XXI.

      Только что проснувшись, Джинши протер глаза и зевнул, прежде чем медленно оторвать голову от живота Маомао и сесть в постели, глядя ей в лицо.       — Сяомао? Что случилось? — обеспокоенно спросил он и наклонился к ней, чтобы осторожно провести кончиками пальцев по ее щеке. — Что случилось? Почему у тебя такой испуганный вид? Ты такая бледная... Ты плохо себя чувствуешь?       Травница все еще молча лежала на спине с широко открытыми глазами и, казалось, не собиралась отвечать на его вопрос. Она выглядела так, словно в ее голове одновременно проносились сотни мыслей.       — Сяомао? — Постепенно в голосе Джинши зазвучал страх. Он бросил беспомощный взгляд на Гаошуна, который виновато смотрел на них.       — Я только что сообщил ей о приказе императора, господин. Речь идет о...       Но прежде чем помощник успел закончить фразу, Маомао, которая, казалось, наконец-то более или менее переварила новость(возможно, нежные ласки Джинши немного помогли ей в этом), очнулась от оцепенения и подняла одну руку, тоже садясь.       — Извините меня, пожалуйста, но я думаю, будет лучше, если я объясню ему это сама... В конце концов, это касается нас обоих.       Другой рукой она взяла руку Джинши, которая только что ласкала ее лицо, и нежно сжала ее.       Гаошунь кивнул.       — Я понимаю. Ты права. Тогда я дам вам двоим спокойно поговорить и вернусь завтра, чтобы обсудить все с тобой в деталях, Сяомао.       Он коротко поклонился Джинши и ушел.       — Порядок? — спросила та дрожащим голосом человека, который прошел через многое и боялся, что еще больше этого произойдет. — Какой порядок?       Маомао глубоко вздохнула, чтобы собраться с мыслями. Она справилась с первоначальным шоком и теперь была вынуждена признать, что ей было даже любопытно, как отреагирует Джинши.       Внезапно она почувствовала, как он подхватил ее под мышки и посадил к себе на колени, крепко прижимая к себе.       Его тело начало слегка дрожать.       — Э-это что-то плохое? С-с тобой ничего не случится, правда? Правда, Сяомао? Император хочет причинить тебе боль? Я этого не д-допущу!       Молодой господин положил подбородок ей на макушку, отчаянно прижимаясь к ней.       — Чшш... — Травница поспешила успокоить его, нежно поглаживая по спине. — Успокойся. Никто не причинит вреда ни мне, ни тебе. Я расскажу тебе, в чем дело.       Почувствовав, как расслабились его мышцы под ее ладонями, она посмотрела ему в глаза. Их взгляды встретились.       Она решила не ходить вокруг да около и просто рассказать ему все как есть, стараясь, чтобы это прозвучало как можно спокойнее.       — Император приказал нам обоим переехать в мой дом на месяц. Это время вам придется пожить как простолюдину.       — Как простолюдину?       — Да, господин. Это очень неожиданно, я знаю, извините. Я и сама была удивлена, как ты мог видеть.       Джинши уставился на нее широко раскрытыми глазами, не пошевелив ни единым мускулом. Даже его хватка ослабла.       — Пожалуйста, ущипни меня, Сяомао... — наконец сказал он через несколько минут. Маомао приподняла бровь. Его просьба показалась ей немного странной, однако она все же сделала ему одолжение и ущипнула его за руку.       — Ой! Больно! Значит, я не сплю! Это не сон! Совсем не сон!       Он расхохотался так, словно увидел солнце после долгих лет, проведенных взаперти в темном подземелье, снова крепко обнял травницу и позволил себе упасть навзничь на кровать.       — Значит, я больше не буду «господином»? — спросил он, сияя от радости.       — Так и будет, но поскольку вам придется жить как простолюдину, пока мы будем там, думаю, у меня не будет другого выбора, кроме как перестать называть вас так в течение этого месяца. — В конце концов, она предположила, что никто не должен был узнать, что Джинши живет там.       Джинши был так счастлив, что не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Вместо этого он просто снова громко рассмеялся, прижимая Маомао к груди.       Она была немного удивлена, что его реакция оказалась такой положительной, но, тем не менее, очень рада. Хотя ей и не хотелось рассказывать ему больше о месте, где они собирались жить.

***

      После того, как Джинши, наконец, немного успокоился и теперь лежал на спине с широкой улыбкой на губах, Маомао, которая все еще была на нем, протянула руку и вытерла слезы радости с его лица своим рукавом. Она ничего не сказала, просто позволяя ему наслаждаться моментом.       В конце концов, молодой господин перевернулся на бок, и они оба оказались лежащими рядом, лицом друг к другу.        — Ты сказала, у тебя дома? — весело спросил он и положил руку ей на затылок, убирая прядь волос большим пальцем за ухо. — И где же это?       На секунду лицо Маомао стало таким, словно она откусила что-то горькое. Но у нее не было выбора, в конце концов, он должен был знать, где именно проведет следующий месяц.       — Это бордель, господин, — прямо сказала она. — И расположен он в районе удовольствий, на самом деле не очень далеко от Императорского дворца.       Теперь, когда она произнесла это вслух, мысль о том, чтобы жить там с Джинши, показалась ей еще более абсурдной, чем раньше. Джинши в своей жалкой, ветхой лачуге, которая, казалось, могла рухнуть от простого сильного порыва ветра? В квартале красных фонарей, суровом месте, полном нищеты и насилия? О чем только, черт возьми, ДУМАЛ император?! Это был не мир Джинши. Он не вписывался в него.       Рот Джинши приоткрылся, а брови поползли вверх. Было совершенно ясно, что он не ожидал такого ответа.       — О... Понятно.       — Или, точнее, это маленькая лачуга прямо рядом с упомянутым борделем, где я родилась. Как дочь куртизанки.       — Правда? — Джинши слушал ее внимательно и с интересом. В очередной раз удивив Маомао тем, как естественно он всегда воспринимал все, что она говорила. Не моргнув глазом.       — Да. Кстати, колыбельную, которую я время от времени напеваю тебе на ночь, поет одна из моих сестер, я имею в виду, одна из местных куртизанок. Она пела ее мне, когда я была маленькой.       Он изобразил на лице легкую улыбку.       — Тогда, в конце концов, мне придется поблагодарить твою сестру за прекрасную песню, которая уже столько раз меня успокаивала. А что насчет твоей матери?       Маомао ничего не сказала на это. Она лишь нахмурила брови и отвела взгляд. Темная тень пробежала по ее лицу, что молодой господин, естественно, заметил.       — Прости! Я понимаю, ты не обязана рассказывать мне то, чего не хочешь.       Он успокаивающе провёл по её спине, и травница снова расслабилась. Она прочистила горло и продолжила.       — Место, где мы будем жить, — это та лачуга, о которой я только что упоминала. Я жила там вместе со своим приемным отцом Луоменом, это тот, кто зашивал твою рану. Сейчас он работает придворным врачом во внутреннем дворце, но на самом деле он аптекарь, а хижина — это его аптека.       — А, понятно… — Значит, медицинские знания ты получила от него, я полагаю?       — Именно. Он мой учитель и лучший врач, которого я знаю.       На губах Маомао появилась лёгкая улыбка, и Джинши погладил её по голове.       — Значит, он действительно отлично поработал над тобой, — тихо пробормотал он. — Ты так много знаешь о травах и медицине.       Маомао чувствовала, что она ещё недостаточно опытна, чтобы заслужить такую похвалу, однако не хотела принижать заслуги отца, поэтому промолчала.       — И эта лачуга, ну… — Её улыбка снова исчезла, и она посмотрела Джинши в глаза. — Она простая, маленькая, старая, содержит только самую необходимую мебель и никак не может сравниться с твоей резиденцией… Вы уверены, что вам там будет хорошо? Я имею в виду, даже если вы ничего не помните, вы всё равно привыкли к определённому комфорту.       Она на мгновение задумалась о том, чтобы позволить ему спать в одной из самых роскошных комнат в самом Медяном Доме (мадам наверняка несложно будет уговорить — за правильную сумму). Однако возникли бы две проблемы: с одной стороны, Джинши всё ещё боялся темноты и не мог заснуть без неё ночью, а с другой стороны, ночью в борделе начинались, кхм, настоящие дела.       И если клиент или одна из куртизанок случайно войдут в комнату Джинши по ошибке, то это будет… кое-что, что Маомао даже не хотела представлять.       — О, со мной всё будет в порядке, — ответил Джинши с тихим смешком. — Пока ты со мной, мне всё равно, где жить.       Его ответ немного успокоил Маомао, но ей всё равно не нравилась идея, что Джинши будет жить в таком месте.       Они просто продолжали лежать там ещё несколько минут, пока Джинши слегка не почесал щёку в несколько неловком жесте.       — Сяомао… могу я тебя кое о чём спросить?       — Да, господин Джинши?       — Если ты жила со своим приёмным отцом в аптеке в городе… то как ты стала моей, кхм, слугой? — Он немного поморщился при последнем слове, всё ещё недолюбливая его.       Маомао вздрогнула, но потом вздохнула и положила одну руку ему на плечо.       — Я расскажу вам как-нибудь в другой раз, хорошо?       Она не хотела пока докучать ему воспоминаниями и их последствиями. Особенно не перед их отъездом.       — Понял. — Он поцеловал её в лоб, улыбаясь. — Хах... Я так счастлив не только увидеть твой дом, но и пожить там с тобой. Да ещё и в качестве простолюдина. Словно моё самое большое желание сбылось... — Лёгкий румянец появился на его щеках.       Маомао вспомнила их болезненный разговор несколько дней назад.       Но потом Джинши вдруг замолчал.       — О... Погоди, но ты-то сама не против всего этого?       — Ну... квартал удовольствий — это не совсем то, что можно назвать безопасным местом, так что у меня действительно есть поводы для беспокойства.       — Нет, я имею в виду тебя лично... это ведь приказ, в конце концов, а не твоё собственное решение.       Маомао снова вздохнула.       — Я не возражаю.       И на этот раз она действительно так считала. Было поистине удивительно, как сильно те несколько недель с потерявшим память Джинши изменили её. В прошлом одна мысль о том, чтобы жить с ним наедине, заставила бы её зашипеть, но теперь... она совершенно не возражала.

***

      И прежде чем они успели опомниться, эти три дня пролетели с молниеносной скоростью.       Маомао бросила косой взгляд на Джинши, который стоял рядом с ней перед окном в коридоре его резиденции. Никогда прежде она не видела молодого аристократа в такой простой одежде. Или нет, погодите, однажды видела, но это была всего лишь маскировка на один день, и это, по её мнению, не считается. На этот раз, однако, он не только будет одеваться как простолюдин, но и действительно жить как один из них. Целый месяц.       В окне они видели карету, которая должна была доставить их к месту назначения. Гаошунь в данный момент был занят погрузкой их багажа в транспортное средство. Маомао предложила ему, по крайней мере, самой нести свои травы и инструменты для производства лекарств, но помощник вежливо отказался. И от предложения Джинши о помощи тоже.       Джинши широко улыбался и радостно напевал тихую мелодию себе под нос. Честно говоря, он выглядел таким беззаботным и здоровым сейчас, что могло показаться трудным поверить, что всего меньше недели назад он ещё лежал в постели, с лихорадкой и страдая от ужасной головной боли, едва обладая достаточной силой, чтобы даже встать. То, как он хныкал и звал её, однако, врезалось в память Маомао. Как казалось, навсегда.       «Надеюсь, его здоровье останется таким же стабильным, как сейчас», — подумала она. Шансы выглядят неплохо, ведь сама новость о том, что он сможет пожить той простой жизнью, о которой мечтал, пусть и временно, казалось, наполнила его небывалой энергией, и его аппетит тем временем тоже вернулся в норму.       И они ещё даже не уехали. Ох, разум действительно оказывает значительное влияние на тело...       Наконец, Джинши заметил её взгляд и слегка похлопал её по спине.       — Мы скоро уедем, Сяомао!       — Да.       Маомао должна была признать, что он немного заразил её своим волнением. Отбросив все заботы, она действительно чувствовала некую теплоту в сердце, когда думала о своей жалкой лачуге. Неудивительно, это ведь её дом, место, где её отец вырастил её и многому научил. Даже несмотря на то, что Луомень сейчас живёт во внутреннем дворце.       И в некоторой степени она даже почувствовала облегчение от мысли о том, чтобы оставить Императорский дворец позади на некоторое время.       Потому что через несколько дней после их поездки в сад она отправилась во внутренний дворец, чтобы собрать немного трав (у неё стало не хватать других ингредиентов, кроме ромашки), и была немедленно замечена и окружена не менее чем двадцатью враждебно настроенными придворными дамами, которые хотели допросить её об отношениях между ней и Джинши. Травнице пришлось отталкивать их, как могла, и убегать, спасаясь от их вопросов. Она знала, что у неё нет шансов против такого количества.       Те четыре женщины, которых они встретили в саду, должно быть, видели руку Джинши у неё на плече... Чёрт! И, конечно, они не могли просто держать свои рты на замке.       Она очень надеялась, что все эти слухи о ней и Джинши утихнут в течение этого месяца.       Травница глубоко вздохнула. В течение последних нескольких (очень напряжённых) дней она была занята тем, что как можно лучше готовила Джинши к новой жизни, например, учила его, как переодеваться без посторонней помощи и как мыть волосы. И другим полезным деталям о жизни простолюдина.       «В своём письме Бабуле я попросила её позаботиться о том, чтобы он мог принимать ванну в одиночестве по вечерам в течение определённого времени», — подумала она. — «Конечно, старая карга потребует за это немалую сумму, но не похоже, чтобы господин Джинши был беден, так что это не должно быть проблемой. Я не позволю ему мыться вместе со слугами из Медяного Дома, они увидят его лицо».       И она вряд ли могла потребовать от него носить маску во время купания.       Кстати, о масках...       Маомао потянула Джинши за рукав и жестом попросила его наклониться к ней. Он послушался, и она достала кусок тонкой ткани с несколькими пришитыми к нему завязками и осторожно обвязала им его шею так, чтобы его нужно было просто поднять при необходимости.       — Пожалуйста, используйте эту маску, чтобы прикрывать себя, когда поблизости есть люди, которые могут вас увидеть, как я уже объясняла вам. Только немногим из них разрешено видеть ваше лицо, включая меня.       Она сначала думала нарисовать ему фальшивый шрам ожога на щеке вместо того, чтобы заставлять его носить маску, но это было бы немного неудобно — обновлять его каждый день, как для неё, так и для него.       Быть вынужденной всегда быть начеку и носить маску, когда они не одни, тоже не очень здорово, но если хотя бы одна из молодых женщин Медяного Дома случайно увидит его красоту и влюбится в него по уши, то мадам убьёт Маомао прямо на месте... не говоря уже о том, что такой великолепный молодой человек наверняка привлечёт внимание каких-нибудь похотливых клиентов или других извращенцев, которых можно найти в этом районе...       Маомао ненадолго потёрла лицо. Нет, она определённо не хотела думать о таких вещах.       — И никогда не выходите на улицу в одиночку, особенно вечером и ночью, — продолжила она. Хотя она сомневалась, что Джинши действительно сделает что-то подобное, предупреждение никогда не бывает лишним. — Квартал удовольствий — опасное место, особенно для тех, кто там не вырос.       Джинши кивнул.       — Понял.       Однако этого одного слова Маомао было недостаточно.       — Я серьёзно, господин. Пожалуйста, пообещайте слушать меня.       — Обещаю, Сяомао. — Он обнял её и крепко прижал к себе. Хотя от него больше не пахло духами и благовониями, чувствительный нос Маомао всё ещё улавливал его запах как безошибочно его собственный. — Пожалуйста, не волнуйся, хорошо? Всё будет хорошо.       — Я буду защищать тебя, моё сокровище… — пробормотал он ей в волосы так тихо, что травница не услышала.       Они ещё немного постояли перед окном, и когда они увидели, что всё готово и Гаошунь собирается войти, чтобы позвать их, они взялись за руки и молча направились к выходу, где их уже ждала Суйрэн.       На лице главной фрейлины была лёгкая улыбка, но Маомао всё ещё отчётливо видела беспокойство в её глазах. Понятно. Кто бы не волновался на её месте?       Джинши и Маомао остановились перед ней, и Суйрэн положила руки на плечи травницы.       — Пожалуйста, присмотри за моим молодым господином, Сяомао. Я знаю, что с тобой он в самых надёжных руках.       — Конечно, присмотрю, — Маомао опустила взгляд. — Вы действительно доверяете мне, госпожа Суйрэн, — её голос стал тише. Ей всё ещё было трудно поверить в то, как сильно ей доверяют люди, вплоть до того, что доверяют ей жизнь Джинши. И не только Суйрэн, но и Гаошунь (который знал правду о несчастном случае), и даже Император... и всё же у неё оставалось чувство, что она этого не заслужила.       Но сейчас у неё не было времени на такие мысли.       Суйрэн посмотрела ей в глаза.       — Сяомао, если и есть молодая женщина, которой я доверила бы моего господина, то это ты. Ты не раз доказывала, что достойна этого.       Маомао ничего не сказала в ответ и просто поклонилась, выражая свою благодарность.       Затем Суйрэн повернулась к Джинши.       — Пожалуйста, будьте осторожны, молодой господин, и слушайте Сяомао.       — Конечно. Спасибо за всё, Суйрэн. Увидимся через месяц.       Джинши отпустил руку Маомао и тепло обнял пожилую даму.       Всегда собранная Суйрэн была так удивлена, что на мгновение застыла.       — М-молодой господин...       Но вскоре обняла его в ответ. Её голос звучал так, словно она сдерживала слёзы.

***

      Несколько минут спустя, сидя в карете рядом друг с другом, Джинши и Маомао всё ещё держались за руки. Он снова начал что-то напевать себе под нос.       Затем Гаошунь приказал лошади трогаться, и когда их транспортное средство неторопливо двинулось с места, Маомао почувствовала лёгкую боль в животе.       Мысль о том, чтобы провести несколько недель с потерявшим память Джинши в месте, где нет настоящего врача, снова заставила её почувствовать небольшое беспокойство, несмотря на все положительные эмоции. Как бы она хотела, чтобы её отец был рядом с ними, но последний должен был остаться с беременной наложницей Гёкуё во внутреннем дворце. Ничего нельзя было поделать.       Накануне Луомень пришёл в резиденцию Джинши, чтобы ещё раз осмотреть молодого господина перед отъездом и поговорить с Маомао. Наедине. Ведь он был одним из тех, кто знал её лучше всех, поэтому он наверняка почувствовал, какие опасения, вероятно, мучают её, и хотел успокоить.       Маомао плотно сжала губы, вспоминая, как Луомень нежно погладил её по голове и сказал, что уверен, что она прекрасно справится без него.       Он тоже так сильно ей доверяет, да? Как оказалось, сама травница была единственной, кто этого не делал...       Она повернула голову вбок и задумчиво посмотрела на руку Джинши, всё ещё державшую её руку.       Если подумать, то на самом деле не было ни одного места, где Джинши был бы в полной безопасности, будь то с врачом или без него. Даже жизнь в его собственной резиденции вредила ему. Не физически, но определённо морально, и этот моральный ущерб неизбежно становился физическим, превращался в боль, усталость, лихорадку. Джинши нужен был отдых от всего этого. Срочно.       «Как это ни парадоксально, но, если посмотреть на это так, квартал удовольствий на самом деле кажется одним из самых безопасных мест для него прямо сейчас», — подумала она, вспоминая тех людей, которые пытались убить Джинши с помощью фэйфа во время охоты. Или тот случай, когда его чуть не раздавило упавшей балкой во время ритуала. — «Я до сих пор не знаю, кто он на самом деле, но в любом случае достаточно важен, чтобы некоторые люди хотели видеть его мёртвым. Если кто-нибудь из них узнает о его нынешнем состоянии, то его жизнь будет в большей опасности, чем когда-либо прежде. Жизнь простолюдина в квартале удовольствий, где, я полагаю, никто никогда не заподозрит его, значительно снизит этот риск... и, кроме того, Медяный Дом никак не связан с его прошлым, так что там его не будут ждать болезненные воспоминания... Я надеюсь.»       Внезапно она вынырнула из своих размышлений, когда почувствовала, что Джинши начал немного сильнее сжимать её руку, и посмотрела на него.       Он посмотрел на неё в ответ и застенчиво улыбнулся.       — Теперь, когда мы действительно в пути, я должен признать, что немного нервничаю, в конце концов.       — Это меня не удивляет. Не волнуйтесь, господин Джинши, я с вами. Всё будет хорошо.       Слабый румянец появился на щеках Джинши, и он поднёс её руку к губам и нежно поцеловал её в знак благодарности. Затем он ухмыльнулся и ткнул её в щёку указательным пальцем другой руки.       — Но Сяомао, я больше не господин, помнишь? — мягко отчитал он её.       — Мы ещё не приехали.       Слегка расстроенный, Джинши немного надул щёки из-за её слов. Маомао со вздохом смирилась и ткнула одну из них своим указательным пальцем.       — Ладно... Джинши.       Она подумывала о том, чтобы придумать молодому господину вымышленное имя на время их пребывания в квартале удовольствий, но потом передумала, потому что, даже если это и не было видно снаружи, он всё ещё страдал от повреждения мозга, поэтому она хотела избежать путаницы и, возможно, перегрузки его мозга (забывая, как часто она заполняла его информацией о своих травах и лекарствах в течение последних нескольких недель, когда он спрашивал её о них).       И кроме того, она всё равно не верила, что так много людей в районе знакомы с именем «красивого евнуха» Императорского дворца, поэтому она предположила, что более или менее безопасно называть его Джинши там... по крайней мере, когда они были одни в лачуге.       Хах, и всё же к этому будет так трудно привыкнуть. Так невероятно трудно.       Но его улыбка того стоила. После всего, что они уже пережили, Маомао научилась ценить каждую минуту его счастья.

***

      Хозяйка борделя стояла в прихожей здания и спокойно курила свою трубку, как всегда. Дым, пахнущий табаком, поднимался у неё изо рта и носа и плыл к потолку.       Было вскоре после полудня, и от Медяного Дома исходило такое спокойствие, что это создавало почти невероятный контраст с его обычной ночной суетой. Большинство куртизанок спали, уставшие от своих изнурительных ночей, а слуги усердно выполняли свою работу в это время, чтобы подготовить заведение к следующей ночи.       — Обязательно убедись, что твой новый сосед всегда носит маску рядом с моими девочками и клиентами, — сказала старая женщина, упираясь свободной рукой в бок и строго глядя на Маомао, стоящую перед ней. — Иначе он разрушит мой бизнес своей красотой.       Травница посмотрела на неё, нахмурившись.       «Не выбирает выражения, как всегда, да?» — подумала она. — «Как типично.»       — Всё в порядке, Бабуль, я это знаю. Он не доставит вам никаких проблем, уверяю тебя. В, и кстати... — Она прищурилась. — ...Он тебя слышит.       Маомао свирепо посмотрела на неё и сжала руку Джинши. Он стоял рядом с ней, явно чувствуя себя некомфортно, и смотрел в пол. Нижняя половина его лица была скрыта под маской, а плечи поникли от уныния.       Госпожа была вежлива с ним лично ранее, когда он вместе с Маомао прибыл в её кабинет около четверти часа назад, и приветствовала его сверкающими глазами и широкой улыбкой, даже пританцовывая от радости (основной причиной этого, однако, была, вероятно, скорее большая коробка, доверху наполненная золотыми монетами, которую Гаошунь оставил у её ног, прежде чем вернуться к карете, чтобы отнести багаж в лачугу Маомао), но теперь она вернулась к своему обычному состоянию, что Маомао и заметила с недовольством.       Травница успокаивающе провела другой рукой по его руке. Она, естественно, привыкла к характеру старой карги, а он нет. Если госпожа опечалит его своими словами, опечалит достаточно, чтобы он снова начал думать о себе как об обузе, то Маомао отомстит ей за это, поклялась она себе. Не обращая внимания на то, насколько сурово её могут за это наказать.       «Обычно она тем вежливее, чем богаче клиент. Может быть, это потому, что он носит такую простую одежду? Или потому, что он потерял память? Ц... и после получения такой огромной оплаты... но как бы то ни было: она может говорить со мной как угодно, но не с ним!» — сердито подумала она, щёлкнув языком.       — Сяомао... Я... не хочу ничего испортить... — тихо сказал Джинши, всё ещё глядя в пол.       — И не испортишь, Джинши. Пойдём, —       В любом случае, она сдержала обещание, которое дала ему. С тех пор как они покинули карету, ни одно «господин» или «сударь» не сорвалось с её губ.       Она осторожно потянула его за руку и уже хотела направиться к выходу и пойти к лачуге, думая о том, как развеселить его, в то время как старая женщина вернулась в свой кабинет с ухмылкой, вероятно, чтобы пересчитать свою «компенсацию».       Но затем их остановил радостный голос, и они обернулись. Великолепная женщина с щедрым декольте, обнажёнными плечами и фиолетовыми волосами, украшенными цветком, подошла к ним с сияющей улыбкой.       — Ты вернулась, Маомао! И наш уважаемый гость тоже здесь!       — Здравствуй, сестра Пайрин.       Маомао снова смягчила свои черты лица и позволила другой женщине обнять её и прижать к её пышной груди без сопротивления.       Её старшая сестра была в прекрасном настроении и выглядела очень довольной, что заставило травницу предположить, что её, вероятно, посетил очень «активный» клиент прошлой ночью, который, скорее всего, остался до утра и ушёл совсем недавно. Она задумалась, не был ли это Лихаку.       — Мэймэй и Джока сейчас в своих комнатах. Мне позвать их сюда, чтобы они тоже поприветствовали вас обоих? Мы так давно тебя не видели!       Пайрин ласково потёрлась щекой о щёку Маомао и, наконец, отпустила её. Краем глаза аптекарша увидела, что Джинши снова выпрямил спину и с любопытством наблюдает за ними.       — Нет, всё в порядке. Они могут сделать это позже, пусть отдохнут.       — И кроме того, сестра Джока наверняка не обрадуется необходимости приветствовать мужчину в нерабочее время.       В своём письме госпоже Маомао сказала ей, что только принцессам борделя разрешено знать о Джинши, поэтому старая женщина раскрыла секрет всем троим.       Наконец, взгляд куртизанки перешёл к новичку. Маомао доверяла своей сестре и знала, что он не в её вкусе, но она всё равно не могла не напрячься.       — Хах, кто бы мог подумать, что наша Маомао наконец-то приведёт домой парня, — пошутила Пайрин и тихонько хихикнула, прикрыв рот одной из рук.       — Перестань, сис! — Маомао почувствовала, что её щёки немного покраснели, и увидела, что Джинши немного расширил глаза (и, вероятно, покраснел под маской). — Это не то, что ты думаешь.       — О, правда? Тогда почему ты держишь его за руку? — Маомао ни разу не отпустила руку Джинши за всё это время.       Травница коротко фыркнула, не удостоив этот вопрос ответом. Вместо этого она повернулась к Джинши.       — Это Пайрин, одна из моих трёх старших сестёр, о которых я тебе рассказывала. Тебе не нужно бояться их и не нужно быть очень осторожным рядом с ними. Они не станут ничего с тобой делать. Верно? — Она прищурилась на Пайрин, которая подняла обе руки.       — Но конечно нет. Я не прикоснусь к нему, обещаю.       — Видишь, Джинши? Всё в порядке.       Маомао почувствовала, как он улыбнулся и расслабился под маской. Она облегчённо вздохнула.       — Если ты им доверяешь, то и я им доверяю, — сказал он и слегка поклонился в сторону Пайрин. — Спасибо, что позволяете мне остаться.       Улыбка женщины стала ещё шире.       — Благодарности заслуживает мадам, а не я.       — Она и так получила более чем достаточно, — проворчала Маомао, вспомнив золотые монеты.       «Нет, ты всё же заслуживаешь благодарности, сис», — подумала она тем временем. — «За то, что заставила его снова улыбнуться».       — Но всё же, — снова заговорила куртизанка. — Я должна признать, что никогда не верила, что настанет время, когда ты приедешь сюда жить с мужчиной из Императорского дворца, который выкупил тебя.       — Полагаю, тебе уже знакома причина. Пожалуйста, держи правду о его состоянии в секрете, то же самое касается сестры Мэймэй и сестры Джоки.       — Конечно.       Несколько минут спустя Джинши и Маомао попрощались с Пайрин и, наконец, отправились к лачуге, где их, вероятно, уже ждал Гаошунь. Естественно, помощник никогда бы просто не ушёл без слова.       — Выкупил тебя? — пробормотал Джинши себе под нос в лёгком замешательстве, когда они проходили мимо порога Медяного Дома. Маомао предположила, что ей придётся рассказать ему их историю раньше, чем она думала. Надеюсь, это не принесёт ему новой боли...       — Не то, что я думаю, да? — тихо прокомментировала Пайрин, провожая их взглядом и улыбаясь. — Ох, Маомао... ты не замечаешь, как он на тебя смотрит?