Ты мой мир.

Дневник Су Сегодня семья Пак устраивает ужин в честь приезда своих родителей, и, конечно, мы с мамой тоже приглашены. Наши мамы дружат ещё со времён студенчества, так что это почти семейное мероприятие. Вы можете спросить, где мой отец? Честно? Я сама не знаю. Он жил с нами до моих пяти лет, потом начал пить, и в итоге они развелись. Мне не грустно — правда. Я видела, как мама стала легче дышать после того, как он ушёл. А если ей хорошо — то мне тем более. Сегодня утром всё было как обычно: проснулась под трели будильника, долго не могла выбраться из-под тёплого одеяла, потом еле дотащилась до ванной, а мама уже суетилась на кухне, поджаривая тосты и ворча, что я вечно ничего не успеваю. Будни как будни. — Дорогая, что ты наденешь на ужин? — спросила мама, пока я жевала хлеб с джемом. — Не знаю, наверное, джинсы и худи. Ну мы же не на бал какой-то идём, правильно? — О нет-нет-нет, — она всплеснула руками. — Это же праздничный ужин! Нужно нарядиться. Надень своё розовое платье, оно тебе так идёт. — Мам… ну я не хочу. Пожалуйста, нет, — простонала я, уткнувшись лицом в тарелку, будто она могла меня спасти. — Кстати, — вдруг слишком спокойно начала она, — а как тебе этот Пак Сухёк, который вас иногда подвозит в школу? Что? Что?.. О боже. Нет. Это даже хуже, чем платье. — Розовое платье? — пробормотала я, вставая. — Супер. Как раз его хотела надеть. Пора бежать отсюда. Мама хихикнула. Даже не стала настаивать. Это что, была её уловка, чтобы меня запугать Сухёком и заставить надеть платье? Ужас. Манипуляторша. В общем, через три часа мы выходим. А пока я притворяюсь, что у меня куча срочных дел, и просто залипаю на потолок, размышляя, как выжить этот вечер. Особенно если там будет он — Пак Сухёк. Высокий, самоуверенный, и, как говорят все девчонки в школе, “такой таинственный”. Таинственный? Таинственно раздражающий, скорее. Мы с мамой стоим у двери дома Паков, и, честно говоря, я начинаю жутко нервничать. Всё внутри сжимается, будто сейчас контрольная, а я не готова. Фух, не паникуй. Рядом мама. Рядом будет Ханыль. Всё должно быть хорошо. Дверь распахивается почти сразу, и на пороге появляется миссис Пак — яркая, энергичная женщина с идеальной укладкой и голосом, который сразу обнимает, как одеяло. — Здравствуйте, мои дорогие! — с улыбкой восклицает она. — Вау, Суён, ты так выросла! Просто красотка, настоящая леди! Проходите, не стесняйтесь. Да уж… Миссис Пак действительно не видела меня пару месяцев. И да, она как всегда называет меня полным именем. Суён. Ненавижу, когда так. Звучит, как будто я на приёме у директора. — Всё хорошо, Су, — шепчет мама, чуть сжимая мою руку. — Просто ужин. Всё пройдёт хорошо. Я киваю, хотя в это не особо верю. Мы заходим в просторную гостиную — всё будто из журнала: светло, уютно, пахнет чем-то вкусным. Из кухни доносится смех мистера Пака, и вскоре он появляется сам, вытирая руки о фартук (да, фартук, не смейся). Обнимает маму, хлопает Ханыля по плечу и тепло улыбается мне. — Добро пожаловать! Чувствуйте себя как дома. А вот и он. Пак Сухёк выходит из кухни с бокалом воды в руке, в чёрной рубашке, слегка расстёгнутой у ворота. Он бросает взгляд в мою сторону — короткий, спокойный. Без ухмылки. Но, клянусь, мне кажется, он что-то подумал. Не психуй. Ты в платье. Уже стыдно достаточно. — Привет, — бросает он, кивая. — Привет, — отвечаю сухо, и почти сразу отвожу взгляд. Ужин проходит в уютной, но немного формальной атмосфере. Все ведут себя прилично. Взрослые обсуждают, как быстро летит время, как Сеул изменился, как сложно стало купить билеты на поезд и как хорошо мама держится «после всего». Я сижу, ковыряя еду вилкой, и стараюсь не встречаться взглядом с Сухёком. Иногда он всё же ловит мой взгляд, чуть поднимает бровь — дразнит, гад. А Ханыль просто залипает в телефон. — Суён, как у тебя в школе? — спрашивает вдруг миссис Пак. — Нормально, — улыбаюсь я, стараясь не фыркнуть. — Всё стабильно. — А парни не пристают? — в шутку вставляет Сухёк, отпивая из бокала. — Надо будет с кем-то поговорить? Я смотрю на него в упор. — Если и пристают, то не такие бесящие, как ты. Он улыбается. Чуть-чуть. Но я вижу это. И от этого мне хочется схватить свой компот и вылить ему на голову. Но я же в платье. Надо держаться прилично. После основного блюда взрослые ушли в другую комнату — миссис Пак хотела показать маме старые фото с их университетских времён. Ханыль зевнул, сослался на срочную переписку и, как всегда, испарился под предлогом «сейчас вернусь». А я осталась одна… на кухне. Допивала чай и подумывала, как бы сбежать, пока никто не заметил. Ну, почти одна. — Тебе, кстати, очень идёт это розовое платье, — раздался позади знакомый голос. — Ещё бы улыбку на лицо — и вообще было бы идеально. Он снова. Чёрт, почему он постоянно цепляется? — А тебе и улыбка не поможет, — отрезала я, не поворачиваясь. — Как был уродом, так и остался. О боже… что я несу?! Я ожидала, что он как минимум обидится или уйдёт с пафосным видом. Но он рассмеялся. Тихо, хрипло, чертовски спокойно. — Ну, знаешь, если из нас двоих кто-то и будет менее привлекательным — пусть это буду я. Зато ты останешься красивой. Я повернулась. Он снова смотрел на меня с этой своей полуулыбкой. Типа невинной. Типа он вообще ничего такого не сказал. — Это сейчас был комплимент или какое-то новое оскорблементное изобретение? — Всё сразу, — пожал он плечами. — Но ты же справишься. Колючие девочки обычно справляются. Я прищурилась, но почему-то улыбнулась. Совсем чуть-чуть. И тут же спрятала улыбку в чашке с чаем. — Иди уже отсюда, пока я тебе чем-нибудь врежу. — Да ты и чашку поднять не можешь — где уж тебе врезать, — усмехнулся он, но уже разворачивался к выходу. Перед тем как уйти, бросил через плечо: — Но платье реально идёт. Правда. Он ушёл, а я осталась стоять, уставившись в чай. Да чтоб тебя, Пак Сухёк. От лица Пак Сухёка: Я вообще-то зашёл просто попить воды. Не планировал никаких разговоров, а уж тем более — попадать под словесный каток этой девчонки. Но стоило мне увидеть её спиной, в этом чертовом розовом платье, как рот сам выдал: — Тебе, кстати, очень идёт это платье. Ещё бы улыбку на лицо — и вообще было бы идеально. Я не ожидал благодарности. Но “ты как был уродом, так и остался”? Окей. Интересно. Очень мило. Я хотел рассмеяться. И, наверное, всё-таки рассмеялся. В голос, спокойно. Бросил: — Ну, знаешь, если из нас двоих кто-то и будет менее привлекательным — пусть это буду я. Зато ты останешься красивой. Она развернулась так резко, будто я облил её холодной водой. Брови подняты, губы приоткрыты — явно не ожидала. Ну и ладно. Она дерзкая, колючая, но с характером. Такие люди мне всегда нравились. — Это сейчас был комплимент или какое-то новое оскорблементное изобретение? — прищурилась она. — Всё сразу, — пожал я плечами. — Но ты же справишься. Колючие девочки обычно справляются. Я сделал пару шагов к выходу, задержался в дверях и, не оборачиваясь, сказал: — Но платье правда идёт. Это не прикол. Просто факт. И вышел. А внутри… внутри было странное чувство. Как будто кто-то снова включил свет, который давно не горел.