Часть 5. Разбиться и сгореть

«У меня есть кровные братья. И я знаю, что могу надавить на них. И они знают, что могут надавить на меня». ― Кэтрин Зета-Джонс

***

Братья катались на скейтбордах ещё несколько часов, пока их урчащие желудки не запросили пощады и не потребовали вернуться домой на обед. После тяжёлого разговора, который состоялся у них ранее, все последующие разговоры были лёгкими и бессмысленными. Они вернулись домой уже после того, как обед был подан, и им пришлось разогревать суп, который стоял на плите. Судя по простоте блюда и отсутствию гарнира, они поняли, что его приготовил Рафаэль. Прошло много лет с тех пор, как Сплинтер был вынужден готовить из-за того, что много лет был главным поваром, а Донателло больше соответствовал их растущим телам, переполненным гормонами, и никогда бы не приготовил что-то настолько простое, как консервированный суп. Ни один из голодающих черепах не жаловался, потому что супа было много, а ещё были удивительно свежие фрукты, которыми они могли набить свои урчащие животы. Микеланджело не пришлось долго уговаривать Леонардо поиграть в видеоигры до конца дня, перед тем, как они отправятся на патрулирование. Майки наслаждался вниманием, которое уделял ему обычно сдержанный брат, и Лео не хотелось с ним расставаться, даже для того, чтобы продолжить тренировки в одиночку. После их предыдущего разговора Лео захотелось создать больше беззаботных воспоминаний. Он не хотел, чтобы его запомнили только как чопорного старшего брата, который только и делал, что тренировал его. Хотя видеоигры не были его сильной стороной (это было очевидно, потому что в Mario Kart он проигрывал в среднем семь раз из десяти), Лео нравилось наблюдать, как Майки радуется каждой своей победе, независимо от того, была ли она первой за день или пятнадцатой. У Майки была такая жизнерадостность и детская непосредственность, что, когда это не раздражало, это было мило и трогательно. Просто находясь рядом с ним, Лео чувствовал себя моложе и свободнее. Раф присоединился к ним в середине игры, отказываясь играть, но, казалось, получая удовольствие, подначивая Майки, просто для того, чтобы позлить своего старшего брата. Лео притворялся, что подыгрывает, хмуро глядя на младших братьев, заставляя их смеяться. От того, что всё было как обычно, у него на душе стало легче. Единственное, что портило настроение — это отсутствие двух важных членов их клана. Лео знал, что Сплинтер находится в своей комнате и не слышит шума, который подняли его сыновья. Было бы непросто заставить их отца присоединиться к ним, особенно учитывая, что Лео старался не привлекать к себе внимания. Осталось ещё несколько дней, может быть, он мог бы устроить семейный вечер игр, чтобы их сенсей тоже мог принять в них участие. Донни, с другой стороны, обычно не возражал против того, чтобы находиться в гуще семейного веселья и хаоса, по крайней мере, когда он не был занят каким-нибудь важным проектом. Обычно Майки мог сверкнуть своими жемчужными зубами и голубыми глазами, как у щенка, или Лео мог обратиться к его добродушному и отзывчивому характеру, или Раф мог физически вытащить его из лаборатории, усадить на диван, а затем удерживать его, пока тот не расслабится и не присоединится к их играм. Однако сегодня Лео не видел своего умного брата до тех пор, пока они не приступили к игре. Раф смеялся над самым зрелищным поражением Бесстрашного Лидера, когда Донателло вышел из гаража с пустой кружкой. Он едва взглянул на собравшихся вокруг развлекательного центра братьев и побрёл на кухню. Казалось, никто больше не заметил появления инженера, пока он не наполнил свою кружку на кухне. Лео молча наблюдал за пристрастившейся к кофеину черепахой, пока тот заваривал новую порцию. Его плечи были слегка сгорблены, что выглядело как усталость, а под глазами начали проступать мешки от недосыпа. Его семья позаботилась о том, чтобы Донателло отдыхал и восстанавливал силы после своей вторичной мутации, заставляя его спать во время утренних тренировок и фактически запрещая ему посещать додзе, пока Сплинтер не сочтет его готовым. Они взяли на себя основную часть ремонтных работ по обустройству нового логова, установив все, от кухни до системы безопасности, в то время как Дон наблюдал за ними со стороны. Никто, кроме Дона, которому не терпелось что-нибудь сделать, не жаловался на долгие часы работы, которые отнимали у них свободное время. Дон отремонтировал их последнее логово сверху донизу практически без посторонней помощи и не жаловался до тех пор, пока его не снесли. Они решили, что в следующий раз они должны будут сами потратить свое время и силы на ремонт. Они только недавно ослабили поводок и позволили своему полностью выздоровевшему брату вернуться к своим обязанностям механика и изобретателя, а также вернуться в додзё и присоединиться к ним в патрулировании. Они надеялись, что благодаря его вынужденному отстранению он научится рассчитывать свои силы и не станет одержимым и перегруженным обязанностями, которых никто, кроме него, от него не ожидал. Они думали, что он привыкнет к отдыху и будет стараться уделять этому больше времени в своём распорядке дня. К сожалению, когда Лео увидел, как его брат устало моргает, пока кофе варится в турке, он понял, что они, очевидно, не смогли донести до него своё желание, чтобы он больше не доводил себя до изнеможения. Донни не настолько отвлекся, чтобы не понимать, что происходит вокруг него, и повернул голову к тому, кто смотрел на него все это время. Когда Лео и Дон встретились взглядами, в животе у старшего черепахи возникло странное ощущение, как будто его поймали на чем-то непристойном. Он вгляделся в глубину этих карих глаз, пытаясь понять, что вызвало это чувство, но увидел лишь усталость и легкое напряжение. Лео старался не думать об этом слишком много, особенно после того, как его только что поймали на том, что он пялится на Донни. Он был уверен, что поступил бы так же, но не мог не задаваться вопросом, почему Донни так его изучает. Однако прежде чем кто-либо из них успел что-либо сделать или сказать, кофемашина издала сигнал, означающий, что напиток готов к употреблению. Дон прервал их своеобразное противостояния взглядами, взял кофейник и налил драгоценную жидкость в свою кружку. Сигнал также привлёк внимание двух других братьев, которые спорили о том, кто из них лучше подходит для гонок. (Майки был уверен, что лёгкость Тоада делает его быстрее, а Раф утверждал, что Браузер — лучший соперник из-за его размеров и силы, позволяющей ему выбивать соперников. Лео же считал, что персонаж хорош настолько, насколько хорош его игрок, и если бы он был более опытным в виртуальных гонках, то смог бы надрать им обоим задницы с Йоши). Спор был прерван, когда они увидели, как Дон сделал глоток, должно быть, обжигающе горячей жидкости, и заметили, как кофеин сразу же подействовал на их брата. Его плечи слегка расправились, и общая вялость начала рассеиваться. — Эй, Донни! — позвал Раф, похлопывая по сиденью рядом с собой. — Присоединяйся к нам. Бесстрашный получит по заслугам. — Да! — подхватил Майки, подзывая его. — Я даже позволю тебе поиграть за Пич! Она второй лучший персонаж в игре! Дон вежливо улыбнулся, немного расслабившись. - Я ценю ваше предложение, но мне действительно нужно закончить с модификацией боевого панциря. Может быть, в следующий раз, - его голос звучал приятно и не так устало, как ожидал Лео. Майки, похоже, собирался начать его умолять, но Раф толкнул того в корпус. — Что ты имеешь в виду, говоря «второй лучший»? Ты же не думаешь, что этот чёртов гриб — лучший персонаж? - Тоад так недооценён как важный персонаж во франшизе «Братья Марио»!» — начал Майки, и спор начался снова, когда Дон сделал ещё несколько глотков кофе, долил его в чашку и направился обратно в гараж. Лео заметил, что тот старался не смотреть ему в глаза, уставившись на почти полную кружку. Зелёная черепаха по какой-то причине не хотел выпускать Дона из виду, но не мог придумать, как заставить Донни остаться, когда они будут играть в видеоигру. Поэтому он отложил это на время и просто сказал: - Не забудь, что через час у нас патрулирование! Дон в ответ лишь махнул рукой и наконец вышел из комнаты. И всё же Лео было трудно отвести взгляд от пустого дверного проёма. Он инстинктивно хотел последовать за братом, он знал, что это было связано как с недавним страхом потерять его, так и с его потребностью как лидера убедиться, что его клан в безопасности. Лео разрывался на части. Ему очень нравилось, что младший брат его обыгрывает, и он даже получал удовольствие от подшучиваний Рафа, когда дело касалось чего-то незначительного, например, его игровых навыков. Его саркастичный характер был забавным, когда Лео знал, что за этим не стоит злого умысла. Он рассудил, что у него ещё есть несколько дней, чтобы поговорить с Доном, а если он захочет связаться с ним раньше, то всегда сможет объединиться с ним в ту же ночь во время патрулирования. Кроме того, Лео было трудно не выполнить очевидную просьбу Дона оставить его в покое, особенно после того, как они опекали его последние несколько месяцев. Поэтому он вернулся к спору, радуясь, что пока они обмениваются словами, а не ударами кулаков.

***

Температура снова опустилась, и стало почти по-зимнему холодно, хотя ещё не наступил ноябрь. Лео, который не хотел и дальше нянчиться с Донни, почувствовал необходимость предложить ему надеть плащ, чтобы тот согрелся. Донни вяло возразил, заявив, что с ним всё в порядке. Прежде чем Лео успел придумать контраргумент, Раф уже принёс всем куртки и бросил Донни его плащ. Поскольку Донни отвлекся на Лео, он не заметил, как что-то упало ему на голову. Он снял с головы плащ и сердито посмотрел на брата в красной маске, который лишь закатил глаза и надел свою куртку. Выражение лица Дона мгновенно изменилось. Негодование сошло с его лица, уступив место странному безразличию. Его карие глаза на секунду быстро заморгали, прежде чем он молча надел плащ и направился к выходу. Раф приподнял бровь, глядя на Лео, который просто пожал плечами, надел свой чёрный плащ и последовал за Донни на поверхность. Лео никак не мог объяснить, что только что произошло. Казалось, что Дон полностью отключился и ушёл в себя. Они лишь несколько раз в жизни видели, как это происходило с Донни, и никто из них так и не смог заставить его рассказать, почему. Дон был очень замкнутым черепахом, который всегда скрывал своих демонов. Даже в детстве они знали, что Дону часто снятся кошмары, но он не хотел ими делиться. Все они знали, что ум Дона был одновременно и даром, и проклятием. Он так жаждал знаний и понимания, что это привело его в такие сферы, о которых другие могли только мечтать. Однако иногда можно зайти слишком далеко в бездну и не суметь вернуться обратно. Никто из них не знал, какую цену пришлось заплатить Дону за его стремление к знаниям. Это был один из самых больших страхов Лео за своего умного брата. Что однажды он падёт под тяжестью того, что знает, и погибнет в погоне за пониманием. Никто ничего не мог сделать, если не знал, что нужно исправить. Лео решил, что в данный момент он оставит это без внимания, но впереди их ждала долгая ночь, если судить по последним нескольким патрулям. Может быть, несколько часов пробежки на свежем воздухе помогут Дону разговориться. Как и предполагалось, их патрулирование началось спокойно. Хотя холодный воздух вреден для хладнокровных рептилий, он полезен для снижения уровня преступности. В основном они видели людей, спешащих вернуться в свои квартиры после работы или покупок, или украшающих дома к Хэллоуину. Первые два часа они провели вместе, бегая и прыгая с крыши на крышу, чтобы согреться. После того, как всё прошло спокойно, а температура продолжила падать, Лео решил, что лучше разделиться на две группы и охватить большую территорию, чтобы сэкономить время. Если через два часа всё ещё будет тихо, они прервут пробежку и вернутся в тёплое логово. Как он и обещал себе ранее, он объединился с Донни, позволив Рафаэлю и Микеланджело объединиться в пару и велев им идти в восточную часть, а затем повернуть на юг, в то время как они пойдут на север, а затем на запад. Они тихо и быстро двигались по холодному городу, словно скользя по октябрьскому небу. Большую часть пути они молчали, разве что обменивались репликами, если замечали что-то подозрительное или им нужно было сменить направление. Наконец, после часа или около того патрулирования, Лео объявил перерыв. Дон слегка проворчал что-то себе под нос, но не смог скрыть облегчения, промелькнувшего на его лице. Все они знали, что Дон полностью здоров, но месяцы бездействия сказались на его выносливости. Вероятно, пройдет несколько месяцев, прежде чем к нему вернётся прежняя выносливость. Это, несомненно, стало ударом по самолюбию Дона, который всегда чувствовал себя слабым звеном в клане ниндзя, несмотря на их заверения об обратном. Одним из его самых больших страхов было стать помехой для них в бою, и когда ему наконец разрешили тренироваться, он усердно работал, чтобы вернуть себе былую форму. Все они старались подбодрить его и помогали, чем могли, но он, казалось, был полон решимости сделать всё сам. Лео устроился на краю здания, выходящего на школьный двор. Он увидел, что дети в школе украсили забор, обтянув его цепями, бумажными пауками, тыквами-фонарями и ведьминскими шляпами в чёрно-оранжевых тонах. Он улыбнулся, глядя на поделки, которые оживили обветшалую игровую площадку, а затем повернулся к брату, который сидел в нескольких метрах от него и смотрел в противоположную сторону, на гавань. Хотя с этого ракурса он не мог видеть выражение лица брата, по тому, как тот держался, Лео понял, что тот напряжён. Он так держался, когда работал над важным проектом или расстраивался из-за того, что код, который он писал, не работал так, как надо. Это всегда напоминало Лео об Атланте, который держал мир на своих плечах. Он знал, что Донни, должно быть, чувствует себя так же, ведь на его плечах часто лежала ответственность за их безопасность и благополучие. Лео, может, и был главой клана, а Сплинтер — главой семьи, но Дон отвечал практически за всё остальное. Он строил и ремонтировал машины и механизмы с помощью Рафаэля. Он приобрёл большую часть техники или собрал её с нуля. Вся проводка и система безопасности были на нем, и, кроме того, он ещё и лечил. Сплинтер хорошо разбирался в травах, но Дон занимался остальным: накладывал швы, вправлял переломы и лечил не травами. Все они знали основы первой помощи, чтобы уметь помочь в экстренной ситуации, но основную работу выполнял Дон. Иногда Лео было больно видеть, как его брат взваливает на себя столько обязанностей, хотя он знал, что у Дона есть мечты и желания, выходящие за рамки обеспечения безопасности семьи. Лео хотелось бы вносить больший вклад в такие дела или, по крайней мере, распределять обязанности более равномерно, но Дон был лучшим почти во всём, за что брался, и редко жаловался. Ему нравилось этим заниматься, несмотря на оказываемое на него давление. Понимая, что лучше времени не найти, Лео откашлялся. — Как дела, Донни? Эти напряжённые плечи вздрогнули от нарушившего тишину голоса, и Дон повернулся к старшему брату. Его лицо выглядело спокойным, почти бесстрастным. Лунный свет падал на него, окутывая прохладным сиянием. Из-за этого Донни выглядел моложе своих семнадцати лет, сражения и проблемы, с которыми они столкнулись, состарили их, сделав намного старше. Лео хотел вспомнить того Донни-идеалиста, у которого было так много желаний и мечтаний о будущем, прежде чем реальность показала, кто они на самом деле. - Я в порядке, - был его дежурный ответ, который никогда не следовало принимать за чистую монету. Лео приподнял бровь, и губы Дона дрогнули в робкой улыбке. - Серьёзно, Лео, я в порядке. Я просто устал, вот и всё. Лео кивнул, как будто это было то, что он хотел услышать. Он подождал, пока между ними воцарится тишина, прежде чем снова заговорить. - В последнее время ты выглядишь более уставшим. Работаешь над новым проектом? Улыбка Дона сменилась тем настороженным выражением лица, которое появляется, когда он пытается скрыть свои эмоции, но он не смог скрыть разочарование в глазах. — Нет, — сказал он немного бесцветным голосом. — Я просто проверяю, всё ли в порядке. Поскольку в последнее время «Фут» вели себя тихо, я хочу убедиться, что всё будет в порядке, когда они снова появятся. Лео боролся с собой, не позволяя своему дыханию сбиться, чтобы не выдать себя, потому что его тайна начинала давить на его плечи. Временами давление было почти удушающим. Ему нужно было быть уверенным, что ничто в его поведении не выдаст его планов, иначе все было бы напрасно. - Думаешь, они скоро нападут?- спросил Лео. За этим вопросом скрывался двойной смысл. Во-первых, он хотел оценить реакцию своего брата на вопрос, понять, насколько его настроение связано с их текущей ситуацией, или же с ним самим. Во-вторых, он хотел услышать честное мнение своего брата по этому поводу. Дон не был таким духовным, как Сплинтер и он сам. Он был чрезвычайно интеллектуален и не верил во все эти "дурные предчувствия", которые иногда высказывали остальные. Лео почувствовал надвигающуюся бурю задолго до того, как получил письмо, и был уверен, что Сплинтер тоже почувствовал это, хотя ему не хотелось разговаривать со Сплинтером, пока он будет знать, как к нему подступиться. Черепаха с оливковой кожей несколько мгновений молчал, отвернув голову от любопытных глаз Лео, как будто думал, что Лео его допрашивает. И снова он оказался на редкость проницательным. Когда он наконец заговорил, то сделал это тихо, как будто боялся, что его подслушают. - Да, я уверен, что они скоро могут нанести удар, - он слегка поморщился, как будто счел эту тему неприятной. - Но я думаю, что они, возможно, ждут, когда что-то произойдет. У Лео перехватило дыхание, и его голос прозвучал немного хрипло: - Есть какие-нибудь предположения, что это может быть? Последовало еще несколько мгновений тишины, которая действовала Лео на нервы, прежде чем Дон заговорил снова: - Если бы я знал, что произойдет, будь уверен, я был бы готов к чему угодно. Тон Дона был ясным и уверенным, как будто он был генералом, стоящим перед армией, которую, как он был уверен, он сможет победить. Это должно было обнадеживать. Дон был надежным и способным, и его планы обычно срабатывали, потому что он думал обо всех возможностях и результатах. У него были планы на случай непредвиденных обстоятельств, и его расчеты почти всегда были точными, так что ему редко приходилось их использовать. Только когда происходило что-то крайне непредсказуемое, Дону приходилось отступать и перегруппировываться. Дона было трудно застать врасплох, потому что у него была способность придумывать так много сценариев, что он, вероятно, мог бы создать альтернативное измерение, используя только силу своего ума. К сожалению, они рассматривали такие сценарии почти ежемесячно. Однако от такого ответа Лео стало немного не по себе. Он не хотел, чтобы его брат так говорил, особенно этот брат. Это прозвучало жестко, а это было последнее, чего он хотел от своего добросердечного брата. - Но на самом деле не имеет значения, когда они нападут, - продолжил Дон, внезапно повернув лицо к Лео, и тот увидел на нем серьезное выражение. - Важно только то, что они нападут, они всегда будут нападать, что бы мы ни делали, чтобы защитить себя. Такое случалось раньше, и это случится снова. Караи винит нас в том, что случилось с ее отцом, и она не остановится, пока мы не заставим ее это сделать. Дон не был похож на Майки, который кричал бы, что небо рушится, едва завидев неприятности, но он прекрасно понимал, что в этой вселенной есть настоящие монстры, и не все из них выглядят так очевидно, как Фредди или Джейсон. Лео тоже немало беспокоился, но Дон был Королем беспокойства только потому, что точно знал, что может пойти не так и насколько плохими могут стать дела на самом деле. Было ясно, что он беспокоился о том, что может случиться с Фут, учитывая их историю с ними, и это только укрепило решимость Лео встретиться с Карай лицом к лицу, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Лидер наклонился и успокаивающе положил руку на плечи своего брата. - Не волнуйся, Донни. О Фут позаботятся, я это гарантирую. Дон не выглядел успокоившимся, казалось, что он был обескуражен как утешительным жестом, так и обещаниями. Он стряхнул с себя руку брата и встал, отойдя на несколько шагов и снова повернувшись к нему спиной. Беспокойство Лео возросло. Это было очень нетипично для их самого благодушного брата. - Дон, эй! - он встал и попытался снова схватить брата за руку, но тот снова стряхнул ее. - Эй, что случилось? - Со мной все в порядке. Все прекрасно! - прошипел Дон, прекрасно понимая, что их окружает. Он повернулся к Лео, но теперь, когда Дон снова отошел в тень, было трудно разглядеть черты его лица. - А что, с тобой что-то не так, Лео? - Что? Нет! - воскликнул Лео, стараясь говорить как можно тише. Это было именно то, чего он хотел избежать в разговоре с Донни. У него была привычка переводить разговор в другое русло, когда он пытался чего-то избежать. Иногда это происходит незаметно, и Лео даже не осознает, что это происходит, пока тема не сменится. В других случаях это так же очевидно, как удар кирпичом по лицу, и это означает, что Дон уже на пределе. Казалось, что терпение Дона к их опеке подошло к концу. Конечно, это было сделано только из лучших побуждений, и Дон все это знал. Он понимал это и мирился с этим долгие месяцы. Он выдержал это, как камень в потоке, но даже этот камень со временем изнашивается под напором воды. - Донни, прости меня, - Лео протягивает к нему руку еще раз, и, возможно, именно мягкость в голосе Лео заставила ему позволить пальцам брата нежно обхватить его бицепс. Дон по-прежнему не смотрел ему в глаза, но, по крайней мере, он больше не отстранялся от него. Лео наклонился ближе, пытаясь заглянуть в его опущенные глаза, и продолжил тихо говорить. - Нам жаль. Мы понимаем, что это... Прежде чем он успел сказать Донни, что они поняли, холодный и тихий воздух наполнил пронзительный звук, прозвучавший резче, чем обычно. Лео закрыл глаза и позволил минутному разочарованию охватить его, прежде чем воспользоваться рукой, которая не держала Донни, чтобы схватить сотовый телефон, и быстро ответил, включив громкую связь, чтобы Донни мог слышать, что происходит. - Да? - Эй, Бесстрашный! - голос Рафаэля звучал громко и отчетливо из крошечного динамика, и казалось, что он находится прямо здесь. - Мы заметили некоторую активность в аптеке на углу Томпсон и Хьюстон. Похоже, мы столкнулись с парочкой наркоманов, пытающихся вломиться в дом. Хочешь присоединиться к вечеринке? Если бы в деле были замешаны только двое наркоманов, Раф и Майки были хорошо подготовлены, чтобы справиться с этим самостоятельно. Однако Лео знал этот район, и он находился достаточно близко к кампусу Нью-Йоркского университета, чтобы чувствовать себя неуютно из-за того, что у них не было прикрытия. Он посмотрел на Дона, который кивнул и плотнее закутался в плащ, чтобы быть готовым выступить. Лео обрадовался, увидев, что враждебность, которая была в глазах его брата, исчезла и осталась только решимость. - Конечно, Раф, - сказал Лео, уже направляясь на восток. - Мы будем там примерно в десять, - он повесил трубку, и пара быстро растворилась в ночи.