Глава 6

Краткое содержание главы Люцифер пытается узнать подробности своего проклятия и способ снять его, в то время как Хлоя занимается расследованием дела об убийстве. Она посещает поминки Малькольма вместе с Дэном, что ещё больше подчёркивает сложность их отношений. Затем семья Малькольма отключает его от аппарата жизнеобеспечения… с неожиданными последствиями.

***

Как и большинство ночей до этого, Люцифер ждал, пока Хлоя уснёт, лёжа в своём домике-клетке и прислушиваясь к её храпу. Ему нужно было снова связаться с Мейз и попросить её на этот раз действительно привести эту проклятую ведьму с собой. Ему нужны были пояснения относительно способа снять проклятие — что-то, что направит его к этому, будь оно неладно, «Чуду» Отца. Он должен был вернуть своё человеческое обличие, пока не стало слишком поздно. Слишком поздно — для чего, он не знал, и… его взгляд скользнул к лестнице, ведущей в спальню его напарницы… возможно, было уже слишком поздно. Было мучительно трудно возвращаться в свою клетку, пока его напарница убирала остатки ужина и готовилась ко сну… в одиночестве. Он чувствовал, что ей этого уже невероятно осточертело, и как следствие — её мрачное настроение передалось и ему. Люциферу хотелось пойти к ней, продолжить ласкаться, как он делал чуть ранее, давая столько утешения, сколько мог. Кажется, ей это нравилось. Вздохнув, Зверь слушал, как её дыхание превращается в лёгкий храп, затем поднялся, бесшумно подошёл к двери, открыл её и вышел, снова заперев за собой. Бедро всё ещё слегка ныло, хотя в основном зажило. Поэтому он держал лёгкий бег, стараясь игнорировать болезненные ощущения. Интересно, что чем дальше он шёл, тем лучше себя чувствовал. Но думать об этом не было времени — всё внимание занимало поручение и надежда на результат. Он не был уверен, что увидит Мейз этой ночью; последние несколько ночей Люцифер не пытался с ней связаться по разным причинам. Если её не будет — попробует завтра. Он уловил её запах, приближаясь к пирсу, и услышал раздражённый голос, доносившийся с вечерним бризом: — Где тебя носило? — В ветеринарной клинике, — раздражённо фыркнул Люцифер. — Укус змеи. Ах да, и Детектив-Кретин меня подстрелил, эдакий ублюдок. Как и ожидалось, Демон громогласно расхохоталась, и в ответ Люциферу оставалось только устало вздохнуть. Что ж, если ничего другого не оставалось, то хотя бы удовольствие, которое она получает от его положения, — достаточный стимул, чтобы продолжать ему помогать. Люцифер сел и уставился на неё, глаза горели багровым светом, пока она не перестала смеяться. — Закончилa? — требовательно спросил он. Всё ещё хихикая, женщина кивнула, утирая слёзы, проступившие от хохота: — Да. Чего тебе? — Мне нужно поговорить с той ведьмой, Мейз. Просто сказать мне, как снять проклятие — мало. Мне нужно больше информации, — пояснил Люцифер. — В нынешней ситуации я не имею ни малейшего представления, с чего даже начать поиски этого Чуда. Или что с ним делать, когда найду. Мэйз поджала губы: — Придётся снова попытаться её нагнать. Она, похоже, постоянно путешествует. — Пожалуйста, займись этим, Мейз, — сказал Люцифер. — Мне всё это уже осточертело. Превращения забавны, пока не становятся перманентными, но, как ни крути, я гораздо больше предпочитаю свою человеческую форму. Мейз ухмыльнулась: — Не знаю, по-моему, ты был чертовски крут, когда у тебя был «драконий период». — Да уж… Слишком много рыцарей стучались в дверь моей пещеры. Мне надоело пугать их, стараясь не навредить. Всего один проклятый лесной пожар — из-за их костра в засуху — и сразу моя вина, что пол-Восточной Европы выгорело до состояния кучки пепла. Сам процесс был забавным, но вообще-то я просто хотел позлить Аменадиила, — сказал Люцифер. — И заодно поджечь парочку церквей, — добавила Мэйз. — Ну, это тоже, — признал Люцифер. — Проклятые строения, растут как грибы после дождя, сжигая язычников на каждом шагу… Я оказывал общественную услугу. А эти невежественные болваны даже не понимали. — Люди до сих пор тупы. Казалось бы, за тысячу лет могли бы эволюционировать, — заметила Мэйз, вертя ножи. Потом добавила: — Встретимся здесь через три дня. Я приведу ведьму. — Спасибо, Мейз, — поблагодарил Люцифер. Они разошлись после того, как Мэйз рассказала ему последние новости о «Люксе» и прочем. Он особенно не беспокоился о своих прочих делах — у него были надёжные люди, управлявшие его активами поколениями. Всё будет на своих местах, даже когда он вернёт себе привычную форму. Прогулка заметно облегчила боль и скованность раненной лапы, и, благодаря противоядию и естественной устойчивости к змеиному яду, Люцифер почти полностью исцелился и мог возобновить свои обязанности уже через пару дней. Возможно, уже прямо с утра, хотя это могло показаться подозрительным. Пробежав немного вдоль берега, он почувствовал лёгкое тянущее ощущение в районе шва, но в этом ощущении не было ничего серьёзного. Перейдя на лёгкий бег, Люцифер вернулся домой, войдя тем же способом, как и обычно. Закрыв и заперев дверь, пёс прошёл в середину дома и остановился, разглядывая свою клетку-домик, затем вновь взглянул на лестницу, ведущую в спальню напарницы. Люцифер чувствовал, что она грустит, и сделал всё, что мог, чтобы утешить её, но когда она поднялась наверх спать, не казалась заметно счастливее. Да и сам он, давая ей немного утешения в своём нынешнем виде, получил его от неё взамен. Это показалось ему любопытным. И достаточно притягательным, чтобы захотеть повторить. В нём зародилось желание… быть рядом с ней. Лечь рядом, почувствовать её тепло и подарить своё. Только это. Он не понимал этого. Ни капли. Но ему этого хотелось. Люцифер уже преодолел половину лестницы, прежде чем осознал всю суть сделанного им выбора. Замешкавшись лишь на мгновение, он продолжил подниматься в её спальню. Дверь, естественно, была закрыта, но он легко открыл её и тихо притворил за собой. В комнате было темно, но он прекрасно всё видел — а что не видел, то чувствовал через запах. Бесшумно подошёл к кровати, где она лежала, укрытая одеялом и мирно похрапывающая. Зверь тихо фыркнул. Прямо как албанская крестьянка. Интересно, что бы она сказала, если бы он озвучил это сравнение вслух. Кровать была значительно меньше, чем те, к которым он привык. Вроде рассчитана на двоих, но едва-едва, и уж точно не подходила для тех акробатических трюков, которыми он регулярно занимался с мужчинами и женщинами в прошлом. Для сна — сгодится, пожалуй, но и только. Люцифер положил голову на матрас и просто наблюдал за ней, опасаясь, что разбудит Хлою, если заберётся на кровать сразу же. Наконец, Зверь медленно вскарабкался на кровать и устроился поудобнее, растянувшись на боку рядом с Хлоей, но не касаясь её. Спиной к ней, при этом длинные лапы почти свисали с края матраса — далеко не тот уровень комфорта, к которому он привык. Люцифер беспокоился, что зашёл слишком далеко. Что она будет недовольна его явным неповиновением — ведь она не раз говорила, что его клетка-домик — его «безопасное место», и он должен спать там. Даже её ребёнок соблюдал это правило, не беспокоя его, когда тот уходил в клетку после игр и ласк. Но… Люцифер больше не хотел там спать. Там было одиноко; в сущности, на него накатывало самое сильное чувство одиночества со времён, как он покинул Ад. Детектив тоже была одинока — это было очевидно по каждому её вздоху. Возможно, это было не идеальное средство против взаимного одиночества, но… лучше, чем ничего. На безрыбье и рак рыба…

***

Хлоя проснулась медленно, постепенно осознавая, что рядом с ней лежит большое, тёплое тело. Повернувшись на бок, она глубже уткнулась в подушку и закинула руку на фигуру рядом, лениво удивляясь, когда это Дэн стал таким… пушистым. Прижавшись ближе, она провела ладонью по его груди и нахмурилась. Форма была… неправильная. Моргнув, она прищурилась на длинное… очень длинное… чёрное, покрытое шерстью тело, вытянутое рядом с ней и тихо посапывающее. Голова Люцифера лежала на подушке рядом, его нелепо длинные лапы свисали с края кровати, как и хвост. Он занимал половину всей кровати. Если бы измерить его от носа до хвоста, получилось бы не меньше семи футов (213 см), если не больше. — Господи, какой же ты огромный, — пробормотала женщина. Ближайшее ухо дёрнулось, Зверь зевнул, потянулся и перевернулся на спину, взглянув на неё и одарив собачьей улыбкой, завилял хвостом. Не удержавшись, женщина погладила его по груди и животу, спрашивая: — Что ты здесь делаешь, большой дурачок? Пока Хлоя его гладила, он довольно пыхтел, прикрыв глаза от удовольствия. Повернувшись к ней мордой, Люцифер потянулся, чтобы коснуться её носа своим, хвост всё ещё вилял, а в глазах — тёплая, глубокая нежность. Она мягко обхватила его морду, не дав лизнуть, и с усмешкой сказала: — Извини, не сегодня, Сатана. Он глубоко вздохнул и опустил подбородок на лапы, продолжая глядеть прямо детективу в глаза. Зевая, Хлоя потянулась и решила всё-таки вставать, бросив взгляд на огромные лапы Люцифера и пробормотав: — Только бы ты грязи в постель не натаскал. Напарник прижал уши — и она могла поклясться, что это было похоже на смущение, — тут же проверил обе передние лапы, которые оказались чистыми, потом обнюхал постель — та, к счастью, тоже была в порядке. Выбравшись из кровати, она потянулась ещё раз, затем подошла к двери спальни и открыла её.  — Ладно, дружище. Вылезай. Мне нужно в душ и собираться на работу. Прогуляемся после завтрака. Вздохнув, Люцифер спрыгнул с кровати, потянулся и спокойно прошёл к двери, остановившись, чтобы коснуться её ноги холодным носом, прежде чем выйти из спальни . Закрыв за ним дверь, она продолжила утренние сборы. Хлоя задумалась о случившемся утром прямо в душе. Возможно, стоило бы спросить ветеринара или кинолога, что значит такое поведение, если бы ей действительно хотелось знать правду. Когда она оделась и была готова, Хлоя разбудила Трикси и приступила к готовке завтрака. Люцифер вернулся в свою клетку-домик, наблюдая за ней, пока Деккер двигалась по кухне. Он ел завтрак вместе с ними — на этот раз без колебаний. Когда все поели, Хлоя вывела его на улицу, пристально следя за каждым движением напарника. Рана на бедре, к её изумлению, выглядела почти полностью зажившей, и Люцифер двигался с прежней грацией — без малейших признаков боли или скованности. Хлое не хотелось оставлять его одного, когда пришло время ехать на работу, но ветеринар ещё не дал разрешения о возвращении Люцифера на службу. Но повторная проверка уже была назначена на понедельник. Погладив его за ушами, женщина сказала: — Сегодня тебе нужно остаться дома, здоровяк. Веди себя хорошо, ладно? Мы скоро вернёмся. Отведя уши назад, он умоляюще поднял на неё глаза и тихо заскулил. Хлоя вздохнула, похлопала его по боку и сказала: — Извини, Люцифер, но пока ветеринар не даст разрешения, ты должен оставаться дома. Трикси обняла его за шею, быстро прижалась к его огромному телу и хихикнула, когда Зверь лизнул её щёку, после чего Хлоя и Трикси покинули дом. Хлоя не любила оставлять напарника одного, но у неё не было иного выбора. Она лишь надеялась, что дом не превратится в руины, когда она вернётся. После того как отвезла Трикси в школу, Хлоя переключилась в рабочий режим и мысленно пробежалась по списку дел: позвонить всем знакомым жертвы и назначить допрос, просмотреть улики и уточнить у судебных экспертов, готовы ли лабораторные результаты. Она была настолько погружена в мысли, что едва заметила Дэна, поравнявшегося с ней, пока женщина направлялась к своему столу. — Привет, Дэн, — рассеянно поприветствовала Хлоя, садясь за стол и вытаскивая свои записи. — И тебе привет. Счастливой пятницы, — произнёс мужчина, хотя в его голосе не чувствовалось никакой радости. Нахмурившись, Хлоя подняла на него взгляд. — Сегодня умрёт Малькольм, ты помнишь? — тихо напомнил он. — Весь отдел сегодня устраивает поминки. Думаю, тебе стоит прийти — проявить добрую волю. Чёрт. Время вышло. Поднимаясь, блондинка прошла мимо бывшего мужа, пробормотав: — Мне нужно поговорить с Оливией… — Хло… — начал было он, но женщина перебила: — Я знаю. Знаю, Дэн. Мне просто нужно официально закрыть дело у лейтенанта Монро. Ради семьи Малькольма. Его выражение смягчилось, он коснулся её плеча: — Ты поступаешь правильно, Хлоя. Она не ответила, только поморщилась и пошла дальше. С логической точки зрения всё имело смысл. Она копала и копала, но никуда не продвинулась. А его семья застряла в подвешенном состоянии, тревожась из-за открытого расследования, которое могло лишить их финансовой поддержки. А страховые выплаты и льготы отдела частично покрыли бы больничные счета, накопленные за последние месяцы, пока он балансировал между жизнью и смертью. И всё равно Хлоя чувствовала себя законченной неудачницей. Подойдя к кабинету лейтенанта, Хлоя заглянула внутрь и увидела, что та сидит за столом, просматривая бумаги. На стук Хлои Монро отложила бумаги и жестом пригласила войти. — Деккер? Чем могу помочь? — спросила она, когда Хлоя вошла и села. — Как себя чувствует Люцифер? — Хорошо. Раны заживают на удивление быстро. В понедельник у нас приём у доктора Кильхера, посмотрим, разрешит ли он Люциферу вернуться на службу, — ответила Хлоя. Оливия прищурилась: — Чую, это не единственная причина, по которой ты зашла. Покачав головой, Хлоя сказала: — Нет. Я… официально закрываю дело по Пальметто. — Понимаю, — сказала лейтенант. — Семья будет рада услышать это. — Именно поэтому я его и закрываю, — добавила Хлоя. Монро кивнула: — Что ж, для протокола, Деккер, я считаю, ты поступила правильно. Как бы ты ни была хороша, мы обе знаем, что нельзя успешно закрыть все дела.  Сомневаясь, что сможет совладать с голосом, Хлоя просто кивнула. — Это всё? — Да, всё. — Тогда возвращайся к работе. Увидимся на поминках вечером. Хлоя кивнула и покинула кабинет.

***

Люцифер наблюдал, как за Детективом и её ребёнком закрылась дверь, испытывая смешанные чувства. Ему не нравилось, что его оставляют, и он знал, что Детектив не хочет этого — просто вынуждена подчиняться протоколам полиции Лос-Анджелеса. Но от этого не легче было смотреть, как они уходят, и оставаться в тягостной тишине. И что теперь? Он подумал выйти из дома, заняться личным делом, но отказался — по нескольким причинам: бесхозный служебный пёс, разгуливающий по городу, — не лучшая репутация для его напарницы. Гораздо проще делать свои дела ночью, под покровом темноты — его чёрная шерсть была прекрасным ночным камуфляжем. К тому же Мейз всё равно не станет его искать до наступления вечера, так что в дневной вылазке смысла никакого не было. Люцифер побродил по дому, исследуя интересные уголки, до которых раньше не добирался. Кладовая представляла некоторый интерес, и, встав на задние лапы, он мог достать запретные вкусности вроде «Орео» и поп-тартов, но сдержался. Впрочем, в нынешнем собачьем теле шоколад, как говорила Детектив, мог вызвать отравление. Лучше не рисковать. Хотя ему стало интересно — способен ли он вообще чувствовать вкус шоколада в этой своей форме? Опустившись обратно на все четыре лапы, Зверь фыркнул, захлопнул дверцу кладовки и направился в комнату «малявки», полную мягких игрушек, которые она, похоже, считала утешением. Он тщательно их обнюхал, обнаружив, что странное существо по имени «Мисс Инопланетянка» было самой любимой игрушкой девчонки. Мисс Инопланетянка лежала на полу, и пёс машинально поднял её и положил на кровать. Покинув комнату ребёнка, Люцифер поднялся по лестнице в спальню Детектива. Её запах был повсюду, и хотя она, в целом, человек аккуратный, беспорядка по углам хватало, чтобы придать комнате уют и ощущение обжитости. Это… почему-то успокаивало. Он знал, что она вернётся, но всё же возможность окутать себя её запахом утешала его. Зверь принялся обследовать комнату, раздражённо фыркая из-за отсутствия ручек у комода из ИКЕА. Ему хотелось бы заглянуть в ящик с нижним бельём, но он не понял, как это сделать, не повредив мебель. Он понимал, что зарплата детектива не позволяла купить что-то лучше мебели из ИКЕА, но она хотя бы сумела это обыграть. Хотя, по его мнению, заслуживала лучшего. Подойдя к прикроватной тумбе, пёс принюхался и насторожился при запахе латекса и смазки. Эти ящики имели ручки, и он осторожно взял зубами за верхнюю и потянул. Немного разочарованно он увидел лишь «Кролика», почти полную бутылку смазки, довольно простой фаллоимитатор и дешевый любовный роман. Даже презервативов у бедняжки не было! Если бы он только смог найти это проклятое Чудо и вернуть себе человеческий облик — он бы с радостью помог ей восполнить дефицит секса в её жизни. Толкнув ящик обратно, Люцифер обошёл кровать и заглянул в совмещённый санузел, где изумлённо замер. Он был крошечным! Просто душевая кабинка — едва ли хватит места самой Хлое — бок о бок с унитазом и стандартной раковиной с тумбой. Цвет стен трудно было определить, кроме того, что они хотя бы не белые, а всё остальное выглядело вполне прилично. Не идеально чисто, но и не грязно. Люцифер задумчиво поглядел на унитаз — не попробовать ли воспользоваться? Может быть, позже. Теперь его внимание привлёк шкафчик с зеркалом над раковиной. Люцифер сомневался, что сможет открыть его или найти внутри что-то интригующее. Детектив не из тех, кто хранит лишние лекарства. Не задумываясь, он поднялся на задние лапы, принюхался к раковине и простонал — обычные краны, требующие рук и больших пальцев. Так что попить воды не выйдет. Он снова взглянул на унитаз. Абсолютно нет. Настоящая собака, возможно, не имела бы ничего против пить из унитаза, пахнущего её любимым человеком, но Люцифер не был собакой. Затем он поднял взгляд — и впервые за несколько месяцев увидел себя в зеркале. Он застыл, ошеломлённо глядя на отражение. Он не видел себя с тех пор, как был проклят. Люцифер знал, что сейчас он — пёс, и что, по мнению всех, кого встречал, весьма красивый. Отражение в зеркале повторило движение его ушей, когда Люцифер наклонил голову. Он попытался улыбнуться и увидел, как отражение сделало собачий аналог. Он, пожалуй, выглядел даже… мило… для собаки. Приподняв верхнюю губу, показал клыки. Заставил глаза вспыхнуть красным и зарычал, оскалившись, — потом фыркнул и вернулся к обычному своему виду. Да, вот это выглядело по-настоящему жутко. Особенно с его размерами. Люцифер не выглядел как королевская овчарка. Не совсем. Потому-то в «родословной» и значилось, что он метис. Шерсть короткая и гладкая, рост на несколько дюймов выше даже самых крупных экземпляров, тело вытянутое и стройное — скорее помесь дога и королевской овчарки. Уши стоячие, морда длинная и узкая, как у овчарки. Опустившись обратно на все четыре лапы, Люцифер спустился на первый этаж, к своей клетке-домику, размышляя о той судьбоносной ночи, что привела его к нынешнему состоянию. Ведьма по имени Элейн нашла его в «Люксе», и они провели вместе всю ночь. Она была прекрасна: молочная кожа, огненно-рыжие волосы, изумрудные глаза. Она поверила ему, когда он сказал, что является Дьяволом, и не испугалась, когда он показал ей… просто глаза. Он не хотел её травмировать, ведь люди часто сходили с ума, увидев его дьявольское лицо. Её, наоборот, восхитило его настоящее “я”, и, как дурак, Люцифер обрадовался. Они занимались сексом несколько раз, после последнего раза она с надеждой обронила, что, возможно, забеременеет от их соития… Ему пришлось разрушить её надежды, сказав, что это невозможно. Она, конечно же погрустнела, и была разочарована, но прижалась к нему, и они уснули. Это было последнее, что он помнил. Проснулся он уже в клетке, запертый в нынешней форме. Люцифер до сих пор не мог понять, что она сделала и как. Он знал лишь одно — как бы ни старался, не мог вернуться в своё обычное обличье. Он начал задаваться вопросом, если ему не удастся снять проклятие, станет ли он постепенно смертным и все больше и больше похожим на настоящую собаку. Потеряет ли он себя в обличье, которое носит? Будет ли у него такая же короткая смертная жизнь и умрет ли он? Если он останется напарником детектива до конца своих дней... Возможно, это будет того стоить.

***

Хлоя в тысячный раз сомневалась в своём суждении. В последнее время она делала это всё чаще — после дела о Пальметто, развода, перевода в «Метро»… потом возвращения в Центральное… и теперь — этого. «Этого» — то есть того, что она явилась на поминки Малькольма с Дэном. В качестве его… плюс один? Её разум отказывался формулировать это. Она не была уверена, кем они сейчас являются друг другу, и у них так и не нашлось времени обсудить всё по-настоящему. Конечно, насколько бы сомнительным это ни было, оно всё же занимало второе место после другого более сомнительного поступка, который она предприняла ранее тем же вечером. Она навещала Малькольма — и его семью — в больнице, пытаясь… что? Помириться с Мелани? Утешить семью? Сообщить им, что официально закрыла дело о Пальметто, чтобы они хотя бы получили страховые и пенсионные выплаты после его смерти? Всё сразу. Разговор прошёл так же неловко, как она и ожидала, но Хлоя хотя бы попыталась всё исправить. Когда она вошла в бар «Пэддок», даже с Дэном рядом, ей казалось, что она идёт в засаду. Поток молчаливой… и не очень молчаливой… враждебности, обрушившийся на неё, был не менее болезненным, чем пули — разве что без физического ущерба. — Что она здесь делает? — требовательно спросил Паолуччи, лицо налилось гневом и алкоголем. За ним раздались ропот и возмущённые голоса. — Спокойно, Тони, она со мной, — сказал Дэн, и Хлоя одарила его прищуренным, колючим взглядом. Она сама могла за себя постоять, спасибо. Пройдя мимо, Хлоя подошла к столу, заставленному рюмками и несколькими бутылками виски — в основном «Джеймсоном», любимым брендом Малькольма. Взяв рюмку, она налила виски и подняла её: — Я пришла отдать дань уважения Малькольму и официально закрыть расследование по Пальметто. Так что… за Малькольма. При тихом, неуверенном отклике и недоумённых взглядах присутствующих Хлоя тяжело выдохнула, подняла рюмку и осушила её. Налив ещё, она отошла к другой стороне бара — достаточно близко, чтобы оставаться в поле зрения, но далеко, чтобы не мешать. Осушив вторую, она заказала содовую с долькой лайма. Держать голову трезвой на «вражеской территории», да ещё рядом с мужчиной, который, возможно, пытается восстановить с ней отношения, казалось благоразумным. Женщина уселась за барную стойку, потягивая напиток, наблюдая, как Дэн беседует с Паолуччи, Гарсией и ДиАлло. Она мысленно фыркнула: звучит как фамилии из адвокатской конторы, работающей с «малоуважаемыми бизнесменами», от которых отделы по борьбе с наркотиками и оргпреступностью только закатывают глаза. Как часто бывало, оставшись наедине с собой, Хлоя вновь задумалась о текущем деле. Они с Дэном уведомили родителей девушки днём. Несмотря на то что Хлоя всё ещё злилась на него за то, что он ранил Люцифера — случайно или нет, — она должна была признать: в разговорах со семьёй жертвы её бывший был хорош. Разговор с родителями дал Хлое ценную информацию, которая помогла делу. Эти сведения она внесла в досье. Первые несколько интервью, помимо интервью с родителями, были назначены на следующую неделю. Раскопать связи девушки, начиная с ближайшего окружения — первый шаг. Как всегда, Хлоя старалась не торопиться с выводами и руководствовалась фактами. Она всегда любила разгадывать загадки. — Привет, Хло, — Дэн плюхнулся на стул рядом с бутылкой пива в руке и одарил её полуулыбкой. — Привет, — отозвалась она, потягивая содовую. Он уставился в стакан: — Больше не пьешь? Деккер пожала плечами: — Я за рулём. Решила остановиться на двух рюмках. Тебя это волнует?  Он покачал головой: — Нет. Ты всегда была благоразумной. Всё как по учебнику. Всегда. Даже когда в этом не было необходимости. Хлоя сощурилась, чувствуя, как в её жилах закипает ярость: — Сколько ты бутылок уже выпил? — Она знала, что как минимум две рюмки. И хотя он не выглядел пьяным, женщина слишком хорошо знала признаки — расслабленная улыбка и склонность к а) хамству и б) необдуманным словам. Он, похоже, считал это очаровательным. Но это вовсе не было очаровательным. Он пожал плечами: — Не знаю, пару, наверное. — И собирался для возвращения домой сесть за руль “Блю” пьяным в зюзю, ну или убедить меня отвезти тебя домой, потом возвращаясь за своей машиной на такси? И что ты имел в виду — “даже когда в этом не было необходимости”? — резко поинтересовалась Хлоя. Выражение «чёрт, я вляпался» на его лице могло бы рассмешить её в другой раз, но не сейчас. Сейчас ей хотелось его прибить. — Я… чёрт. Прости, Хло. Нет, я собирался вызвать такси. Ты права, «Блю» останется на стоянке, а я заберу её утром, — сказал он. Вздохнув, опустил голову, провёл рукой по волосам и добавил: — Мел только что позвонила. Они отключили аппараты. Малькольм умер. У Хлои сжалось сердце. Она положила руку ему на плечо: — Мне жаль, Дэн. Он отвернулся, сглотнул, потом накрыл её ладонь своей, сжал и отпустил. Хлоя оглядела зал — Паолуччи откровенно плакал, Гарсия и Уильямс держались за руки, остальные тоже выражали скорбь по коллеге и другу. А она — изгой отдела, которая якобы порочила его память. Ей не место здесь. — Мне стоит уйти. Дэн поднял на неё глаза, полные слёз и усталости: — Разве стоит? Хлоя кивнула: — Да. Мне здесь не место. — Неудивительно, что мужчина не стал спорить. И всё же это больно. Она постучала по стойке, позвав бармена: — Эй, Мик? Я расплачусь и уйду. — Ладно, Деккер, дай мне секунду, — отозвался он. Когда он подошёл к кассе, женщина последовала за ним, держа в руке карту. Расплачиваясь, тихо попросила: — Проследи, чтобы Дэн вызвал такси, ладно? Не хочу, чтобы он сел за руль. — Конечно, Деккер. — Спасибо, Мик. Возвращаясь, чтобы попрощаться, она заметила, как внезапная тишина окутала зал. Паолуччи был на телефоне, вероятно, разговаривал с Мел. Вдруг он воскликнул: — Ты, блядь, издеваешься, Мел?! — Хлоя застыла, глядя, как он оглядывает всех присутствующих, слушая то, что говорила супруга Малькольма. Его лицо выражало шок, он шептал снова и снова: — Ни хрена себе… Закончив разговор, он просто ошеломлённо замолк. — Что за чёрт, Паолуччи? В чём, блядь, дело? — потребовал ДиАлло. — Это Чудо, блядь, — прошептал Паолуччи, перекрестившись, потом вскочил и закричал, ликуя: — Это Чудо! Он жив! Мал пришёл в себя! Он жив! Бар взорвался ликованием — аплодисменты, свист, смех, объятия. А Хлоя стояла в оцепенении, наблюдая за всем этим. Что за чертовщина только что произошла?.. 

***

Люцифер должен был свести счёты. Не каждый день во Владыку Ада — пусть и в отставке — стреляет какой-то человеческий придурок. И хотя он мог списать это на «интересный новый опыт», факт оставался фактом: это было болезненно и унизительно. И это никогда не должно было повториться. И остаться безнаказанным — тоже. Люцифер, как король Ада, провёл целые эпохи, оттачивая искусство мести. Конечно, на Земле действовали ограничения: нельзя, чтобы возмездие закончилось смертью детектива-Кретина. Нельзя и калечить его навсегда — увы, большинство интересных идей Люцифера из-за этого отпадало. Кроме того, в нынешнем проклятом облике он не мог возвращать долг с услуги или делать многое из того, что обычно делал. Для всего этого нужны были большие пальцы и человеческая речь — а у него не было ни того, ни другого. Вариантов оставалось совсем немного. Визит к ветеринару из «Метро» прошёл, как он и ожидал: рана полностью зажила, швы сняли, доктор Кильхер признал его в отличной форме и годным к службе. Сейчас Люцифер лежал у стола Детектива, как сфинкс, настороженно вращая ушами, словно радарами, и слушал возбужденный гул отдела. Одновременно он зорко следил за детективом-Кретином, наблюдая за его привычками и обдумывая, как бы лучше его проучить. Тот явно нервничал от столь пристального наблюдения, что доставляло Люциферу удовольствие. От созерцания нервного Кретина его отвлекло чьё-то восклицание, и он повернул голову, насторожив уши. — Я тебе говорю! Настоящее Чудо! Он был мёртв… потом ни с того ни с сего сердце снова забилось, и теперь он очнулся и говорит! — возбуждённо говорил Тони Паолуччи, крестясь. — Чудо! Внимание Люцифера обострилось. Чудо? Малькольм Грэхэм — Чудо? Это не могло быть совпадением. Он прислушался к разговору, узнав, что Грэхэм всё ещё в больнице и вряд ли скоро её покинет, даже после восстановления. Люцифер задумался. Возможно, стоило наведаться туда ночью, в то время, когда соседи Малькольма по палате буду спать. Но вернёмся к главной мысли: как наказать Эспинозу за то, что тот в него стрелял. Люцифер перевёл взгляд на детектива-Кретина, сидящего за своим столом, внимательно слушающего Паолуччи. На лице — тревога и страх. И не зря. Если Грэхэм очнулся и может говорить, он также скорее всего способен назвать и имя стрелявшего — Дэна Эспинозы. Это могло плохо закончиться для Кретина. Вдруг Эспиноза вздрогнул, поднял глаза и встретился взглядом с Люцифером. Тот смотрел прямо, потом широко зевнул, блеснув клыками, и Дэн побледнел, отвёл глаза к монитору. Люцифер по-собачьи ухмыльнулся — в его голове созрела идея. Эспиноза боялся собак в целом, а его — особенно, несмотря на то, что Люцифер великодушно не отомстил укусом за выстрел. К тому же Люцифер знал, что порой выглядит… устрашающим, особенно когда забывает вести себя «по-собачьи». Впрочем, участок уже привык к нему, и пока Детектив была рядом, ему позволяли свободно перемещаться. Так что Люцифер просто наблюдал за Эспинозой. Изучал его привычки — когда тот ел, когда пил кофе, во сколько делал перерывы, какие любил закуски… и начал продумывать, как направить Детектива к доказательствам, подтверждающим, что именно Эспиноза стрелял в Малькольма Грэхэма и Николаса Аоуди. Самое простое — добыть его табельное оружие и подбросить его на баллистическую экспертизу. Пули и гильзы с места преступления легко бы сопоставили. Но как бы блестяща ни была Детектив, в отношении Эспинозы у неё была слепая зона. А способы общения со своим детективом у Люцифера до сих пор были сильно ограниченными. Придётся похитить оружие самому и незаметно передать в лабораторию — пусть там решат, что это улика и проведут тест. А если совпадение подтвердится, серийный номер быстро выведет на Эспинозу. Тем временем его тонкая кампания мелких пакостей — до сих пор ограниченная домашними визитами Кретина — теперь расширится на весь день. В общем, Люцифер решил посвятить каждый час рабочего дня тому, чтобы сводить Дэна с ума. Он беззвучно смеялся, представляя грядущие розыгрыши и их эффект. Люцифер не боялся попасться на какой-нибудь из пакостей среди бела дня и в присутствии множества офицеров — когда он хотел, он был воплощённой тенью. Он просто ждал подходящего момента. Зверь научил себя терпению и изучал свою добычу, наслаждаясь её растущим дискомфортом. Терпение — не проблема. Он всё ещё был бессмертен, несмотря на закравшиеся совсем недавно в его душу тревожные сомнения. Времени у него было предостаточно. — Люцифер, соседка Аланны пришла. Пойдём со мной на допрос, — сказала Хлоя. Это была часть её плана: использовать его нюх. Она знала, что он запомнил запах убийцы. Нужно было только, чтобы он дал ей понять, кто из знакомых Аланны мог быть убийцей, если такой человек явится в участок на допрос. Хлоя представит подозреваемого Люциферу в комнате для допросов, и тот либо подаст сигнал, если узнает запах, либо усядется спокойно рядом, если запах будет не подходящим. Пока все опрошенные были вычеркнуты — алиби прочные, запах не совпадал. Люцифер поднялся и послушно пошёл за ней в комнату для допросов, где ему представили соседку погибшей. Та сразу растаяла, улыбнулась, протянула руку, чтобы он понюхал, и села напротив. Люцифер зевнул и сел рядом с Хлоей — отсутствие реакции было отмечено. Запах соседки не совпадал с запахом человека, переносившего тело Аланны к месту, где его нашли. Это не исключало участия девушки полностью, но исключало прямой контакт с телом. Да и рост у неё был метр с кепкой, весила она чуть больше сотни фунтов (45кг). Маловероятно, чтобы она смогла тащить тело подруги четверть мили (400м) по тропе в пересечённой местности. Но допрос дал детективу информацию о человеке, который мог это сделать: личном тренере погибшей.