации иногда полностью отключаться от реальности и уходить в мир азарта? Кана задумалась, смогла бы она справиться, как он? Ее чуть не убила смерть родителей. Спустя год она все еще не пришла в себя и не может разобрать их вещи. А он двигается дальше, не без ошибок, но двигается. Выигрывает новые заезды, становится легендой автоспорта, как умеет воспитывает сына. А она погрязла в своем чувстве вины перед родителями и все еще стоит на месте. Кана слега мотнула головой, отгоняя все эти размышления. Она откинула свое кресло назад, потянулась размяв затекшие мышцы спины и рук, устроилась удобнее, чтобы уснуть. Полет проходил на удивление быстро и не так мучительно, как она ожидала. Благодаря таблеткам от головы она крепко проспала до обеда, после еды вновь смогла задремать на пару часов. Тоджи не трогал ее весь полет, ни физически, ни психологически. После обеда он уткнулся в свой телефон, изредка бросая на нее мимолетные взгляды. Сквозь дремоту Кана почувствовала, как кто-то поправил ее плед, который она попросила у стюардессы из-за низкой температуре в салоне. Прикосновение было такое быстрое и легкое, что она решила будто это галлюцинации во сне. Но на самом деле в это мгновение ее внимательно разглядывал Тоджи. Подмечая как она меняется, когда просто расслабляется и не носит свои сто масок для общества. Без привычных строгих костюм или нового дурацкого, по мнению Тоджи, стиля. С лицом без макияжа она походила на девочку-подростка. Она была яркой, жесткой и уникальной. Он не понимал, зачем прикладывать столько сил чтобы спрятать это? Тоджи порылся в ее личном деле. Узнал, как именно погибли родители Каны: никакой связи с ней или ее возможной виной. Просто несчастный случай. Неужели все эти изменения только из-за Нанами? Что-то неприятно кольнуло Тоджи внутри. Ради него никто не менялся. Даже семья не принимала его. Никакой поддержки на протяжении всей жизни. В школе его считали тупым неудачником, который ничего не сможет. Ему пророчили только грязь и пустоту. Он выгрыз себе путь в лучшую жизнь, своим трудом и упорством. Только один человек за все время был с ним и искренне любил. Но она умерла и забрала с собой все его надежды быть нужным кому-то. Тоджи отдернул себя. Он не слабак, чтобы сидеть и жалеть себя. Он давно принял свою судьбу и не собирается погрязнуть в зависти к своему идеальному боссу. Кана хочет видеть в нем только забаву и возможность весело потрахаться? Пусть будет так, но он наиграется с ней вдоволь. На получение багажа Кана стояла одна из первых. Стоило ей заметить свой чемодан вдалеке на ленте, как она сразу побежала к нему, буквально расталкивая толпу. Тоджи только лениво наблюдал за ней. Она вцепилась в боковую ручку своего черного чемодана и кое-как стянула его на пол. Он только хитро улыбнулся. Как обычно, в своем репертуаре. Сколько бы она не пыталась играть слабую-милую девочку, такие моменты выдавали правду. Рядом с ней уже через секунду оказался их босс, он что-то сказал и Кана сразу расплылась в милой улыбке, нервно поправляя волосы. Тоджи только лениво вдохнул и облокотился на стену, высматривая свой чемодан. Он бы поехал вообще без него, но из-за дурацких официальных вечеринок, пришлось тащить с собой смокинг. Когда Нанами вызвал для них такси в отель, то, только заметив авто на горизонте с нужными номерами, Кана рванула вперед. Она хотела занять место у окна, чтобы насладиться видами Лос-Анджелеса. Ранее ей уже удавалось посетить США. Тогда она бросила университет. Решила начать жизнь с чистого листа. Приехала с подругой в Нью-Йорк, посмотрела совсем на другой мир и решилась сделать татуировку с драконом. Может, просто чтобы сильнее выбесить родителей, или просто так захотелось. Точного ответа не было даже спустя столько лет. Лос-Анджелес был совсем другой: много людей, но не такой бешеный ритм. Конечно, обилие бездомных вызывало необоснованную тревогу внутри у Каны. Ведь в Токио подобной проблемы нет. Она никогда не видела людей живущих в палатках, но это была местная особенность, которую следовало принять. Нанами вызвал для них большую машину «Jaguar XF», Кана впервые ехала на авто данной марки и с интересом осматривала салон. Через тридцать минут они уже были у отеля. Он оказался совсем не таким, каким она себе его представляла. Вместо огромной высотки перед ними было трехэтажное здание, выполненное в светлых тоннах и средиземноморском стиле. Кана продолжала разглядывать фасад здания, пока не услышала знакомый голос. — Тут остаешься, Дракончик? — Отвали, — бросил она недовольно. Кана поспешила выйти из машины. Пока Нанами о чем-то беседовал с портье, который вышел из здания чтобы встретить их, Тоджи снова оказался рядом с ней. — Как быстро вылетела. Осознала, что оставшись в машине любимого босса не склеишь? Кана тяжело вздохнула и посмотрела на Тоджи. Она не понимала, почему ему постоянно требовалось выводить ее из себя? — Просто услышала твой голос и волшебная атмосфера была разрушена. Тоджи ухмыльнулся, так что шрам в уголках его губ слегка растянулся. Кана вспомнила, как он целовал ее в самолете. Самое ужасное - она хотела еще...  Сегодня удача определенно была на стороне Каны. Им с Нанами дали номера стандартного уровня на втором этаже, а вот Тоджи получил вип-номер на третьем этаже со своим личным маленьким бассейном. Кана еле скрывала свою довольную улыбку, пока они заходили в лифт. Она первая дернулась вперед, чтобы нажать обе нужные кнопки, и счастливо посмотрела на Тоджи. Нанами что-то говорил о завтрашнем дне, но этим двоим было плевать. Каждый думал о своем. Лифт через пару секунд остановился на втором этаже, первым вышел Нанами и уверенно пошел по коридору к своему номеру. Кана вышла следом и мило улыбнувшись посмотрела на Фушигуро. — Ну, пока, Тоджи, — бросила она ему. В этот же миг он схватил ее за руку, чуть выше предплечья и прижал к себе. Лифт попытался закрыться, но наткнулся на тело Тоджи, распахнул двери обратно. — Через сколько часов ты начнешь сходить с ума от скуки и приползешь ко мне? Кана резко дернулась и оттолкнула его. — О, поверь мне, сегодня будет не до скуки. Я взяла свой самый любимый комплект бордового нижнего белья и планирую оказаться в нем на Нанами сверху уже вечером. Она довольно ухмыльнулась, глаза Тоджи сузились, он резко изменился в лице. Эта гримаса очень походила на ярость. Он явно хотел еще что-то сказать, но двери лифта начали закрываться и Кана поспешила удалиться в свой номер. Конечно, она не брала с собой красивое белье, понимая, что Нанами совсем не из тех, кто будет трахаться в командировке. У него ожидается разве что секс с документами. Кана уже планировала зайти в свой номер, но увидела, как через несколько комнат от нее резко распахнулась дверь. На пороге стоял Нанами. Их взгляды встретились и она мило улыбнулась в привычном жесте. Он подошел к ней ближе. — Приехала наша переводчица. Она будет нам помогать общаться с командой. Кана только удивленно вскинула брови. — Я планировала справиться собственными силами, но, возможно, так даже будет проще. Нанами разглядывал ее лицо и девушка невольно чуть сильнее вцепилась в ручку двери. Она нервничала, ведь не выглядела идеально для такого момента. Обычно директор не интересуется ее внешним видом так, как сегодня. — Вы свободно говорите по-английски? — в его голосе звучало явное удивление. — Да. Мне легко давались языки в школе и несколько лет назад я уже посещала США, перед поездкой усиленно готовилась, учила язык. — Нужно было мне это раньше узнать, тогда не пришлось бы запрашивать переводчика. Кана только мило улыбнулась в ответ, а он вдруг сказал. — Пойдёмте вместе познакомимся с ней. Она тоже приехала из Японии с командой гонщиков, но их рейс был вчера. Кана удивилась его приглашению и только коротко кивнула. Они снова отправились к лифту. Теперь тишина казалась более неловкой. Ей бы хотелось о чем-то с ним поговорить. Но о чем? Их интересы вращались в разных областях, да и она даже не подозревала, есть ли у него какие-то хобби. Нанами постоянно пропадал на работе и отвечал на все письма и запросы даже в выходные. На первом этаже в лобби их ждала симпатичная девушка лет двадцати пяти. На ней было легкое длинное платье бежевого цвета, вдоль подола в качестве украшения рисунки цветов, но слишком мелкие, чтобы разглядеть их издалека. Ее волосы спускались на плечи в виде красивых легких волн. Она явно нервничала и слегка теребила длинный ремешок своей белой сумки. Внутри у Каны все сжалось в тугой комок. Вот она - тот самый пример милой девушки. То, как она двигалась, как поправляла волосы, даже как переминалась с ноги на ногу в своих босоножках - все идеально. А Кана просто была дешевой подделкой на это. Она стиснула ладони, впиваясь ногтями в кожу. Что-то треснуло внутри нее и при виде этой девушки. Кана хотела сорваться с места и убежать к себе в номер, чтобы расплакаться. Перед ней был тот самый идеал для Нанами, тот самый, к которому она так и не смогла приблизиться. Кана сильнее стиснула челюсть, пытаясь побороть эти чувства. Эта девушка ни в чем не виновата и злиться на нее было бы глупо. Но Кана злилась. Они подошли ближе и Нанами как всегда вежливо поздоровался. Кана даже не расслышала имя девушки. Она только завороженно смотрела на нее, подмечая, как та смущается смотреть Нанами в глаза и нервничает, когда он внимательно смотрит на нее. Эта переводчица была гребанный идеалом, который описывала Сёко ранее. А Кана - просто реплика и при этом неудачная. Переводчица посмотрела на Кану, но та смогла выдавить только нервную улыбку, чем еще больше напрягла девушку. Переводчица поспешила отвести взгляд. Нанами что-то обсуждал с ней про расписание завтрашнего дня, а Кана сильнее сжимала челюсть, потому что ее глаза уже щипало от подступающих слез. Как только их разговор закончился, переводчица обменялась с Нанами номерами и поспешила сесть в машину, на которой, очевидно, ее привезли сюда. Самообладание Каны было уже на исходе, она только буркнула директору про необходимость отправиться в туалет и почти бегом поспешила туда, следуя указателям на стенах. Туалет только для одной персоны. Никто не увидит как Кана сходит с ума. Она закрыла дверь и вцепилась руками в раковину, смотря на себя в отражении зеркала. Вместо милого свитера на ней была толстовка с драконом. Волосы, убранные в хвост, уже не создавали мягкую ауру как обычно и черты лица казались более резкими. Она смотрела на себя и впервые ощущала такой страшный удар неуверенности. Ее глаза были на мокром месте и смысла сдерживаться больше не было. Несколько слезинок скатилось вниз по лицу. Кана не понимала, что с ней. Она ведь все решила. Решила, что будет бороться за него. Сделает все, чтобы понравится, но вот - первая действительно подходящая кандидатка, и Кана на ее фоне похожа на кучку говна. Она плакала молча, крепко стиснув зубы. «Снова облажалась, даже не начав игру. Сколько бы сил не потратила - никогда не смогу стать такой, как надо. Так и буду просто увлечением для тупых бабников вроде Тоджи.» — эти мысли отравляли ее сознание. Но дело было не только в той переводчице. Сегодняшний день сбивал Кану с ног. Она смогла заставить себя забыть про годовщину пока летела в самолете. Но прибытие в Америку оживило старые воспоминания. Когда она была тут в последний раз, они еще были живы. Кана не ценила это время. Редко им звонила и думала о том, как будет круто уехать сюда навсегда, чтобы больше не слушать их нравоучения. Теперь нравоучений нет, а бесконечно ноющая рана в груди есть. Кана резко вздохнула и тихие рыдания вырвались из груди. Она позволила себе развалиться. Год без них ощущался как десятилетие. Слезы все бежали и капали на толстовку и раковину, оставляя следы. Глаза и нос покраснели, она сжимала зубы сильнее, но рыдания все равно вырывались наружу. Только спустя десять минут, ей наконец-то удалось остановиться и взять себя в руки. Умывшись холодной водой, она попыталась скрыть признаки своего истинного настроения. Вытерев лицо бумажными салфетками, Кана снова посмотрела на себя в зеркало. Следы на лице так просто не ушли. Любой понял бы, что она только что рыдала в туалете. Просидеть тут еще час было бы глупо. Сделав еще пару глубоких вдохов и выдохов, она подготовила себя. Идя по коридору в сторону лифта и центрального холла, она надеялась, что никто не заметит ее. Свернув по коридору, она сразу увидела, как на одном из диванов сидит Нанами. Кана замерла на мгновение не зная, что делать. Обратно идти не вариант, там тупик, не может же она сидеть в туалете часами. Нанами поднял голову и заметил ее. Теперь все мысли о побеге пришлось отложить. — Кана, все в порядке? Нанами обратил внимание на ее заплаканное лицо и нахмурился. Она замерла, не зная, что сказать. Правда прозвучала бы глупо и как признание, но был выход сказать часть правды. — Я... ничего страшного. Просто сегодня... День смерти моих родителей, — наконец-то смогла ответить она. Нанами встал с дивана и подошел к ней. — Мне жаль, Кана. Нужно было сказать еще вчера на совещании, я бы попросил Идзити поехать. Кана поправила волосы в нервном жесте, пытаясь сделать так, чтобы он не разглядывал внимательно ее заплаканное лицо. — Нет. Дома было бы хуже, — ее голос все еще звучал хрипло. Он положил свою руку ей на плечо и слегка сжал, выражая поддержку. Кана нервно заморгала, пытаясь справиться со своими чувствами. — Я соболезную вам, Кана. Она несколько раз быстро кивнула и завороженно смотрела в его карие глаза. Нанами заботился о ней и это то, о чем она мечтала. Но он не переходил черту, оставаясь просто коллегой. — На работе это не скажется, я буду собрана завтра. — Если вам нужно отдохнуть, то вы можете остаться в отеле, я справлюсь сам. Кана слегка улыбнулась тронутая его предложением. — Нет, все будет нормально, мне не нужно оставаться одной, иначе будет хуже. Лучше работа. Она отвлечет меня. Вы и так постоянно задерживаетесь и много работаете, я не брошу вас тут одного с горой бумаг. Нанами нахмурился, но кивнул. Его рука все еще оставалась на ее плече. Он хотел что-то сказать, но в этот момент в начале коридора появилась тень. Потом послышался знакомый голос. — Вот вы куда сбежали. Хотели устроить себе свидание? Тоджи расслабленно шел по коридору, напоминая льва после охоты. Он уже успел переодеться после самолета и был в одной из своих черных футболок и черных джинсах. Его фигура смотрелась прекрасно в любой одежде, а фирменная улыбка за мгновение вывела Кану из себя. Нанами сразу убрал руку и повернулся к гонщику всем телом, слегка прикрывая девушку. — Фушигуро, что случилось? — спокойно спросил Нанами. — Искал Кану. У меня вопрос к завтрашнему плану дня. Тоджи подошел ближе и заметил заплаканное лицо Каны. Ей показалось на секунду, что он удивился и тут же напрягся, но это было лишь на мгновение. Потом он снова вернулся в свою привычную роль. — Я отвечу на твои вопросы, — ответил Нанами. Он уже сделал шаг в сторону Тоджи, как вмешалась Кана. — Не нужно, я все сделаю. У меня есть письма от организатора на ноутбуке. Идем, — она посмотрела на Тоджи. Нанами отступил в сторону, но внимательно посмотрел на нее. Кана только улыбнулась, давая понять, что она в порядке. Тоджи внимательно следил за их жестами, пытаясь понять, что случилось тут ранее. Теперь они уже втроем шли к лифтам. Кана размышляла, пытаясь понять: специально ли Фушигуро искал ее и хотел помешать им с Нанами, или это просто совпадение? Они подошли к лифтам, сохраняя молчание и от этого ей становилось неловко. Нанами только один раз посмотрел на Тоджи и между ними случился немой диалог, но она не смогла понять, о чем он был. Они также молча зашли в прибывший лифт и Тоджи нажал кнопку нужного этажа. Кана посмотрела на себя в отражение одного из зеркал и ужаснулась тому, как сильно опухли и покраснели ее глаза и нос. Дверь номера Каны была ближе к лифтам. Тоджи остановился у нее за спиной пока она доставала магнитную карту из джинсов. Нанами не торопился уходить. Когда она подняла голову, они снова встретились с ним взглядом. — Кана, если вы все же захотите завтра отдохнуть - напишите мне в любое время. И если понадобиться помощь - сразу звоните. Тоджи сделал небольшой шаг, вставая ближе к Кане и разделяя ее с директором. — Я прослежу за ней, — вдруг вмешался Фушигуро. Кана и Нанами синхронно в шоке посмотрели на него. Каждый не мог поверить в то, что услышал. Нанами быстрее справился с эмоциями и только коротко кивнул, уходя в сторону своего номера. Кана сначала не поняла, что услышала, а потом стиснула зубы от гнева, прекрасно понимая его план. Он хотел, чтобы у нее не было шансов на сближение с Нанами. Ему было плевать на ее чувства. Она зашла в номер и Тоджи, как тень, просочился за ней. Кана сразу двинулась к углу, где стояла сумка с ноутбуком. Но ей удалось сделать лишь несколько шагов, как вдруг Тоджи резко дернул ее за руку, прижимая к себе всем телом. Кана замерла на мгновение, а затем резко выдохнула и попыталась вырвать руку, но хватка была слишком сильной. — Что случилось в коридоре? — его голос прозвучал не как обычно, а как-то зло и озабоченно. — Не твое гребанное дело, — прошипела Кана. Тоджи сделал несколько шагов, толкая ее и затем прижал к стене. Он внимательно вглядывался в заплаканные глаза. — Нанами снова отшил тебя и ты расплакалась, пытаясь надавить на жалость? — слова прозвучали слишком ядовито. Кана стиснула зубы, чтобы снова не расплакаться. Сейчас она была не в форме, чтобы противостоять ему. Любая фраза могла вывести из себя, а ей не хотелось перед ним быть слабачкой. Тоджи размажет ее, как всех остальных своих девушек. — Просто отвали! Ты пришел по работе, будем обсуждать работу! — ее голос сломался от подступающих слез. — Что случилось в коридоре? Кана отвернулась, посмотрела на ковер, подмечая его структуру и как не ровно лег ворс, после уборки пылесосом. Она уперлась руками в грудь Тоджи и попыталась его сдвинуть, но это была бесполезная попытка. Ему явно надело ждать и он встряхнул ее. Она снова посмотрела нему в глаза. — Через два часа будет год как погибли мои родители. Я вспомнила, какое я говно по жизни и что мне никогда не стать такой, какой они хотели видеть меня, — последние слова она почти выкрикивала от злости на себя и свою слабость. — Какая ты тупая идиотка, — спокойно ответил он и резко прижал Кану к себе. — Ты могла прийти ко мне, — тихо добавил Тоджи. Она замерла в его объятиях не понимая, что происходит. С каких пор Тоджи начал проявлять сострадание и доброту? — Прийти к тебе? Чтобы добить себя? — прошептала она. Он прижимал ее к себе так тесно, что Кана видела только его плечо и шею. Она уткнулась носом в его грудь и просто замерла. — Он никогда не поймет тебя. Ты просто. Блять. Могла прийти ко мне. Кана понимала, что ее ждет подвох. Не мог Тоджи просто так успокаивать и играть спасителя. После он обязательно этим воспользуется, но сейчас ей было плевать, она чувствовала себя разбитой, а в его объятиях становилось легче. Она прижалась к нему ближе, утыкаясь носом в шею, позволяя слезам выйти наружу. Кана плакала тихо, иногда резко вдыхая воздух, а Тоджи просто продолжал держать ее, пока его футболка намокала от слез.