Рулетка

На губах уже чувствовался будущий привкус крови, который зальёт всё горло, одурманивая, как вино. Капли будут тихо стекать, проходясь по скулам и направляясь к шее и ключицам. Глаза станут стеклянными, направленными в одну точку, не смея шевельнуться в сторону. Всё это заставляло тело заметно напрячься. Мышцы сжались, а веки сузились, пытаясь уследить за каждым его будущим шагом. Для него это было весельем, в своём роде увлечением, и чем недоступнее была его жертва — тем лучше. Поднимая револьвер, он следом приподнял пулю. Заряжая оружие, он задержался взглядом на нескольких новых царапинах. Затем, он положил его назад в центр тяжёлого дубового стола, переливающегося различными оттенками коричневого. Расслабившись в кожаном кресле, он почти повторил позу сидящей напротив него девушки. Закинув ногу на ногу, он подпер голову рукой, оценивая свою нынешнюю жертву, которая наконец-то была вынуждена сыграть с ним. Харучие издал лёгкий смешок. — Не думал, что когда-то увижу тебя на этом кресле. — Хочешь проверить, сон ли это? — Не нужно, — протянул он, переведя взгляд куда-то в сторону, легко взмахнув рукой. — Оставляю первый ход за тобой. Лишь тогда Ариса смогла рассмотреть всё, что находилось вокруг неё. Полупрозрачные ширмы, за которыми виднелись листья бамбука. Несколько плакатов с иероглифами и традиционными рисунками. Стены с золотой росписью драконов, парящих высоко в облаках, отдававших красным светом от ламп, свисающих с потолка. Сзади и спереди стояли небольшие столики с ровно стоящими по центру икебанами, а также подожжёнными благовониями. Несмотря на свет множества ламп, разглядеть что-то ещё было почти невозможно. Ариса вернулась взглядом к мужчине, который совсем не обращал на неё внимания. Тонкие пальцы были холодными, почти ледяными, когда они мимолётно дрогнули, направляясь к рукоятке пистолета. Указательный палец обхватил спусковой крючок. Второй рукой она ногтем дотронулась до барабана и, нажав, заставила его прокрутиться. — Какой же ты мелочный, — будто выплюнула Ариса. — К Какуче под пистолет напрашивалась сама, — лениво протянул он. — А сейчас уже не такая смелая? — Просто размышляю, что бы сделал с тобой Хайтани, если бы я здесь умерла. — Его новой подружке неплохо с нами живётся, — улыбнулся Харучие. — Освободи ей место. — Не дождёшься. Санзу встал со своего места. Ариса проследила за ним взглядом, как он неспешно направлялся к ней. Подойдя, он слегка наклонился. Его руки потянулись к её пальцам, крепко сжимающим рукоять. Разжимая один за другим, замечая её мимолётный страх, он забрал пистолет себе. Следом Ариса ощутила холод металла, коснувшегося её подбородка. Он заставлял её немного приподнять голову и встретиться с мужчиной глазами. Он смотрел так проницательно, будто пытался что-то в ней прочесть — заглянуть внутрь и вывернуть её наизнанку, разложив все страхи по полочкам, как особое сокровище. — Как же лучше всего выстрелить, — весело произнёс он. — Вот так ты меня точно не убьёшь, — ответила Ариса, сдерживая нарастающую агрессию. — Ах да, как же я мог забыть. Оружие прошло по её скуле, поддевая кожу, оставляя белые следы, и остановилось между бровями. — Как же я забыл о том, что спрашивал твоё никому не нужное мнение, — протянул он, оценивая место для выстрела. Пистолет опустился к шее, больно сжимая кожу и вдавливаясь в вены. Кавасаки уже казалось привыкла к холоду оружия. Медленные выдохи сопровождались всё более частыми ударами сердца. Брови слегка сдвинулись, а глаза сузились, когда он сильно вдавил пистолет натягивая кожу. — А вот тут кровь хлынет фонтаном, — продолжал он дразнить, — То, что нужно. — Хочешь сам выстрелить? — спросила Кавасаки, которой уже надоели эти игры. — Нет, это будет не по правилам. А правила мы соблюдаем, да, Ариса? — Отдай пистолет. Харучие мимолётно улыбнулся. Положив руку ей на плечо так, что под его тяжестью она прогнулась, Санзу приблизившись сзади. Он передал пистолет в её ладонь, направляя его в нужное место. — Сюда. Кавасаки кивнула, ощущая, как тяжёлая ладонь наконец-то исчезла. Санзу без ожидания вернулся на своё место. Она ощущала, как надменно он сейчас на неё смотрит, как ждёт момента, когда она сломается. Ждал, когда девушка начнет просить пощады или умолять сохранить ей жизнь, как и многие до нее. Это ее раздражало. Его тон, его взгляд, мысли, которые она с легкостью читала по лицу. Она ненавидела то, что не может контролировать ситуацию, что от нее ничего не зависит. Это было нестерпимо — знать, что ты можешь проиграть. — Кавасаки, — грубо сказал он. — Стреляй. Ариса хмыкнула на такую резкую смену настроения. Подняв голову выше, она, прижав дуло пистолета к сонной артерии, чувствовала, как пульс учащается, а гул отдается в ушах. Плечи напряглись, а в висках глухо пульсировали вены. Она сжала рукоять до побелевших пальцев, коснувшись указательным пальцем спускового крючка. Глаза сами собой прикрылись — уже в который раз в ожидании этого момента. Стреляй. Дай этому случиться. Ты выстрелишь? Ариса! Ты сможешь? Не дай ему выиграть. Не дай ему взять контроль. Не дай ему быть выше тебя. Стреляй. Решись. Казалось, все голоса в одну секунду исчезли. В комнате стало так тихо, что можно было услышать прерывистое дыхание Санзу. Его медленное прикрытие глаз и удары пальцами по кожаному креслу отсчитывали каждую секунду. До выстрела оставалась минута, а время будто остановилось. Вместе с выдохом раздался щелчок. Барабан пистолета сработал. Где-то на заднем плане уже догорали благовония. Пальцы перестали стучать. Дыхание задержалось, а глаза расширились. Осталась только улыбка — сладкое предвкушение результата. Это было его ощущение победы. В тишине комнаты оружие отлетело в сторону, ударившись о темный дубовый стол. Взгляд уперся в кожаное кресло напротив. В зеленых глазах заиграли блики фонарей. — Теперь твоя очередь. Лицо мужчины застыло, осознавая произошедшее. Нейроны с запозданием включились в работу. Его губы растянулись в улыбке, и он засмеялся. Глаза закрылись ожидая, что сейчас увидят совсем другой исход. Он откинулся на спинку кресла, задрал голову и, прикрыв рот рукой, пытался сдержать смех. Взгляд ушел в потолок. Зрачки метались в разные стороны. Что это, черт возьми, было. — Тебе невероятно везет, Ариса Кавасаки, — произнес он, наклонив голову вбок, чтобы посмотреть на нее. — Ты говорил, — начала девушка, — что мы придерживаемся правил. — Это же всего лишь игра, кошечка. — Ты, кажется, плохо меня знаешь, если думал, что я не замечу прокрученный барабан револьвера после того, как он оказался в твоих руках. — Коготки что надо, — хмыкнул Харучие. — Теперь понятно, что ты столько времени делаешь в оружейной. — Меры безопасности, — без особого энтузиазма ответила Ариса. Девушке уже хотелось как можно быстрее уйти отсюда. Его игры, до жути подлые и опасные, приносили удовольствие только ему. Для Санзу же это было чем-то вроде наркотика: видеть отчаяние, страх, ненависть, печаль, скорбь и смирение своих жертв. Они рыдали, молили о пощаде, пытались подкупить и убить. Они бились в истерике, не принимали реальность, теряли сознание и память. На секунду он подумал, что Ариса одна из них. И тут же отбросил эту мысль — слишком легко. Неинтересно. Харучие потянулся к пистолету, прокрутил барабан и бросил на девушку пристальный взгляд. Ариса никак не реагировала — смотрела прямо, ожидая его следующих действий. Точно так же, как он недавно смотрел на нее. Когда его рука дрогнула, словно он хотел поднести дуло к виску, он лишь приподнял бровь, сохраняя спокойное выражение лица. Кавасаки ничего не говорила. Вместо нее позади прозвучал чужой голос. Санзу не заметил, как кто-то проник в комнату. Эта ошибка стоила ему того, что теперь к его виску был приставлен чужой револьвер. — Сыграем моим, — холодно произнес голос сзади. — В гости без приглашения не ходят, Хайтани, - ответил Харучие. Взгляд Арисы скользнул за плечо Санзу. Челюсть едва заметно сжалась, а раздражение разрослось ещё сильнее. Она выпрямилась в кресле, глубоко вдыхая. — Пришёл момент поинтересоваться запретными играми, — ответил Ран, не сводя глаз с Харучие. — Учти, у меня две пули. — Если сильно хочешь умереть, тебе стоит спрашивать своего киллера, а не идти ко мне. — У неё нет возможности убивать членов банды без приказа, а вот у тебя есть. — Как видишь, она все еще жива, — хмыкнул Харучие. — Сейчас посмотрим и на твою удачу. — Харучие, стреляй, — вмешалась Кавасаки. Оба парня инстинктивно перевели взгляд на неё. Ариса оставалась невозмутимой, лишь усталыми глазами смотрела на них. Ран, услышав её слова, без лишних вопросов спрятал оружие во внутренний карман пиджака. Отойдя на несколько метров в сторону, он сложил руки, наблюдая за развернувшейся сценой. Санзу, не медля, приставил револьвер к шее — точно туда же, где он предлагал стрелять Арисе. Спустя пару секунд он без лишних слов нажал на курок. Барабан пистолета щёлкнул. Холостой. Кавасаки, не теряя ни секунды, встала с кресла. Уверенным шагом она обошла стол и направилась к выходу. На пути она остановилась возле кожаного кресла Харучие. Наклонившись, она забрала у него пистолет. Встретившись с его заинтересованным взглядом, она лишь коротко кивнула. Следующее, что она сделала — направила револьвер на Хайтани. Ран слегка приподнял бровь, пытаясь понять, что это значит. — Ты вмешался в нашу игру, — пояснила Кавасаки. — Будет справедливо, если ты тоже поучаствуешь. — Отдай револьвер. — Нет, — отрезала девушка. — Стрелять буду я. Хайтани заметил то, чего раньше не уловил Харучие: злость, усталость, разочарование. Её взгляд был острым, как лезвие, а эмоции — холоднее самой жестокой зимы. Такое с ней уже случалось. В ней было то, что нельзя назвать ни полным контролем, ни жестокостью, ни особым видом садизма. Это была та самая жажда крови. Движения становились абсолютно точными, дыхание — глубоким и ровным, грудь медленно поднималась. Рука перестала дрожать, а взгляд зацепился за его силуэт. Хайтани остался стоять на месте. Он знал, что она выстрелит. Даже если пуля попадёт — ей будет всё равно. Убийце не важно, кто перед ним, когда внутри рушится всё от нещадной ломки. Он считывал её дыхание, малейшее движение пальца на спуске, но не двигался. Если он отступит хоть на шаг — она поймёт. Где-то глубоко внутри возникло странное чувство. Это была гордость? восхищение? или раздражение от того, что она всё ещё медлит. Секунда растянулась. Раздался щелчок. Рука Арисы дрогнула, едва заметно смещаясь в сторону. Выстрел оглушил комнату. Пуля прошла в нескольких миллиметрах от виска Хайтани, вонзившись в деревянную панель за его спиной. Щепки разлетелись по полу. Запах пороха прошёлся по комнате. Ариса не опустила оружие, из которого выходила лёгкая серая дымка. Её дыхание оставалось ровным. Хайтани медленно повернул голову к стене. На тёмном дереве зияла свежая вмятина. Он перевёл взгляд обратно на неё. В голову пришло смутное, тёмное осознание, которое он не смог бы понять, не встретив её. Сейчас, когда Ариса стояла в нескольких метрах от него, он чётко понимал, что это было за чувство. — Ты промахнулась? — спокойно спросил он. Её губы едва заметно изогнулись. — Нет. Сзади засмеялся Харучие, наблюдавший за ними, подперев голову рукой. — Хищник воздержался от сладкого запаха крови. А я думал, ты куда голоднее. Он медленно поднялся с кресла и подошёл сзади к Кавасаки, наклоняясь к её уху. — Ты знаешь, что самое интересное? — проговорил он так, чтобы Хайтани всё слышал. — Я бы выстрелил. Он потянулся к её руке, опуская зажатый в пальцах револьвер вниз. — А ты всё ещё выбираешь. Ариса понимала, к чему он клонит. В ней отозвалось что-то тяжёлое. Ни страх, ни сомнение, ни противостояние — лишь смирение с тем, что рано или поздно ей придётся убить их всех. — Раз тебе так понравилось стрелять, — протянул Санзу, — усложним игру. Харучие достал из кармана патрон и, подойдя к столу, положил его на поверхность. — Никаких холостых. Один шанс — один выстрел. Ариса, развернувшись к нему, ощутила тяжёлый, липкий и пристальный взгляд мужчины. — Выбирай. Один из нас нажмёт на курок, — проговорил он. — Но решишь ты. Она обернулась к стоящему неподалёку Хайтани. Тот не выдавал никаких эмоций, лишь холодно смотрел на неё, ожидая её действий. Если она выберет Рана — это будет подтверждением её слабости. Если выберет Санзу — она примет его правила и признает главным в игре. Кавасаки медленно подошла к столу. Прикоснувшись к холодной пуле, она вставила её в барабан. Раздался щелчок, после чего она подняла взгляд. Револьвер она протянула в сторону Хайтани. Санзу тихо выдохнул, будто это было именно то, что он ожидал. Ран взял оружие. Его пальцы коснулись её руки на долю секунды дольше, чем нужно. Кавасаки подняла на него взгляд, пытаясь заглянуть в его глаза, но он лишь отвёл взгляд. Где-то внутри себя она жестоко проклинала его за то, что он вмешался. Перед глазами мелькнул тот самый момент, когда он добровольно сдался после битвы с Поднебесьем — та же спокойная манера, тот же взгляд и ровная спина. Санзу наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием. Он провел взглядом, ожидая, что рука Хайтани обязательно направится в его сторону. Его глаза расширились, когда Ран направил оружие прямо в сердце Кавасаки. — Хотел усложнить? — тихо сказал он. — Усложняем. Ариса впервые ощутила опасность в воздухе. Он стал слишком густым — казалось, ещё немного, и она начнёт задыхаться. Впервые в Хайтани исчезло всё лишнее. Харучие лишь приподнял подбородок, будто ему уже скучно угадывать исход. — Если решился — стреляй. Ариса, стоявшая рядом с Раном, услышала, как заскрипели его зубы. Хайтани сделал вдох. В мыслях девушки мелькнуло: чувствовал ли он то же самое несколько минут назад? Знал ли, что она не выстрелит? Был ли удивлён? Сквозь ледяную маску безразличия она никогда этого не узнает. Теперь же, оказавшись на его месте, она полностью смирилась со смертью. Она не раз сталкивалась с ней лицом к лицу, но в этот раз всё было иначе. Возможно, потому что стрелял он. Ран задержал дыхание. Ариса медленно прикрыла глаза. Прозвучал выстрел, и снова — этот злополучный запах пороха. Что-то рядом с ней невольно упало на пол. Глаза девушки распахнулись и устремились туда, откуда донёсся глухой звук. Держась за окровавленную руку, Харучие рухнул на колени. Кровотечение было сложно остановить одной рукой. Он стиснул зубы, пытаясь терпеть боль. Но это не помешало ему снова растянуть губы в улыбке. Для него это всё ещё была игра. Он медленно выдохнул, и этот выдох почти напоминал смешок. — Я думал, будет куда скучнее. Перед его глазами мир начал замедляться, концентрация падала. Он держался из последних сил, пока окончательно не рухнул на пол. Глухой удар прокатился по комнате, снова погружая её в тишину. Хайтани прошёлся взглядом по его телу. Бросив револьвер рядом с ним, он сделал шаг в сторону выхода. Ариса проследила за ним взглядом, задержавшись на секунду. Ранение пришлось в предплечье — Харучие потеряет много крови, но не умрёт. Взгляд скользнул к брошенному Раном револьверу. Окинув его ещё раз, она оставила истекающего кровью мужчину и пошла следом за Хайтани. Коридор глушил все звуки, создавая ощущение, будто ничего не произошло. Ариса шла в нескольких шагах позади Хайтани, не смея приближаться слишком близко. Тишина становилась давящей, удушающей. — Не спросишь зачем? — нарушил тишину Ран. — Ты и сам не знаешь до конца. Хайтани коротко усмехнулся. — Знаю достаточно. Кавасаки остановилась на полшага. Ран, заметив это, тоже остановился. В коридоре было пусто, а красный свет ламп обрамлял их силуэты. — Он мешал, — добавил Хайтани после паузы. — Не тебе. Мне. — Он мешает всем, — ответила она ровно. — Нет, — Хайтани наконец перевёл на неё взгляд. — Он не мешал тебе стрелять. Он мешал тебе думать, что ты всё ещё в игре, а не в ловушке. Ариса прищурилась. Эта фраза попала точнее, чем ей хотелось бы. Она ответила не сразу. Ран сократил дистанцию, сделав шаг ближе. — Ты ведь не глупая. Почему повелась на его проверку? — Он проверяет всех, — ответила она. — Не так, — тихо сказал Хайтани. — Не всех он заставляет целиться в себя. Ариса отвела взгляд всего на секунду, обдумывая ответ. — И что ты сделал? — спросила она. — Прошёл проверку за меня? — Если бы я не выстрелил, он бы продолжил. — Может, так и было нужно, — холодно ответила Ариса. — Нет, — оборвал он. Кавасаки посмотрела на него дольше обычного. И впервые в этом разговоре в её взгляде исчезло раздражение. — Ты всё равно пришёл не спасать меня. — Я пришёл убрать шум, — спокойно ответил он. На секунду он замолчал, приближаясь ещё ближе. — Ты слишком долго в нём стояла. На мгновение показалось, что разговор закончится ничем. Ариса сделала полшага вперёд, и дистанция между ними стала минимальной. — А если бы я не пошла за тобой? — спросила она. — Пошла бы. — Если бы ты не вмешался, — начала Ариса, но Хайтани перебил её: — Я не вмешивался, — сказал он. — Я просто перестал смотреть. — Это не ответ. — Это единственный честный вариант. Ариса прищурилась. — Ты всегда уходишь от прямых ответов. — Только когда он ничего не меняет. Она чувствовала его дыхание, биение сердца и то, как он сдерживается, чтобы не сократить дистанцию ещё больше. Останавливает себя, что бы не вцепиться в ее губы тем самым больше не слышать эти глупые вопросы. — Он мог умереть. — Мог. — Что тебя остановило? — То, как ты держала револьвер. Ариса замолчала, но не отвела взгляд. — И это причина? — Это было предупреждение, — ответил он. — Кому? — Тебе. — Ты остановил его не ради меня. — Нет. Я остановил его, потому что ты была на грани сделать то же, что и он. Ариса понимала, что это не защита. Он увидел в ней то, что другие еще не успели — её слабое место. — И что теперь? Хайтани скользнул взглядом по её лицу. Не выдержав, он коснулся её щеки, заправляя волосы за ухо. — Теперь ты понимаешь, что тебя не нужно спасать. Он остановился на секунду, наклоняясь ближе к её губам, утягивая в поцелуй. — Тебя нужно вовремя остановить.