Интерлюдия. Что ты знаешь о семье Генэш?

      На границе Эсшая, за два дня до прибытия в Шаинвэд              До Шаинвэда оставался один перелет, и Его Высочество принял решение сделать последний привал чуть дольше предыдущих – чтобы как следует отдохнуть и прибыть в столицу в первой половине дня. Повторно вытерев седло, влажное после моросящего дождя, в который они попали, Тисс сделала себе мысленную заметку приказать слугам в дворцовом Гнезде дополнительно провощить всю кожаную упряжь. Конечно, эсшайские мастера постарались на славу для своей первой летуньи, но в том, что касалось бытовой подготовки наездников и их драконов, им пока недоставало опыта.       Лес вокруг был тих и знаком – то же место, где они садились по пути в Лиарлию. Даже шатры расставили почти так же, прибавился только один для Его Высочества Миарласа. Сейчас принц отдыхал там, пока Тай, прихватив Ша'арнеза, отошел подальше от лагеря, – со дня отбытия наследники едва обмолвились парой слов, и остальные старались не тревожить их по пустякам.       Веллора тоже была задумчива, хотя и делала вид, что просто утомилась в дороге. Тисс застала ее у костра, где лучница ворошила золу тонкой палочкой.       – Веллора, как ты себя чувствуешь? – присев на бревно рядом, чародейка протянула ладони к огню. – Не сильно замерзла сегодня?       – Боишься, что предстану хворой перед женихом? – эя Эменлия с жесткой усмешкой покачала головой, глядя в пламя. – Не волнуйся, я в порядке. Летать в дождь неприятно, но тебе всяко хуже, ты ведь сидишь впереди.       – Что есть, то есть, летунам холоднее пассажиров. Но тут ничего не поделаешь, остается только теплее одеваться.       – Зимой, наверное, будет совсем противно, – предположила Веллора и тут же скривила губы: – Ты только послушай, мы сейчас как безмозглые леди при дворе – болтаем о погоде и одежде!       Тисс улыбнулась, впрочем, не слишком весело.       – Ты бы хотела поговорить о чем-то другом?       – Хотела бы, да в голову ничего не идет.       – Тогда, может, я спасу ситуацию? Хочу тебя кое о чем спросить.       Веллора отложила палочку и с готовностью повернулась к Тисс.       – Спрашивай.       – Что ты знаешь о семье Генэш?       – О… Неожиданная тема. Решила подучить материал перед приближающимся экзаменом?       – Зараза, не издевайся, я и так волнуюсь, – чародейка сконфуженно зажала ладони между коленей. – И допрашивать Ша'арнеза с пристрастием мне неловко: будет выглядеть так, словно я его родню под увеличительным стеклом рассмотреть хочу, как экспонаты в лаборатории.       – А ты не хочешь?       Лучница со смешком потянулась, и Тисс дернула плечами.       – Ну… не совсем. Я просто хочу узнать то, что знает вся аристократия Ро'од. Ведь, если бы на моем месте была девушка из Ардзанга или Шаинвэда, она бы заранее знала, с кем ей предстоит столкнуться, и Ша'арнезу не пришлось бы пояснять банальщину вроде того, сколько эльфов в его семье и чем они занимаются. Леди Эзгана и так будет против меня, а если я перед ней буду совсем как слепой котенок, то куда это годится?       Вздохнув, Веллора приобняла поникшую подругу за плечи и прижала к себе – жест вышел очень искренним и сестринским.       – Ох, Тисс. Даже если отбросить все еще существующую возможность возобновления войны, перед вами столько проблем: разные страны, разные культуры, его семья, мнение двух обществ… Не проще бы было найти себе эсшайца?       – Безусловно было бы.       Она ответила спокойно, ничуть не обижаясь на Веллору. Знала: та говорила не со зла, а от тревоги.       – Слышу в твоем голосе «но». Безусловно было бы проще, но…       – Но не было бы лучше, – уверенно закончила Тисс. – Я это знаю точно.       – Что ж… – за еще одним тяжелым вздохом леди эя Эменлия, казалось, прятала свою неуверенность, вынося на поверхность лишь ту поддержку, которую обещала оказывать. – Пусть ты не ошибешься в этом, Тисс. Тогда я за тебя порадуюсь.       – Если не хочешь, чтобы я ошиблась, расскажи о Генэшах. Вы с послом эя Квинтарго ведь собирали все, что могли, на приближенных эя Эйни.       Выпустив ее из объятий, Веллора вытащила из валявшегося возле ног мешка небольшую флягу, откупорила и сделала глоток. Протянула Тисс.       – Собирали, и немало. Что ж, Генэши… Древний, благородный, влиятельный и богатый род, все с приставкой «очень». По длине родословной вполне могут поспорить с эя Эйни, которых всегда поддерживали и у которых всегда были на хорошем счету. Дом достаточно традиционный, однако не из радикальных. Нынешняя глава – Эзгана со Генэш, бабка твоего Ша'арнеза. Женщина, по рассказам, крайне умная, серьезная и властная, в семье у нее непререкаемый авторитет.       – Ша'арнез упоминал, что она трижды вдова, – Тисс тоже глотнула вина. Оно было разбавлено и приятно грело.       – Да, она была замужем три раза, но всех мужей похоронила.       – Жената.       – Что?       Принимая флягу обратно, Веллора вопросительно вскинула брови. Тисс пояснила:       – В их культуре о женщине говорят «жената».       Лучница пожала плечами.       – Без разницы, сути дела это не меняет. Эзгана была поздним ребенком и единственной дочерью своей матери, поэтому выдали… кхм, женили ее довольно рано. Однако брак долго не продлился: мать вскоре почила, Эзгана заняла ее место и буквально через пару недель объявила о смерти своего супруга. Тело нашли в какой-то их шахте, падение с большой высоты… Официально – несчастный случай.       – А неофициально?       – Сама и столкнула, – Веллора хищно оскалилась. Похоже, эта версия ей нравилась больше. – По слухам, муж был Эзгане глубоко неприятен, к тому же гулял направо и налево, но пойти против решения живой матери она не могла. Зато, сама став главой Дома, быстро решила неудобный вопрос. Но доказательств, как ты понимаешь, нет.       Тисс хмыкнула. Ей было сложно представить нечто подобное. Хотя… Интуиция, с некоторых пор плотно переплетенная с Генэшами, говорила не отвергать все так категорично.       – Понимаю. Подозреваю, их никто и не искал: слишком велико влияние семьи.       Веллора снова промочила горло.       – Дом ее мужа тоже был далеко не из последних, однако ты права: они никаких обвинений не предъявляли, поэтому дознание закончилось быстро. Со следующими мужьями леди все куда прозрачнее. Второй брак был также договорным по решению уже самой Эзганы, однако у них были прекрасные дружеские отношения, муж помогал ей с делами Дома. Умер, как и многие в Ардзанге, во время вспышки эпидемии.       Тисс удрученно покачала головой. Многовековое истребление эльфов эльфами приводило к периодическим всплескам болезней по обе стороны границы. Не преданные огню или земле трупы и питавшиеся ими падальщики, разбегавшиеся по окрестностям; магические и лекарские эксперименты, призванные нанести урон стороне врага; увеличение количества ядовитых монстров, на зачистку которых не хватало ресурсов, хотя это и случалось в основном в Эсшае – причин было множество. Благодаря тем же магам и лекарям больных лечили, а эпидемии давили до масштабного распространения, однако бывало, что выкашивало деревни и небольшие города. То, что одна из таких вспышек затронула отдаленный от границы, но важный для империи Ардзанг, несильно удивляло.       – Третий супруг был магом школы призыва, родился и вырос в Шаинвэде, на момент их первой встречи служил при дворе, – продолжала Веллора. – Они познакомились во дворце, Эзгана предложила ему уехать, он согласился. Там поженились, завели детей – в общем, брак вышел вполне счастливым…       – Пока лорд не погиб на войне, – завершила за нее Тисс.       Эя Эменлия прищурилась.       – Ша'арнез тебе так сказал?       Чувствуя подвох, чародейка тем не менее подтвердила:       – Да. А это неправда?       – Правда, однако он сильно сгладил. Ты ведь знаешь о покушении на Его Величества Калимдона?       – Конечно. Приказ убить Калимдона лоно Эрлитар отдал дед Тая. Благодаря шпионам имперцы получили сведения о передвижениях короля, составили план и предприняли попытку убийства в одной из приграничных крепостей, куда Его Величество прибыл лично, дабы поддержать боевой дух солдат, – отчеканила Тисс, словно зачитывала страницу учебника. – К счастью, попытка не удалась, короля спасли, но имперцы были близки, и в тот день погибло немало эсшайцев… Постой, ты же не хочешь сказать?..       Она запнулась. Подруга поморщилась.       – Не хочу ли я сказать, что третий муж Эзганы и дед твоего Ша'арнеза, лорд Халирон, был в составе той группы ро'одцев, что почти лишила Эсшай короля? Да, Тисс, именно это я и говорю.       Хотя Веллора старательно понижала голос, он все равно был резок и обжигающе холоден. Тисс поджала губы. С раннего детства история того покушения была для нее примером вопиющей подлости и дерзости имперцев, осмелившихся на подобное, и вопиющего же предательства тех эсшайцев, кто провел врага в крепость. Жалеть ни первых, ни вторых никогда не приходило в голову. Не пришло и сейчас. Тисс отозвалась так же холодно и спокойно:       – Что ж, к счастью, им это не удалось. Если не ошибаюсь, всех причастных тогда казнили?       Колесо времени не вертелось вспять, ничего нельзя было исправить: не отменить приказов, не вернуть павших, не стереть из летописей и личного опыта всех ужасов войны. Тисс была дочерью того, кого называли героем Эсшая за многих убитых имперцев, и сама отправила во тьму одного – а когда-то собиралась гораздо больше. И другие ее предки тоже воевали, пусть не отличались так, как последний из лордов эя Вэдтри. История же семьи Ша'арнеза была длиннее, список эсшайцев, убитых им лично и его родней, наверняка был впечатляющим. Это что-то меняло?       «Нет. Может, могло бы в самом начале… Нет, – Тисс оборвала себя, приказывая быть честной, – леди, нет. Ведь ты с самого начала знала, что на руках этого летуна и его дракона эсшайская кровь. Знала, и все равно мы там, где мы есть. Так что, даже услышь я эту историю пару месяцев назад, ничего бы не изменилось».       Так же, как она гордилась смертью каждого ро'одца, павшего от рук ее отца, Ша'арнез имел право гордиться своим дедом, собой и даже стервой-сестрой. Это было неприятное, но честное признание. Исцеляющее, пусть и через боль.       – Не всех, живыми взяли только двух имперцев и одного предателя, довезли до столицы и вздернули. Остальные, включая Халирона, были убиты в крепости, – Веллора, поняв, что защищать деда Ша'арнеза только по факту родства Тисс не собиралась, успокоилась и закрыла тему. – Что еще сказать про Эзгану? Она любит порядок, обладает прекрасной деловой хваткой, для нее важно мнение общества и положение семьи.       – Не обнадеживающе, – уныло отозвалась Тисс. – Я просто воплощение нарушения ее порядка и планов, тут и на глифах гадать не нужно.       – С одной стороны, да. С другой, возможно, в пользу тебя играет история родителей Ша'арнеза.       Веллора сделала еще глоток из фляги и потом плеснула немного в огонь. Пламя взвилось вверх, выплюнув сноп искр и запах винограда. Тисс покопалась в памяти.       – Они из не очень дружественных Домов. Ша'арнез говорил, что от матери отца за всю жизнь не услышал ничего, кроме пары дежурных приветствий.       – Полагаю, так и есть. Но давай по порядку: Вессара со Генэш и Рендир со Да'ар оба из Ардзанга и познакомились довольно юными. Лорд по рождению принадлежит Дому заметно скромнее в плане положения и богатства, хотя и достаточно уважаемому, но больше за былые заслуги. Влияние его семья начала терять давно, в том числе не без помощи матери Эзганы, на почве чего между Домами и вспыхнул конфликт.       – А что там случилось?       – После неожиданной смерти тогдашней главы Дома Да'ар две ее дочери закусились за первенство, поставив личные обиды выше важных дел, и в этой суматохе Генэши прибрали к рукам пару их шахт.       – Пару шахт? – Тисс вспомнила цену за призыв дракона и хохотнула. – Да уж, причина для конфликта весомая, особенно для горных эльфов.       – Точно, у горных эльфов увели часть горы, – Веллора тоже позволила себе немного иронии. – Поэтому, как можно догадаться, к моменту знакомства молодых идея союза Домов не рассматривалась даже теоретически: для старшей дочери Эзганы такая партия была не из выгодных, а для Дома Да'ар породниться с Домом Генэш было словно плюнуть на свою честь. Тем не менее как-то эти двое сблизились настолько, что Рендиру хватило смелости заявить матери о своих чувствах. Это притом, что Дом у него весьма резкий в плане традиций, а мать еще и сама по себе с большой придурью – по достоверным слухам, собственного ребенка она держала в доме за слугу.       Лучница скривилась от отвращения, и Тисс подумала, что при таком раскладе открыться матери лорда должно было толкнуть скорее отчаяние, чем надежда на благословение.       «Или же его поймали с поличным, и он не смог отвертеться».       – И как леди со Да'ар отнеслась к таким новостям?       – Вытащила сына на центральную площадь Ардзанга, поставила на колени и публично заявила, что он – позор и унижение ее рода, которого она произвела на свет не иначе как по наказанию Богов.       Тисс рассмеялась – примерно на два удара сердца. А потом увидела злую и болезненную гримасу Веллоры и все поняла.       – О Боги…       Вспышкой падающей звезды вспомнились слова Лоддиаса на эсшайском берегу. «Значит, вот она – та самая история про площадь и эшафот? – чародейка сделала глубокий вдох. Ее начало мутить. – Как хорошо, что я забыла об этом и не спросила ничего у Ша'арнеза!» Следом пришла еще более леденящая душу мысль: «Надеюсь, Эзгана или ее дочь не вздумают переплюнуть эту ненормальную из-за меня?! Ни за что! Не позволю!»       – Да уж, – Веллора тоже не находила слов, чтобы описать свое возмущение, поэтому вернулась к фактам. – К счастью, леди хватило ума не разглашать всему городу, в чем именно причина ее недовольства – видимо, побоялась мести Генэшей, если в таком позорище всплывет их имя. Но в любом случае все причастные все понимали, и намерением родниться после такого Эзгана тем более не воспылала. Вопрос закрыли, Вессара отправилась воевать, Рендира мать дважды пыталась женить – или выдать за жену? Тисс, как правильно?       Тисс с трудом растянула губы в слабой улыбке, и то больше из благодарности пытавшейся отвлечь ее подруге, чем от самой шутки.       – Мужчины у них тоже женятся.       – Ага, ясно, – Веллора дотянулась до оставленной веточки и подвинула ею неровно лежавший в костре огарок. – В общем, как я и сказала, его пытались женить, но оба раза что-то срывалось: похоже, Боги и правда имели на эту пару свои планы. Через некоторое время Вессара вернулась с войны, былые чувства вспыхнули, и в конце концов свадьба все-таки состоялась. Что кому это стоило, неизвестно, но гудел весь Ардзанг.       – Ну еще бы… Но с чего мать лорда вдруг изменила решение?       – Скорее всего от отсутствия иных вариантов. Фамильные дела лучше не становились, женить сына она уже дважды не смогла и решила больше не испытывать судьбу, а взять, что дают. Ведь, если отбросить вопрос гордости и давних обид, для Дома Да'ар брак оказался куда выгоднее, чем для Дома Генэш.       – Тем не менее общаться с сыном и внуками, которые ей эту выгоду обеспечили, леди не желает до сих пор.       Тисс подцепила ногтями кору бревна, на котором они сидели, отковыряла и бросила в огонь. Веллора не стала комментировать то, что явно не требовало ответа, и указала на другое:       – Из этой истории можно сделать важный вывод – Эзгана пусть и не сразу, однако одобрила своей первой наследнице брак с не очень подходящей, но любимой партией. Для тебя это хороший знак.       Веллора явно старалась подбодрить, и чародейка честно пыталась настроиться на такой же лад. Но давалось это с трудом.       «Они-то хоть из одной страны и народа…»       – Что касается характеров, известно, что леди Вессара самоуверенная и упрямая, при этом компанейская. В равной степени может и выпить за чье-то здоровье, и вызвать на поединок, и пройти мимо, словно не заметила, – во всех смыслах наследница матриархального Дома. Лорд же патологически вежлив и делает все, что скажет жена.       От такой характеристики Тисс только улыбнулась украдкой. История осуществления мечты Ша'арнеза доказывала обратное, но, возможно, каким отец летуна был в обществе и каким за дверями особняка Генэш – это были очень разные эльфы… И знать об этом всем подряд было совершенно необязательно.       Оторвав еще кусочек коры и скормив рыжему пламени, Тисс сменила тему:       – А что остальные? У Эзганы еще сын и младшая дочь. Ва'ада хирург и тоже вдова, а лорд… честно говоря, не знаю его имени. Он служил в охране императора.       – Лорд Ша'анор, – кивнула Веллора. – Он действительно достаточно долго был при дворе, потом тихо ушел в отставку по решению самого Фоэльха. Формально тот почетно отправил со Генэша делиться ценными знаниями с командирами в армии, но точной причины мы с Айнлотом не выяснили. Слухи один нелепее другого.       – Ша'арнез упоминал, что его дядя ходок по замужним женщинам. Это связано?       – Скорее всего. Слухи едины в том, что лорд потерял место после того, как на него обратила слишком пристальное внимание жена кого-то важного при дворе, но вот кого – там такой список, что даже я была удивлена. Причем сам император в этом списке тоже состоит.       – Шутишь?!       Тисс округлила глаза. Веллора пожала плечами.       – За что купила, за то и продаю. Согласно одной из баек, которую вслух лучше не повторять, лорд Ша'анор скрасил пару ночей жены Фоэльха.       Вспомнив, с какой убежденностью в своей власти старший эя Эйни ожидал, пока «эсшайская кукла» осознает желание разделить с ним постель, чародейка передернулась всем телом.       – Чушь. Фоэльх бы его изничтожил за один только взгляд. И весь Дом Генэш заодно.       – Я тоже так думаю. Поэтому склоняюсь к мысли, что рогатый муж был попроще императора, хотя и достаточно тому важен, чтобы лишиться отменного воина в своей охране. К слову, несмотря на репутацию бабника, лорд ни разу не бился на поединке по этому поводу и вообще в публичных скандалах не замечен. Как говорится: «Все знают и все молчат».       – Неудивительно, – Тисс непроизвольно хмыкнула. – При положении его Дома и личных боевых навыках я бы на месте рогатых мужей тоже предпочла не предъявлять такому сопернику претензий.       – И то правда, – Веллора поболтала полупустой флягой и плотнее завернула крышку. – Чем Ша'анор занимается сейчас, точных сведений нет: он то воюет, то сидит в Ардзанге, то болтается еще где-то. С матерью отношения у него по понятным причинам непростые, но в обществе он при случае ее сопровождает. Уж не знаю, ради статуса, или Эзгана следит, чтобы непутевый сын хоть иногда не влезал под чужие юбки.       Тисс представила попытку удержать такого «ребенка» при себе и улыбнулась. Для подобного понадобилась бы очень крепкая цепь – или не менее крепкие нервы и авторитет леди.       А еще промелькнула мысль, что Эзгана со Генэш должна была быть в ярости, когда ее сын лишился столь почетного места при дворе из-за собственных похождений…       «Интересно, не было ли желание заменить его при эя Эйни кем-то другим в числе прочих причин, почему она все-таки одобрила Ша'арнезу дракона?»       – Что до Ва'ады со Генэш, ты права: она хирург и вдова. Брак был устроенным и весьма недолгим. Дом ее ныне покойного мужа из Ома плотно сотрудничает с дварфами, сам лорд был механиком. Умер, в общем-то, по собственной вине – при испытании подвесных мостов в горах конструкция сорвалась в пропасть вместе с ним.       – То есть он погиб не на войне?       Тисс зацепилась за эту деталь, и Веллора уверенно помотала головой.       – Нет. С чего ты взяла?       – Так сказал Ша'арнез…       Или нет? Чародейка напрягла память. Ша'арнез точно говорил, что муж его тети погиб, когда будущий летун был ребенком, и Тисс тогда не засомневалась, что лорда прибрала война. Однако, повторяя сейчас про себя ту часть диалога, подобных слов в ней не находила.       – Или нет… Похоже, это я сама додумала.       Веллора пожала плечами – ей было все равно.       – Про двойняшку Ша'арнеза ты можешь рассказать больше меня, про младшую сестру и кузину говорить нечего: в делах Дома не участвуют, проблем не создают, дочь Ва'ады часто гостит у родни по отцу. Вот, пожалуй, и все, что я знаю про эту семью.       – Много, – Тисс посмотрела на лучницу с одобрением и в то же время подначкой: – У тебя просто потрясающая память, Веллора. Что, во время вашей с послом шпионской деятельности Генэши тебя настолько впечатлили?       – Хотела бы сказать «да» и похвастаться, но не буду кривить душой, – эя Эменлия ковырнула носком влажную землю. – Дело вовсе не в хорошей памяти, а в подробных записях, с которых я смахнула пыль, когда узнала о вас с Ша'арнезом. Мне захотелось понять, кого ты подпустила к себе так близко и чем это может кончиться.       – И каков же твой приговор?       Чародейка подтянула колено к груди и опустила на него подбородок. Ей действительно было интересно услышать мнение со стороны, пусть не совсем непредвзятое, но точно менее паническое, чем ее.       Веллора откинулась назад, устремив задумчивый взор поверх уже кое-где пожелтевших деревьев. Ее голос был негромким.       – Слишком многое зависит не от вас, Тисс. Над всем, что происходит сейчас, довлеет политика, вопрос войны и мира. Как в глазах нашего общества имперец не пара первой наездницы, так и в глазах их общества эсшайка не будет парой лорда, у которого список боевых заслуг и наград длиной с хвост его дракона. И это я не говорю о положении их Дома в целом и прочем. Часть меня хочет тебя успокоить и сказать, что все будет хорошо…       – Но другая часть уже готовится отбивать меня у Эзганы?       Они усмехнулись одновременно и одинаково напряженно, и Веллора перебрала пальцами воздух как оперение стрелы.       – Если придется, я сделаю все, что в моих силах.       Чувствуя внутри тепло от этих слов, Тисс все же осадила разгорающийся пыл лучницы, сказав как можно спокойнее и строже:       – Только без лишнего усердия, Веллора: Его Величеству вряд ли понравится, если он опять найдет твой острый нос в делах империи, а тем более если ты попытаешься навязать свое мнение столь преданному короне Дому. Не будем нервировать его зря. Что бы ни подготовило для меня возвращение в Ро'од, я справлюсь.       Попытки убедить саму себя пока не увенчались однозначным успехом, но хотя бы заставить голос звучать уверенно у чародейки получалось. Она была несказанно благодарна Веллоре и за подробную информацию, и за дружески подставленное плечо, и за готовность подставлять его впредь, но уповать на эту помощь Тисс не чувствовала, что вправе.       «Если чудовище, по недоразумению называющееся императором, все-таки сделает тебя своей невестой, мои сложности с Домом Генэш померкнут перед всем, что будет уготовано тебе, моя дорогая подруга, – снова подумав о том, зачем сестра эсшайской королевы летела в империю, Тисс сглотнула горькую слюну. – Эзгана, сколь бы ни была строга и недовольна моим существованием, по опасности и отвратительности уж точно не ровня Фоэльху. Я не посмею угнетать тебя еще и своими делами».       Не говоря уже о том, что прятаться за чужой спиной перед лицом семьи Ша'арнеза Тисс просто-напросто не собиралась: матриархальные леди вряд ли оценили бы такое поведение.       – О, я верю в тебя всем сердцем, Тисс, – Веллора улыбнулась. – И в со Генэша, как бы непривычно для меня это ни звучало… Вот, к слову, и он. Поссорились, что ли?       Чародейка тоже уже увидела Ша'арнеза и Тая, вернувшихся из леса. Мужчины выглядели не очень довольными друг другом: принц казался бесстрастен, но в уголках его плотно сомкнутых губ угадывалось раздражение, а плечи скрестившего руки на груди летуна были заметно напряжены – вдобавок к морщинке меж нахмуренных бровей.       «И правда как повздорили. С чего бы?»       Тай скрылся в своем шатре, словно черно-белая тень. Ша'арнез же, не глядя ни на кого, направился через лагерь на другую сторону, явно к дракону, и Тисс, поднимаясь с бревна, решила не торопиться вслед за ним. Тайны своего принца лорд никогда не выдавал, и ставить его в неудобное положение даже вопросом она не собиралась. Нет, Тисс просто прогуляется неспешно в том же направлении, дойдет до лежбища драконицы, когда Ша'арнез уже немного выдохнет, и они поболтают о чем-нибудь отвлеченном – хоть бы даже об упряжи и погоде.       «Или о том, как в Ардзанге хоронят слишком много возомнивших о себе чародеек», – усмехнулась Тисс под нос, и эхо чужого смешка позади заставило обернуться на половине шага. Веллора смотрела на нее до странного, до страшного пронзительно, и светло-зеленые глаза будто слегка блестели.       – Веллора?.. – она подняла бровь.       Лучница покачала головой.       – Нет, ничего. Иди.       Тисс медленно кивнула. И ушла, так и не решившись ничего спросить.