Часть 3. Гоняясь за тротуарами

«Я не должен бояться. Страх — убийца разума. Страх — это маленькая смерть, которая приводит к полному уничтожению. Я встречу свой страх лицом к лицу. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдёт, я обращу свой внутренний взор, чтобы увидеть его путь. Там, где прошёл страх, ничего не будет. Останусь только я». ― Фрэнк Герберт, «Дюна»

***

Позже той же ночью Леонардо, спотыкаясь, брёл обратно в логово. «Волшебник страны Оз» оказался намного лучше, чем он ожидал. Хотя он и не был поклонником экранизаций любимых книг, особенно если они отклонялись от оригинального сюжета, эта, по его мнению, была великолепной. И, как он и ожидал, Эйприл половину времени наблюдала за ним, оценивая его реакцию на некоторые моменты фильма, и, казалось, была очень рада, что ему нравится. Кейси же, напротив, казалось, был в основном доволен на протяжении всего фильма, хотя и старался сохранять серьёзное выражение лица ради Эйприл. Он повернулся к Эйприл, когда началась песня, потому что она просто не могла удержаться и подпевала. Удивление в его глазах исчезло, и Лео увидел, как сильно этот полудикий мужчина любит свою подругу. Его глаза просто загорелись, и он выглядел так, будто был самым счастливым сукиным сыном в мире, потому что рядом с ним была эта удивительная женщина, несмотря на её фальшивое пение. Лео знал, что загипнотизированный взгляд Кейси, а также беззаботная улыбка Эйприл, когда манчкины начали петь, навсегда запечатлеются в его памяти. Это должно было стать его счастливым воспоминанием о них. Его единственной надеждой было то, что если бы его жизнь действительно промелькнула перед глазами, то это было бы именно то воспоминание, которого он хотел бы от них. Когда они были самыми счастливыми и когда они были в безопасности. Когда фильм закончился, Кейси выглядел так, будто его подкосили, он едва держался на ногах. Он буркнул Лео «спокойной ночи» и побрёл в спальню, без сомнения, уже чувствуя себя как дома в своей новой квартире. Эйприл лишь улыбнулась вслед своему парню, слегка покачала головой и начала убирать с кофейного столика. Лео помог ей с уборкой, а потом ушёл. Он не ушёл, не обменявшись с ними парой слов. - Если бы ты могла, Эйприл, — сказал он на прощание, — я был бы признателен, если бы ты ничего не говорила парням о том, что я сказал о «Фут», - или о любви, о Караи, и о влюблённости Донни, если уж на то пошло. - Я знаю, что, наверное, просто одержим этим, я не хочу их беспокоить. Эйприл снова мило улыбнулась и подошла к окну, чтобы закрыть его за ним. - Не волнуйся, Лео. К сожалению, я вряд ли скоро увижусь с вами, ребята. В магазине очень много работы. Лео улыбнулся ей и вышел из квартиры в прохладную ночь, но обернулся, чтобы сказать ещё раз: - Спасибо, Эйприл. За фильм и… за то, что выслушала. — Конечно, спасибо за еду, — она выжидающе улыбнулась ему, и Лео отчаянно захотелось попросить у неё что-нибудь ещё, просто чтобы провести с ней немного больше времени. Он хотел, чтобы она пообещала присмотреть за Кейси и убедиться, что он не попадёт в неприятности без него. Он хотел, чтобы они оба присмотрели за его семьёй, если с ним что-нибудь случится. Он хотел, чтобы Кейси присмотрел за Рафаэлем и не дал ему натворить глупостей. Он отчаянно хотел, чтобы она была счастлива и смирилась с его решением. Он хотел так много всего и знал, что не сможет выразить это за оставшееся время. Поэтому Леонардо просто улыбнулся ей в ответ и, наконец, развернулся и пошёл домой в морозную октябрьскую ночь. Он спустился в канализацию с восточной стороны, помня о том, что вчера говорили о мрачном настроении Дона и камерах, которые были в том районе. Он сделал то, о чём просил Рафаэль, и не разговаривал с Доном до конца ночи, позволив ему выместить свой гнев в одиночестве, как он всегда делал. Этим утром его брат казался немного не в себе во время тренировки и за завтраком, а потом исчез до конца дня, но для интроверта это было нормально, и Лео не стал его беспокоить. Как правило, когда Дон злился, он молчал, и тема камер видеонаблюдения более не поднималась, так что Лео понятия не имел, исправлены они или нет. Тем не менее, проверить их всё равно не помешает. Он отвечал за эту часть, так что было логично, если бы именно он всё и починил, если получится. Канализационная система ист-сайда, расположенная ближе к гавани, была больше, чтобы она могла обеспечить лучший отток воды в случае наводнения, и поэтому некоторые туннели, гуляя по ним ночью, казались похожими на пещеры. В них не было такого множества изгибов, которые были в западной части, и нескольких уровней, ведущих к северу, что облегчало навигацию. К сожалению, из-за большого их размера иногда требовалось установить несколько камер в одном месте, чтобы охватить всю территорию. Дон, каким бы гением он ни был, сотворив чудеса из материалов, которые были у него под рукой, и создав их все с возможностью поворота, но, тем не менее, для кого-то не было невозможным попытаться найти слепую зону, если они знали, что состояние камер неисправно. Он прошел первые несколько, не заметив ничего необычного. Раф это не уточнил, возможно, потому, что и Дон сказал точно, у какой из них возникли проблемы, поэтому он не был уверен, что уже не пропустил неисправную. Подойдя к четвертой камере, состоящей из трех, он увидел, что ближайшая к нему движется к нему, так что он оказался прямо в поле зрения объектива. Хотя он и не думал, что это случайность, он намеренно сделал ещё несколько шагов, чтобы убедиться в этом, и, конечно же, камера последовала за ним. Он знал, что у Дона не было ресурсов, чтобы самостоятельно настроить камеры на обнаружение движения, так что это могло означать только то, что их перемещали вручную. Он остановился и помахал в камеру. — Привет, Донни, — поздоровался он, зная, что Дон включил звук хотя бы на одной из камер, хотя с этой стороны не было динамика, чтобы Дон мог ответить ему. Он уже собирался взглянуть на проводку камеры, когда почувствовал, что его телефон издал сигнал, означающий, что ему пришло сообщение. Конечно, всегда были другие способы общения. "Полмили вниз, 2 налево, 2-я камера. Не двигается". Лео показал камере большой палец и побежал по туннелю к двум камерам в этом районе. Ему потребовалось всего пять минут, чтобы добраться до места, и ещё меньше времени, чтобы понять, что не так с камерой. Один из проводов отсоединился, Лео не был уверен, то ли он неправильно подключил его изначально, то ли он отсоединился во время установки. Но это было просто исправить, даже если его пальцы были слишком толстыми, чтобы сделать это правильно. Потребовалось больше времени, чтобы вернуть провод на место, чем на то, чтобы добраться до него, но в конце концов этот маленький негодяй встал на место и щёлкнул. Хотя Лео был благодарен за безопасность и роскошь электроники и технологий, втайне он страстно ненавидел их и иногда мечтал о тех днях, когда из не было. Хотя, — он ухмыльнулся в камеру, которая начала двигаться, как только он отошёл, — он, вероятно, скучал бы по готовым горячим блюдам. — Теперь всё работает? — спросил Лео вслух, зная, что Донни его слушает. Камера задвигалась вверх-вниз, словно кивая, и улыбка Лео стала шире. — Отлично. Он вытер руки, которые немного испачкались из-за пыли, которая уже начала скапливаться на камерах, и посмотрел на часы. Было около одиннадцати часов, и все хорошие маленькие черепашки должны были ложиться спать, чтобы на следующее утро пораньше приступить к тренировкам, но почему-то после того, как он провёл время с друзьями, одиночество в своей комнате уже не казалось таким привлекательным. Он знал, что Дон, скорее всего, не ляжет спать ещё часа два-три, и подумал, не сейчас ли самое время поговорить с ним? Лео отошёл от камер, едва замечая, что они по-прежнему следят за ним, пока он идёт домой самым коротким путём теперь, когда проблема решена. Он снова достал свой телефон и отправил короткое сообщение. "Есть ли другие проекты, с которыми тебе нужна помощь сегодня вечером?" Ответ Дона был быстрым и лаконичным. "Нет, я в порядке". Лео остановился. Смесь разочарования и облегчения захлестнула его с большей силой, чем он ожидал. Он понял, что это было облегчение. Дон был очень проницательным, уступая только Майки в умении читать настроение и мотивы других. И хотя было уже поздно и он, возможно, устал, это означало, что Лео тоже устал, и он уже чувствовал, что прошёл через ад с Эйприл. Он не хотел, чтобы его умный брат застал его врасплох и весь его план пошёл прахом. Отчаяние было сильнее этих двух эмоций, и оно смешивалось с беспокойством. Дон обычно был рад помощи и редко отказывался от неё, если только проект не был крайне опасным, а помощь не оказывал кто-то по имени Микеланджело. Половина вещей в их гараже была создана благодаря мозгам Дона и крепким мускулам Рафа. Микеланджело, будучи геймером, иногда помогал Дону с программированием всей их электроники. Хотя Лео не был самым технически подкованным черепахом в логове и не любил пачкаться так же сильно, как Раф, он помогал по-своему. Он был идеальным братом, с которым можно было делиться идеями, и помогал со схемами будущих проектов. Кроме того, у него хватало терпения обращаться с химикатами, в отличие от двух других его братьев. Когда они были моложе, большую часть работы Дон делал сам. Не то чтобы он жаловался. Любимым занятием Дона, помимо изучения всего на свете, было мастерить что-нибудь своими руками, и он по-прежнему выполнял свои обязанности и ходил на тренировки. Его проекты по-прежнему отнимали много времени и сил, и примерно в четырнадцать лет Дон начал выглядеть уставшим и измотанным из-за требований, которые все, включая его самого, предъявляли к нему. Он пропускал приёмы пищи и не спал по несколько дней подряд, пока Сплинтер не положил этому конец. Тогда они поняли, что если хотят, чтобы Дон ложился спать в более разумное время и получал необходимое ему питание, а не просто забытый сэндвич, который ему приносят в разгар мозгового штурма, то должны участвовать в его проектах. Потому что, в отличие от любви Лео к каллиграфии, любви Рафа к разбиванию голов и любви Майки к видеоиграм, хобби Дона в конечном счете приносят пользу всем им. То, что Дон начал отстранять их от своих проектов, стало беспокоить Лео. Это заставило его почувствовать сомнения, которые всегда были так близко на поверхности с тех пор, как он принял окончательное решение согласиться на просьбу Карай. Пробираясь по мокрым туннелям, ведущим к его дому, он продолжал сомневаться в своём решении. Конечно, у него были сомнения по поводу своих планов. Несмотря на своё прозвище «Бесстрашный», Лео многого боялся. Просто у него была сверхъестественная способность скрывать свои страхи от окружающих. Одна из вещей, которая сделала его хорошим лидером — это способность видеть плюсы и минусы каждого решения, которое он принимает, и принимать быстрые решения, когда это необходимо. У Рафа была склонность браться за дело, не доводя его до конца, Майки слишком полагался на действия других, а Дон мог быстро придумать план, но не спешил его реализовывать. Он знал, что то, что он собирался сделать, потенциально жертвуя собой ради своей семьи, повлечёт за собой непредвиденные последствия. Он не мог предсказать все последствия, но больше всего его пугали не непредвиденные переменные. Он легко мог представить, что может произойти. Его отец впадет в отчаяние из-за потери сына. Его братья распадутся, не сумев справиться без него как лидера. Карай не сдержит своего слова… Эти мысли заставили Леонардо усомниться в себе и чуть не задушили его страхом. Готова ли его семья взять на себя ответственность, которую он нёс с тринадцати лет, с тех пор как Сплинтер назначил его лидером? Лео нутром чувствовал, что каждый из его братьев способен стать лидером, но если с ним что-нибудь случится, он всегда представлял, что эту роль будет готов принять Рафаэль. Он так сильно любил свою семью, и когда он не терял голову от гнева, то был отличным стратегом. Он был самым сильным бойцом и мог с лёгкостью одолеть любого противника. Лео не был на сто процентов уверен, что Раф готов взять на себя ответственность и всё, что с этим связано. Его брат в красной маске всегда был открыт душой, и он боялся, что любые неудачи, которые он посчитает своей виной, сломят этот неукротимый дух. Как Рафаэль справится с остальной командой? Сможет ли он добиться того, чтобы Дон вышел из своей лаборатории и отправился в додзё на тренировку? Грубая сила — не лучший способ справиться с их умным братом, который, несмотря на свой миролюбивый характер, может дать отпор не хуже любой другой черепахи. Рафу придётся взывать к его разуму и убедиться, что он понимает, что делает это ради блага команды. Дон мог быть немного раздражительным и пассивно-агрессивным, если с ним пытались разговаривать свысока, и требовалось много практики, чтобы не дать черепахе с посохом бо переключить разговор на себя, когда пытаешься заставить его что-то сделать или что-то от него добиться. Сможет ли Раф заставить Майки сосредоточиться во время тренировок и сражений? У Майки был такой энергичный характер, что его нужно было сдерживать, чтобы он мог раскрыть свой потенциал, который, как они все знали, у него был. Хватит ли у Рафа терпения, которого он не проявлял в прошлом, чтобы справиться с гиперактивной черепашкой в качестве лидера? Подчинятся ли Дон и Майк авторитету старшего брата? Или они будут чувствовать, что заслуживают быть лидерами? Как они отнесутся к новому руководству, ведь нет никаких сомнений в том, что у Рафаэля будет свой подход к управлению командой? Хватит ли у Рафаэля сильного характера, чтобы пересилить свою вспыльчивость? Все эти мысли крутились у него в голове, когда он наконец добрался до дома. В логове снова было тихо, но это не успокаивало его. Проходя через пустую гостиную по пути в спальню, он понял, что все эти переживания только навлекут на него неприятности. Не было смысла зацикливаться на «что, если» и «может быть». Он знал, что даже если они будут занимать все его мысли до самого дедлайна, он не передумает о том, что нужно сделать. Теперь его задача состояла в том, чтобы подготовиться, чтобы этого не случилось, и попрощаться на случай, если это произойдёт.