Мы рядом.

Дневник Су Суббота. Утро. Я не могла выбросить из головы тот поцелуй. Он был слишком настоящим, слишком резким, как будто кто-то выключил весь шум мира — и остался только он. Его взгляд. Его дыхание. Его ладони на моей талии. Черт бы его побрал. Я рассказала обо всём Ханылю. Он сидел на полу, держа в руках какую-то рандомную гирлянду, которую мы не успели убрать с вечеринки. — Подожди, подожди… ты поцеловала его или он тебя? — в сотый раз переспросил он, офигевший до предела. — Да какая разница, это вообще всё произошло под спиртом. — Я отмахнулась, забрасывая в мусорный мешок битые одноразовые стаканы. — Я просто… не ожидала. — Но тебе понравилось. — Я не это сказала. — Но ты не отрицала. — Ханыль! — Я швырнула в него подушкой, и он только засмеялся. Уборка заняла почти весь день. Мы с ним валялись на полу, пили чай из кружек без ручек и ржали, как идиоты. Но даже тогда я всё время ловила себя на одной мысли: как теперь с ним разговаривать, с этим чертовым Паком Сухёком? Он ведь… поцеловал меня. Воскресенье. Вечер. 21:42. Я лежала у себя, зарывшись в худи. Слушала музыку и тупо смотрела в потолок. И, конечно, думала. Телефон завибрировал. parksu: «Выгляни в окно.» Я приподнялась на локтях, подошла к окну и отодвинула штору. Он стоял внизу. В черной куртке, байк рядом, в руках — шлем. Всё как в плохом фильме про любовь с первого взгляда. Вот только я уже знала: этот фильм точно не про ваниль. Там больше дерзости, чем нежности. suueny: «Ты что, охренел? У меня волосы мокрые, я в пижаме, и вообще у меня ночь саморефлексии.» parksu: «Волосы высохнут на скорости. Пижама — это новый тренд. А рефлексию отменяю, сегодня другая программа.» suueny: «Ты думаешь, я вот так возьму и выйду?» parksu: «Нет. Я знаю, ты сначала поломаешься минут пять. Потом всё равно выйдешь. Так что счёт пошёл.» Я села обратно на кровать. Ну и гад. Угадал. Я посмотрела в зеркало, выдохнула и написала: suueny: «Пять минут не будет. Но и одной тоже, не выйдет.» parksu: «Ладно, я поднимусь и вынесу тебя на плече. Ты выбрала вариант с меньшими потерями?» Господи, ну кто так шутит? И всё равно… я уже натягивала джинсы. Через десять минут я стояла у подъезда. Скрестив руки, закатывая глаза и при этом почему-то улыбаясь. — Ты вообще нормальный? — спросила я, подходя к нему. — Сомневаешься? Садись, покажу, как выглядит нормальность по версии Сухёка. — он протянул мне шлем. — Ну? Я немного помедлила. Просто чтобы он не думал, что так легко со мной. Но потом всё-таки надела шлем и села за ним на байк. — Куда мы едем? — Куда ветер приведёт. Держись крепче. Дороги были почти пустые. Город дремал в огнях витрин и фонарей, ветер хлопал по щекам, и, черт, я не могла перестать улыбаться. Я держалась за его куртку, уткнувшись лбом в его спину, и впервые за долгое время чувствовала… свободу. Мы ехали долго, без слов, пока Сухёк не свернул к какому-то прибрежному участку — с видом на реку и мост. Ни души. Только гул воды и свет далёких машин. Он заглушил мотор и снял шлем, глянув на меня через плечо. — Ну? Стоило вылазки? — Пока не знаю, — я слезла с байка, растрепанная, в старой толстовке, но внутри — как будто сияла. — Завтра проснусь с больным горлом — предъявлю. — Тогда подам чай в постель. Или, ладно, позвоню Ханылю — пусть подаёт. Я усмехнулась и подошла ближе к перилам, глядя на отражение моста в воде. — Ты всегда так действуешь? Вывез девушку посреди ночи, показал реку, пару смешных фраз — и всё, ты победил? — Только если девушка — ты. Остальные не дотягивают. — Ой, не начинай, — хмыкнула я, но сердцу это явно не понравилось. Оно конкретно ускорилось. — Почему я? Он немного помолчал, подошёл рядом и тихо сказал: — Потому что с тобой можно молчать, и всё равно не скучно. Сердце. Ты чего, мы же договаривались — не стучи так громко. — Ты, случайно, не копирайтер? — спросила я с прищуром. — А то заголовки для любовных романов хорошо даются. — Нет. Просто смотрю на тебя и вижу, что ты умеешь быть настоящей. Не строишь никого. Не ломаешься по фальши. Он посмотрел на меня. — Даже если ты сейчас попытаешься это превратить в шутку — всё равно не получится. Я вздохнула и посмотрела на реку. И всё же… — А ты всё такой же. — Такой — это какой? Я повернулась к нему, на секунду всерьёз, глаза в глаза. — Такой, от которого лучше держаться подальше. А то можно забыть, как дышать. Он чуть усмехнулся, сделал шаг ближе. — Тогда дыши со мной. И снова — бац. Поцелуй. Тихий, мягкий, но с этим чертовым огнём, который пробегает под кожей. Как будто ты просыпаешься после долгой спячки.