Умершие

Ночной Токио отдавал всеми цветами радуги: от ярко-красных огней машин до ярко-фиолетовой вывески Ангельского Квартала где-то вдалеке. Все это казалось одновременно далеким и тем, что можно взять, протянув руку. На крыше дул холодный ветер, такой, что слегка подбрасывал ее волосы и не позволял телу расслабиться. Темная кожаная куртка едва сдерживала тепло ее тела. Приступ меланхолии все больше заставлял ее смотреть прямо перед собой в безмолвном молчании. Впрочем, сказать было нечего. Он тоже был там. Между его пальцев тлела тонкая сигарета, отдававшая Арисе уже тошнотворным запахом вишни. Он молчал, сидя на краю здания, витая в своих мыслях. — Я не узнаю тебя, — начала Ариса, стоявшая в нескольких метрах позади него. Его пальцы на миг остановились. Ветер уносил падающий пепел, и вместе с дымом он исчезал в темноте. — Разве я изменился? — уточнил Хайтани, делая очередную затяжку. — Совсем нет. Кавасаки отвела взгляд в сторону, будто пыталась отыскать что-то в окнах многоэтажек, но так и не смогла. Усилившаяся боль прикушеных ею губов привела ее в чувство. — Изменилась я. Ариса проследила за его действиями. Бычок еще недокуренной сигареты он потушил о холодный бетон. Затем, покрутив его несколько секунд в руках, выкинул. Набирая скорость, он понесся вниз к асфальту. Хайтани лишь на мгновение задержал на нем взгляд, возвращаясь к шумному городу. — Что тебя останавливает, Кавасаки? — продолжил спустя минуту он, крутя в руках зажигалку. — Почему ты все еще здесь? — Я боюсь. Ариса не могла этого видеть, но она наверняка ощутила, как он удивился. Как мысли его спутались, смешиваясь в одну неразбериху, названную в ее честь. — Боюсь, что однажды не смогу сдержаться, — она сделала глубокий вдох. — Что если у всего есть своя цена, тогда рано или поздно мне придется заплатить свою. — Тогда уходи. Ветер казался уже не таким холодным, как раньше. Мороз его слов бил по костям куда сильнее. Казалось, она уже давно привыкла к нему, но почему-то сейчас он ощущался куда острее. Его пальцы незаметно сжались, впиваясь в бетон все сильнее. Он не оборачивался. Взгляд Арисы прошелся по его спине, по накинутой коричневой кожанке, взъерошенным от ветра волосам и той малой части его лица, которую она могла видеть. Она сделала шаг назад. Теперь же она заметила, как сильно сжались его пальцы. — Ариса. Его голос был ледяным, казалось, что стоит сделать хоть один вдох — и она уже не сможет двигаться, пытаясь хоть где-то найти возможность согреться. Кавасаки осталась стоять на месте. Она ведь слишком хорошо его знала. Понимала, ведь он был таким же, как она. Всего лишь на долю расчетливее и холоднее, способным утихомирить ее хаос внутри. Сейчас внутри нее все пылало ярким огнем, поглощая все на своем пути. Оно жаждало полного разрушения, способного перевернуть весь мир с ног на голову. Она нуждалась в нем тогда, нуждается сейчас и будет нуждаться всю свою жизнь. Хайтани ощутил тихие, почти незаметные шаги, что остановились рядом с ним. Вслед за этим — необъяснимое ощущение стягивающейся кожи под весом чужих рук. Ариса обхватила его руками, цепляясь за шею и уткнув нос в его плечо. Он ощущал ее тихое и ровное дыхание, всю тяжесть, которую она несла на себе все это время. Едва повернув голову в ее сторону, он зацепился глазами за ее винные волосы, те, что привлекли его внимание с самой первой встречи. Уловимый запах алкоголя, который въелся в нее с тех пор, как она впервые вошла в Ангельский Квартал. Подрагивание ресниц, едва видневшиеся веснушки и пересохшие губы. Теперь он видел все. Пальцы разжались, аккуратно касаясь запястья. Ее кожа горела. Он лишь мимолетно провел пальцами по ее ладони, задержавшись всего на секунду. Ветер усилился, его тело едва заметно сместилось, укрывая ее от порыва. Сам он этого даже не осознал. Когда его рука оторвалась от ее ладони, она пальцами пробежалась к его шее. Проходясь по скуле и зарылась в его волосы, тяжело вздыхая. Приподняв лицо, она уткнулась им по другую сторону шеи, жадно вдыхая его запах. Выдыхая, она легко чертила носом по его коже. — Ты так сильно нуждаешься во мне, Хайтани, — с тяжелым выдохом проговорила Ариса. Затуманенные глаза на минуту еще задержались на его шее и переместили взгляд к его лицу — ровному профилю, прямому носу, четким линиям глаз. Он был идеален, но она видела все его изъяны наяву. Ран повернул голову к ней, встречаясь с ней взглядом — с той дымкой безумия. Его безумия, что возрождает его из мертвых, заставляет вдохнуть полной грудью и позабыть обо всем чертовом мире, когда она рядом, а значит — всегда. Время казалось, шло быстрее, ведь из появившихся на горизонте черных туч уже мимолетно падали мелкие капли дождя. Волосы становились все влажнее, а дыхание — все горячее. Хайтани приподнял руку, касаясь ее сухих губ и проводя по ним в сторону, подтянул ее за подбородок ближе к себе. Останавливаясь всего в миллиметрах от него, он наконец-то нарушил тянущуюся тишину: — Чертовски нуждаюсь, — почти прошептал он. Оставшийся путь к ее губам преодолел он. Поцелуи были легкими, будто Ариса была хрупкой фарфоровой вазой: стоило ему лишь сделать лишнее движение — и все разобьется вдребезги. В то же время дождь усилился, капли медленно стекали по кожаным курткам, ударяясь о них с особой силой. Волосы намокли, но еще не настолько, чтобы прилипнуть к лицу. Хайтани отстранился. Вытянув из кармана телефон, он заметил входящий звонок. За ту долю секунды Ариса заметила на нем инициалы Айны Ханаоки. Ран сразу же выключил телефон и откинул его в сторону — так, что на нем появилось множество новых трещин. Затем он, прикоснувшись к лицу Кавасаки, впился в ее губы вместе с усиливающимся дождем.