Глава 13

Краткое содержание главы Хлоя и Люцифер постепенно работают над определением своих отношений, в то время как Люцифер и Аменадиил неохотно — и осторожно — начинают сотрудничать, чтобы найти Маму.

***

Хлоя проснулась с похмельем и абсолютно голая в чужой кровати, а такого не происходило со времен «Джакузи в старшей школе». В голове у неё запульсировало, как только она прищурилась от яркого солнца, пробивающегося сквозь черные тонкие занавески, и попыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу. Вялый мозг подсказал ей, что, несмотря на то, что она обнажена, никакого секса не было. Стоило ей радоваться или плакать из-за этого обстоятельства, она не знала. В недолгой внутренней борьбе верх одержала радость; что-то подсказывало Деккер, что секс с Дьяволом — это не то, чего следует пропустить — или быть слишком пьяной, чтобы запомнить. Остальная часть прошлого вечера постепенно прояснилась, когда она вспомнила, как пришла в Люкс с Какуззой — а она нормально добралась домой? Чёрт, я должна поговорить с ней. И извиниться за то, что бросила её ради… — Нужен опохмел, дорогая? Или просто кофе? Помяни… Покосившись на него — Дьявола, — стоящего там в черно-красном шелковом халате, блондинка проворчала: — Который час? И почему я голая? Его красивое лицо озарилось дерзкой улыбкой, и мужчина ответил: — Уже половина седьмого, милая. Ты не помнишь, как встала, закричала что-то о том, что в этой Пятизвездочной Адской дыре слишком жарко, сорвала с себя одежду и полностью заняла собой всю кровать? Хлоя застонала. — Теперь я помню, — заглянув под покрывало и убедившись, что да, она до сих пор обнажена, женщина схватила простыню и начала довольно сложный процесс выхода из своего затруднительного положения. — Я взял на себя смелость отправить твой наряд в прачечную. Не стесняйся воспользоваться моим душем, если хочешь. Есть ли пожелания по поводу завтрака? — спросил мужчина, добавляя в свой кофе что-то настолько крепкое, что Хлоя почувствовала запах алкоголя с того места, где она в данный момент всё ещё пыталась выбраться из его огромной кровати. Серьёзно, у кого есть кровать такой величины? Потом она заметила кольца в изголовье кровати и закатила глаза; если подумать, возможно, ей не стоит так удивляться. — Э-э… Может быть, яйца и тосты? И кофе, — озвучила Хлоя, шаркая в сторону ванной. — Не стесняйся, и возьми один из халатов, которые там есть, дорогая, — крикнул Люцифер ей вдогонку. Она оглянулась на него и улыбнулась: — Спасибо. Его лицо тоже озарилось ослепительной улыбкой. Вот дерьмо. Он был слишком красив, чтобы быть настоящим. Вздохнув, Хлоя отвернулась и продолжила путь в ванную, затем бросила простыню на пол и быстро нырнула за дверь. И да. Душевая была просто абсурдной, но прекрасной. Разумеется, все средства гигиены, купленные Люцифером, были очень высокого качества. Полотенца, пушистые и впитывающие влагу, лосьоны и другие предметы, включая косметику и несколько новых зубных щеток, все еще в пластиковых упаковках, были высокого качества, брендовые, о которых её стоматолог говорил как о премиальных, и, по-видимому, предназначались они именно для гостей. Очевидно, этот человек — Дьявол — привык регулярно принимать гостей, остававшихся у него на ночь. Чувствуя себя значительно посвежевшей, почти изнеженной, Хлоя завернулась в один из плюшевых халатов и вышла из комнаты, чтобы забрать свою одежду и набросать план по возвращению домой… в надежде, что её мать не станет свидетельницей её «позорной прогулки», когда блондинка дома всё-таки окажется. Схватив упомянутую одежду, она быстро нырнула обратно в ванную и оделась. На пути к барной стойке до неё донёсся аппетитный запах яиц с беконом и кофе, от которого у Хлои громко заурчало в животе. Люцифер, стоявший за стойкой, посмотрел на неё, ухмыльнулся и сделал глоток из кофейной чашечки. — Лучше подкрепись, дорогая. Звучит угрожающе, — прокомментировал мужчина, указывая на накрытую тарелку и чашку кофе, стоявшую рядом на блюдце. Она фыркнула и села. Под клошем оказался её телефон. Очевидно, Люцифер положил его рядом с её тарелкой. Хлоя проверила сообщения, написала матери и Какуззе, давая им знать, что с ней всё в порядке. К слову, Какузза была особенно счастлива и заинтригована новостью о том, что её подруга в итоге провела ночь с Люцифером, и потребовала подробностей при первой же возможности. Затем Хлоя отложила телефон и взяла в руки чашку кофе. — Если хочешь, есть сливки и сахар. Я не был уверен, как ты пьёшь свой кофе, поэтому оставил его черным, — предложил Люцифер. — Это довольно хорошие зёрна — прямиком из Колумбии. Хлоя вдохнула насыщенный аромат и сделала глоток. Кофе действительно был чрезвычайно хорош, даже без сахара или сливок. — Неплохо, — женщина улыбнулась. — На самом деле, невероятно вкусно. Спасибо тебе, Люцифер. Мужчина склонил голову в знак признательности — совсем как Король, дарующий милость. Она слегка покачала головой в замешательстве, осознав, что, в отставке или нет, он являлся Королем. Сделав ещё глоток и почувствовав себя намного лучше, когда тепло коснулось её желудка, Деккер взяла и откусила кусочек бекона. На столе были тосты с маслом и пышная яичница-болтунья, а ещё свежие фрукты и джем для тостов. Голод боролся с раскалывающейся головой и затяжной тошнотой, и Хлоя с опаской смотрела на еду, отдавая предпочтение кофе. Люцифер, конечно, заметил это и сказал: — Мои извинения, дорогая, я забыл об этом. Это должно помочь тебе, — рядом с её тарелкой появился маленький стакан холодной воды и пачка таблеток «Алка-Зельцер». — Спасибо. Таблетки действительно помогли. Как только ком в горле ушёл, Хлоя с удовольствием принялась за еду. Удовлетворенный тем, что женщина чувствует себя удовлетворительно, Люцифер сказал: — Я скоро вернусь, и, когда ты будешь готова, я отвезу тебя домой. — Ты не обязан… — начала Хлоя, но Люцифер перебил её. — Я хочу. Для меня было бы честью доставить тебя домой в целости и сохранности, Детектив. — Хорошо, — согласилась она, сдаваясь с застенчивой улыбкой. Мужчина улыбнулся ей в ответ и исчез в глубине своего гардероба / спа-салона / ванной. Деккер сосредоточилась на еде, размышляя о том, что уже узнала и что ещё хотела узнать. Знать Люцифера как собаку было далеко не то же самое, что знать его в его человеческой ипостаси. Он мог взаимодействовать с ней человеческими мерками, чего мужчина не мог делать, будучи собакой. Тем не менее, она скучала по их простому, незамысловатому общению, которое он давал ей, будучи собакой, а также и по их партнерской работе в полиции. Люцифер рассказывал, что принимал множество других ипостасей, находясь на Земле, или в том месте, которое называл Уровнем Смертных — этот термин Хлоя попросит его объяснить — и это заставило Деккер немного задуматься, выглядел ли он так же, когда был в Аду? Покончив с завтраком — что, честно говоря, удивило женщину, поскольку обычно она не ела по утрам, особенно после попоек, — Хлоя положила приборы на тарелку и снова накрыла ее клошем. Наверное, Люцифер лучше знает, что с этим дальше делать. Затем она начала собираться и искать свои вещи: сумочку-клатч и туфли. Сумочка нашлась первой: она лежала на стеклянном кофейном столике, где она её и оставила. Кошелёк и ключи были в клатче, так что, отправив к ним и телефон, Хлоя отложила его и попыталась вспомнить, где в последний раз видела свои туфли. Ее одежда была аккуратно сложена и положена на стуле в углу спальни, и Хлоя, казалось, помнила, что видела свои туфли на полу перед ним. Мысленно надеясь, что она права, женщина направилась в спальню. Прежде чем войти, Деккер осторожно заглянула за каменную стену — было бы очень неловко, ворвись она в комнату, пока Люцифер переодевался, но внутри никого не было. Но, к слову, в этом пентхаусе, почти не было дверей — ни в спальне, ни в гардеробной. Такая особенность заставляла задуматься о психологии такого древного существа, как Дьявол. Он словно, за некоторым исключением, презирал двери. Женщина обратила внимание на пиджак и подходящий к нему жилет из тёмно-синей шерсти, разложенные на кровати, затем увидела свои туфли на полу возле стула и подобрала их. В этот момент Люцифер появился из глубин своей гардеробной, обнаженный выше пояса, с двумя рубашками на плечиках. Сердце Хлои заколотилось, и ей пришлось напомнить себе, что не стоит пялиться. Подойдя к кровати, он заметил ее и ухмыльнулся. — О! Приветики, — подняв обе рубашки, мужчина спросил, — какая, по-твоему, выглядит лучше? Классическая белая или тёмно-сливовая? Склонив голову, Хлоя обдумала его вопрос, пока брюнет педантично раскладывал каждую рубашку на кровати рядом с жилетом и пиджаком. — Белая, — решительно ответила она, посчитав, что контраст с жилетом и пиджаком более тёмного цвета будет смотреться довольно хорошо. — Согласен, — сказал Люцифер, потянувшись за рубашкой, чтобы взять её. Он слегка отвернулся, и Хлоя увидела… что-то… у него на спине. Блондинка ахнула. Люцифер замер, затем специально повернулся к ней лицом. — Что… это там? — она нахмурилась, опасливо подошла ближе и указала себе за спину, затем потянулась к мужчине с намерением развернуть его к себе спиной и рассмотреть получше. Он поймал её руку стальной хваткой, что-то тёмное и болезненно уязвимое промелькнуло в его глазах, когда он твёрдо сказал: — Не надо. Пожалуйста. Хлоя выдержала его взгляд, затем кивнула и прошептала: — Хорошо. Прости. Они… все еще болят? Люцифер сглотнул и отвернулся, отпуская ее руку и делая шаг назад, от нее. — Они зажили, — ровным голосом сказал он, встряхивая рубашку и быстро надевая ее. Хлоя проглотила комок в горле, принимая это заявление, прекрасно зная, на что он не хотел отвечать, и снова сказала: — Хорошо. Она выбежала из его спальни с горящими щеками и глазами и постаралась направить всё своё внимание на обувание туфель.

***

Люцифер силой отодвинул этот странный момент на задворки сознания, заставив себя не зацикливаться на случившемся. Мужчина вышел из своей спальни с идеально уложенными волосами, и одетый с иголочки, убедившись, что его запонки на своих местах, а пиджак подчёркивает его фигуру. Детектив немного неуверенно стояла посреди гостиной и мяла в руках свою сумочку, в напряженной, до побелевших костяшек руке, как будто была чем-то встревожена. Она не должна была так беспокоиться. Лучезарно улыбнувшись ей, Люцифер сказал: — Мне нравится, как ты выглядишь, дорогая, но туфли скрывают твои прелестные ножки, — его ухмылка стала шире, когда женщина закатила глаза. Он указал на лифт: — Пойдем? Она молча последовала за ним и встала у задней стены лифта с задумчивым видом, затем тихо рассмеялась: — Думаю, мне не нужно говорить тебе, где я живу, не так ли? Люцифер усмехнулся: — Нет, не нужно. Я прекрасно помню. И он улыбнулся ещё шире, когда в Хлое вновь пробудилось это её ненасытное любопытство. Было чудесно видеть, как оно осветило и оживило выражение ее лица. — Я помню, как вчера вечером ты наизусть играл Моцарта. А я при этом забываю пароль от своего компьютера к понедельнику, если меняю его в пятницу, — сказала она, фыркнув. — Ты что помнишь, ну, всё? Люцифер дьявольски серьезно кивнул. — Да. Абсолютно всё. С начала моего существования и до сих пор. И ни разу ничего не забыл. Хлоя просто уставилась на мужчину, широко раскрыв глаза. — Ничего? Она закрыла рот, переваривая смысл сказанного. Люцифер кивнул ещё раз: — Это одна из причин, почему данные моего криптокошелька нигде не записаны. Вся информация хранится у меня в голове. Как и каждая музыкальная композиция, когда-либо написанная или исполненная, каждый существующий язык, — существующий в любом месте, — всё, что я когда-либо делал, всё, что я когда-либо говорил, все, с кем я когда-либо разговаривал или взаимодействовал… У Хлои перехватило дыхание, когда она прошептала: — Каждую секунду каждой минуты каждого столетия, которое ты провел в Аду… — С того самого момента, как я Пал, — тихо закончил Люцифер. Затем он нахмурился, увидев выражение ее лица, и беспечно добавил: — Лучше не зацикливайся на этом, дорогая. Это в прошлом. И настоящее, разумеется, намного приятнее. Хлоя слегка нахмурила брови — он ведь явно снова уклоняется от этого? – но, прежде чем она успела хоть что-нибудь сказать, лифт со звоном прибыл в подвальный гараж Люкса, и Люцифер в лучшей традиции джентельменов вывел её из клуба. Он не смог удержаться и снова ухмыльнулся, когда Хлоя удивлённо вылупилась, стоило им приблизиться к припаркованному Corvette. — Ну, по крайней мере, моя «прогулка позора» пройдёт на классическом Corvette, — вздохнула Хлоя, садясь в машину: Люцифер предусмотрительно открыл для нее дверцу, прежде чем сесть самому. Он поднял брови, поворачивая ключ зажигания, и двигатель с ревом заработал. — «Прогулка позора»? — переспросил мужчина. — Почему ты должна стыдиться собственного удовольствия? Честно говоря, вы, люди, по непонятным причинам постоянно подавляете естественное желание веселиться. Даже здесь, в этом столетии. Я никогда этого не пойму. Хлоя фыркнула, убедившись, что ее ремень безопасности пристегнут. — Думаю, в этом виноваты пуритане. — Ну, они были не единственными кайфоломами, — Люцифер хмыкнул, пока задним ходом выводил машину с парковки. — Они были даже не самыми худшими. Почти каждая религиозная конфессия, которая утверждает, что говорит от имени моего Отца, приложила к этому руку, — он одарил Хлою поистине дьявольской ухмылкой, когда они влились в поток машин. — Ты бы видела выражения лиц этих грёбаных инквизиторов, когда они оказались в Аду. «Никто не ожидает испанскую инквизицию», это даже абсурдно. Я сконструировал невероятные Адские петли, в которые были включены мои самые лучшие Демоны, только и ждущие именно их. Хлоя долго смотрела на него, затем ухмыльнулась: — Хорошо. Те парни просто отстой. Мужчина откинул голову назад и рассмеялся, затем разогнал двигатель до поистине пугающих оборотов, когда они подъехали к пандусу, ведущему к Тихоокеанскому прибрежному шоссе. Детектив закричала, и Люцифер забеспокоился, что переборщил, и бросил на Хлою взволнованный взгляд, но увидел, что она кричит и смеется от возбуждения, ветер треплет её волосы, а рукой она ловит ветер. Он улыбнулся, снова сосредоточился на дороге и почувствовал, как его сердце воспарило на ветру их пути. Слишком скоро они подъехали к её пляжному коттеджу, и женщина вздохнула. Затем посмотрела на него, задумчиво поджав губы, и с нотками грусти в голосе; медленнее, чем говорила обычно сказала: — Спасибо, что подвез, Люцифер. — В любое время, милая, — затем он хитро ухмыльнулся и добавил: — и в любом контексте. Хлоя закатила глаза, рассмеялась и толкнула его плечом, затем вышла из машины. Люцифер тоже вышел и проводил ее до двери. Но прежде, чем они подошли к дому, дверь распахнулась, и в проёме появилась более взрослая, более фигуристая версия Детектива с властным наклоном головы и озорным блеском в кристально-голубых глазах. — Хлоя Джейн Деккер! — драматично вздохнула она. — Я так разочарована в тебе… Из-за того, что ты ничего не рассказала мне об этом привлекательном джентльмене! — женщина кокетливо наклонила голову и одарила брюнета откровенным, оценивающим взглядом, игриво улыбнувшись ему. Люцифер был мгновенно очарован и улыбнулся в ответ. Детектив застонала: — Мама… — она покачала головой и бросила извиняющийся взгляд на Люцифера, сказав со вздохом: — Люцифер, это моя мама, Пенелопа Деккер. Мама, это Люцифер Морнингстар. Мой… друг. Люцифер почувствовал странный… кувырок… своего сердца. Тёплый трепет, которого он никогда не испытывал, будучи в своей человеческой ипостаси, до встречи с Детективом. Новые ощущения у него возникали только рядом с ней. Это обстоятельство всегда сбивало мужчину с толку. Он тепло улыбнулся Хлое за то, какое она дала определение их отношениям. Затем Люцифер повернулся к её матери и взял её руку в свою, слегка поклонился и, излучая очарование, сказал: — Пенелопа Деккер, королева научно-фантастических фильмов 80-х, фэнтези и ужасов. Я счастлив наконец-то познакомиться с вами, — мужчина повернул руку Пенелопы так, чтобы ладонь была обращена вниз, и нежно поцеловал тыльную сторону. От лёгкого вздоха и нежной улыбки, расцветшей на лице женщины, Люцифер и сам заулыбался. — Ну разве вы не очаровашка, мистер Морнингстар? — улыбнулась старшая Деккер, затем повернулась к дочери, открыв рот, намереваясь что-то сказать, но Пенелопу прервал взволнованный крик: — Мамочка! Ты дома! — из дома вдруг выбежала маленькая бандитка, которая, увидев мужчину, завизжала: — Ты привела Люцифера! УРА! Люцифер замер, готовясь к столкновению, когда отпрыск Детектива бросилась на него и сжала в объятиях так сильно, как только могла. От неожиданности он издал крайне недостойное «ииип!». Люцифер поднял руки и посмотрел вниз на маленькое существо, до сих пор не зная, как на неё реагировать. — Э-э, привет… дитя, — неловко поздоровался он. — Хочешь позавтракать с нами? Бабуля готовит блинчики! — радостно защебетала девочка. — К сожалению, нет. Мы с твоей мамой уже поели, но я благодарю тебя за приглашение, — вежливо сказал Люцифер. — Ну, вы ведь можете хотя бы выпить кофе, не так ли? — спросила Пенелопа с бесхитростным выражением лица, однако взгляд её был острым и проницательным. — Мама, я уверена, что у Люцифера есть и другие дела, которые требуют его внимания… — запротестовала Детектив; её щеки порозовели. — Вовсе нет, дорогая, — ответил Люцифер и, улыбнувшись Пенелопе, добавил: — Я буду только рад. Ведите, мисс Деккер.

***

Хлоя не была уверена, как относиться к тому, что её мать так заинтересовалась Люцифером. С одной стороны, нет, она и правда ничего не упоминала о нём. Это был сезон Комикконов, и её мать была занята своими выступлениями и редко бывала в одном городе в те или иные выходные. Во-вторых, несмотря на свои путешествия, Пенелопа всё ещё продолжала работать по своей профессии, даже если индустрия считала её наполовину вышедшей на пенсию. Хотя её роли и были меньше, ей всё же удавалось работать достаточно, чтобы держаться на плаву. Результатом такого образа жизни, и собственно плотного графика стало то, что иногда Хлое было очень трудно провести с ней время, особенно если учесть еще и рабочий график самой Хлои. В одни выходные Пенелопа могла провести в Сиэтле, а следующие — уже в Сиднее. Хлоя, честно говоря, понятия не имела, откуда у ее матери столько энергии; одна только мысль о маршрутах матери её выматывала. Но вот на что Хлоя даже не могла надеяться, так это, насколько хорошо с ней поладил Люцифер. Возможно, причина заключалась в том, что в каком-то смысле эти двое были очень похожи, даже несмотря на Адское происхождение Люцифера. Оба были актёрами, склонными драматизировать — даже будучи собакой, Люцифер был Королевой Драмы, — или вернее Королём? — они оба представляли себя в более выгодном свете, чем были на самом деле — не манипулятивными способами, а просто раскрывающими только то, что им было комфортно показать миру. Как и её мать, Люцифер, насколько Хлоя могла судить, не раскрывал своих карт. Он лишь изредка мельком показывал, кем на самом деле являлся глубоко внутри. И эта скрытая личность была ей интересна. Вечность, проведенная в худшем месте, какое только можно вообразить, за то, что он осмелился бросить вызов своему Отцу. Фотографическая память, не позволявшая забыть ужасы, которые ему пришлось пережить. Он ещё не рассказал ей о последствиях своего Падения. Мужчина умело уклонялся от её вопросов об этом, и Хлоя могла только предполагать, что, несмотря на то, как мало она знала о его психологическом портрете, мужчина не раскрывал подробностей лишь потому, что событие было серьезно травмирующим даже для него. Иногда он мог вести себя настолько по-человечески, что Деккер забывала, кем Люцифер являлся на самом деле. Насколько иным был его менталитет? Его мысли? Его эмоции? У него вообще были человеческие эмоции? Хлоя осознала, что только слегка прикоснулась к поверхности его тайн, и как бы страшно ни было размышлять обо всем этом, блондинка была обязана исследовать его дальше. Деккер размышляла, не проще ли было бы не слишком глубоко задумываться о том, кем и чем являлся Люцифер, и упростить это. То немногое, что она узнала о нем в его нынешнем состоянии — теперь, когда мужчина имел возможность рассказать ей свою историю, — это то, что он восстал против своего всемогущего Отца, был изгнан из единственного дома, который знал с момента своего сотворения, брошен в самое ужасное место, какое только можно вообразить, и был вынужден выживать изо всех сил. Что поразило Хлою больше всего, так это то, как мужчина об этом рассказал: его рассказ представлял собой сухое, лишенное эмоций изложение голых фактов. Никаких упоминаний о том, что он чувствовал. Никаких обсуждений того, как это повлияло на него, кроме очевидных фактов. Самое красноречивое — Люцифер намеренно избегал говорить об этом, предпочитая предоставить ей факты. Точно так же поступил бы человек, переживший ужасную травму и жестокое обращение. Возможно, в его ментальных и эмоциональных потребностях было больше от человека, чем он позволял себе показать на публику. Хлоя смотрела, как её мама наливает Люциферу чашку свежеприготовленного магазинного кофе, который, без сомнения, был на несколько ступеней ниже того, который он подал ей чуть больше часа назад. Однако вместо того, чтобы прокомментировать это, брюнет любезно поблагодарил Пенелопу, отказался от сахара или сливок и сделал глоток, даже не поморщившись. — Итак, — начала Пенелопа, внимательно изучая Люцифера, скрестив руки на груди. — Чем вы зарабатываете на жизнь, мистер Морнингстар? Люцифер нисколько не смутился. Одарив женщину очаровательной улыбкой, он ответил: — Ну, сейчас я в отставке, но раньше был Королём Ада. После этих слов Хлоя едва не дёрнулась. Это была правда, но Люцифер звучал как помешанный. Она на мгновение растерялась, не понимая, почему мнение её матери о Люцифере вообще имело значение. Они ведь не встречались или что-то в этом роде. И всё же. Брови Пенелопы поднялись до линии волос, и она сказала: — Вы выглядите слишком молодо для ушедшего в отставку. Чем вы занимаетесь в свободное время? Вы пробовали играть в кино? — Я старше, чем выгляжу, дорогая, — ответил Люцифер, делая ещё один глоток кофе, и его глаза заблестели. — У меня ночной клуб, Люкс. Я выступаю там почти каждый вечер, пою и играю на рояле. Я переехал в Лос-Анджелес, чтобы… по сути, заново открыть себя. Пенелопа внезапно широко улыбнулась ему и сказала: — Что ж, вы выбрали правильное место для этого самопознания. Как вы познакомились с Хлоей? Люцифер бросил на блондинку быстрый взгляд. Она прищурилась, глядя на него, и выражение его лица… изменилось. Его сверкающие глаза и теплая улыбка внешне не изменились, но произошел определенный сдвиг в сторону чего-то, казалось бы, дружелюбного, но теперь внезапно настороженного. Блеск в его глазах потускнел, как будто окна резко захлопнули. Хлоя слегка нахмурилась, сделав мысленную пометку спросить его об этом при первой же возможности… и, возможно, прояснить для него некоторые вещи, пытаясь понять, не понял ли мужчина неправильно то, что она пыталась донести. — Мы познакомились по работе, — ответила Хлоя, прежде чем Люцифер успел что-либо сказать. Пенелопа посмотрела сначала на одного, потом на другого, затем повернулась к Люциферу и спросила: — Правда? Я бы с удовольствием послушала историю вашего знакомства. Затем вмешалась Трикси, сказав будничным тоном: — Он был маминой полицейской собакой, пока она не поцеловала его и снова не превратила обратно в Короля. Мать Хлои рассмеялась, и Трикси обменялась заговорщической улыбкой с Люцифером, который выглядел одновременно ошеломленным и польщённым тем, как легко она всё приняла. Когда мужчина бросил встревоженный взгляд на Хлою, она ободряюще улыбнулась, и выражение его лица расслабилось. Деккер поймала себя на том, что по какой-то причине хочет утешить его. Хотя в этом был определенный смысл. Подвергаемый искажениям в восприятии и очернению почти на протяжении всего своего существования, любое принятие казалось бы Люциферу чудом — или жестокой уловкой. Очевидно, им стоило поговорить об этом. Если он вообще был готов так глубоко погрузиться в то, что, скорее всего, ему было бы трудно и некомфортно выразить словами. — Кажется, кое-кто пересмотрел «Красавицы и чудовища»… — улыбнулась Пенелопа своей внучке. Люцифер тоже улыбнулся, и Хлое стало теплее от мысли, что ему действительно нравится её дочь, несмотря на всю неловкость, которую он испытывает, находясь рядом с ребёнком. Поначалу он также вёл себя неуверенно, когда был в своей собачьей форме, но со временем освоился в общении с девочкой. Теперь мужчина, по сути, начинал всё сначала — то, что поразило Хлою внезапной вспышкой ясности — они начинали сначала. Люцифер открыл рот, словно собираясь что-то сказать, как вдруг его мобильник разразился трелью. Поставив чашку с недопитым кофе на стол, он нахмурился, глядя на устройство, и сказал, обращаясь ко всем комнате: — Мои извинения, но мне нужно ответить на этот звонок. Спасибо за кофе, мисс Деккер… — Зовите меня Пенелопой, мистер Морнингстар! — крикнула она ему вслед, когда он ответил на звонок и вышел на улицу, чтобы спокойно поговорить наедине. Брюнет поднял руку, обозначив, что услышал сказанное, кивнул и, наконец, закрыл за собой дверь. — Что ж. Он настоящий джентльмен, не так ли? И, по-видимому, Люкс — прибыльный бизнес, если судить по классическому Corvette и дизайнерскому костюму. Твой выбор мог пасть на худшего, Хлоя, — подытожила Пенелопа. — Мама… — застонала Хлоя. — Я просто говорю, что он красив, ты, кажется, нравишься ему и, похоже, он богат. История с Королем Ада необычна, но не более безумна, чем всё остальное, с чем я сталкивалась в этом городе — женщина, в ответ, лишь пожала плечами. — Я знаю хорошего психотерапевта, если ты хочешь порекомендовать ему кого-то. Хлоя собиралась снова запротестовать, но остановилась, подумав об этом и задаваясь вопросом, как Люцифер может отреагировать на подобные рекомендации. А ещё она задумалась, мог ли психотерапевт вообще помочь, учитывая, что на самом деле брюнет не был человеком, даже если его внешний вид говорил об обратном. Наконец, она пожала плечами и сказала: — Хорошо, давай. Пенелопа улыбнулась, взяла свою сумочку и порылась в ней, пока не нашла то, что искала, сказав: — Её зовут Линда Мартин, и её офис находится в Беверли-Хиллз. Вот её визитка. Поверь мне, она замечательный специалист. Взяв визитку, Хлоя улыбнулась: — Спасибо, мам. Гадая, закончил ли Люцифер свой разговор, она выглянула в окно и увидела, что он стоит, прислонившись к своему Corvette, и курит. При её приближении мужчина немедленно затушил сигарету. — Спасибо, что подвёз, — поблагодарила Хлоя, прежде чем он успел заговорить. — И за прошлую ночь. — Мне было приятно, дорогая, — Люцифер снова одарил её тем взглядом, от которого ей захотелось броситься в его объятия и глупо расцеловать. — Для тебя мои двери всегда открыты. — Спасибо, — Хлоя улыбнулась, затем откашлялась и сказала: — Может быть, мы могли бы, знаешь, как-нибудь поужинать или… заняться чем-нибудь ещё. Люцифер мягко улыбнулся. — Я бы с удовольствием. Я бы даже приготовил для тебя и маленькой бандитки, если хочешь. У тебя в морозилке остались стейки вагю? Хлоя кивнула и призналась: — Я не хотела, чтобы они пропали, но в последнее время у меня не было времени на готовку. — Достань немного, чтобы разморозились. Я приеду вечером. Если… ты не против, — сказал он, и сердце Хлои бешено заколотилось. — Да, — сказала она, слегка запыхано. — Это… Прекрасная идея. — Тогда до вечера, — подытожил Люцифер, не переставая улыбаться. Хлоя не хотела, чтобы он уходил, но была совершенно уверена, что у него были дела, выходящие за рамки развлечения Хлои и её семьи. По крайней мере, в эту минуту. — До вечера, — вторила блондинка, прикусив губу и улыбнувшись ему. Люцифер сглотнул, напряженно глядя на её губы, а потом неохотно развернулся, чтобы открыть дверцу и сесть в машину. Он надел солнцезащитные очки, завел двигатель и умчался под шум мотора, а Хлоя смотрела ему вслед, и только когда она переплела пальцы вместе, вспомнила о визитной карточке, которую дала ей мать. Она мысленно пнула себя за то, что была настолько глупа, что забыла о визитке, решив передать ему контакты доктора Мартин сегодня вечером.

***

Люцифер вошел в Люкс в поисках Аменадиила. Сам клуб был закрыт, и бригады уборщиков усердно трудились, приводя заведение в презентабельный вид к началу вечерних развлекательных мероприятий. Мейз и Патрик были заняты наполнением бара и организацией поставок, соответственно. Аменадиил сидел за стойкой, ожидая его. Люцифер чувствовал, что скорее благодарен брату за то, что он делал именно это, а не убежал на балкон или ждал его в пентхаусе. Обойдя барную стойку, брюнет взял два бокала и бутылку скотча, налил стакан себе и еще один Аменадиилу, пододвинул ему через стойку. — Ладно, — сказал Люцифер, осушив половину своего стакана. — Выкладывай. Аменадиил сделал глоток и сказал: — Я разговаривал с Азраэль. Люцифер поднял брови, воздерживаясь от вопроса о своей младшей сестрёнке и преемнице. У неё были тысячелетия, чтобы связаться с ним напрямую, но она приняла решение не общаться с ним. — И? — Она не показала мне свой список. Но она сказала мне, что за последние несколько недель были случаи ложной тревоги. Но слова о ложных тревогах можно проигнорировать, потому что она никого не переносила при тревогах. Однако за эти две недели она доставила в Ад около десяти тысяч душ, — ответил Аменадиил, а затем добавил: — Ну, примерно. — Ну… Это определённо сужает круг поисков, — сухо сказал Люцифер. — Мама может быть где угодно, от Темекулы до Тимбукту. Аменадиил согласно кивнул и нахмурился. Люцифер уставился на брата, раздраженный тем, насколько впечатляюще бесполезным он был. — У тебя есть какие-нибудь идеи? — многозначительно спросил Люцифер. — Кроме поиска чудесных воскрешений отправленных Азраэль в Ад людей? Нет, — заявил Аменадиил. Люцифер разочарованно зарычал, налил себе очередную двойную порцию скотча и залпом выпил её. — Тогда ладно, — отрезал он. — Лучше принимайся за работу. — Я? — нахмурился Аменадиил. — Да. Ты. У тебя всё ещё есть крылья, и ты можешь покрыть большую территорию, чем я, — объяснил Люцифер, ставя пустой стакан и снова обходя бар, направляясь к лестнице. — Начни с моргов. Проверь все случаи внезапной пропажи тел. — Но, Люци… — Мне напомнить, что именно твоё воскрешение Малькольма Грэхэма привело к тому, в каком положении мы сейчас находимся? — обернулся Люцифер, рявкнув. — Вовсе нет. Виноват ты, потому что ты покинул Ад, — возразил Аменадиил. — То, что ты получил пулю и умер, только показало тебе, что уже произошло. Если бы ты был там, Она бы не сбежала! — Ну, если ты… — начал было Люцифер, закипая от гнева, в глубине его глаз заблестели алые всполохи. — Прекратите! Вы оба! Вы пугаете людей! — рыкнула Мейз, рядом с ней стоял побледневший Патрик — он как раз нёс к бару коробку. Люцифер бросил на Аменадиила свирепый взгляд, затем, закатив глаза, вежливо посмотрел на Патрика и спросил его: — Сколько, Патрик? Бармен сглотнул и, заикаясь, пробормотал: — П-пять процентов? — Договорились, — сказал Люцифер, затем повернулся к Аменадиилу и мотнул головой в сторону лестницы. — Давай продолжим разговор наверху. Когда они уходили, Люцифер услышал позади себя: — Он действительно… — Да. — И… ты… — Да. Я Демон. Передай мне бутылку Glenfiddich, будь добр. Обсуждение отошло на задний план, когда они достигли лестничной площадки, и Люцифер набрал код лифта. До пентхауса братья ехали в неловком молчании. Когда тишина стала гнетущей, Аменадиил решился её прервать: — Ты действительно думаешь, что Мама придет искать тебя? — А ты бы не стал? — спросил Люцифер, прислоняясь спиной к стене лифта и глядя прямо перед собой. Аменадиил нахмурился: — Как ты думаешь, чего Она хочет? — Даже страшно предположить. Вряд ли что-то хорошее, — сказал Люцифер, а потом добавил. — Помнишь, что случилось, когда в тот раз Она вышла на тропу войны? Аменадиил скривился: — Да. Прибывший в пентхаус лифт звякнул, и двери бесшумно разъехались в стороны. Люцифер немедленно подошел к бару, на ходу сбрасывая пиджак и кладя его на один из кофейных столиков. Подойдя к бару, он достал пару хрустальных бокалов, наполнил их скотчем, протянул один Аменадиилу, затем пересек свою квартиру к балконным дверям, открыл их и вышел наружу. Поставив стакан на плетённый стеклянный столик, мужчина достал сигарету из портсигара, прикурил и вдохнул дым. Стоял прекрасный, яркий, солнечный день, и воздух для разнообразия был чистым и свежим. Люцифер глубоко вздохнул. Даже пропитанный смогом, он был чертовски чище, чем пропитанный пеплом воздух Ада. Здесь определенно пахло лучше. — Итак, — сказал Аменадиил, присоединяясь к нему на балконе. — Твой детектив пришла сюда прошлой ночью. Люцифер кивнул. — Пришла. — И вы двое…? — неуверенно спросил Аменадил. — Нет. Мы просто поговорили, — ответил Люцифер. Аменадиил поражённо посмотрел на брата. — Чего? — ошеломленно спросил он. Люцифер пожал плечами и снова затянулся. — Это правда. Она невосприимчива к моей силе. Может быть, потому, что она Чудо, которое освободило меня от моего проклятия. Аменадиил продолжал неподвижно молчать. — Мы провели всю ночь, просто… разговаривая. Ну, пока она не уснула. Сегодня утром я отвез её домой, познакомился с её мамой, Пенелопой Деккер, — она, кстати, такая же очаровательная, как и всегда, — и вернусь позже вечером на ужин, — кратко пересказал произошедшее Люцифер, наконец усаживаясь в одно из своих кресел, кладя сигарету в пепельницу и беря свой бокал. Выражение его лица смягчилось, как только он задумался о Хлое, и Аменадиил изумленно уставился на него. Прочистив горло, старший Ангел сказал: — Азраэль указала мне на несколько моргов неподалёку, там хранились тела людей, отправленных в Ад. Я пойду и… эээ… Проверю их, — брат расправил свои тёмно-серые крылья с порывом воздуха и бесцеремонно улетел. Люцифер смотрел ему вслед, продолжая думать о своём… свидании? Будет ли это считаться свиданием, если он просто приедет приготовить ужин с Детективом и её отпрыском…и может быть, с мамой Хлои? Мужчина смотрел в пустоту перед собой, занятый своими планами, когда заметил что-то, колеблемое порывистым ветерком. Это было перо. Он не придал этому особого значения, птицам, как правило, нравился его балкон. Затем он получше разглядел и прочувствовал, как только оно подплыло ближе. Загасив сигарету и встав, Люцифер поймал пёрышко и нахмурился. Это было внутреннее перо, пушистое и мягкое, коричневато-угольно-серого цвета, величиной даже больше его ладони. Сохранившаяся аура божественности наряду с размером подсказали, что это перо Ангела. Без сомнения, перо Аменадиила. Цвет пера идеально соответствовал цвету крыльев старшего брата. Мужчина посмотрел в небо, в ту сторону, куда улетел Аменадиил, и в его душе зажглась маленькая искорка беспокойства. Обычно Ангелы не сбрасывают перья подобным образом. Они не были птицами, поэтому не линяли и не сбрасывали перья, как это делают птицы. Люцифер решил спросить об этом своего брата, в следующую их встречу.

***

Ну разумеется, Пенелопа просто обязана была остаться на ужин. Хлоя знала, что ей не следует удивляться, Люцифер, казалось, оказывал такое влияние на людей, хотя он, по всей видимости, и не флиртовал с ней открыто. Мама, по крайней мере, помогла прибраться в доме, чтобы все было готово. Разглядывая упаковки с размораживающимся мясом, Пенелопа спросила: — Это мистер Морнингстар дал тебе те стейки? — Да, он, — ответила Хлоя. — Для моего напарника К-9. Реакцией Пенелопы были поднятые брови и вопрос: — Ты рассказывала, что он был заводчиком твоей собаки-напарника? — Да. У него виноградник в Напе. Стейки из мяса крупного рогатого скота, который он там выращивает. Очевидно, вина тоже неплохие. — Ответила Хлоя. Она не упомянула о дочернем винограднике во Франции. Или о многочисленных поместьях и недвижимости по всему миру, которые были под его именем, как владельца. Поиск его имени в гугле превратился в умопомрачительную кроличью нору, из-за которой истинный чистый капитал мужчины стал вопросительным знаком для всех, включая ее. Хлоя действительно ценила помощь своей матери со всеми приготовлениями, вплоть до настояния Пенелопы сводить Трикси в кино вечером после ужина, если они с Люцифером захотят продолжить свое…не свидание. Деликатность не была сильной стороной Пенелопы Деккер. — Во сколько, он сказал, приедет? — спросила ее мать. — Он… вообще-то, не говорил. — ответила Хлоя, осознавая, что понятия не имеет, в какое время вообще ожидать Люцифера. — Может быть, тебе стоит уточнить у него? И если у тебя будет достаточно времени, я бы на твоём месте определенно приняла душ и… эм… немного привела себя в порядок. Ну, знаешь… там внизу. — сказала Пенелопа. Хлоя уставилась на маму, чувствуя, как щеки запылали, прежде чем закатить глаза и запротестовать: — О, Боже мой, мам… ты серьёзно? — Я знаю, что для тебя подобное было давно, Хлоя… — начала она, и блондинка, наконец, в отчаянии вытащив свой телефон, быстро протараторила: — Ладно, всё, остановись мам. Я позвоню ему прямо сейчас. Деккер вышла на улицу, чтобы поговорить с Люцифером наедине. Когда мужчина ответил, Хлоя поинтересовалась, во сколько его ждать. — Ну, я знаю, что ты, как правило, ужинаешь довольно рано из уважения к расписанию своего ребенка, поэтому мы должны придерживаться этого графика, поскольку она тоже будет есть с нами. Тогда в пять, чтобы у меня было время приготовить все, включая стейки. Подойдёт? — рассудил Морнингстар. — Это будет идеально, Люцифер, — тепло ответила блондинка. — Тогда до встречи, дорогая, — сказал он, отчего по женской спине пробежала теплая дрожь. — И я принесу вино, — добавил мужчина. — Спасибо, — поблагодарила его Хлоя. — Тебе спасибо, — парировал Люцифер. — Тогда увидимся позже? — Непременно. — без колебаний подтвердила женщина. Затем они попрощались, и Хлоя, вернувшись в дом, посмотрела на часы. Время у неё было. Прежде чем она слишком долго будет об этом размышлять, Хлоя сказала матери и Трикси, что собирается быстро принять душ, игнорируя весёлый, понимающий взгляд своей матери. И так уж быть, да, Хлоя немного подстригла свою «живую изгородь», но только потому, что и так давно собиралась это сделать, а не вовсе потому, что она ожидала, что кто-нибудь — Люцифер — увидит её там. Вовсе нет. Во всяком случае, это то, что женщина говорила самой себе. Она продолжала использовать этот аргумент, нанося косметику, укладывая волосы, надевая мягкое белое платье-свитер, открывающее ее ноги… Хлоя поддерживала эту выдумку до самых пор, пока не появился Люцифер, умопомрачительно красивый в сизо-сером костюме и белоснежной рубашке, которая совершенно не скрывала его длинных, поджарых линий. В какой-то момент Хлоя была даже рада, что довела до конца свои «украшательства». Не то чтобы блондинка вообще рассматривала варианты событий, которые оправдали бы упомянутые действия, но… отец всегда учил ее, что никогда не помешает быть готовой. Конечно, она сомневалась, что он говорил это в данном контексте, но… Принцип, в целом, был разумным, несмотря ни на что. — Привет, — поздоровалась Хлоя, стараясь не пялиться на мужчину слишком долго. Затем она увидела две большие продуктовые сумки, которые он держал в руках, и закатила глаза: — Ты серьёзно, Люцифер? У нас здесь есть еда. — Ну, да, она у тебя действительно есть, — парировал брюнет, входя по ее молчаливому приглашению. — Но вопрос свежести и качества — это то, что я решил не оставлять на волю случая. Стейки, несмотря на то, что они были заморожены, должны быть приемлемыми. Но в остальном я решил руководствоваться своим собственным, высшим суждением. — Люцифер направился к кухне, затем перевёл взгляд на Хлою и остановился как вкопанный. Деккер не смогла сдержать прилива удовольствия от медленного, оценивающего взгляда, которым мужчина одарил ее, задержавшись на ее ногах, прежде чем встретиться с ней глазами и сглотнуть. — Ты выглядишь… — его внимание снова переместилось вниз, затем он облизнул губы и одарил ее таким взглядом, что ей захотелось взобраться на него, как на дерево. — Аппетитно. Трикси, конечно же, поприветствовала его криком «Люцифер!» и влетела в него, совершенно не обращая внимания на мгновенную вспышку паники на мужском лице и то, как быстро он поднял руки с пакетами. — Э-э, привет, дитя, — неловко поприветствовал Люцифер девочку. Пенелопа наблюдала за этим с легкой веселой улыбкой, которая стала шире, когда Трикси захихикала, прикрыв лицо ладошками, а затем спросила: — Я могу вам чем-нибудь помочь, мистер Морнингстар? Люцифер моргнул и одарил старшую Деккер ослепительной улыбкой: — Зовите меня Люцифер, дорогая. И думаю, мне не помешала бы небольшая помощь в раскладывании. — Если это все поместится, — сказала Пенелопа, бочком пробираясь на кухню и начиная раскладывать продукты, показывая Люциферу, где все будет находиться, чтобы он мог найти необходимое. — Ну, я не был уверен, что у вас есть под рукой, а так как у меня был на примете особый рецепт, я подумал, что возьму все необходимое с собой. — объяснил мужчина, доставая две бутылки вина из одного из пакетов. — Maison du diable, Bordeaux, 1910 год, — прочитала Пенелопа, изучая этикетку одного из вин. — 1910 год? — повторила она, затем уставилась на Люцифера широко раскрытыми глазами. — Вы принесли на ужин бутылку вина столетней выдержки? — Вообще-то, ей сто семь. Не волнуйтесь, оно хранилось по всем правилам в надлежащем винном погребе моего замка, так что оно должно быть совершенно прекрасным. Другая бутылка из моего виноградника здесь, в Напе. Morningstar Farms Beaujolais, 1977 год. Со второго урожая Фермы. То был хороший год; насколько мне дали понять, — сказал Люцифер, затем, пошарив в кухонных ящиках, нашел штопор. — Не хотите ли, леди, выпить по бокалу, пока я готовлю ужин? Мать Хлои обменялась с ней взглядом широко распахнутых глаз, затем улыбнулась и сказала: — Да, мы бы выпили, Люцифер. — Какую бутылку вы предпочтёте? — спросил мужчина, улыбаясь Пенелопе, а затем переключая внимание на Хлою. Хлоя взяла бутылку Bordeaux, изучая пожелтевшую этикетку, написанную от руки, прежде чем поставить ее на стол и сказать: — Я думаю, нам следует оставить это вино на ужин. — Тогда Beaujolais? — уточнил брюнет. Хлоя и ее мать кивнули, и Люцифер ловко открыл бутылку и принес два бокала. Аромат вина наполнил воздух, когда Люцифер налил два бокала, затем отставил полупустую бутылку в сторону и достал синий фартук с надписью «поцелуй повара», подмигивая Хлое в процессе надевания. Затем мужчина выпроводил женщин из кухни, сказав: — Теперь, дамы, расслабьтесь, а с остальным разберусь я. — Красивый, богатый, британец, ещё и готовит? — пробормотала Пенелопа, делая глоток вина и одобрительно вздыхая. — Хлоя, милая, если он тебе не нужен, я была бы более чем счастлива забрать его себе. — Мам, — выдавила Хлоя, хмуро глядя на женщину. Пенелопа тихо рассмеялась. Детектив закатила глаза в ответ на выходки своей матери, сделала глоток из собственного бокала и не смогла сдержать стона удовольствия от насыщенных ароматов, которые ласкали ее рецепторы. Это было вино поистине мирового класса. Грохот с кухни привлек внимание Хлои, и она, оглянувшись, увидела, как Люцифер поднимает с пола нож и смущенно улыбается ей, розовея щеками, пока шёл к раковине, чтобы вымыть его. Хлоя подняла брови в безмолвном вопросе, и мужчина ответил: — Рука соскользнула. — Что ты собираешься приготовить в первую очередь, Люцифер? — вмешалась Трикси с вопросом. Чтобы девочка не чувствовала себя обделённой, Люцифер снабдил ее бокалом, полным тёмного, насыщенного виноградного сока. — Что ж, — протянул брюнет, доставая разделочную доску и убеждаясь, что нож, который он только что вымыл, сухой и достаточно острый. — Я подумал, что сначала займусь десертом, поскольку знаю, что ты обожаешь шоколадные торты. Итак, первым делом я приготовлю торт «Пища Дьявола»с густой шоколадно-ганашевой глазурью, а потом приступлю к самому ужину. — Давайте съедим торт сразу? — предложила Трикси. Люцифер заговорщически улыбнулся ей, быстро нарезая кусочки шоколада, и ответил: — В другой день я бы от всего сердца согласился с тобой, следуя этому конкретному желанию, но это оказало бы медвежью услугу остальной части ужина. Итак, в данном случае мы будем следовать правилам и употреблять пищу в надлежащем порядке. Кроме того, этот конкретный торт вкуснее всего после того, как его немного охладят. Лицо Трикси на мгновение вытянулось от разочарования, но тут же оживилось, когда она в восхищении посмотрела на Люцифера. Он легко передвигался по кухне, грациозно и уверенно, и за более короткое время, чем Хлоя предполагала, приготовил ганаш, а слои торта уже остывали в морозилке. Затем он перешел к приготовлению ужина, рецепт которого, на первый взгляд выглядел относительно простым. Работа ножом продолжалась, свежую зелень и овощи отложили на время, пока мужчина разогревал одну из ее чугунных сковородок в духовке. Вымыв руки, Люцифер проверил коржи для торта и, убедившись, что они достаточно остыли, собрал торт и покрыл его ганашем, затем поставил его обратно в холодильник и достал стейки. — Где ты научился готовить, Люцифер? — поинтересовалась Пенелопа. Он пожал плечами, продолжая работать: — И тут и там. Я путешествовал по всему миру и учился у лучших поваров, которых только мог найти. — Мужчина посолил стейки с каждой стороны, затем вынул сковороду, добавив немного масла. Покручивание сковороды заставило мышцы его предплечья, видневшиеся из-за закатанных рукавов, напрячься, разжигая что-то горячее и оголодавшее внизу живота Хлои. Что-то, что имело мало общего с едой. Затем Люцифер выложил стейки на сковороду, обжарил их в течение нескольких минут, снял со сковороды и выложил на тарелку. Затем он налил в сковороду кружку вина, добавил немного нарезанной зелени и лука-шалота, а также немного сливочного масла и поджарил все это. Вернув стейки на сковороду, мужчина продолжил готовить их до тех пор, пока не счел, что они достаточно прожарены. Хлоя встала, когда брюнет принялся раскладывать по тарелкам их ужин, поинтересовавшись: — Хочешь, я помогу? — Только если ты хочешь, — ответил Люцифер, тепло улыбаясь ей, пока раскладывал гарниры, которые приготовил одновременно с мясом. — Вот. Ты возьми эти две тарелки, а я принесу остальное. — Хорошо, — просто сказала блондинка, ставя две тарелки на стол, в то время как он последовал за ней с двумя другими. Пока все рассаживались, вокруг произошла некоторая возня, и Люцифер сел последним, так как ему пришлось снять фартук и открыть Bordeaux. Который по вкусу был, во всяком случае, даже насыщеннее, чем другая бутылка. — Спасибо, что приготовил для нас ужин, Люцифер, — поблагодарила мужчину Хлоя. — Пахнет потрясающе. — Это ты ещё не попробовала, — парировал он с усмешкой. Было ли это действительно хвастовством, учитывая, что у Дьявола было более чем достаточно навыков, чтобы иметь возможность доказать их? Хлоя задумалась над этим. Люцифер никогда не лгал и не стал бы никогда лгать, поэтому, даже если бы он сказал или заявил что-то, что показалось бы ей возмутительным, это гарантированно было бы правдой. Поистине тревожная мысль, если углубиться в размышления. А затем женщина откусила кусочек от стейка и не смогла сдержать еще один стон от изумительного вкуса. Тихий сдавленный звук со стороны Люцифера заставил Хлою украдкой взглянуть на него и подавить тихий смешок при виде того, насколько брюнет покраснел. — Да, дорогая. Тебе выпала исключительная честь быть единственным человеком на свете, который заставил Дьявола покраснеть. Браво! — мужчина поднял бокал в знак одобрения, сверкнув тёмными глазами.