Часть 7. «Что ты делаешь?»

      Лапы Нариальма коснулись плит дворцовой Площадки, и Тисс испустила тяжелый вздох. Дракон отозвался не менее тяжко:       – Фр-р-р…       В тоне огромного могущественного существа – а может, в самой его душе? – клубилась усталость. Тисс похлопала ладонью по нагревшейся на солнце чешуе:       – Молодец, молодец… если еще шею опустишь, дам тебе что-нибудь вкусненькое.       Смешок за спиной вызвал неконтролируемый прилив раздражения, но чародейка заставила себя не оборачиваться и тем более не реагировать. Кинэльмир эя Вальд не была виновата в том, что эсшайке до имперцев в небе было пока еще ощутимо далеко. Напротив, Тисс была искренне благодарна летунье за то, что она согласилась побыть ее тренировочным пассажиром.       «Потому что кое-кого, видите ли, сильно укачивает», – она задрала голову, следя за тем, как драконица Ша'арнеза спускалась на другую Площадку, и снова вздохнула.       – Похоже, ваш дракон даже упрямее вас, – Кинэльмир засмеялась и, так и не дождавшись, когда земля станет ближе, принялась спускаться сама.       Мысленно отмахнувшись от этого замечания, Тисс позволила себе закрыть глаза. Они слезились от ветра на высоте, и пальцы, скрытые перчатками, все равно были холодными. Желудок, непривычный к столь частым взлетам и посадкам, сколько пришлось сделать сегодня, казалось, сжался в комок и разжиматься не хотел. Ныла спина.       Но все равно она бы не променяла Нариальма ни на что в целом мире.       «Ну разве что одну полинявшую чешуйку на горячую ванну… Интересно, а они линяют?..»       Вялые глупые мысли текли сами по себе. Тисс засунула перчатки за пояс и, по позе дракона убедившись, что облегчать спуск своей летунье он действительно не собирался, недовольно стукнула кулаком по седлу:       – Ты, между прочим, теперь эсшайский дракон! А Веллора – сестра эсшайской королевы! Ну хоть с ней сможешь быть повежливее, а? Ты же хороший мальчик, я знаю…       Нариальм слегка повел мордой – точно ведь услышал и понял! – но не отозвался. Только дернул нетерпеливо хвостом, словно предупреждал, что не будет вот так смирно стоять целый вечер в ожидании, пока Тисс соизволит сползти с его спины.       «Сползти, как же, – она украдкой посмотрела вниз. Кинэльмир следила за ней с легкой улыбкой. – Не дождетесь!»       Чтобы спуститься с достоинством и грацией, положенными эсшайской аристократке, потребовалась масса усилий, но на лице Тисс не дрогнула ни одна черта. Это, наверно, было глупо: эя Вальд лучше эя Вэдтри знала, как тяжело управляться с драконами… Но, если ту и повеселила излишняя гордость Тисс, она этого не показала. Вместо этого протянула руку, внезапно очень по-свойски отряхнув рукав чародейки от какого-то мусора, и снова улыбнулась.       – Что ж, теперь я точно знаю, что Ша'арнез хвалил вас не из верности приказу императора, а искренне. Вы весьма недурно справляетесь. А для той, кто впервые увидела дракона вблизи с пару месяцев назад, так и вовсе очень достойно.       Не ожидавшая столь положительной оценки, тем более в отсутствии Ша'арнеза, которого явно что-то задержало на его Площадке, Тисс почти даже смутилась.       – Благодарю, леди. Но, уверена, вам есть что сказать помимо похвалы.       – Ха-ха! – Кинэльмир засмеялась. – Ну, не то чтобы много. У вас на самом деле хорошо получается сейчас, и ваш потенциал заметен, так что со временем, опытом и привычкой все станет еще лучше. Однако…       Имперка замялась. Тисс нахмурилась.       – Однако?..       Кинэльмир поджала губы.       – Я недостаточно хорошо вас знаю, чтобы судить о причинах некоторых вещей. И тем более я не хочу вас оскорбить. Но все же скажу: заметно, что вы очень напряжены, Тисс. Это мешает вам.       Чародейка сложила руки на груди. Хотелось отгородиться от собственных тревог хотя бы так, но разве у нее было на это право?..       – Я сегодня впервые взяла кого-то в седло. Мне… – она в последний миг поймала слово «страшно», не дав ему сорваться с губ, – непривычно нести ответственность за чью-то жизнь в подобной ситуации, когда нет никого, кто мог бы… подхватить.       – У вас есть ваш дракон, – теперь эя Вальд стала серьезна. – В небе он – ваше все. Не забывайте об этом. Как и о том, что эти существа живут инстинктами и чутки к настроению наездника и особенно – к его доверию. А доверие дракона к летуну в самом начале – очень хрупкая вещь… Я понимаю, это сложно, но вам нужно научиться доверять вашему дракону не только свою жизнь, но и чужую. А еще научиться доверять себе.       Летунья была права, озвучивая мысли, не дававшие сегодня покоя самой Тисс: что она недостаточно хороша, что Нариальм недостаточно хорошо ее слушается, что что-то может случиться, и тогда…       Перед глазами вставало залитое кровью лицо Фэнуэль, и за ним улыбка Веллоры, которую предстояло везти мимо того самого ущелья в своем седле.       С очередным тяжелым вздохом Тисс кивнула.       – Спасибо, Кинэльмир, я приложу все усилия. Я вам очень благодарна. Если бы не вы, я бы нервничала перед предстоящим полетом куда сильнее.       – О, не хвалите меня так сильно, Тисс, – леди хитро прищурилась. – Может быть, я сделала это, только чтобы примазаться к славе Ша'арнеза? Моему Дому не помешает немного благосклонности императора.       Чародейка едва сдержалась, чтобы не передернуть плечами от таких слов, и смех вышел натянутым:       – Ха, даже если так, я все равно вам благодарна… Позволите спросить напоследок?       – Конечно.       – Ша'арнез говорил, что многих наездников укачивает на месте пассажиров. Вас нет?       – Слегка, но я могу потерпеть, – Кинэльмир перевела задумчивый взор на уже наливавшееся закатными красками небо и спросила без связи с предыдущей темой: – Как вам с ним?       Тисс непонимающе подняла брови.       – С ним?       – С Ша'арнезом. Признаться, когда стало известно, что вас учил он, мы все испытали к вам некоторое… сочувствие.       – Сочувствие? Ко мне, а не к своему товарищу, вынужденному учить летать эсшайку?!       Изумление Тисс было до того искренним, что Кинэльмир усмехнулась.       – Ну, то, что вы эсшайка, которой дали дракона, это отдельная тема… пожалуй, не лучшая для обсуждения сейчас. Но да, к вам.       – Почему?       – Потому что Ша'арнез сложный. Мы все, рожденные для неба, непростые: и от связи со своими драконами, и от своих собственных причуд… Но Ша'арнез уж слишком. Мы его уважаем и ценим, бесспорно, но терпеть его хоть пару часов подряд – помогите Боги! Невыносим. А уж когда открывает рот, тем более.       Тисс пожала плечами, стараясь скрыть неловкость. Обсуждать их с Ша'арнезом отношения с кем-либо казалось еще более неуместным, чем говорить о том, как эсшайка оказалась на драконе… Но совсем оставить без ответа такой вроде бы искренне участливый интерес тоже было странно. Пришлось вспомнить навыки дипломатии.       – Благодарю за вашу заботу, Кинэльмир. Но сочувствие все же тут лишнее. Во-первых, ни у меня, ни у лорда не было выбора. А во-вторых, мы вполне нашли общий язык.       Летунья хмыкнула.       – Что ж, вы правы: когда выбора нет, на многое смотришь иначе… Да и учеба не брак, в конце концов, – сколь бы ни были тяжелы характеры наставника и ученика, не всю жизнь мучиться.       И Кинэльмир засмеялась собственной шутке, а Тисс пришлось выдавить из себя еще один натужный смешок. Боги, хоть бы только она не покраснела слишком сильно…       Но следом пришла острая, как драконьи когти, мысль: ведь однажды ее обучение и правда закончится. Однажды (очень скоро!) она вернется в Эсшай… она останется в Эсшае… А Ша'арнез получит приказ вернуться в Ро'од. И все.       Все?..       – Леди, вижу, вам тут весело, – Ша'арнез вынырнул из прохода, соединявшего две Площадки, оглядел их, потом все еще не расседланного дракона и неодобрительно покачал головой. – Даже слишком… Кинэльмир, твой вердикт?       – Достойно, – отозвалась эя Вальд. – Весьма. Остальное, что тебя не касается, я сказала самой Тисс. На этом позволь, я откланяюсь. Мне еще своего малыша бы покормить и выгулять.       – Конечно. Спасибо за помощь… Тисс, все в порядке?       Чародейка подняла голову. Она и не заметила, как Кинэльмир ушла, оставив их наедине…       – Да.       Ей не понадобилось и мгновения, чтобы уловить, как изменилось выражение его глаз – от чуть встревоженного к огорченному… а затем к ровному, как море в предгрозовой штиль.       Ша'арнез отвернулся к дракону.       – Нужно снять седло. И накормить.       Тисс закусила губу.       – Да.       «Проклятье…»       В Гнезде, пока она возилась с Нариальмом, Ша'арнез что-то говорил. Наверняка что-то важное – он ведь никогда не говорил по пустякам, когда дело касалось драконов, – однако Тисс его почти не слышала. Поэтому даже не смогла понять, на чем перебила:       – Прости.       Голос за ее спиной смолк, но лишь ненадолго:       – За что?       – За то, что соврала. Все… не совсем в порядке.       Он подошел ближе.       – Я могу спросить, в чем дело?       Она слабо улыбнулась.       – Можешь. Но я не могу ответить. Все… все слишком сложно…       «Поздно».       Какие бы вопросы у него ни возникли от таких ее слов, Ша'арнез не стал допытываться.       – Его Высочество просил рассказать, как пройдет тренировка. Надо появиться перед ним, мне доложили, он уже ждет.       – Тогда не будем заставлять ждать еще больше.       Тай действительно ожидал их в кабинете. На приветствия махнул рукой:       – Итак, леди, освоили новый навык? Ша'арнез?       Лорд склонил голову.       – Да, Ваше Высочество. И по моему мнению, и по мнению леди эя Вальд, леди эя Вэдтри готова к пути.       – Радостно слышать.       Вопреки словам, голос эя Эйни был скорее равнодушным. Он поднял со стола конверт и протянул Тисс. На сургуче была выдавлена печать императорского Дома.       – Это письмо лорду Праю. Вы отвезете его сегодня, леди. Ша'арнез, ты покажешь дорогу.       – Сегодня?..       Летун не сдержал удивления, опередив чародейку лишь на вздох. Она посмотрела в окно. С момента их возвращения в Гнездо солнце еще больше склонилось на запад.       – Да, сегодня.       – Ваше Высочество, имение Праев довольно далеко на юге, это несколько часов пути, – Ша'арнез говорил осторожно, явно не больше Тисс понимая, что за скрай укусил принца этим вечером. – Учитывая также время на некоторый необходимый отдых… Не разумнее было бы вылететь утром?       – Письмо срочное. А леди заодно потренирует ночной полет.       Строгий тон наследника не оставлял надежды на спор. Однако Тисс, ошалев от происходящего и отчетливо ощущая уставшие поясницу и ноги, была готова возмутиться наперекор ему…       И только в последний момент, окидывая Тая злым взглядом, заметила: камзол, плащ, тиара… Принц был одет «на выход».       Понимание придержало длинный язык. Опережая следующие возможные слова Ша'арнеза, Тисс присела в поклоне.       – Как будет угодно, Ваше Высочество. Нам вернуться сразу после того, как доставим письмо?       Она уже знала, что он скажет задержаться до утра, но должна была задать вопрос, дабы поддержать иллюзию своего удивления. Ведь, по мнению Тая, выйдя за двери его кабинета, чародейка скажет летуну, что так же изумлена приказом, как и он…       А не то, что явно собравшийся ночевать вне дворца принц отсылал фаворитку подальше от собственного буйного папаши.       Стыдно было признавать, но дорогу до земель южного лорда Тисс толком не запомнила. Ориентироваться в предночных синих сумерках, искажавших и без того незнакомую местность, было тяжело, да и усталость давала о себе знать. Поэтому она просто бездумно следовала за драконицей со Генэша, как за маяком, и радовалась, что кроме нее некому ощутить виляния недовольного Нариальма.       По прибытии в город, здраво решив, что ничего срочного в письме принца не было, а устраивать переполох в доме известного склочным характером дварфа посреди ночи – дело неблагодарное, Ша'арнез предложил оставить почтовые заботы до утра. Здесь при Гнезде, как и в прочих имперских городах, имелся постоялый двор, и найти две свободные комнаты не составило труда.       И после того, как заросший бородой до самых глаз ночной управляющий скрупулезно записал имена в гостевую книгу, они наконец смогли подняться на жилой этаж. Проводившая их служанка указала на две соседние двери:       – Ваша комната, лорд. И ваша, леди. Вода для умывания, полотенца и постельное белье уже готовы. Если желаете баню, это в пристройке на первом этаже.       Тисс хмыкнула. Окажись они на постоялом дворе на таком же удалении от эсшайской столицы, то о бане посреди ночи можно было бы только мечтать… Но драконы сильно изменили жизнь Ро'од. Летуны, будь то личные посланники императора или простые гонцы, передвигались слишком быстро, и утром их уже могли ждать в нескольких конных переходах.       «Интересно, изменится ли когда-нибудь подобным образом Эсшай?» – подумала Тисс. Вслух же просто поблагодарила служанку:       – Спасибо. Горячая вода будет очень кстати.       Час спустя, сидя на кровати и расчесывая влажные волосы, она невольно вспомнила озеро с виммо. Тогда вода была холодная, и сидеть на бревне было жестче, чем на мягкой постели, но Тисс променяла бы все эти удобства только на гребень в руках Ша'арнеза и его прикосновения…       Но, впрочем, почему надо было выбирать сейчас?       Соседняя дверь оказалась не заперта, а сама комната пуста: очевидно, Ша'арнез еще не вернулся из бани. Остановившись на пороге, Тисс чувствовала себя предельно неловко: одно дело входить по приглашению, но вот так, самовольно – это было тем, на что она пока не имела права… С другой стороны, уходить не хотелось, да и, чего скрывать, чародейка не была уверена, что через полчаса или час ей хватит смелости повторить настолько безумный порыв.       «Ну не ждать же его в его же спальне, в самом деле! – она посильнее запахнула плащ, в который куталась. – Как он воспримет такое вторжение?.. Нет, это уже чересчур!»       Приняв решение и даже кивнув себе для верности, Тисс решительно развернулась, собираясь аккуратно прикрыть за собой…       И натолкнулась на насмешливый взгляд.       «О Боги…»       Ша'арнез стоял точнехонько перед ней, подпирая спиной стену напротив двери, и смотрел в упор.       Тисс была совершенно уверена, что покраснела до самых кончиков ушей. На ум не пришло ничего умнее самого дурацкого вопроса:       – Ша'арнез?.. Что ты тут делаешь?..       – Жду, когда освободится проход. Не через тебя же перепрыгивать, – летун хмыкнул и, явно решив ее доконать, поинтересовался чрезмерно участливо: – Я думал, ты уже спишь. Что-то случилось?       Тисс мгновенно захотелось то ли убить его, то ли самой провалиться сквозь землю.       – Я… кхм, – она вздернула подбородок, преодолевая смущение. Пойманной с поличным отступать было поздно. – Я хотела тебя увидеть.       Ша'арнез наклонил голову.       – В таком случае, может, все же зайдешь?..       Так они оказались внутри.       Тисс пропустила его к столу, на котором лежала раскрытая сумка, и замялась. Ситуация казалась дикой, выходившей за рамки дозволенного, и смотреть даже в спину было по-прежнему неловко…       Обнаженную спину, между прочим!       – Ша'арнез?       – Да?       – Почему ты ходишь тут полуголый?       – Потому что я забыл вторую рубашку, а эту, – он ткнул пальцем в висевшую на спинку стула одежду, – я постирал. И вообще, я мужчина, мне можно.       – Ага, конечно… Просто признайся, что красуешься перед женщинами.       Выпалив это, Тисс на миг почувствовала себя увереннее.       Ша'арнез обернулся.       – Всех женщин, что я встретил по пути, – одна черная кошка во дворе. Прямо как ты, все не могла решить, лезть под забор или нет.       Чародейка поперхнулась вдохом.       – Ша'арнез!       – Что?       Он сделал шаг вперед: сначала один, потом второй, третий, и оказался прямо перед ней, нависая, как скала.       Тисс отступила назад.       – Ты сказала, что хотела меня увидеть, – Ша'арнез снова сократил расстояние между ними, снова заставил ее попятиться. – С утра ведь не расходились. Неужели за весь день я тебе не надоел?       – А должен?       Еще его шаг вперед, еще ее шаг назад… Отступая под этим напором, Тисс чувствовала, что теряла контроль над ситуацией, но страшно не было. Было интересно.       – Всем надоедаю.       – Я не…       Фраза оборвалась, когда под колени ударил край матраса, и Тисс с изумленным вздохом рухнула на кровать.       Тут же вскинула голову.       – Ну вот, уложил меня в свою постель. Доволен?       Он усмехнулся, сделал еще полшага и…       Опустился перед ней на колени.       «Ох…»       Тисс замерла, боясь дышать. В лунном свете, проникавшем в помещение из высокого окна, все происходившее казалось наваждением…       Ша'арнез уткнулся лбом в ее колени.       – Почему ты не вошла в комнату?       – Посчитала недопустимым. Ты не приглашал, и мы не обсуждали…       Она прервалась, ощутив тепло его ладони на щиколотке.       – Ты босиком.       – Да…       Он медленно, сантиметр за сантиметром, сдвинул край ее плаща и наклонился, оставляя чувственный поцелуй.       Тисс закусила губу, давя рвущийся наружу стон.       – Ша'арнез?       – М?       – Что ты делаешь?..       Его пальцы поднялись от ее стопы к колену, оставляя за собой мурашки, и губы снова коснулись тонкой кожи вслед за горячим шепотом:       – А что я делаю?..       Не в силах сдержаться, Тисс положила ладонь на его плечо, провела по ключице, шее, по выступающему кадыку и обхватила подбородок, и Ша'арнез, следуя этому движению, поднял голову.       Тисс тяжело сглотнула.       В его взгляде так странно, так сладко сплетались нежность, и вожделение, и покорность…       Чувствуя, как все сильнее намокало белье, она наклонилась, скользнула кончиком языка по его губам и тут же отстранилась, не позволяя углубить поцелуй. Заглянула в светлые глаза.       Ша'арнез улыбался, и эта улыбка, вопреки преклоненной позе, была хитрой и очень многообещающей.       Его ладони легли под ее бедра, сдвигая Тисс к краю кровати, и она инстинктивно развела колени, пуская его ближе. Плащ скатился с плеч. Губы Ша'арнеза коснулись самого низа живота.       – И эта женщина говорила мне не ходить здесь без рубашки, – смешок осел на внутренней стороне ее бедра. – А сама-то в одном белье.       Она фыркнула сквозь уже неровное дыхание:       – Я хотя бы… прикрылась плащом. А вот ты…       Договорить оказалось не суждено: когда язык Ша'арнеза мазнул по влажным складкам, вместо слов из Тисс вышел бесстыдно громкий стон.       – А-ах!..       Словно наказывая ее за упрямство, он совершенно не торопился. Горячие и почти ленивые поцелуи чередовались с широкими движениями языка, и Тисс даже не могла толком податься к ним ближе, потому что Ша'арнез крепко удерживал ее на месте. Оставалось только нетерпеливо ерзать и заходиться новыми стонами, когда его губы обхватывали самую чувствительную ее часть…       В какой-то миг показалось, что она сойдет с ума, что это слишком остро…       Когда внутрь нее дразняще медленно скользнули его пальцы, Тисс выгнулась, кусая губу практически до крови.       Потому что это был бы уже не стон, а крик.       – Иди… иди сюда… – она вцепилась в белые волосы, оттягивая на себя. Внизу живота было горячо и пусто. – Ша'арнез, проклятье!..       Она потянула сильнее, и он поднял голову. Взгляд был шальным, дыхание напрочь сбитым.       – Тисс?..       – Пожалуйста… иди ко мне.       Когда Ша'арнез поднялся с колен, Тисс толкнула его на кровать и тут же забралась сверху. Прильнула в долгом поцелуе, с нажимом проводя ладонью по его возбуждению сквозь плотную ткань штанов. Подцепила шнуровку, распустила…       Ша'арнез перехватил ее запястье.       – Тисс… что ты делаешь?..       – То, что хочу, – она поцеловала его висок, щеку, нос, – если ты мне это позволишь.       Он облизал губы.       Этого ответа стало достаточно.       Кончиками пальцев, сама до конца не уверенная, Тисс коснулась горячей кожи и провела вдоль выступавшей венки. Ша'арнез дышал тяжело и часто, стискивая зубы, и она, осмелев, обхватила ладонью, слегка сжимая…       Его бедра дернулись вверх, и он со стоном запрокинул голову.       – Ти-исс…       Она не успела довольно улыбнуться: обхватив ее затылок ладонью, Ша'арнез впечатался в губы так алчно, что у Тисс перехватило дыхание.       Он никогда прежде не целовал ее так отчаянно жадно, словно нуждался в ней больше, чем в следующем вдохе.       Тисс вцепилась в его плечи, укусила за нижнюю губу, и пальцы на ее бедрах сжались сильнее. Ша'арнез нетерпеливым рывком дернул ее ближе к себе и заполнил одним не грубым, но резким толчком. Тисс ахнула…       – Прос…       …и сама заткнула его ненужные извинения поцелуем, таким же глубоким, просящим: не останавливайся, только не останавливайся…       По правде, Ша'арнез бы уже не смог.       Движения были рваными и короткими, он почти не выходил из нее, тут же вбиваясь снова, и Тисс уже не стонала – скулила от наслаждения, опустив голову на его плечо. Было жарко, влажно и до невероятного хорошо…       Проклятье, знала бы, что его так сорвет, сделала бы все это раньше.       Пальцы Ша'арнеза вновь оказались меж ее ног, надавили совсем слегка, и Тисс в отместку напрягла мышцы, сжимая так, что со следующим толчком ощутила его дрожь.       Это и еще одно, на этот раз достаточное прикосновение, отправили ее за грань следом за ним.       – Тисс?       – А?..       Поднимать голову было лениво: под щекой была теплая кожа Ша'арнеза, под ухом тихо билось его сердце, и Тисс уже почти проваливалась в сон.       – Я… я перегнул?..       – Да-а, можно было не тащить мое платье, чтобы я еще раз дошла до бани, это было слегка слишком.       Ша'арнез, по ощущению, покачал головой.       – Я не об этом. Я…       – Помнится, ты сказал, что скажешь мне, если я тебя обижу, – вспомнив недавнее сравнение с кошкой, Тисс со смешком потерлась носом о его плечо. – Я тоже умею говорить, Ша'арнез. И, если мне что-то не понравится, я скажу… Но мне все понравилось. Даже очень.       Она по голосу услышала, что он улыбнулся.       – Это хорошо.       – Да-а… А теперь мы можем наконец поспать?