Часть 8. Решение

Горной дорогой вверх,

Где божьи дары – проклятье…

Мой бесконечный век

Короче твоих объятий.

      Безоблачное небо над плато слепило рассеянным солнечным светом грядущего заката. Злой ветер трепал подол платья и полотнища флагов, хлопавших отвратительно громко, и Тисс зябко поежилась, сдерживаясь, чтобы не обхватить себя руками за плечи. Такой жест был бы неуместен для высокородной эсшайки в окружении имперцев.       Она отвернулась от ущелья, своей глубиной и серым цветом острых скал напоминавшего раззявленную глотку морского чудища, и медленно побрела вперед. В чистом горном воздухе будто застыло напряжение, такое осязаемое, что эльфы вокруг казались карикатурными картинками.       Вот леди Веллора эя Эменлия, уставшая и нервная, сколь бы ни прилагала усилий, чтобы это скрыть.       Вот ро'одские воины, деловито разбивавшие шатры на фоне темных массивов гор и туш клыкастых зверей.       Вот Его Высочество Тай эя Эйни, осматривавший пейзаж с лицом, застывшим восковой маской.       Вот консул Доэрлим эя Нэсс подле своего принца.       Вот лорд Ша'арнез со Генэш, занятый седельными сумками и их содержимым.       И вот Тисс эя Вэдтри, которой хотелось плакать.       Но вместо этого она глубоко дышала.       Прогретый, несмотря на прохладный ветер, воздух по-прежнему пах лавандово-сладко. Развалины неизвестного замка чернели вдали вечным напоминанием утихшей, задавленной решением двух правителей войны. Доколе? Хотелось бы верить, что навсегда…       Мелкие камешки хрустели под ногами, как высохшие кости под расхитителем могильников, и этот звук действовал на нервы. По земле, накрывая ее, скользнула огромная тень, и Тисс подняла голову. Мощное, хищное, величественное существо не летело – парило на воздушных потоках, опираясь на раскинутые крылья. Этот вид на мгновения захватил эсшайку полностью, и она неотрывно следила за тем, как дракон поднимался широкой спиралью все выше и выше, пока не превратился в черную точку… Проверит границу и вернется к ночи, наверно.       Остальные драконы уже располагались возле лагеря, насколько позволяли размеры и безопасность окружающих, и ближе всех был тот, что вез принца. Он лежал, вытянув длинную шею и едва не подпирая боком крайние шатры, и казался огромным спящим валуном, в глубокой синеве чешуи которого терялся солнечный свет.       «…жуткое существо…»       Тисс окинула его мимолетным взором, затем перевела внимание на наездника. Широкая спина, белые волосы…       «…мужчина из матриархата… это интересно…»       Когда до дракона осталось несколько шагов, тяжелая морда повернулась в ее сторону, и глаза с вертикальными зрачками распахнулись. Тисс остановилась, всматриваясь в янтарную желтизну, словно в магические глифы. Что ей там начертано: жизнь, смерть, великие свершения или бесславный конец? Упасть и разбиться или воспарить в небо, преодолев все тревоги и сомнения?..       Заметив внимание своего друга к чему-то за спиной, летун тоже обернулся. Увидел чародейку, оглядел с ног до головы и слегка нахмурился.       От солнца, бившего прямо ему в лицо, или по иной причине?..       Голос, обыденно спокойный, прозвучал внезапно и чуждо:       – Леди Тисс эя Вэдтри… Подойдете ближе?       Тисс сделала шаг. Дракон, уже потерявший к ней интерес, закрыл глаза, вздохнул протяжно и шумно и снова стал походить на продолжение здешних скал.       – Лорд Ша'арнез со Генэш…       И его имя, произнесенное ею так ровно, тоже показалось чужим.       Летун склонил голову к плечу. Помедлил чуть дольше нужного, невольно выдавая тем самым, что и ему приходилось подбирать слова.       – Чем… я могу быть вам полезен?       Тисс захотелось рассмеяться. Подойти вплотную, ткнуть пальцем в грудь и подловить на том, что и он наконец сказал какую-то глупость…       Вместо смеха с губ сорвалось:       – Я хотела спросить…       …как так вышло?       …что я наделала?       …что нам делать?       – …вы, наверное, лучший, раз везли принца?       И почему ей раньше казалось, что он так хорошо владеет собой? Вот же, все видно: по сведенным бровям, по закушенной изнутри губе, по тому, как напряглись сложенные на груди руки, еще сильнее натягивая ткань куртки в плечах…       – Седло удобное.       Тисс запрокинула голову, устремляя взгляд в безбрежное небо.       Что она в тот раз сказала в ответ? Кажется, что-то спросила…       Глаза быстро начали болеть от солнца, но Тисс упорно продолжала смотреть. Ждать, когда подступят слезы… Но они, подлые, все не приходили, и даже сквозь резь зрение продолжало оставаться четким до того, что чародейка снова различила в вышине дракона лорда Арру.       «Так, должно быть, до сих пор вглядываются в небо наши дозорные на границе…»       Тихий вздох Ша'арнеза был неотличим от шелеста ветра.       – Вас что-то тревожит?       «Вас»…       Тисс все-таки обхватила себя руками, защищаясь не столько от холодных порывов, сколько от горячих мыслей. Их было так много, что голова напоминала растревоженный пчелиный улей – сплошное гудение и хаос, от которых нет спасения. И в этих мыслях было так много вопросов, так мало ответов, и всего один – на заданный только что…       – Все же лететь через этот перевал было дурной затеей.       Сказанное хлестнуло по ушам несправедливым обвинением, холодным и острым, как палаческий меч. Тем, которое Тисс не хотела слышать в собственных словах, не хотела произносить…       Какое значение имело то, что она хотела? Все ее желания, бывшие и будущие, были отданы Дому Эрлитар договором, написанным кровью ее родителей.       – Так распорядился Его Высочество.       А верность Дома Генэш была отдана императорской семье Ро'од.       Тисс наконец закрыла глаза и сделала вдох, ощущая, как сладкий аромат лаванды растворялся в знакомой горечи горных трав.       – Вы хотели что-то еще?..       Его голос – вниз, ее сердце – вверх, к самому горлу.       – Да, – еще вдох, как можно глубже, чтобы задохнуться… – Хотела узнать: мы вылетаем утром, ведь так?       – Да. С рассветом.       – Ясно…       Она постояла еще немного, еще совсем чуть-чуть, и открыла глаза. Посмотрела на Ша'арнеза. Он смотрел на нее – горько, и зло, и отчаянно…       – Я… Мне пора к леди эя Эменлия. Хорошего вечера, лорд со Генэш.       – И вам, леди.       Чародейка отвернулась так резко, что заломило шею.       Звезды над головой висели огромные и яркие, как драгоценные камни, и вечные, как сам этот мир. Костер, у которого они сидели, по сравнению с ними казался блеклой мимолетной искрой.       Однако все же эта искра грела много больше далеких небесных светочей.       Вроде и лето было, а ночи в горах остались такими же освежающими, как раньше, и холод пробирался под одежду едва ли не сильнее, чем на высоте во время полета. Тисс поежилась и украдкой огляделась. Олл, которую можно было бы послать за плащом, поблизости видно не было. Обращаться с такой просьбой к имперским воинам чародейка не собиралась, а вставать и идти к своему шатру посреди рассказа консула-дварфа казалось неуместно: Тай внимал советнику с явным интересом.       Помимо них троих (охрану шатра принца Тисс за слушателей все же не считала), у костра Его Высочества присутствовали еще Веллора, Доэрлим и кто-то из воинов, а также Гриаран и Кинэльмир.       Ша'арнеза не было.       Вполуха слушая, как Веллора и незнакомый лорд обсуждали каких-то лесных тварей, на которых из-за толстой шкуры охотиться можно только с топором, Тисс зажала дрожащие руки между коленей. Как бы хотелось списать эту дрожь на ночную прохладу, как бы!..       Но врать себе не получалось.

~ <> ~

      Тем утром на постоялом дворе Тисс проснулась очень рано. Настолько, что успела вспомнить вчерашний тренировочный полет с Кинэльмир, ее похвалу и ее же замечание относительно Ша'арнеза…       «Когда выбора нет, на многое смотришь иначе… Да и не всю жизнь мучиться».       …Свои мысли, пришедшие следом, тоже вспомнила.       «Она останется в Эсшае… А он получит приказ вернуться в Ро'од…»       Тисс зажмурилась, стараясь дышать тихо и ровно: Ша'арнез еще спал. Теплый и уютный, он прижимал ее к себе и не знал, что мысли, столь долго, с самого императорского бала отгоняемые чародейкой, все-таки к ней подобрались. Догнали и теперь, как гримы, смыкались вокруг плотным ядовитым кольцом…       Поступок Тая, за который Тисс, дабы не выдать их с Ша'арнезом, смогла поблагодарить принца только взглядом, напомнил о намерении императора жениться на какой-нибудь эсшайской леди. Вопреки всем заверениям посла и Веллоры, она по-прежнему боялась, что окажется в списке – не по решению короля Аирдаля, так под давлением Фоэльха, чьи слова будут звучать голосом консула эя Нэсса.       Еще боялась грядущего перелета, сколь бы ни утверждал Ша'арнез, что они с Нариальмом готовы…       …взгляда отца, доверившего ей свою дочь, чья душа отправилась к предкам Эрлитар…       …своей аристократии, которая будет топтать ее в грязи за связь с имперским принцем, и простого народа, который будет ненавидеть ее дракона…       …и того, что скоро ей придется подняться в небо одной – впервые, а лорду без нее – так, как он делал сотни раз до их встречи…       Все же она проснулась слишком рано, и спавший рядом Ша'арнез не услышал, как Тисс сорвалась вниз.

~ <> ~

      – Кажется, вы замерзли, леди.       Голос Тая, внезапно раздавшийся над головой, вырвал из тягостных мыслей. И следом на ее плечи лег имперский солдатский плащ.       – Я…       Первым порывом было тут же скинуть его с себя, может, даже в костер, но Тисс задавила это желание на корню.       «Нельзя, леди, нельзя, он ведь принц! А ты все еще официальная фаворитка!»       Она сделала глубокий вдох… И запахнулась сильнее в теплую накидку.       – Благодарю, Ваше Высочество.       Тай ответил кивком и вернулся к прерванной беседе.       А Тисс, почувствовав на себе целый ворох взглядов, повернула голову.       Веллора смотрела на нее мрачно. Ее собеседник-лорд, кутавшийся в плащ точно такой же, только куда более потрепанный, ухмылялся. Консулы дружно делали вид, что ничего не случилось. Гриаран, судя по вдохновленному лицу, собиралась сочинить из этого очередную балладу. Кинэльмир глядела на звезды и на жест принца внимания не обратила.       Ша'арнез, как раз подошедший к костру, быстро отвел глаза и опустился на землю возле эя Вальд.       Чародейка горько усмехнулась про себя.       Стоянка, костер, плащ и горный эльф…       В груди закололо. Тисс поднялась.       – Ваше Высочество, если позволите – я очень устала, а нам рано вылетать… Я бы хотела отправиться спать.       Тай снова кивнул.       – Конечно, леди. Спокойной ночи.       Тисс ответила коротким, но все же уважительным поклоном и собралась было уходить…       «Или, может, отдать сейчас?»       Обернулась.       «…Нет, будет выглядеть глупо».       – Тисс?       Не выдавая своей заминки, чародейка улыбнулась Веллоре.       – Хотела узнать, ты еще остаешься?       Может, эя Эменлия и сама уже собиралась на ночевку, а может, что-то подсказало ей подыграть, но она тоже встала.       К своему шатру шли в тишине. Тисс не хотелось ее нарушать: она знала, как много боли и ярости прятала за своим молчанием сестра эсшайской королевы, но не была уверена, что сможет поддержать, захлебываясь в собственных проблемах.       Веллора все же заговорила первая, будто бы сама себе:       – Почему он так поступил?..       Не было нужды спрашивать, о чем шла речь.       – Не знаю, Веллора. Никто не знает. Принц просто отдал приказ лететь через это ущелье… Понимаю, это выглядит как насмешка над нами – вернуться туда, где погибла Фэнуэль. Но я уверена, у Тая не было намерения никого задеть. Возможно, он думал еще что-то здесь найти… А может, просто захотел закрыть эту страницу для себя раз и навсегда.       – О чем ты?       Тисс вяло пожала плечами. Вечера наедине с принцем навели ее на одну мысль, озвучивать которую казалось не очень честным по отношению к Его Высочеству… И все же она сказала.       – Тай как-то обмолвился, что решение об этом браке было принято задолго до того, как королю Аирдалю отправили весть. Так что он успел смириться с мыслью, что эсшайская принцесса станет его женой, и собрать о ней немало информации через их шпионов… Мне кажется, он в каком-то смысле испытал облегчение оттого, что его судьба, как наследника Дома Эйни, наконец определилась. Кроме того, можешь не верить, но мне показалось, что Таю искренне понравилась Фэнуэль.       – Неужели? – в голосе Веллоры сквозило сомнение, но злости больше не слышалось.       – По крайней мере, он говорил о ее гибели с большим сожалением… Ну или очень хорошо играл.       – Умение играть обязательно для членов правящих семей. Тем более в моменты потрясений и неожиданных событий. А их вокруг эя Эйни уж слишком много.       Тисс задумчиво кивнула. Несмотря на потеплевшие отношения, в беседах с Таем они ни разу не касались вопроса запланированной императорской свадьбы: принц не упоминал, и чародейка не считала себя вправе начинать первой.       Зато можно было обсудить с подругой.       – Как думаешь, в чем причина решения Фоэльха? Политическая выгода, поддержка мира в условиях невозможности заключить полноценный династический брак? Или он действительно хочет еще одного наследника, чтобы заменить Тая? У них весьма напряженные отношения.       Веллора тихо хмыкнула.       – Рождение детей – бросок костей Богов, так, кажется, иногда говорят? Иными словами, мальчик или девочка – никто не предугадает заранее. Уверена, после смерти первой супруги и двух сыновей Фоэльх женился снова не ради того, чтобы получить принцесс. Однако имеет, что имеет. И даже если он женится в третий раз, и родится наследник… Чтобы он стал равен нынешнему Таю, уйдут десятилетия воспитания и обучения, за которые сам Тай станет только еще умнее и опытнее. А избавляться от старшего принца сразу после рождения младшего…       Эя Эменлия поджала губы, не договорив, но Тисс мысленно согласилась с ее не озвученным мнением: «Да уж, две жены, два сына… Вопиющая смертность правящей семьи не позволит императору потерять Тая, как бы ни было остро их противостояние. По крайней мере, не сразу».       Вслух заметила:       – Однако избавляться ведь необязательно? Можно просто лишить титула.       Веллора покачала головой.       – Подобный шаг не принесет Фоэльху ничего, кроме проблем. У Тая эя Эйни есть не только кровь предков, но и собственный ум, и поддержка аристократии, и, что не менее важно, любовь солдат и народа. Лишение его статуса наследника ради наполовину эсшайского принца всколыхнет Ро'од… С живыми, знаешь ли, сложнее, чем с мертвыми. Так что, если у императора будет еще один сын, Тай либо умрет, либо все продолжится как сейчас.       Они наконец остановились возле своего шатра. Здесь горел маленький костерок и сидела Олл. При их приближении служанка подорвалась с места.       – Леди, ваши постели готовы! И вот, я подогрела воду вам умыться…       «Здесь теплая вода, возможно, понадобится умыться».       Тисс до боли в пальцах вцепилась в плащ.       Это почти пугало – то, как сильно и глубоко она ощущала связь с Ша'арнезом, как даже такие обыденные вещи, как вода для умывания, приводили ее мысли к нему опять и опять.       И как страшно было потерять его, и не от войны, а от мира. Ведь когда мир будет окончательно установлен, не останется ни одной причины для леди эя Вэдтри и лорда со Генэша находиться рядом…       К горлу подступили злые слезы, и стало трудно дышать. Игнорируя Веллору и Олл, Тисс побрела прочь от шатра.       Ни одной? А они сами? Неужели их самих было мало для причины?!       «Для причины – нет. А вот для оправдания – да».       Она остановилась на половине шага.       Этот голос в голове был не ее. Холодный, расчетливый голос высокородной леди, которая, даже спрятавшись за спиной своего короля, знала, как быстро теряли положение в обществе те, кто шел против его течения. Кто-то из их Домов принял идею мира, кто-то желал продолжения войны, но они точно сходились в одном: все имперцы – по-прежнему враги. И быть с врагом ради выгоды или по принуждению, как Фэнуэль, значило быть жертвой…       А быть с врагом по собственному желанию значило быть предателем.       Каждый день и каждый час, приближавшие возвращение к эсшайскому двору, приближали и момент ее неизбежного выбора между мнением окружающих и своими чувствами. Не то чтобы Тисс не понимала этого раньше…       Но теперь, с оглушающим опозданием, она осознала кое-что еще: от мнения эсшайской аристократии зависело куда больше, чем только ее собственное положение – от этого зависело доверие к королю! Как будут воспринимать слова Аирдаля, если леди эя Вэдтри, дочь героя войны, выросшая под его крылом и представлявшая теперь весь Эсшай, будет спать с имперским лордом?!       Спать?..       О, если бы только это.       Тисс опустилась на подвернувшийся валун и закрыла лицо руками. На языке было горько, а на душе муторно.       И ведь не только в ней и короле дело. Она помнила прямой, как посох ее матери, вопрос Ва'ады со Генэш – будут ли у ее племянника проблемы из-за эсшайки? – и была уверена: если Ша'арнез пострадает из-за нее, Эзгана сотрет ее в порошок, который ни одному ценителю магических компонентов купить не захочется… А что-то подсказывало – он пострадает, не от имперцев, так от эсшайцев. Тисс не могла этого допустить.       И потому сейчас совершала самый ужасный из всех возможных поступков по отношению к нему – она молчала. Молчала, даже когда Ша'арнез спрашивал, и в конце концов он перестал…       Это молчание убивало их.       А может, и стоило бы умереть сейчас? Прямо тут, где все началось, все завершить? Пойти и сказать, что все кончено, потому что это тупик, и они заранее были обречены на провал, но так глупо повелись на пустую надежду…       Да, поступить так – разумнее всего, без сомнений.       Но, пожалуй, сегодня было уже поздно.

*

Вниз по лесной тропе,

Где темный туман клубится…

Наш бесконечный бег

Должен остановиться.

      Вода текла так медленно, словно застыла неподвижно. Тисс поджала ноги, нахохлилась, пытаясь полностью укутаться в плащ, и прикрыла глаза, отдаваясь едва слышному лепету течения. Желая выведать у воды тайну, как нести себя по этой жизни так же спокойно и неумолимо…       Под лопатку кольнуло тупой иглой. Тисс потерла бок и послала на голову белобрысому и чрезмерно болтливому летуну еще пару ругательств, уже не отличавшихся изяществом. Как его там? Лоддиас вроде бы… Убила бы, если б было можно.       Боль и тоска Нариальма, которые сам дракон, кажется, уже пережил – по крайней мере сопел он, свернувшись клубком, спокойно, – еще бушевали в Тисс, сбивая сердце с ритма. Это было странно и, сказать честно, неприятно – ощущать печаль по тому, по кому чародейка в действительности никакой печали не чувствовала. Однако отделить эхо драконьих эмоций от своих все еще получалось с трудом.       Единственным утешением за сегодня стало то, что, кроме леса и немного самого Нариальма, никто не пострадал. Лоддиас отделался унижением в глазах собратьев по цеху и каким-то наказанием от принца, Арру – парой царапин и синяков от падений, а Кинэльмир, оказавшуюся достаточно далеко в тот момент, не зацепило вовсе.       У самой Тисс немного саднило ладони: все же летать без седла на эмоционально нестабильном драконе было занятием не из легких, но в целом ничего страшного. Не сравнится с тем, как было в Ардзанге…       Тяжело вздохнув, чародейка уткнулась лбом в колени. Конечно, после случившегося она не могла не вспомнить Ардзанг. А это неизбежно привело мысли к Ша'арнезу.       Было ли хоть что-то за последние дни, что не приводило ее мысли к нему?       Тисс понимала: так не могло продолжаться. Нельзя было молча обходить Ша'арнеза стороной и говорить только по делу, будто ничего между ними не происходило. Это было неправильно, нечестно и попросту подло… Но именно это Тисс и делала с того утра на постоялом дворе.       Она будто застыла, подвешенная в пустоте – ощущения точь-в-точь как в бесплотной хватке дворцового Сумрака: так же непонятно и страшно.       Было ли страшно Ша'арнезу? Чародейка не знала. Что было непонятно – точно. Он, лишенный и ее самой, и ее объяснений, был обижен и зол, она это видела.       Тисс поежилась и, с трудом ловя равновесие на затекших ногах, поднялась. Хоть и не хотелось, надо было возвращаться в лагерь.       Здесь, не в пример тому времени, когда она ушла проведать Нариальма, стало куда оживленнее: галдели возбужденные голоса, и звенела сталь.       Тисс тронула стоявшую под деревом Веллору за локоть.       – Что тут происходит?       – А на что похоже? – эя Эменлия равнодушно пожала плечами. – Его Высочеству стало скучно, решил потешиться. Будешь делать ставку? Пока на принца пять к трем.       Тисс покачала головой.       В кругу рыжего света напротив кухонного навеса кружили с обнаженными мечами Ша'арнез и Тай, и это зрелище удивительным образом завораживало.       Лорд был выше и явно физически сильнее; принц, ему в противовес, – быстрее и изворотливее. Чародейка подумала, что в этом крылась своя логика: Тай эя Эйни был воином, ведшим солдат за собой на поле битвы. Навыки же летуна, без сомнений достойные сына Высокого Дома, служили больше защите.       Подтверждая ее мысли, Тай качнулся вперед, совершая скорее укол, чем удар, и Ша'арнез отшагнул, клинком плашмя сбивая оружие принца в сторону. Нападать в ответ не стал, снова принял защитную стойку, и Тисс прищурилась. Едва ли лорд пасовал перед эя Эйни просто так. Скорее дело заключалось в том, что Его Высочество был… Зол? Раздражен? Подавлен?       Все вместе, пожалуй.       Тисс вздохнула. Значит, утром, когда собирали поклажу в ущелье, готовясь к продолжению пути, ей не показалось, и нервы принца действительно сдали… Впрочем, это едва ли заметил кто-то, кроме нее да эя Нэсса и со Генэша, на которых наследник срывал свое дурное настроение чрезмерными придирками.       И то верно – уж если показывать слабости, то перед теми, кому доверяешь всецело.       Чародейка не была уверена, что входила в их число, но колебания настроения Тая все же видела. И, если подумать, тренировочный бой – не такой уж плохой способ сбросить хоть часть напряжения, на короткое время отрешиться от давивших на плечи забот, посвятив себя тактике нападения и защиты…       Меч Тая описал быстрый полукруг, метя Ша'арнезу в правое плечо. Летун поймал удар на гарду, опустился в выпаде чуть ниже, гася этот размах без вреда для них обоих, убрал одну ладонь с рукояти, позволяя мечами устремиться к земле под собственной тяжестью, и, развернувшись с принцем спина к спине, ткнул того локтем промеж лопаток.       Тай выругался.       Тисс нервно вцепилась в плащ.       Идея Ша'арнеза была понятна – вывести наследника из себя, позволить выплеснуть злость в безопасном бою…       Но кто вообще решил, что бой с теряющим над собой контроль эя Эйни будет безопасным?!       Вспомнив ослепительную вспышку страха в миг, когда хвост Нариальма снес дерево, за которым прятался Ша'арнез, Тисс тут же испытала непреодолимое желание швырнуть в этих двоих «шумом», дабы остановить поединок.       Однако, конечно, сдержалась. Это был не ее бой, во всех смыслах.       Атаки принца тем временем набирали стремительность и силу, заставив летуна уйти в глухую оборону, над поляной стелился низкий стальной звон, и пару раз чародейке казалось, что было близко… Но тут же она осознавала: ей только казалось. Какие бы эмоции в нем ни бушевали, Тай бил исключительно в тело от пояса до плеч – зону, которую лорд мог быстро закрыть небольшим изменением положения меча. И все же было видно, что принимать на себя напор Его Высочества становилось все труднее и труднее. Тисс подумала: разумнее было бы, как в самом начале, сбивать удары в сторону…       Понимание, почему Ша'арнез этого не делал, пришло в момент, когда его нога проскользнула по влажной траве, заставив покачнуться, и принц едва не ткнулся носом в перекрестье мечей.       Да если Ша'арнез отведет хоть один удар мимо себя, вкладывавший в них всю силу Тай по инерции просто полетит в землю!       С одной стороны, это показывало полнейшее доверие принца.       С другой, было похоже, что еще пара таких размашистых атак, и лорд даже при большом желании не удержит ни себя, ни его.       По видимости, Доэрлим эя Нэсс тоже это понял. Подступил ближе, так, чтобы попасть в поле зрения сразу обоих, и махнул рукой.       – Ваше Высочество, уже слишком темно и поздно. Продолжать поединок небезопасно, да и вам стоит отдохнуть…       ДЗАН-НГ!       Меч Тая рубанул поперек клинка Ша'арнеза, соскользнул к гарде, и летун все-таки сместился в сторону и отпустил оружие, вместо него перехватывая наследника поперек груди. С места, где она стояла, Тисс не услышала, но прочла по губам, практически коснувшимся уха принца: «Хватит».       Тай сжал пальцы на рукояти и глубоко вздохнул. Посмотрел на Ша'арнеза, улыбнулся слегка, но очень тепло и, наклонившись, поднял меч лорда, возвращая ему. Затем обернулся к Доэрлиму.       – Мы с лордом со Генэшем слишком хорошие бойцы, чтобы задеть друг друга, консул. Впрочем, и вы правы: всем необходимо отдохнуть… Лорды, леди, спокойной ночи. Ша'арнез?       – Да, Ваше Высочество?       – Спасибо.       Ша'арнез склонил голову, принимая благодарность, и вогнал оружие в ножны. Он выглядел уставшим и не слишком довольным, обвел нахмуренным взглядом столпившихся зрителей, задержался на Тисс и на долгие несколько секунд прикрыл глаза. А затем, отвернувшись, направился прочь.       Веллора подхватила Тисс под локоть.       – Пожалуй, и нам пора. Пойдем.       Не осталось ничего иного, как последовать за ней.       Уже в шатре, глядя на то, как чародейка расплетала волосы, эя Эменлия вдруг спросила:       – Почему ты до сих пор его не вернула?       – Что?       – Плащ, – она кивком указала на накидку, аккуратно сложенную на кровати. – Почему ты до сих пор не вернула его принцу? Вчера весь вечер куталась в него и сегодня, еще и укрывалась ночью, я видела… Тисс, что все-таки между вами происходит?       Чувствуя, как одновременно стало холодно в животе и горячо щекам, Тисс едва не выдрала клок волос, от неожиданности дернув расческой. О Великие Боги, она и не думала, что подруга заметит!..       – Ничего не происходит, – чтобы говорить спокойно, пришлось потрудиться. – Это просто плащ, Веллора. Обычный солдатский плащ.       Пахнувший костром, драконом и травяной горечью.       То, что плащ, вчера заботливо накинутый на нее Таем, принадлежал не ему, Тисс поняла быстро – понадобилось пару секунд и один глубокий вдох. Наверное, принц сам ранее одолжил его у летуна; а может, тот лежал рядом, оставленный отошедшим ненадолго Ша'арнезом. Но, какова бы ни была причина, теперь на ее плечах лежало отнюдь не покровительство наследника, а собственные тревоги, вина и чувства…       Судя по неодобрительно поджатым губам, эти слова Веллору совершенно не убедили.       Тисс с досадой выдохнула сквозь зубы.       – Веллора, почему ты мне не веришь?       – Потому что твои слова расходятся с делом, леди, – она без приглашения села рядом и неожиданно взяла чародейку за руку. – Послушай, я понимаю: Тай весьма привлекателен, умен и щедр… Им можно увлечься. Я этого не поддерживаю, но в целом понять могу. Но что считают уместным в империи, не посчитают уместным у нас, и не стоит это тащить домой. Тем более тебе, Тисс. Ты слишком важна для Эсшая как символ нашего непокоренного духа, ты… Ты что, плачешь?..       Веллора растерянно затихла, а Тисс с удивлением ощутила, как по щеке действительно скатилась слеза. Поспешно вытерев ее, единственную и ужасно холодную, она встала.       – Уверяю тебя, Веллора, я прекрасно знаю все, что ты сейчас сказала. Все это – и даже много больше… И ты абсолютно права.       – И куда ты собралась?       Тисс подхватила плащ с кровати.       – Возвращать.       Веллора молча проводила ее взглядом.       Вне шатра было свежо, пахло дымом костра и остатками похлебки. Черное небо затянули тучи, в воздухе уже ясно ощущалась подступающая гроза. Тисс постояла немного и медленно двинулась по кругу лагеря.       Она, конечно, соврала, хотя бы потому что Ша'арнез делил шатер с другими летунами, и вваливаться к ним на ночь глядя без веского повода было бы крайне странно. Да и просто расставаться с плащом не хотелось. Он был точно как его владелец: теплый, мягкий, укрывавший ее от непогоды снаружи и внутри, и было приятно вдыхать знакомый запах, носить его на себе…       Но вопросы Веллоры навели на мысль, что со стороны это выглядело как-то двусмысленно. Потому Тисс решила убрать плащ в одну из сумок, что остались возле Нариальма.       А вернуть Ша'арнезу она всегда успеет.       Лес был тих и уже непроглядно темен, ступать приходилось очень осторожно: если спуск к ручью был более-менее расчищен и полог, то туда, где обжился ее дракон, тропинки не было вовсе. Тисс пожалела, что не прихватила с собой факел, и, подумав немного, свернула к воде. Так она сделает небольшой крюк, зато точно не переломает ноги: от ручья до лежанки Нариальма останется всего ничего. Лакомое место, которое ему негласно уступили после сегодняшнего происшествия.       Тисс помимо воли улыбнулась, вспомнив летунов. Лоддиас все еще вызывал глухое раздражение, но доброжелательная и строгая Кинэльмир и непоседливый Арру, принимавший ставки на недавний бой, ощущались уже почти своими.       И, конечно…       Опережая ее мысли, меж деревьев мелькнула белая вспышка. Тисс остановилась, обернулась. Ша'арнез выступил из-за векового ствола.       – Леди.       Он чуть наклонил голову, глядя на нее, и чародейка осмотрела его в ответ. Куртка летуна была наполовину расстегнута, вместо меча – небольшая холщовая сумка. Лорд как раз закинул ее на плечо, и в темноте снова мазнуло белым.       Тисс охнула.       – Ты ранен!       Левое запястье Ша'арнеза было забинтовано.       Он проследил за ее взглядом и одернул рукав.       – Нет.       – Не ври.       Тисс потянулась перехватить его локоть, но лорд отвел руку за спину. Следующие слова прозвучали печально:       – Ложь, как и доверие, нужно заслужить, Тисс. Не у каждого получается. У меня, похоже, не получилось.       Чародейка закусила губу, поправляя сползшую с плеч накидку.       Что ж, вот, похоже, и все…       Глаза Ша'арнеза зацепились за ее движение. Он бросил преувеличенно небрежно:       – Вернула бы уже назад, наконец. А то эсшайка в имперском плаще… свои вряд ли поймут.       От этих слов враз стало смешно, и больно, и…       Вот теперь совершенно точно все.       Медленно стянув плащ, Тисс протянула его со Генэшу. Вышедшая из-за туч луна отразилась в удивленных глазах. Ша'арнез застыл, как изваяние, кажется, даже дышать перестал, и чародейка, сделав шаг вперед, ткнула кулаком с зажатой накидкой летуну в грудь.       – Ну и? Ты сказал вернуть. Почему не берешь?       Он молчал.       Тисс закрыла глаза.       – Ты был прав: это и правда похоже на прыжок в пропасть… И я не боюсь падать, Ша'арнез, – она шептала это ему или себе? – Но, как оказалось, я очень боюсь утянуть за собой в эту пропасть других: своего короля, свою страну… тебя. Подмять под весом своих ошибок и покалечить… и в конце концов потерять.       Рука, продолжавшая держать плащ, начала дрожать. Может, от усталости, может, от нервного напряжения, что грозило вот-вот пролиться слезами вперед шедшей с севера грозы. Она, эсшайская леди, сейчас стояла посреди ночи на родной земле и признавалась в своих страхах имперскому лорду… Это было глупо? Неправильно?       Или наоборот?       Рядом с этим мужчиной все казалось правильным. Простым. Нужным.       Просто он был ей нужен. Не телу – душе.       И с этим уже ничего нельзя было поделать. Разве что, может, если бы она захотела…       Но Тисс не хотела. Совсем. Вопреки всем страхам, даже страху однажды потерять самого Ша'арнеза, у нее не хватало сил сыграть на опережение, оторвать, отказаться…       Хотя на самом деле в ней просто не было подлости предать, и его, и себя.       Ладони коснулась ладонь – Ша'арнез наконец забрал плащ.       И тепло снова укрыло ее плечи.       – Как ты поняла?..       – По запаху, – Тисс не выдержала, качнулась вперед, утыкаясь в его грудь, и добавила глухо: – Только не смейся.       Он правда даже не усмехнулся, только тяжело вздохнул.       – Ты сказала про ошибки… Считаешь меня одной из них?       – Нет, – она обняла его, стискивая в пальцах грубую ткань куртки.       – Тогда кем? – Ша'арнез обнял в ответ, нежно и вместе с тем почти робко. В его голосе вес сомнений был больше веса дракона. – Что, по-твоему, между нами, Тисс? Кто мы друг другу, кто я тебе? Наставник, враг, друг, развлечение на пару ночей?..       – Не смей.       Тисс подняла голову, встретила обжигающе-горячий взгляд. Повторила твердо:       – Не смей называть это… себя развлечением. И врагом тоже. Нет. Ты мой наставник, да. Друг. Ты…       Она запнулась, не находя подходящего слова. «Партнер» звучало пафосно и претенциозно, «любовник» – омерзительно, «пара» – явно преждевременно… На какое-то время Тисс даже растерялась.       А потом пришло осознание, такое четкое, что она даже удивилась, как могла столько терзаться тревогами, не видя очевидного.       – Ты – мое решение, Ша'арнез.       Тисс всем телом почувствовала его выдох.       – Никогда бы раньше не подумал, что услышу это от эсшайки…       – Никогда бы раньше не подумала, что скажу это имперцу, – Тисс снова опустила голову на его плечо. – Извини. Я должна была объяснить, в чем дело, а не молча отстраняться.       Ладонь Ша'арнеза неспешно гладила ее спину.       – Ты мне ничего не должна. Но, пожалуйста, не делай так больше. Это…       Летун запнулся. Чародейка закончила за него:       – Больно. Да. Прости меня. Мне… тяжело. И страшно. Я… – пожалуй, пора было признаться в том, что ужасало ее до глубины души: – Я боюсь возвращаться домой, Ша'арнез… Я боялась приезжать в империю, потому что не знала, что меня там ждет. Но теперь я слишком хорошо представляю, что ожидает меня по возвращении в Эсшай, и это, как оказалось, гораздо страшнее…       Она замолчала, не в силах продолжить, и Ша'арнез не стал задавать вопросы. Эта была слишком тяжелая тема, чтобы обсуждать в ночном лесу.       – Ты рискуешь куда больше меня, я это понимаю. И поэтому мне тоже страшно: и ошибиться, и потерять… Но ты тоже – мое решение, Тисс. И, раз мы падаем в эту пропасть вместе, прошу, хотя бы давай не делать это молча.       Тисс вздохнула.       – Обещаю, больше не буду.       – Можешь пообещать мне кое-что еще?       – Что?..       – Если однажды ты все же примешь другое решение, пожалуйста, пусть я буду первым, кто об этом узнает.       Тисс закусила губу.       Он сказал тогда: «Свобода является свободой до момента принятия окончательного решения. После этого момента любой другой выбор превращается в измену, какими красивыми словами ни прикрывайся».       Он просил теперь: «Если, выбрав сейчас меня, ты однажды решишь от меня отказаться, позволь мне хотя бы сохранить достоинство и уйти самому».       И Тисс знала, что именно сейчас, после нескольких дней отстраненного молчания, любые громкие заверения прозвучат невыносимо фальшиво… Поэтому просто сделала то, что он попросил.       – Даю слово. Какое бы решение я ни приняла, ты узнаешь первым.       – Спасибо… Как твои руки? – не размыкая объятий, Ша'арнез ладонью обхватил ее чуть похолодевшие от ночной свежести пальцы. – Ты взлетела без перчаток.       – Все в порядке. Пара следов от ремней, пройдут к утру, – Тисс нахмурилась и чуть отодвинулась, вспоминая, с чего они начали. – А вот ты ранен.       Лорд вздохнул устало, на этот раз позволяя ей взять себя за запястье.       – Да не ранен я. Просто слегка потянул, у Его Высочества сильный удар. Пройдет к утру.       Закатив глаза, Тисс придирчиво осмотрела его руку. Бинт и правда был другим, нежели тот, которым закрывают раны – чуть плотнее и эластичнее, и крови не наблюдалось.       – Ладно, теперь верю… У вас с ним все в порядке?       Ша'арнез приподнял бровь.       – Совершенно. Разве должно быть иначе?       Чуть подумав, Тисс покачала головой.       – Нет, ты прав. Не должно.       Он слегка улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.       Ша'арнез, верный принцу, хранил секреты Его Высочества.       И Тисс, верная Ша'арнезу, не собиралась его об этих секретах спрашивать.       Вместо этого спросила о том – вернее, той, – кто тоже относилась к числу тайн лорда со Генэша, но из тех, где уже было место для чародейки.       – Как твоя драконица? Надеюсь, Нариальм не заставил ее сегодня сильно нервничать?       Во взгляде Ша'арнеза промелькнуло что-то, что на миг заставило подумать, что она полезла не в свое дело. Но мгновение минуло, и глаза летуна снова смотрели на нее с нежностью.       – Непростой выдался вечер, мы все понервничали. Но не беспокойся, сейчас все хорошо.       – Хорошо.       Опять обнимая его, Тисс отметила – как удивительно. Еще пару десятков минут назад лес казался ей темным и неприветливым, даром что эсшайский. А теперь все вокруг дышало умиротворением и затаенной радостью лишь оттого, что они с Ша'арнезом были рядом, что поговорили, пусть разговор и не был простым.       Но разве они сами были простыми? Нет. Так на что сетовать.       Умиротворение, однако, долго не продлилось, оказалось бесцеремонно нарушено шелестом потревоженных кустарников, и они с Ша'арнезом вздрогнули одновременно. Отпрянули друг от друга, пытаясь восстановить приличествующую дистанцию, и Тисс успела даже испугаться, что это потерявшая ее Веллора отправилась на поиски…       Но, когда знакомый силуэт выступил из-за деревьев, подумала: ох, лучше бы это и правда была Веллора!