Наши сердца.

Дневник Су Ханыль всю неделю был какой-то не в себе. Мрачный, задумчивый, вечно в телефоне. Сначала я терпела. Потом — бесилась. А на третий день просто затащила его за школу, прижала к стене и скрестила руки на груди. — Ну, говори уже, что с тобой?! — сорвалась я почти с криком. — Или я начну придумывать сама! А ты знаешь, как у меня фантазия работает: не та компания, депрессия, вещества, подворотни, двойная жизнь… Он покачал головой и выдохнул, будто сдаваясь: — Ладно… Я подал заявку в одну компанию. На прослушивание. Кастинг в эту пятницу. — Какую компанию? — резко спросила я, не сразу врубаясь. Он поднял глаза, чуть виновато, но уже с каплей надежды: — Айдолы. Хочу попробовать. Очень волнуюсь. Я замерла. На пару секунд. А потом, как ненормальная, начала хлопать в ладоши и прыгать на месте: — ЧТОООО?!? Ты серьёзно?! ХАНЫЫЫЛЬ! Это же охрененно! Почему сразу не сказал?! Он чуть улыбнулся, и я увидела, как с его плеч будто сняли тонну. Но это было только начало. — Всё! — заявила я. — Мы подберём тебе лучший образ. Я устрою тебе фэшн-шоу из трёх футболок и двух джинс! Тебе надо спеть что-то от Чонгука — точно оценят. И харизма у тебя есть, и голос, и мордашка, как у тех, кто рвёт чарты. Ханыль смотрел на меня, как на безумную, но такую родную безумную. Потом резко притянул к себе и сказал: — Су, я обожаю тебя. Скажи, что пойдёшь со мной. Без тебя я просто коньки отброшу. — Ты издеваешься? — фыркнула я. — Это даже не обсуждается. Где ты — там и я. Он кивнул, а потом тихо добавил: — Ты всегда веришь в меня, даже когда я сам не верю. — Ну, кто-то же должен, — ответила я и хлопнула его по плечу. — Погнали делать из тебя звезду, пока не передумала. Сегодня у нас ночёвка. А это автоматически значит — никакой школы завтра, ура-ура. Мы занялись подготовкой Ханыльчика к его звёздному часу: пилинг, маски, коррекция бровей… На моменте с щипцами для бровей он визжал, как будто его пытали. — Тише, ты же теперь почти айдол, терпи! — подбадривала я, еле сдерживая смех. — Они же обещали, что айдолом быть — это красиво и легко! — ныл он, прижимая салфетку ко лбу. — Ну вот, красота требует жертв. Хотя… в твоём случае — жертвоприношений. После «спа-пыток» мы выбрали ему наряд: чёрные широкие джинсы, базовая белая майка и чёрная ветровка от Adidas. — Всё, теперь ты не парень, а сладкий персик. Или айдол из подворотни, — сказала я, критически осматривая его с ног до головы. — Давай заново, я опять сорвался на этой строчке! — Ну Ханыль, ты же поёшь «Still With You», а не «Still Without Notes», соберись уже! Да, песню выбрала я. Как главная фанатка Чонгука, я просто обязана была включить её в наш план захвата сцены. — Всё, у меня уже голос устал. Пошли перекусим. — Слава богу, я уже мечтала о рамене. На кухне мы расслабились. Смех лился рекой, даже с таких вещей, которые были ну вообще не смешные. Просто настроение было на максимуме. И тут… звук открывающейся входной двери. Мы замерли. — Вдруг это призраки? — шепнула я. — Или мама… — ответил он трагично. Но в дверях появился… — Пак Сухёк. Точно. Я же забыла, что он тут живёт. — Вы чего тут орёте? Вас с подъезда слышно, — сказал он, но в голосе не было раздражения. Скорее… лёгкая усталость, с тенью улыбки. — Ой, понял, сбавим децибелы, босс, — ответил Ханыль и кивнул. — Кстати, как работа? — спрашивает Ханыль. — Та так, устал. Хочу отрубиться. Вам завтра в школу, так что спокойной ночи. — Спокойной! — ответили мы одновременно и разразились смехом. А точно, он же еще не знает, что мы завтра на нее не идем. Уже в комнате, сидя на полу, я задумалась. — Слушай, Ханыль, а кем он работает, этот ваш Сухёк? — Я тебе не говорил? Он бармен в ночную смену. Ещё иногда подрабатывает на фотосессиях. У него вроде неплохо получается. — Бармен? — переспросила я, уже представляя картину в голове. Он за стойкой. Чёрная рубашка, закатанные рукава. Ловкие, сильные руки — всё чётко, красиво, будто танцует. Ох, стоп. Остановите меня. Это всё весна. Или пилинг ударил в голову. — Так! Вернёмся к нашему звёздному пути! — резко встала я. — Я тебя снова оцениваю. Поехали! И вот так — с песнями, смехом и глупыми шутками — прошла вся ночь. До прослушивания остаётся два дня. И я знаю — у него всё получится. Потому что он не один. Потому что мы — команда.