Часть 5. Мнения сеют сомнения.

      Гермиона вскрикнула и резко поднялась, сердце бешено колотилось, будто пытаясь вырваться из груди. Холодный пот стекал по виску, а пальцы судорожно сжимали плед, будто всё ещё ощущая на запястьях ледяное прикосновение магических наручников. Она зажмурилась, затем снова широко раскрыла глаза, осматриваясь в полумраке. Не было ни пылающего магазина Забини, ни разрушенного склепа, ни ледяной камеры, где их держал Монтегю.       — Просто сон… — прошептала она, сжимая кулаки, пока ногти не впились в ладони.       Да. Она свободна.       Первые лучи солнца мягко струились через окно, окутывая комнату серебристым сиянием. Знакомые очертания постепенно проступали в темноте: стопки каталогов, аккуратно расставленные на её рабочем столе, плащ, небрежно брошенный на спинку кресла, тени полок, уставленных книгами. Всё на месте. Всё, как должно быть.       Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и потянулась к очкам на прикроватной тумбочке. Но вдруг замерла.       Потолок. Белый, с тонкой трещиной в углу, знакомый до боли.       Она лежала не на кровати, а на диване в своем магазине, укутанная в мягкий шерстяной плед. За окном уже светило утро, и золотистые лучи солнца пробивались сквозь занавески, подсвечивая пылинки, медленно кружащиеся в воздухе.       — Привет, спящая красавица. — голос был низким, слегка насмешливым, но без привычной язвительности. Гермиона медленно повернула голову.       Теодор Нотт сидел в кресле напротив, непринужденно откинувшись на спинку. В его руках дымилась чашка кофе, аромат которого смешивался с запахом старых книг. Его темные кудряшки были слегка растрепаны, словно он провел здесь не один час, а рубашка расстегнута на пару пуговиц, открывая бледную кожу с едва заметными следами шрамов, рукава закатаны. Но больше всего её поразил его взгляд — всё такой же острый, пронзительный, но теперь в нем читалось что-то… новое. Что-то теплое.       — Что… — Гермиона приподнялась, чувствуя легкое головокружение и похмелье. — Что произошло?       — Ты уснула.       — И это всё?       — Ну, — он усмехнулся, — если не считать, что ты проспала почти двенадцать часов, храпела, как тролль, — засмеялся он, на её расширившиеся глаза, — Шучу, но ты бормотала во сне что-то про «зеркала» и «Короля Теней»… Да, пожалуй, ничего особенного.       Гермиона прикрыла глаза, пытаясь отделить сон от реальности. Воспоминания накатывали волнами: взрыв, погоня, склеп Ноттов, Блейз Забини, Малфой, Монтегю… Кингсли.       — Это был просто сон? — она прошептала, почти не веря своим словам.       Теодор наклонился вперед, поставив чашку на стол с легким стуком.       — А что, должно было быть что-то еще?       Она посмотрела на него — настоящего, живого. Без синяков, без крови, без той ледяной ярости, что наполняла его во сне.       — Мне приснилось, что ты… что мы… — голос дрогнул, и она запнулась.       — Что мы что? — он приподнял бровь, но в глазах мелькнуло любопытство.       — Что мы убегали. Вместе.       Теодор замер на секунду, затем медленно улыбнулся — не привычной усмешкой, а чем-то более искренним.       — Ну, если это когда-нибудь случится, Грейнджер, обещаю — я буду бежать гораздо элегантнее. Это просто сон, Гермиона, у тебя вчера был насыщенный день. — мягко улыбнулся мужчина.       Гермиона рассмеялась, и напряжение начало понемногу отпускать. Но потом её взгляд упал на стол.       Рядом с его чашкой лежала серебряная фляжка — с гравировкой в виде стилизованной буквы «N», окруженной переплетающимися змеями.       Она резко подняла глаза.       — Теодор…       Он следил за её реакцией, лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась настороженность.       — Да?       — Это… — она указала на фляжку.       — Фляжка, мы пили вчера их неё. — Он взял её в руки, ловко повертел в пальцах. — Подарок от друга.       — И ты всегда носишь её с собой?       — Почти всегда.       Гермиона медленно выдохнула.              — А… Блейз Забини?       — Ну, он её не носит. Но если ты о другом, то жив-здоров он и всё так же торгует зельями в соседнем переулке.       — А Малфой?       — В последний раз слышал, он работает в Министерстве. В отделе международного сотрудничества, если не ошибаюсь. — Гермиона кивнула.       — А… Кингсли?       Теодор нахмурился.       — Ты сегодня очень странно себя ведёшь, Грейнджер.       Она сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как границы между сном и реальностью снова начинают расплываться.       — Просто… ответь.              — Кингсли Бруствер — министр магии. Всё в порядке.       Гермиона закрыла глаза. Значит, это действительно был просто сон. Но тогда почему…       — Почему ты здесь?       Теодор откинулся в кресле, его губы искривились в полуулыбке.       — Ты ничего не помнишь?       — Помнила бы — не спрашивала. — буркнула Грейнджер.              — Помечу себе, что виски тебе больше не предлагать. Хм. — Он потянулся к столу и поднял потрёпанную книгу в кожаном переплёте.       Гермиона узнала её сразу.              — «Тайны алхимии: от философского камня до тёмных артефактов».       — Ну, вообще, в Лондон я приехал продать кое-что из семейного имущества. — Он провёл пальцем по корешку. — Но Джинни Уизли, которая как ты наверно помнишь встречается с Блейзом Забини, сказала, что у тебя открытие магазина, и… вот я здесь.       — И ты… остался? На всю ночь?       — Я читал тебе вслух. Ты уснула на третьей главе. — Он пожал плечами. — Ничего интересного не произошло.       — И ты не ушёл потом?       — Книга, надо признать, довольно увлекательная. — Его взгляд скользнул по страницам. — Читал дальше, пока ты спала. И потом помог тебе прибраться после вечеринки.       Гермиона смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду или просто издевается. Осмотрелась вокруг — правда убрано. В его глазах не было лжи. Только… что-то ещё. Что-то, от чего её сердце неожиданно забилось чаще.       — Спасибо, — наконец сказала она.       — За что?       — За то, что не оставил меня одну.       Теодор улыбнулся по-настоящему — впервые за всё время, что она его знала.       — О, Грейнджер, — он наклонился вперёд, его голос стал тише, почти интимным, — если я когда-нибудь решу сбежать снова… ты будешь первой, кто об этом узнает.       И в этот момент дверь магазина распахнулась.       — Гермиона! Ты не поверишь, что… — на пороге замер Гарри, его взгляд перескакивал с неё на Теодора и обратно.       Наступила тяжёлая пауза.       — Я… опоздал на твоё открытие, но, кажется, тебе и так было весело… — медленно произнёс он.       Гермиона закатила глаза. Теодор невозмутимо поднял чашку.       — Доброе утро, Поттер.       Гарри уставился на Гермиону.       — Я надеюсь, это… новый сотрудник?       — Нет, — сказала она.       — Да, — одновременно ответил Теодор.       Гарри замер.              — Ладно… я вернусь позже.              — Гарри, нет!              Но дверь уже захлопнулась. Через стекло мелькнула его рука — дружеский, но крайне сомнительный жест. Гермиона прикрыла лицо руками. Теодор рассмеялся.              — Ну что, Грейнджер, что будем делать?       — Я буду открывать магазин! — девушка встала и направилась в отдельное помещение, которое служило уборной.

***

      Гермиона вышла из крохотной уборной за прилавком, промокнув лицо прохладным полотенцем. Капли воды еще сверкали на её ресницах, когда до слуха донесся мужской голос — бархатистый, с легкой хрипотцой, ведущий неторопливую беседу с кем-то в торговом зале.       Картина, открывшаяся её глазам, заставила сердце пропустить удар: Теодор Нотт, непринужденно облокотившись о её прилавок, вёл оживленную беседу с почтенного вида волшебником в поношенной остроконечной шляпе. Его длинные пальцы лениво перебирали страницы учетной книги, а на губах играла та самая вызывающая полуулыбка, которая выводила её из себя.       —…Да, «Фолиант Лунного Света» у нас действительно имеется, — размеренно произносил он, будто всю жизнь провел за этим прилавком, — но последний экземпляр, к сожалению, забронирован. Могу предложить предзаказ или другие альтернативные издания по теме некромантии.       Гермиона застыла на месте, ощущая, как кровь приливает к щекам. «Он что, всерьез…?»       — Что… — ее голос сорвался на высокой ноте. Собравшись, она решительно шагнула вперед. — Прошу прощения, я сейчас все проясню!       Ловко встряв между мужчинами, она мягко, но недвусмысленно взяла пожилого клиента под локоть и проводила его к нужному стеллажу, предложив выбрать другую книгу. Пока посетитель выбирал чтиво, она развернулась и прошла к Теодору, глаза которого сверкали как два куска изумруда.       — Ты что, вообще, себе позволяешь?! — вырвалось у нее, когда она с силой шлепнула его ладонью по руке. — Это мой магазин! Мой прилавок! Мои клиенты!       Теодор лишь лениво перевел вес тела с одной ноги на другую, его ухмылка стала еще шире.       — Оказываю помощь начинающему предпринимателю, — протянул он, игриво подкручивая в пальцах перо из учетной книги. — Разве не видишь? Ты же сама говорила — открытие магазина, первые клиенты… Кто-то должен встречать их должным образом.       — Я прекрасно справлюсь САМА! — Гермиона в ярости схватила его за рукав рубашки и потащила к выходу, отмечая про себя, как неприятно приятно ощущается под пальцами теплая ткань и твердые мышцы предплечья.       Теодор позволил ей вести себя, лишь притворно вздыхая:       — И это после всей ночи, проведенной в моем обществе? Грейнджер, я начинаю думать, что ты просто используешь меня.       — Я тебя не приглашала на ночь! — рявкнула она, с силой распахивая дверь плечом. Утреннее солнце залило тротуар золотистым светом, высвечивая пылинки, кружащиеся в воздухе.       — Но и не выгоняла, — парировал он, останавливаясь на пороге так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Напротив, если я правильно помню, ты даже сказала «спасибо», за то, что не оставил тебя одну…       Гермиона сжала кулаки, чувствуя, как тепло разливается по щекам. В голове крутилась дюжина колких ответов, но ни один не складывался в связную фразу. Кто они вообще были друг другу? Бывшие одноклассники? Случайные знакомыми, которые по нелепой случайности провели ночь в одной комнате?       — Мы… — она сглотнула, внезапно осознав, как близко он стоит, как пахнет его кожа — кофе, пергаментом и чем-то еще, неуловимо-пряным. — Мы увидимся позже. Мне надо работать. И тебя, наверное, ждет Забини.       Темные брови Теодора поползли вверх.       — Ах, вот как, — прошептал он, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего у Гермионы перехватило дыхание.       — Что «вот как»? — выпалила она, тут же пожалев о своей резкости.       — Ни-че-го, — растянул он, медленно отступая на ступеньку. Ухмылка на его лице стала хищной. — До скорого, Гермиона.       Прежде чем она успела что-то ответить, Теодор развернулся и зашагал прочь, его тень вытянулась вдоль мостовой. Через несколько шагов он обернулся и подмигнул ей. Гермиона стояла на пороге, сжимая дверной косяк до побеления костяшек, пытаясь понять — почему эта смесь ярости и странного предвкушения заставляет её сердце биться так часто?

***

      «Зелья и редкости» Забини.       Дверь магазина со скрипом распахнулась от резкого движения Теодора. Тяжелый аромат ударил в нос — горьковатая полынь, удушливый дым драконьей печени и сладковатый привкус мандрагорового сиропа создавали тот самый неповторимый букет, который мог означать только одно: лаборатория алхимика-зельевара.       Полки, доверху заставленные пузырьками и склянками, мерцали в тусклом свете масляных ламп. Каждый сосуд содержал жидкость своего оттенка — от ядовито-зеленого до кроваво-красного. В дальнем углу, закованный в железные цепи, стоял массивный дубовый шкаф с зарешеченными дверцами — хранилище для особо опасных артефактов. Надпись «Noli me tangere» на его дверцах светилась зловещим багровым светом.       Блейз Забини, склонившись над медным котлом, помешивал густую фиолетовую субстанцию деревянной лопаточкой. Услышав шаги, он не поднял головы, лишь бросил через плечо:       — Нотт. Я уже думал, ты сбежал с артефактом в виде Гермионы Грейнджер куда-нибудь в Египет.       Теодор медленно прошелся вдоль полок, кончиками пальцев скользя по стеклянным поверхностям склянок. Его тень, удлиненная утренним солнцем, ложилась на деревянные половицы причудливыми узорами.       — Пока не вышло, — равнодушно ответил он, останавливаясь перед витриной с запрещенными зельями. — В чем дело?       Блейз наконец оторвался от котла, поставив лопаточку на специальную подставку. Он вытер руки о передник, оставляя фиолетовые разводы на ткани.       — Во-первых, — начал он, скрестив руки на груди, — где ты пропадал всю ночь? Во-вторых, — его взгляд стал пристальным, — как продвигается распродажа твоего «наследства»?       Теодор без разрешения взял со стола яблоко, осмотрел его и откусил. Хруст раздался неожиданно громко в тишине магазина.       — Всё по плану, — ответил он с набитым ртом.       — Какому еще плану? — Блейз фыркнул. — Неделю назад ты клялся избавиться от библиотеки Ноттов путём продажи, а теперь собираешься притащить книги Грейнджер? — он сделал паузу, изучая реакцию друга. — Или там что-то еще?       Теодор молча доел яблоко под взглядом друга, выбросил огрызок в стоящую в углу вазу с зельем, которая тут же выплюнула его обратно с негодующим бульканьем.       — Ага, ясно, — Блейз покачал головой, но в его глазах мелькнуло понимание. — Ладно, мне плевать. Но раз уж ты здесь… — он наклонился под прилавок, кряхтя достал массивный железный ключ с руническими символами и бросил его Теодору. Тот поймал его на лету, ощущая холод металла в ладони.       — Это что?       — Ключ от магазина, гений, — Блейз скривился. — Джинни и я уезжаем в Италию. К моим родным. Я подумал, ты не против помочь мне.       Теодор поднял бровь:       — Мать все ещё не верит, что ты можешь жениться на чистокровной Уизли?              — Она всё ещё не верит, что я вообще могу на ком-то жениться. Кроме зелий. — поправил его Блейз. — Так что две недели семейного терпения и расспросов о внуках.       — И?       — И мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за лавкой.       Теодор медленно положил ключ на прилавок, его пальцы замерли на холодном металле.       — Ты хочешь, чтобы я, Теодор Нотт, торговал зельями? — в его голосе звучало неподдельное изумление.       Блейз ухмыльнулся:       — Ты хочешь денег за свои драгоценные книги? — парировал он. — Двадцать процентов, дороже всё равно не продашь... А сами книги отдай Грейнджер. А ещё я дам тебе доступ к ингредиентам.       Теодор задумался, его взгляд скользнул по полкам с запрещенными ингредиентами. Уголки губ дрогнули.       — А что, если я продам что-нибудь… не совсем легальное?       Блейз беззвучно рассмеялся:       — Тогда Грейнджер случайно узнает, что «Трактат о запрещенных зеркалах» из ее коллекции сейчас аккуратно спрятан у тебя под мантией.       Наступила тяжелая пауза. В котле что-то булькнуло.              — Ты отвратительный человек, Забини.       — Взаимно, — Блейз широко улыбнулся. — Итак, договорились?       Теодор вздохнул, его пальцы снова сомкнулись вокруг ключа.       — Ладно. Но если кто-то спросит — я здесь не работаю. Я… консультирую. На общественных началах.       — Как угодно, — Блейз уже снимал передник и доставал из-под прилавка дорожный саквояж. На пороге он обернулся.       — Кстати, о Грейнджер…       — Что? — голос Теодора стал опасным.       — Она в курсе твоей… скажем так, симпатии?       Теодор замер. На его лице не дрогнул ни один мускул, но пальцы непроизвольно сжали ключ так, что костяшки побелели.       — Вали уже, Забини, пока я не передумал, — тихо произнес он.       Блейз рассмеялся и вышел, хлопнув дверью. Теодор остался один среди зелий, артефактов и мыслей, которые кружились в голове куда более бурно, чем содержимое ближайшего котла. Его план явно шел не так, как предполагалось. Но, возможно, именно это делало ситуацию… интересной.       Ключ в руке Нотта оказался неожиданно тяжелым. Он медленно прошелся между стеллажами, изучая содержимое полок. Склянки с мерцающими жидкостями, сушеные корни мандрагоры, заспиртованные глаза неизвестных существ — все это выглядело так, будто ждало малейшего повода, чтобы ожить и натворить бед.       «Какого дьявола я согласился на это?»       Но ответ был прост — Грейнджер.       Её книжный магазин находился всего в двух шагах отсюда, и мысль о том, что теперь у него есть законный повод находиться в этом переулке каждый день, заставила его улыбнуться.

***

      Гермиона стояла на деревянной библиотечной лестнице, аккуратно расставляя новые поступления на верхней полке, когда резкий звон колокольчика нарушил тишину магазина.       — «Фолиант Лунного Света» всё ещё забронирован?       Голос заставил её вздрогнуть — она так хорошо его узнала за последние дни, что даже не нужно было оборачиваться. Но всё же обернулась.       Теодор Нотт стоял в дверях, непринуждённо опираясь о косяк. В одной руке он держал чашку дымящегося кофе, в другой — склянку с жидкостью, которая переливалась в солнечных лучах, словно жидкое золото.       — Ты… — Гермиона спустилась на ступеньку ниже, чтобы не смотреть на него свысока. — Что ты забыл в моём магазине?       Он протянул ей склянку.       — Забини уехал. Оставил мне свою лавку. — его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Подумал, тебе пригодится «антипохмельное зелье». Говорят, помогает, когда приходится разбираться с особо упрямыми книгами.       Гермиона нахмурилась, но взяла склянку. Жидкость внутри пульсировала, будто реагируя на её прикосновение.       — И зачем тебе работать у Забини? — она подняла на него глаза. — У тебя же есть…       — Деньги? — Он отпил кофе, не отрывая от неё взгляда. — Не всегда в них дело, Грейнджер.       Она скрестила руки на груди, чувствуя, как под его взглядом кожа на запястьях слегка горит.              — Тогда в чём?       Теодор сделал шаг ближе. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь пыльное окно, падал на его лицо, высвечивая золотистые искорки в тёмных глазах и лёгкую щетину на резко очерченных скулах.       — Может, мне просто нравится этот переулок.       Гермиона почувствовала, как тепло разливается по щекам. Она поспешно отвернулась, делая вид, что поправляет корешки книг на полке.       — Ну, если ты собираешься торговать зельями, хотя бы не взорви ничего.       — Обещаю. — Он снова поднёс чашку к губам, но не отпил, а просто скрыл за ней улыбку. — Но если что — ты первая узнаешь.       В этот момент дверь снова распахнулась, и на пороге застыл Гарри, его взгляд метнулся от Гермионы к Теодору и обратно.       — Ты?       — Похоже, теперь я местная достопримечательность, — Нотт развёл руками, будто предлагая себя в качестве экспоната.       Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Гарри, заходи, Теодор уже уходит к себе, в магазин зелий Забини.       Гарри задержал взгляд на Теодоре, его пальцы нервно по шву брюк.       — Значит, вы с Блейзом Забини местные знатоки зелий? — в его голосе звучало откровенное недоверие. — После всех ваших «успехов» в зельеварении на шестом курсе?       Теодор медленно откинулся дверь, едва заметная ухмылка играла на его губах.       — Я предпочитаю термин «консультант по редким субстанциям». — его пальцы лениво обводили край чашки с кофе. — Но если тебе нужен «эксперт по взрывающимся котлам» — это к Снейпу. В загробный мир.       Гарри сжал челюсть, но не смог сдержать ответную улыбку.       — Ладно, Нотт. После того как разберусь с Гермионой, загляну проверить твои «консультации». — Он сделал паузу, намеренно глядя на Нотта с прищуром. — Если, конечно, магазин еще будет стоять к тому времени.       Теодор поднял бровь, его глаза сверкнули опасным блеском.       — Опять вы… — она вздохнула так глубоко, что ее челка взметнулась вверх. — Я хотя бы могу надеяться, что вы не взорвете пол Косого переулка?       — Никаких обещаний, Грейнджер, — его голос звучал как мёд, стекающий с лезвия. — Но ради тебя… постараюсь.              Гарри фыркнул, но Гермиона уже хватала его за рукав, решительно таща к кассе.       — До встречи, «консультант», — бросил через плечо Гарри, прежде чем дверь захлопнулась за ними.       Теодор остался один среди утренней уличной тишины, его пальцы всё ещё ощущали тепло той склянки, что он дал Гермионе.

***

      Магазин Забини оказался таким же стильным, как и его владелец. Каждая деталь здесь дышала изысканностью — от аккуратных этикеток на склянках с зельями до сложных защитных барьеров, скрывающихся за прозрачными стеклами с артефактами. В воздухе витал терпкий аромат драконьей печени, смешанный с тонкими нотками сушеной мандрагоры.       Теодор Нотт стоял за прилавком, длинными пальцами перебирая флаконы с ингредиентами. Его движения были точными, почти хирургическими — он явно знал как обращаться со всем этим. При виде Гарри его серые глаза лишь слегка сузились, но ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице.       — Добро пожаловать.       — Министерство проводит внеплановую проверку, — Гарри швырнул на прилавок своё удостоверение, чтобы то громко шлёпнулось прямо перед Тео. Тот даже не вздрогнул.       — Без предупреждения? И именно тогда, когда хозяин отсутствует. — Нотт лениво поднял взгляд. — У тебя есть ордер?       Гарри усмехнулся.       — Я и есть предупреждение и ордер.       Тео медленно выдохнул, словно устал от этой игры ещё до её начала, но жестом разрешил ему действовать.       Гарри не заставил себя ждать. Он начал методично рыться в бумагах, тыкать палочкой в склянки, нарочито громко переспрашивая названия ингредиентов, хотя большинство из них знал прекрасно.       — Где лицензия на торговлю гиппогрифовыми когтями?       — Справа на стене рядом с входной дверью, — ответил Тео, даже не глядя.       Поттер подошёл, посмотрел всю имеющуюся документацию.       — А этот ингредиент? — он ткнул палочкой в баночку с тёмно-фиолетовым порошком, стоявшую на самой видной полке.       — Пеплозвёздный порошок. Легален, сертифицирован, куплен у лицензированного поставщика.       — И кто этот поставщик?       Тео наконец оторвался от своих флаконов и скрестил руки на груди.       — Ты что, всерьёз думаешь, что Блейз торгует контрабандой?       Гарри ухмыльнулся.       — Я думаю, что слизеринцы редко меняются.       В воздухе на мгновение повисло напряжение. Глаза Тео потемнели, но прежде чем он успел ответить, из глубины магазина раздался резкий щелчок.       — Что это было? — Гарри нахмурился, инстинктивно сжимая палочку.       Тео вдруг побледнел.       — Наверно, защитное заклятие Блейза. Он не сказал, что оно активируется при… — его голос резко оборвался, и он вскинул руку. — ОТОЙДИ ОТ ВИТРИНЫ!       Но было уже поздно.       Пол под ногами Гарри исчез, превратившись в зияющую пустоту. Он едва успел вскрикнуть, прежде чем провалился в темноту. Последнее, что он увидел перед тем, как его поглотила тьма, — это широко раскрытые глаза Тео, в которых читалось нечто, похожее на… испуг?       Гарри пришёл в себя с резкой болью в затылке. Его тело неестественно изгибалось в чем-то мягком и упругом, будто в гигантской паутине. Медленно открыв глаза, он обнаружил себя болтающимся в волшебной сетке под самым потолком магазина. Сквозь переплетённые волокна света он увидел Теодора Нотта, стоящего внизу с характерно скрещенными руками и выражением холодного удовлетворения на тонком лице.       — Ну что, инспекция из Министерства, — голос Тео звучал сладковато-язвительно, — доволен результатами своей внезапной проверки?       Гарри дёрнулся, пытаясь высвободить руку с палочкой, но сетка лишь плотнее обвила его.       — Спусти меня немедленно, Нотт!       Тонкие брови Тео изящно поползли вверх.       — А волшебное слово?       Прежде чем Гарри успел выдать очередную порцию крепких выражений, воздух вздрогнул от оглушительного грохота. Дверь магазина с треском распахнулась, ударившись о стену с такой силой, что со стеллажей посыпались склянки. Трое замаскированных фигур ворвались внутрь, их палочки уже были направлены на ничего не подозревающих «продавца» и его невольного пленника.       — Руки вверх! — проревел самый крупный из грабителей, его маска искажала голос, делая его металлически-чужим.       Наступила секунда напряжённой тишины. Гарри и Тео переглянулись — впервые за этот день в их взглядах читалось полное взаимопонимание.       — Твои друзья? — язвительно бросил Гарри, чувствуя, как адреналин начинает разгоняться по венам.       — Очень смешно, — сухо ответил Тео, и в следующее мгновение его палочка уже описывала в воздухе чёткую дугу. — Депульсо!       Красная молния ударила в ближайшего нападающего, отшвырнув его к входной двери. Но двое других уже пришли в себя — одна палочка нацелилась на Тео, другая — на беспомощно болтающегося Гарри.       — Нотт! — крикнул Гарри, отчаянно пытаясь развернуться в сетке.       Тео резко взмахнул палочкой:       — Дисперсо!       Сетка мгновенно растворилась, и Гарри кубарем полетел вниз. Он успел перекатиться, смягчив падение, и уже в следующее мгновение вскочил на ноги, его собственная палочка выписывала защитные круги.       — Петрификус Тоталус!       Они встали спиной к спине, как будто годами тренировались вместе. Гарри прикрывал левый фланг, Тео — правый. Их заклятия переплетались в смертоносном танце, создавая щиты и контратакуя с пугающей синхронностью.       Один из грабителей, поняв, что проигрывает, швырнул на пол дымовую шашку. Густой чёрный дым заполнил помещение за секунды.       — Вентис! — раздался громкий знакомый голос из дверного проёма.       Дым рассеялся, грабители замерли на месте, окруженные мерцающими золотыми нитями магических пут.       — Я успела наложить удерживающее заклятье, пока они отвлекались на вас двоих.       Гарри резко развернулся, направляя палочку на ближайшего грабителя.       — Давайте посмотрим, кто решил ограбить магазин Забини.       Один из пойманных волшебников яростно дернулся, но Тео уже сорвал с него маску. Под ней оказалось незнакомое лицо — молодой мужчина с шрамом через глаз.       — Не узнаю, — пробормотал Гарри.       — А я — узнаю, — неожиданно сказал Нотт. Его голос стал опасным. — Это Годрик Шелтон. Он работал на Руквуда.       Гермиона нахмурилась.       — Тревора Руквуда? Бывшего обвиняемого по делу Пожирателей?       Теодор кивнул, его пальцы сжали маску так, что костяшки побелели.       — Интересно, что им понадобилось в магазине Блейза…       В этот момент пленник ухмыльнулся:       — Ты ничего не понимаешь, Нотт. Мы пришли не воровать. Мы пришли проверять.       — Проверять что? — резко спросил Гарри.       Но прежде чем Шелтон успел ответить, его глаза и глаза других грабителей внезапно закатились, а изо рта пошла пена. Теодор бросился вперед.       — Проклятье! Самоликвидирующая клятва!       Гермиона попыталась быстро наложить стабилизирующее заклятье, но было уже поздно. Все трое грабителей безжизненно обмякли в магических путах. Гарри с силой выругался:       — Что за чертовщина? Кто посылает людей на смерть ради простой проверки?       Нотт медленно поднялся, его лицо было бледным.       — Тот, кто ищет что-то очень ценное. И пока он не знает, есть ли это тут.       — Но что именно он ищет? — спросила Гермиона.       Тео обменялся с ней многозначительным взглядом.       — Думаешь я знаю? Я знаю о работе Блейза, но не о делах бывших Пожирателей. Я не имею к ним никакого отношения, поверьте.       Теодор взял со стола старые разбитые часы Забини и показал Гарри циферблат. Стрелки показывали ровно полночь, но на цифре XII была выгравирована крошечная руна.       — Это не просто магазин, Поттер. Это хранилище Министерства. И теперь кто-то знает, что их искомый артефакт действительно существует. И он под охраной Министерства.       — Чёрт, — выругалась Грейнджер, — Я сбежала из Министерства, но оно даже тут меня достало! — женщина устало потерла ладонями лицо. — Ладно, давайте приберёмся, и я расскажу Вам свой сегодняшний сон. Он был очень странный, но начинался примерно как сегодняшний день.       Теодор усмехнулся, поправляя воротник рубашки, который странным образом остался безупречным, после всей передряги.       — Да уж, Поттер, для Министерского ты не очень бдителен. Провалиться в первую же ловушку…       Гермиона посмотрела на них обоих, и вдруг что-то изменилось в её выражении. Гнев и усталость уступили место чему-то более мягкому, почти… надежде?       — Может, теперь вы перестанете вести себя как первокурсники, только что подравшиеся из-за последнего пирожного?       — Если это последнее пирожное — ты, то я согласен и подраться… — ухмыльнулся Нотт.       Гарри открыл рот для язвительного комментария, но вдруг замер. Его внимание привлекло то, как Теодор смотрит на Гермиону — этот взгляд, одновременно осторожный и преданный, щенячий. Так, стоп. Нотт что, влюблён в неё?