Часть 10. Я последую за тобой в темноту

«Потому что братья не позволяют друг другу блуждать в темноте в одиночестве». - Джолин Перри

***

Леонардо всегда нервничал прямо перед запланированным сражением. Они так редко выбирали время или место для боя, поэтому это было не то чувство, которое он испытывал часто. Как правило, это происходит спонтанно. Конечно, когда они выходят на патрулирование, они обычно ищут неприятностей, но это не значит, что они всегда могут предвидеть, что они настигнут их. Когда они застигнуты врасплох или сталкиваются с ситуацией, которая требует драки, все происходит слишком быстро, чтобы он мог что-либо почувствовать. Он сосредоточен на том, что происходит вокруг, а не внутри него. Обычно Лео ненавидел это чувство, он знал, что это нормально, предвкушение и беспокойство о том, что может пойти не так, действовали ему на нервы. На этот раз он наслаждался ими, потому что они все еще были у него. Лео чувствовал последствия приближения своей возможной смерти. Забавно, как перспектива смерти начинает менять его восприятие мира. Цвета казались ярче, запахи слаще. Его сердце билось в сильнее внутри пластрона, как будто оно хотело убедиться, что его владелец знает, что оно все еще там, что оно все еще работает, и оно все еще хочет, чтобы так было долгие годы. Он знал, что было бы контрпродуктивно зацикливаться на вполне реальной возможности его смерти, особенно когда он действительно не хотел умирать. Но Смерть приходит ко всем, хотят они этого или нет. Он хотел вступить в эту битву, не ожидая смерти, поэтому, когда она придет, он будет более склонен сражаться с ней изо всех сил. Лео был в додзё в течение последнего часа, пытаясь очистить свои мысли перед тем, как отправиться в путь. У него было еще несколько часов до встречи в Саки Энтерпрайзес, но он чувствовал, что ему нужно как можно больше времени, чтобы привести себя в порядок и убедиться, что его нервы находятся под контролем. В додзё было темно, за исключением нескольких свечей, которые он поставил рядом с собой, стараясь поддерживать как можно более приглушенное настроение. Он мог бы легко сделать то же самое в своей комнате, где было бы тише и его вряд ли можно было бы прервать, но выбор этой части логова был стратегическим шагом, потому что она была удобно близко к выходу. Почти ничего не составит труда улизнуть, и никто из его семьи не увидит его. Ему так повезло, что он зашел так далеко без какого-либо реального отстранения от своей семьи, что он не хотел сглазить. Сплинтер, конечно, знал, что что-то должно произойти, и это произойдет в ближайшее время, но Лео был осторожен, чтобы не упустить любую относящуюся к делу информацию. К этому времени в этот поздний час его отец был в своей комнате, медитируя. Если бы Лео мог сбежать в астральный план в ту ночь, он должен был бы держаться подальше от своего отца. Лео может быть в состоянии сдерживать все свои мысли в этом мире, но его отец также был мастером в потустороннем смысле. Побег из этого мира оказался для него трудным, хотя он и не был удивлен. У него было так много эмоций и мыслей, что он был удивлен, что вообще смог усидеть на месте. Возможно, это было из-за многих лет сидения в додзё, подобном этому, с отцом, который был строг в дисциплине, и сыном, который так отчаянно хотел быть таким же, как его отец, что он тренировал свои дрожащие мышцы, чтобы сидеть неподвижно в течение длительного времени. Или, может быть, это был отказ его тела двигаться, готового взбунтоваться против своего хозяина, чтобы остановить то, что должно было произойти. О, да. Его тело никогда не казалось более живым, чем прямо сейчас, и Лео, честно говоря, не мог винить его в том, что оно не хотело продолжать то, что его долг требовал от него. Лео знал, что он готов настолько, насколько это было возможно. Всю свою жизнь он был готовился к этому моменту, чтобы победить великого врага своей семьи. Он тренировался у двух лучших мастеров ниндзюцу в этом мире, сражаясь вместе с лучшими черепахами, которых он с гордостью называл своими братьями, а что было у Караи? Честь сломленного Мастера и коррумпированного инопланетянина, который воспитал в ней ненависть и злобу, но не ту силу, в которую вырос Лео. Это будет тяжелая битва, но Лео знал, что сможет победить. Если он это не сделает, что ж... У него было семнадцать лет, чтобы оставить воспоминания и последняя неделя, чтобы по-своему попрощаться и попросить прощения, и он обеспечит безопасность своей семьи от Фут своей смертью. Он покинет этот мир без сожаления. Ну, с небольшим сожалением. Прошедшая неделя была замечательной, и то, как он смог в последний раз провести время со своими братьями, было чем-то, чем он будет дорожить. Он мог бы потратить свое время на тренировки и медитацию, но он никогда не мог назвать времяпрепровождение с братьями пустой тратой времени. Единственное, о чем он жалел, заключалось в том, что он не проводил больше времени со своим самым тихим братом. Их время на этой неделе было коротким, и половина его была наполнена оскорбленными чувствами и враждебностью, что было очень удивительно для более миролюбивой черепахи, но у каждого есть свои пределы. Лео понял, что это было просто неудачное время, и он был частично виноват в том, что его брат вел так себя по отношению к нему в последнее время. Тем не менее, он все еще был опечален тем, что последнее общение его брата с ним произошло, когда он почувствовал, что ведет себя властно, а не защищает его. Хотя он не был уверен, что поступил бы по-другому, Лео просто знал, что это не то впечатление, которое он хотел оставить своему брату. Он хотел, чтобы он помнил его любовь, а не недостаток в контроле. Дон сказал, что понял, но так на самом деле и не простил его. Даже если бы Лео сделал это, проверяя брата, пройдя до ада и обратно, все что угодно, ему все равно понравилось бы прощение брата. Мягкий стук внезапно нарушил тишину додзё и ход его мыслей. Он не осознавал, что кто-то знал о его нахождении в додзё, и думал, что это не должно его шокировать. Если он был один, то либо в своей комнате, либо в додзё. — Войдите, — сказал он через мгновение, когда дверь не открылась сразу после стука. Дверь сёдзи слегка приоткрылась, и в полумраке додзё появился силуэт черепахи, освещенный ярким светом позади него, несущий поднос с чаем. Лео не мог понять, кто это, пока его брат не вошел в додзё и не закрыл за собой дверь ногой. Там стоял Донателло, держа в руках поднос, и застенчиво улыбался Лео. Вспомнишь чёрта, — подумал Лео, прежде чем поприветствовать брата. — Донни, чем я могу тебе помочь? — Вообще-то, — сказал Дон, его голос был таким же мягким, как и черты его лица при слабом освещении. — Я надеялся, что это я смогу помочь тебе. Дон подошел ближе, поставил поднос с чаем на пол прямо перед Лео и сел напротив него. — Я видел, как ты пришел сюда, и подумал, что, может быть, ты захочешь чаю. Лео смотрел на своего брата, который на самом деле казался более спокойным, собранным, более похожим на себя, чем он был в последние несколько месяцев, с момента вспышки, с тех пор, как Лео уехал на тренировку. Маленькая искра надежды вспыхнула в сердце Лео, он задавался вопросом, сможет ли он наконец обрести тот момент, который искал. — Да, Дон, — сказал Лео таким же мягким голосом, — с удовольствием. Улыбка Дона, казалось, была наполнена облегчением, и Лео не мог не подражать ей. Он наблюдал, как его брат налил чай в чашку и подал ему. Лео с радостью принял его и сделал благодарный глоток. Жасмин. Его любимый. Он заметил, что Дон не налил ничего для себя, но в этом не было ничего необычного. Все знали, что Дон предпочитал пить кофе и выпивал каждый день столько, что его можно было называть наркоманом. Воцарилась тишина, когда Лео сделал еще один глоток, а Дон смотрел на него, теперь выглядя слегка нервным. Дон был похож на него, и ему обычно удавалось держать свои эмоции под контролем, но у Дона была привычка. Он слегка прикусывал губу, между зубами попадал лишь небольшой кусочек кожи, а затем проводил языком по этому месту, отпуская. Наконец, Дон, казалось, набрался смелости, чтобы заговорить. - Я хотел извиниться. Лео моргнул. — За что? Дон слегка наклонил голову, не встречаясь взглядом с братом. — В последнее время я был настоящим придурком, особенно по отношению к тебе. Я просто имею в виду, я был очень занят всеми этими проектами. Я сильно отстал из-за, гм, того, что произошло, и до сих пор чувствую, что не догнал вас. И я так расстроен из-за всего этого, а вы отлично справились со всем этим, на самом деле. Я ценю все, что вы сделали во время этого и после. Лео не удивило нежелание Дона назвать то, что с ним произошло. Он знал, что его брат был глубоко расстроен тем, что не понял, что с ним происходит, пока не стало слишком поздно. Он слышал, как Дон жаловался на это, на то, что он должен быть умным. Игнорировать признаки новой мутации было неприемлемо с его точки зрения. Возможно, именно поэтому ему не нравилось, что его братья были так заботливы и чрезмерно опекали его. Он чувствовал, что не заслуживает ни тех неприятностей, через которые прошла его семья, ни внимания, которое они ему оказали. — Я знаю, что в последнее время отмахивался от тебя, — продолжил Дон с пристыженным лицом. - Извини за это. Ты только и делал, что пытался мне помочь, а я вел себя по отношению к тебе, как полный придурок, - Дон поднял голову и посмотрел в глаза брату. — Ты простишь меня? - Конечно, - Лео даже не колебался. - Я всегда прощу тебя, Донни. В глазах Дона была легкая грусть, но в то же время они были полны надежды. - Всегда? Лео ободряюще улыбнулся ему. - Всегда, - сказал он, потянулся и сжал левую руку Дона, лежавшую на его скрещенных коленях, инициируя контакт, о необходимости которого Лео и не подозревал. Дон пожал его руку в знак признательности. Они делали это еще мгновение, прежде чем Дон отпустил руку, а Лео отвел свою. Лео не сводил глаз со своего брата, набираясь смелости попросить о прощении. - Значит, ты прощаешь меня за то, что я всего лишь пытался сделать то, что лучше для тебя? Лео должен был знать, должен был услышать это, иначе чувствовал бы, что все потеряно. Улыбка Дона была теплой и полной милосердия. - Конечно, старший брат. Я знаю, что ты думаешь только о нашем благополучии, когда делаешь такие вещи. Мы знаем, как сильно ты заботишься о нас. Просто мы не всегда ценим это так, как следовало бы, - последнее было сказано с легкой усмешкой, но от этого не менее правдиво. - Я знаю, что ты отдал бы за нас свою жизнь, и я хочу, чтобы ты знал, что мы ценим это. Глаза Дона слегка стали влажными, когда он это сказал, и Лео поперхнулся, хотя и с трудом сглотнул, чтобы скрыть это. - Спасибо, Дон, - наконец сказал Лео через несколько мгновений, слегка откидываясь назад и вглядываясь в лицо брата. Его брат выглядел немного успокоенным и довольным. Он все еще выглядел усталым, но в последнее время его редко можно было увидеть отдохнувшим, напряжение почти полностью спало с его плеч, и он выглядел умиротворенным. Он кивнул тому, что увидел, и сделал еще один большой глоток чая. Лео не чувствовал себя таким расслабленным всю неделю, с тех пор как получил письмо Караи. Он знал, что ему помогло сочетание атмосферы, чая и компании, и он не мог придумать лучшего способа провести время перед дуэлью. Они сидели в относительной тишине, Лео пил чай, а Дон просто смотрел на него с умиротворенным выражением лица. Внезапно Дон взглянул на свои часы, которые были спрятаны под наручными браслетами. - Ну что, уже почти пора? Лео не сразу осознал сказанное. Он все еще пребывал в состоянии умиротворения. Когда он опустил чашку с чаем, сделав еще один глоток, сказанное, наконец, дошло до его сознания, и он перестал двигаться. Перестал дышать. - Что? - он не мог совладать с замешательством и страхом, которые прозвучали в его голосе, потому что те же самые эмоции сейчас переполняли его разум. Его чашка зависла в воздухе, и он был уверен, что выглядит нелепо, но это было наименьшей из его забот. Дон не мог знать. Конечно, Дон не знал. Дон просто не мог знать, потому что… Дон заглянул брату в глаза. Из них исчезло прежнее мягкое выражение, полное всепрощения и извинения. Теперь они были тверды, как скала, и Лео почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Если Донни знает, все пропало. - Я знаю, - просто ответил Дон. Лео не пошевелил ни единым мускулом, только моргнул, глядя на брата. Лео не верил ему. Не мог поверить. Он был осторожен, очень осторожен. Может, его и окружают коварные ниндзя, но он был таким же. Он был таким же. Это означало, что Дон ничего не знает. - Знаешь что? - может быть, Дон хотел поймать его на удочку. Дон, должно быть, просто хотел поймать его на удочку, верно? Лео мог бы остановить эту рыбалку, жестко и быстро. Отрицай, отрицай, отрицай. - Лео, - голос Дона был таким же жестким, как и его взгляд. Карие глаза, смотревшие на него, были полны решимости до последней капли, на которую был способен Дон, и, учитывая, что у Дона ее было в избытке, этого было достаточно, чтобы не отставать от своих более сильных, умелых или талантливых братьев, когда дело касалось ниндзюцу, это говорило о многом. - Я. Знаю. Сердце Лео учащенно забилось, дышать стало тяжелее, а во рту пересохло, несмотря на то, что в его руке все еще оставалась чашка чая, на полпути от подноса ко рту. Наконец он нашел в себе силы опустить чашку и посмотреть прямо перед собой. Лео никогда в жизни не боялся конфронтации и не собирался начинать ее сейчас. - Что ты знаешь, Донни? - спросил Лео, удивленный тем, как тихо прозвучал его голос. Он ожидал, что закричит, это была автоматическая реакция, чтобы расслышать себя сквозь шум крови в ушах. Он не желал прекращать игру в отрицание до тех пор, пока не будет окончательно побежден. Похоже, Дону надоело играть в эту игру. - Я знаю о встрече с Карай в башне Саки сегодня вечером, - сказал Дон, решив, что это конец игры. - Я знаю, что она хочет сражаться не на жизнь, а на смерть. Я знаю условия соглашения. Я знаю, что ты всю неделю пытался попрощаться, готовясь к этому. Я все знаю, Лео. Лео молчал, потому что не мог вымолвить ни слова. Его разум просто бешено работал, в голове перемешалось столько эмоций и раздумий, голова кружилась от страха, но яснее всего была одна паническая мысль: Дон знает. Дон знает. Дон знает. - Единственное, чего я не знаю, - продолжил Дон, - Почему? Почему? Если Дон знает, что он собирается сделать, то он должен знать и почему. - Ты знаешь почему, - Лео понял, что теперь он не сможет этого скрыть. В этом не было смысла. Дон был далеко не глуп, такая игра только оскорбила бы его интеллект, и он уже мог сказать, что Дон перестал злиться. Ему не нужно было подливать масла в огонь. - Караи убьет тебя, если я не встречусь с ней. Она собирается убить вас всех. В груди у Дона что-то заурчало. Сначала Лео подумал, что брат закашлялся, но потом с его губ сорвался смех. Это был хороший, жесткий смешок, который не привнес веселья в данном случае. На самом деле, это только усилило тот холодок, который пробежал по спине Лео несколько мгновений назад. Это был не тот смех, который он когда-либо хотел услышать от своего нежного брата. Это была смесь боли и безумия, и Донни казался расстроенным. - Карай всегда пытается нас убить! - насмешливо сказал Донни. - Если ты забыл, она выломала нашу входную дверь, чтобы убить нас, Лео. Каков отец, такова и дочь. Она не остановится ни перед чем, чтобы отомстить за своего отца. И ты просто собираешься войти в ее логово зла и позволить ей это сделать. - Я не собираюсь идти неподготовленным, Дон! - сказал Лео, прерывая тираду брата. - Кроме того, Караи поклялась своей честью... - Своей честью? Где была ее честь, когда ее отец пытался убить нас на корабле "Утром"? Где была ее честь, когда она ворвалась в наш дом, чтобы убить нас? Где была ее честь, когда она приказала своим головорезам устроить ловушку для мастера Сплинтера и меня и разнести нашу подлодку в пух и прах? Она даже не смогла сделать это сама! Она поручила эту задачу своим дружкам! Караи руководствуется не честью, а местью! Она не собирается выполнять свою часть сделки! Она убьет нас, как только покончит с тобой! - Нет! - именно этого Лео и боялся. Что его братья не поверят в подлинность сделки Караи. Лео знал ее гораздо лучше, чем она сама. - Нет, она дала мне слово... - Это самоубийственная миссия! - закричал Дон. Лео заколебался. Он понимал, что все это может привести к тому, что не выживет в дуэли. На самом деле ему было немного больно от неверия брата. - Ты прекрасно знаешь, что она мне не ровня, - сказал Лео немного холодным голосом. - У меня больше шансов на победу. Я прошел лучшую подготовку, чем она. Дон бросил на него взгляд, напомнивший им об их детстве, когда Дон говорил что-то на своем гикском наречии, а один или несколько его братьев просили его объясниться ("По-английски, Донни!"). Лео всегда чувствовал себя глупо, пытаясь просто дышать в присутствии их гения. - Если вы будете сражаться один на один, то да, - сказал Дон с плохо скрываемым нетерпением. - Но она не позволит тебе просто так победить ее. У нее в распоряжении множество игроков, не говоря уже о ее Элите. Это будет нечестный бой. Если ты войдешь в башню, у тебя будет всего 0,68% шансов выбраться оттуда живым, и то только в том случае, если ты выпрыгнешь из окна до того, как кто-нибудь из них тебя не поймает! Лео ни за что не стал бы поспорить с Доном, когда дело касалось математики. Его младший брат уже занимался делением в столбик, в то время как остальные все еще считали на пальцах. Он мог мысленно обвести их всех вокруг пальца, даже не вспотев, и все равно до завтрака додумался до пяти теорий. Лео знал, что они и раньше преодолевали невероятные трудности, так почему бы не сделать это сейчас? - Я могу это сделать, - заявил Леонардо. - Ты знаешь, что я могу это сделать. Дон не выглядел убежденным ни на йоту. - Да? - спросил он, скрестив руки на груди. - Тогда почему ты потратил целую неделю, пытаясь попрощаться с нами? Лео вздрогнул от злобы, прозвучавшей в голосе другой черепахи, и это прозвучало так же неправильно, как и тот смех, который он услышал ранее. От этой неправильности его тело стало болезненным и тяжелым. - Если ты знал, что можешь это сделать, какого черта ты ходил и выполнял какой-то дурацкий список желаний? - Потому что смерть неизбежна, - это было не то, что он должен был сказать своему брату, особенно сейчас. Дон был их медиком еще до их первой битвы, он лучше, чем кто-либо из них понимал ограничения тела черепахи и жизни в целом. - Я хотел оставить вам всем кое-что на всякий случай. - И ты думаешь, что какие-то добрые слова или жесты помогут компенсировать тот факт, что тебя больше нет? Если ты перестанешь существовать, Лео, мы будем вспоминать тебя не добрыми словами. Мы вспомним то, что ты решил сбежать и дать себя убить! - И что, черт возьми, ты хотел, чтобы я сделал? Просто ушел, как только получил записку? Не оставив вам ни единого воспоминания о себе? - Я хотел, чтобы ты рассказал нам, что происходит! - Дон положил руки по обе стороны от чайного подноса и наклонился над ним, заглядывая старшему брату в лицо. Лео был удивлен, что ни один из них не встал в какой-то момент этого спора. Черепаха с катаной знал, что ему не захочется вставать в ближайшее время. Ему было так тяжело от всех этих эмоций и суматохи. - Я хотел, чтобы ты пришел к нам и попросил о помощи! Почему ты просто не пришел к нам? - Потому что ты бы меня не отпустил, - кипел Лео. - Ты бы сделал все, что в твоих силах, чтобы остановить меня! - Черт возьми, я бы так и сделал! - прорычал Дон, глядя в глаза Лео, его глаза горели яростью. - Я бы связал тебя так, чтобы ты не смог двигаться, а потом надавал бы тебе пощечин, чтобы ты даже не мог думать об этом! Тогда мы бы придумали план, как избавиться от Фут раз и навсегда, чтобы устранить угрозу. Мы бы сделали в точности то, что обещала нам Караи, но на своих условиях, а не на ее! Оглядываясь назад, это действительно был хороший план. Несомненно, он хотел бы советоваться со своей семьей на протяжении всего этого процесса, но он предпочел держать их в неведении по какой-то причине. План, в котором бы участвовали они все, все равно подвергал их опасности. То, что сделал Лео, сократило число жертв. Кроме того, теперь было слишком поздно отступать. - Я сделал то, что должен был сделать ради своей семьи, - сказал он, и в его голосе звучала решимость. - Я говорил тебе, что никогда не буду извиняться за это. Что-то в Донни сломалось. Суровая внешность, которую он сохранял на протяжении большей части их спора, испарилась, и появился потерявшийся маленький черепашка, который боялся, что придут работники канализации и заберут его из семьи. Этого и боялся Дон, когда рос в логове, не столь тщательно охраняемом, как их более поздние убежища. Это по-прежнему было главной причиной того, почему Дон был так непреклонен в постоянном обновлении их системы безопасности, хотя его сны больше не посещали работники канализации. Дон откинулся на спинку стула, услышав слова брата, и его лицо затуманилось от переполнявших его чувств. Лео просто смотрел на него, пытаясь прочесть все эмоции, промелькнувшие в его глазах, но они промелькнули слишком быстро, чтобы он смог точно определить какую-либо из них. Он позволил тишине воцариться на мгновение, пытаясь понять, сможет ли это остудить их вспыльчивый нрав, прежде чем они сделают что-нибудь, о чем потом пожалеют. Лео начал чувствовать легкую тошноту. Они только что поругались, и никто не вошел. - Ты рассказал остальным? - спрашивает Лео, гадая, не подслушивают ли снаружи другие его братья, ожидая сигнала от Дона, прежде чем вставить свои пять копеек. Дон, который к тому времени опустил глаза на чайный поднос, покачал головой. Хорошо. - Ты планируешь рассказать им? - Нет, - слова Дона были невероятно тихими, по крайней мере, по сравнению с криками, которые он издавал ранее. - Нет, я не собираюсь им ничего говорить. Его голос звучал странно, как будто он куда-то уплывал. Поэтому Лео продолжил, потому что ему нужно было знать, прежде чем уйти. - Ты планируешь остановить меня? Наконец, реакция Дона, которая не напомнила Лео зомби. Дон поднял голову и тепло улыбнулся, что полностью контрастировало с его суровым взглядом ранее. - Я уже сделал это, - его голос был таким приятным, как будто он только что закончил проект и был очень горд этим. Лео ничего не понял. Дон просто сидел и смотрел на него с глупой улыбкой на лице. Как он уже успел остановить его? Он не хотел подрывать навыки Дона в ниндзюцу, но Лео знал, что сможет превзойти своего брата и уйти до того, как Дон успеет предупредить остальных. Как, черт возьми, он рассчитывал остановить его? Он видел, как его брат опустил руку и провел пальцем по краю его чашки с чаем. И тогда Лео понял. Головокружение, тяжесть в конечностях, тошнота. Дон накачал его наркотиками. - Нет, - слово с трудом вырвалось у него из горла, когда он осознал, какой эффект оказало на него то, что дал ему Дон. - Жасминовый чай очень сладкий, - непринужденно произнес Дон, как будто это не он только что накачал наркотиками собственного брата. - Это могло бы легко замаскировать любые горькие успокоительные, которые я мог бы тебе дать. Но фенобарбитал не имеет ни вкуса, ни запаха. Я знал, что даже твои обостренные чувства не смогли бы распознать его вкус. - Дон, нет, - Лео изо всех сил пытался пошевелить руками, но они были словно налиты свинцом, и он начал заваливаться набок, изо всех сил стараясь держаться прямо. - Если я не появлюсь, Донни, она убьет т...бя. - он начал заплетаться. - Она всех вс убь...т. - Я знаю, Лео, - маниакальное выражение полностью исчезло с его лица, и остался только его нежный брат. - Я обо всем позабочусь. - Чт.. ты им...шь в виду? - мир Лео начал погружаться в темноту, и он почувствовал, что падает вперед. Он ожидал, что врежется в чайный сервиз, который теперь стоял прямо под ним, но был приятно удивлен, почувствовав, как руки брата обхватили его и отодвинули в сторону, подальше от свечей и чайных чашек. Дон положил руку на лицо Лео и на мгновение погладил его по щеке. - Ты так хорошо заботился о нас, старший брат, - произнес Дон, и это прозвучало так, словно он был где-то далеко. Затем Дон убрал руку, и Лео тут же соскучился по этому. Казалось, что Дон забрал с собой часть тепла, но Лео не понимал, что на самом деле произошло, пока не увидел, как в руках Дона трепещет что-то голубое. Лео почти ничего не видел, темнота почти поглотила его, но он мог видеть достаточно, чтобы наблюдать, как Дон снимает свою маску и надевает на ее место маску Леонардо. Черепаха сдавленно всхлипнул, но не смог произнести ни слова, ни звука. Наконец глаза предали его и закрылись, когда Дон снова наклонился к нему и сказал: - Позволь мне хоть раз позаботиться о тебе. А потом Лео больше ничего не помнил.