XXXIV.

      — Сяомао! Ты в порядке?! Ты не ранена? — спросил Джинши, наконец прекратив осыпать поцелуями лоб Маомао и опустив подбородок на её голову, тяжело дыша.       В его голосе не осталось ни следа властности и боевой решимости.       — Я в порядке, — тихо ответила она, ощутив огромное облегчение: с ним действительно ничего не случилось, а она оказалась окутана его привычным теплом. — Но что… что ты делаешь здесь, на улице? Ты разве не видел мою записку?       — Конечно, видел! И сперва я действительно собирался ждать тебя, клянусь, но так волновался, что просто не мог сидеть без дела. В итоге выбежал на улицу, чтобы найти тебя и проводить домой. Какое счастье… — он тяжело сглотнул и прижал её ещё крепче. — Какое счастье, что мне удалось найти тебя как раз вовремя.       — Я была слишком беспечна… снова… — пробормотала Маомао и подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Прости…       Но вместо ответа Джинши лишь ласково погладил её по волосам. Его черты вновь заметно смягчились, а взгляд наполнился безграничной нежностью. Раньше аптекарь была немало впечатлена им, но всё же радовалась возвращению мягкого Джинши — того, которого она знала.       Да, этот человек, без сомнения, был Джинши. Что бы ни случилось и что бы он ни делал, в её глазах он всегда оставался и будет оставаться Джинши.       Именно. Размышляя об этом сейчас, она вынуждена была признать, что ей совершенно не неприятна та скрытая «опасная» сторона его натуры, которую она только что увидела. У Джинши не просто была фигура солдата — он и сражаться умел как солдат. И не только на тренировках. Он вовсе не лгал: он действительно способен защитить её почти от любых опасностей… Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько безопасно ночью в увеселительном квартале — как сейчас, в его объятиях.       Подождите-ка! Она ведь даже не поблагодарила его!       — Спасибо, что спас меня, Джинши…       — Не нужно меня благодарить, я сделаю для тебя всё что угодно… — он провёл большим пальцем по её щеке. — Я столько раз говорил тебе, что буду защищать тебя… и сейчас я именно это и делаю. Это не было пустым обещанием, я говорил всерьёз с самого начала.       Но тут он вдруг нахмурился и внимательнее всмотрелся в её лицо.       — Сяомао… — произнёс он с беспокойством. — На твоей одежде кровь. Ты всё-таки ранена?       — Это его кровь, не моя. Я его укусила. — Она пожала плечами, словно это было самым обычным делом. — Жаль, что это мало помогло. Если бы у меня был яд, я бы попыталась влить его в рану от укуса и запихнуть остальное ему в рот.       Джинши удивлённо посмотрел на неё, а затем усмехнулся, вытирая её рот краем своего рукава, словно пытаясь удалить пятна крови — хотя те, что были на её лице, уже смыл дождь. Потом он снова погладил её по голове.       — Молодец, моя маленькая кошка.       Он легонько похлопал её по плечу и снова открыл рот — вероятно, чтобы предложить им вдвоём отправиться домой. Маомао ощутила резкую боль в плече от этого прикосновения и невольно вздрогнула.       Джинши тут же убрал руку, поражённый её реакцией.       — Что… что случилось, Сяомао?       — Ничего. Это то место, где тот парень схватил меня.       Молодой человек на некоторое время замолчал, и тень легла на его лицо. Затем он с лёгкой нерешительностью потянулся к воротнику Маомао.       — Можно?       Она поняла, чего он хочет, и кивнула.       Увидев её согласие, Джинши начал осторожно оттягивать воротник, обнажая её нежное плечо и прикрывая его рукой от дождя. Его глаза расширились, когда он увидел красные следы на её коже, — казалось, будто боль испытывает он сам.       Маомао погладила его по руке, стараясь успокоить.       — Не волнуйся, они пройдут через несколько дней. Я намажу их мазью.       — Моя бедная Сяомао… Я знал, что должен был прикончить этого мерзавца…       Аптекарь прижала его чуть ближе.       — Нет, не говори так. Этот парень не стоит того, чтобы ты ещё больше пачкал свои руки, избивая его, — прошептала она, взяв его за руку и поглаживая ладонь.       Джинши снова поднял маску и очень осторожно прижался губами к следам, словно пытаясь заставить их исчезнуть быстрее. Затем он уткнулся лицом в изгиб шеи Маомао, не говоря ни слова.       Она чувствовала его печаль.       — На самом деле ничего трагичного не случилось, Джинши! К счастью, ты успел как раз вовремя, прежде чем он смог сделать мне что-то гораздо худшее. — Она тихо фыркнула. — Обычно со мной такое не случается так быстро, потому что я не особо привлекаю внимание. Но в этот раз даже мои веснушки не помогли.       Он поднял голову и посмотрел на неё в недоумении.       — Что ты имеешь в виду, Сяомао?       Маомао тут же прикрыла рот рукой, осознав, что снова сказала слишком много. Чёрт! Она совсем не хотела объяснять ему, почему рисует веснушки на своём лице. Но поскольку эта тема уже сорвалась с её губ, избежать разговора было уже невозможно — особенно после того, что произошло.       Она вздохнула.       — Ты помнишь тот день, когда ты узнал, что мои веснушки ненастоящие?       — Эм, да, конечно. И я своими глазами видел, как ты их несколько раз рисовала. Но как это связано с тем, что на тебя напали?       — Очень тесно связано, потому что я делаю это, чтобы сделать своё лицо менее привлекательным. Чтобы снизить риск того, что меня затащит в тёмный переулок какой-нибудь мужчина. В общем, это как твоя маска, которая скрывает твоё лицо от чужих глаз. Ну… но, как ты видел, некоторым из них неважно, как выглядит женщина, на которую они хотят наложить свои лапы…       Маомао старалась сохранять спокойствие, но снова почти слышала, как её слова разбивают сердце Джинши.       Он посмотрел на неё с чистой печалью, затем сорвал маску с лица, взял её лицо в ладони и начал целовать каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться, со слезами на глазах: её лоб, нос, щёки, шею, руки…       — Моё бедное сокровище… ты, должно быть, так испугалась… Всё хорошо, теперь ты в безопасности! Тебе больше не нужно полагаться на какие-то фальшивые веснушки! У тебя есть я!       Она положила руки на его грудь и позволила ему делать то, что он хочет, некоторое время, прежде чем снова обнять его и прижаться к его телу.       Она так устала. И он, конечно, тоже. Они оба все еще стояли на коленях посреди мокрой от дождя улицы.

***

      Через несколько минут им удалось достаточно успокоиться, чтобы более‑менее прийти в себя. Маомао подняла руки и положила их на щёки Джинши.       — Пойдём домой, Джинши… Идёт дождь, и мы можем простудиться, если скоро не сменим одежду. — Сама Маомао чувствовала тепло в его объятиях, а его тело хорошо защищало её от дождя. Но его спина и голова оставались совершенно незащищёнными, и она не хотела, чтобы он замёрз.       Он кивнул и, подхватив её под руки, помог подняться на ноги. Затем с некоторым усилием поднялся, слегка растирая колени. Маомао положила руки на его предплечья, стараясь хоть немного поддержать его.       — Я бы хотел и на этот раз донести тебя до дома, Сяомао, но, к сожалению, у меня всё ещё немного дрожат ноги, так что, пожалуй, не стану, — сказал он, неловко потирая щёку, и одарил её лёгкой извиняющейся улыбкой, прежде чем снова надеть маску.       — Не переживай об этом, Джинши, — отмахнулась она, похлопала его по плечу, чтобы приободрить, а затем взяла за руку. Она заметила, что и сама немного нетвёрдо стоит на ногах. Наверняка это было следствием всего того стресса, через который они только что прошли. — А как ты себя чувствуешь в остальном? Нет ли боли?       Насколько она могла судить, его нигде не ударили, но всё же решила спросить — на всякий случай.       Джинши не ответил. Маомао взглянула ему в лицо и увидела, что он смотрит вдаль с несколько отсутствующим, отрешённым выражением. Она приподняла брови и помахала свободной рукой перед его лицом.       — Джинши?       Словно очнувшись, он тряхнул головой.       — Эм, нет, я в порядке, Сяомао. Я просто высматривал того парня — кто знает, может, он решит вернуться, чтобы отомстить.       Маомао вынуждена была признать, что его поведение немного встревожило её, но, поскольку он уже пришёл в себя, она снова успокоилась и усмехнулась ему.       — Учитывая всё, что ты ему сделал и сказал, я искренне в этом сомневаюсь. Вряд ли он ещё когда‑нибудь вернётся в этот район.       Джинши усмехнулся ей из‑под маски и нежно погладил по голове свободной рукой.       — Что ж, я определённо на это надеюсь. Пойдём домой, моя маленькая кошка.       Аптекарь кивнула, и они наконец отправились в путь, держась за руки.

***

      Они вернулись в свою небольшую хижину и открыли дверь. Их встретили масляная лампа и огонь в печи — оба всё ещё горели, словно ждали их в тихом доме. Именно это им и было нужно, чтобы снова согреться и обсохнуть.       Прежде всего Джинши и Маомао схватили чистую ночную одежду и быстро переоделись (стоя спиной друг к другу), затем взяли несколько полотенец и высушили друг другу мокрые от дождя волосы. Когда всё это было сделано, измученная аптекарь опустилась на циновку и посмотрела на Джинши, который старательно развешивал использованные полотенца на стулья, чтобы они просохли.       — Иди сюда, Джинши, давай спать — уже середина ночи. Возможно, после всего, что мы пережили, заснуть будет непросто, но нам обоим нужен отдых.       Но, к её удивлению, он направился к ящичкам, где хранились травы и снадобья. Неужели он хочет взять снотворное? Они приготовили свежие таблетки в тот же день, так что их было более чем достаточно. Маомао не винила его за желание принять одну.       Однако…       — Конечно, Сяомао, но сначала мне нужно кое‑что приготовить, — с этими словами он с серьёзным выражением лица начал рыться в ящичках.       Аптекарь приподнялась и вопросительно посмотрела на него.       — А? Что ты собираешься готовить в такой поздний час? Это ведь наверняка может подождать до завтра, не так ли?       Он на секунду взглянул на неё, а затем снова отвернулся к травам и инструментам.       — Нет, не может. Иначе я не смогу обрести покой. Я хочу приготовить мазь… для твоего плеча.       На мгновение Маомао лишилась дара речи. Этого она точно не ожидала услышать.       — Прямо сейчас?       — Да. Прямо сейчас. Я хочу сделать её для тебя… пожалуйста. Чтобы боль прошла, чтобы заживало быстрее и… чтобы мы могли спать спокойнее. Но не позволяй мне мешать тебе ложиться спать сейчас. Ты устала. В конце концов, ты же совсем не спала, в отличие от меня.       Маомао снова замолчала. Она не совсем понимала его настойчивость — отметины на её плече не были смертельными. Но, зная Джинши и его упорство — понимала: он не примет «нет» в качестве ответа. А она уже предвкушала, как прижмётся к нему и уснёт…       Ох, ну ладно. Но, видя, что он всё ещё немного потрясён и расстроен после драки, она решила исполнить его желание и подождать чуть дольше… Главное, что с ним всё в порядке.       В конце концов она вздохнула с покорностью.       — Ладно, ты победил. Какую именно мазь ты хочешь приготовить? — Она уже успела обучить его нескольким рецептам разных мазей.       Джинши улыбнулся.       — Ромашковую мазь.       — О, отличный выбор. Она обладает противовоспалительным действием, снимает отёки, успокаивает кожу и способствует заживлению небольших ран, — Маомао скрестила руки и кивнула, гордясь своим «учеником». Но тут она вдруг что‑то вспомнила. — Но подожди… Боюсь, у нас недостаточно сушёной ромашки для мази. — Она уже приготовилась утешать его, но, к её удивлению, его улыбка не исчезла.       — О, достаточно. — Сказав это, он достал из одного из ящичков маленький засушенный цветок — тот самый, который Маомао бережно хранила. Осторожно держа его между большим и указательным пальцами, он протянул его аптекарю. — Он небольшой, но, думаю, мне хватит, если я добавлю его.       Её глаза расширились от недоверия.       — Ты хочешь использовать этот?       — Если ты позволишь, то да. А если нет… что ж, тогда у меня не будет другого выбора, кроме как попробовать обойтись без него.       — Но… разве ты не подарил мне, чтобы я хранила его? Как ту шпильку для волос? — Она искренне не понимала. Да, это был всего лишь обычный цветок, но разве можно просто использовать его для лекарства после того, как он пережил даже переезд из его резиденции?       Джинши усмехнулся и положил цветок на ладонь, разглядывая его с нежной, но немного печальной улыбкой.       — Этот цветок был символом моей защиты, как и шпилька. Знаешь, когда я… когда я услышал историю о той шпильке, я немного расстроился и очень хотел подарить тебе что‑то, что выражало бы то же самое, и этот цветок был всем, что у меня тогда было. Хотя именно я и подарил тебе шпильку, но я об этом не помнил. Да, можно сказать, я немного… завидовал самому себе. Звучит так нелепо, да? — Он снова рассмеялся. — Но этот подарок был всего лишь маленьким засушенным цветком. Бесполезным, совершенно бесполезным. Как и я в своей резиденции в первое время после травмы. Но теперь… теперь я могу сделать из него лекарство, чтобы исцелить тебя. Он стал полезным. Как и я здесь.       Маомао некоторое время смотрела на него, совершенно ошарашенная. Но в конце концов её губы тоже изогнулись в улыбке.       — Понимаю… Ладно, тогда бери его.       — Спасибо, Сяомао!       — Но я пока не буду спать, я подожду тебя.       — Понял! — Джинши перенёс всё необходимое на циновку и сел рядом с Маомао, скрестив ноги. Он поцеловал её в макушку. — Я не задержусь, обещаю.

***

      Вскоре Джинши уже вовсю занимался делом — его руки двигались так умело, словно он занимался этим всю жизнь. Маомао понаблюдала за ним несколько минут, а затем прислонилась к его плечу, ощущая необъяснимую потребность быть ближе к нему — хотя она и так сидела рядом. Но по какой‑то причине ей просто необходимо было прикасаться к нему, словно нужно было убедиться, что он всё ещё здесь.       Возможно, произошедший ранее инцидент повлиял на неё куда сильнее, чем она полагала.       На мгновение она подумала о том, чтобы забраться к нему на колени, но передумала: это наверняка помешало бы ему спокойно работать. Так что она осталась в прежнем положении — сидела и прижималась к нему, обняв его плечо.       Вокруг царила тишина. Лишь звуки, которые издавал Джинши, готовя мазь, да потрескивание огня в печи нарушали её.       Наблюдая за ним полуприкрытыми глазами, аптекарь заметила на его кулаках несколько ссадин.       «Это, несомненно, результат всех тех ударов, которые он нанес», — подумала она, зевая. — «Неудивительно, ведь он приложил немало сил, чтобы одолеть того парня. Как только он закончит с мазью, я тоже намажу её ему». Её плечо было небольшим, так что немного лекарства в любом случае останется.       В этот момент она вдруг вспомнила, как сёстры говорили ей, насколько ей повезло, что рядом с ней есть Джинши. Тогда она ещё немного сомневалась в этом, но теперь…       «Полагаю, мне действительно повезло». Её веки становились всё тяжелее, глаза закрывались. Она понемногу начала погружаться в дрёму. Вот тебе и желание дождаться его, да? Точно так же, как он не смог дождаться её ранее этим вечером. «Нет, я уверена, что мне повезло. Даже очень».       — Джинши… — пробормотала она сонно. — Ты вышел на улицу ночью… Значит ли это, что ты наконец полностью преодолел свой страх темноты?       Она и сама не знала, с чего вдруг взяла и затронула эту тему ни с того ни с сего. Но, честно говоря, она размышляла об этом с тех пор, как они отправились домой. Вообще‑то она хотела задать ему этот вопрос на следующий день, но ладно — слова уже вырвались.       Тишина продлилась ещё несколько секунд, а затем она ощутила тёплую ладонь Джинши на своей голове.       — Нет ничего страшнее, чем потерять тебя, моё сокровище… даже темнота не такая страшная, — тихо ответил он и нежно провёл большим пальцем по её прядям. — Ш‑ш‑ш. Всё хорошо. Он больше не причинит тебе вреда. Никто не причинит.       В ответ Маомао лишь крепче обняла его руку, не открывая глаз. В её сознании промелькнула смутная мысль — что‑то знакомое прозвучало в этих последних словах…       Ах, точно. Это были те самые слова, которые она сама использовала, чтобы успокоить его в день его несчастного случая, когда он испугался вспышки гнева императора.

***

      Примерно через пятнадцать минут Маомао ощутила лёгкие прикосновения к носу и вырвалась из полусонного состояния.       — Ты что, уснула, Сяомао? А я уже закончил.       Всё ещё прижимаясь к Джинши, она открыла глаза. Он постукивал её по носу кончиком указательного пальца и снова улыбался.       Аптекарь немного потянулась и протёрла глаза, постепенно приходя в себя. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить всё, что произошло в этот день. Её взгляд упал на маленькую миску в его руке — там была приготовленная им мазь.       — Спасибо, Джинши. Ты справился очень быстро.       Он протянул ей миску:       — Вот, возьми.       Маомао хотела взять миску, но вдруг замерла. Её рука остановилась на полпути, а в животе возникло странное ощущение. Что‑то было не так…       Джинши улыбался ей, как всегда, но…       …его руки дрожали! Так сильно, что он едва удерживал миску. И почему‑то он слишком сильно вспотел.       Маомао мгновенно полностью проснулась и поспешно схватила его за запястье. Его пульс бешено колотился.       — Джинши! Что случилось?!       Поняв, что больше не может удерживать мазь, он поставил миску на пол перед собой и покачал головой, приложив руку ко лбу.       — Н‑ничего…       Теперь дрожало уже всё его тело.       Маомао тут же вскочила на ноги и прижала его голову к своей груди. Он инстинктивно уткнулся лбом в неё.       — Ты теплее, чем обычно… — встревоженно пробормотала аптекарь. Хотя это ещё не была настоящая лихорадка, она отчётливо чувствовала, что Джинши неестественно горячий. — И тебе явно больно…       Внезапно её осенило подозрение — настолько ужасное, что у неё чуть не закружилась голова. Она тяжело сглотнула:       — Подожди! Ты испытывал боль всё это время, с тех пор как закончилась драка? Почему ты ничего не сказал? И как я могла этого не заметить?! Не могу поверить!       Она вспомнила моменты, когда он явно вёл себя странно, и мысленно обругала себя. О, как она могла?!       Но вопреки всем его прежним приступам боли, на этот раз Джинши почему‑то упорствовал. Или, по крайней мере… пытался.       — Я‑я в п‑порядке…       Он снова покачал головой с закрытыми глазами, и нужно было быть слепым, чтобы не заметить, скольких усилий ему стоило произнести даже эту короткую фразу.       — Нет, ты не в порядке! Подожди, я принесу обезболивающее!       Она уже хотела броситься за лекарством, но с изумлением обнаружила, что Джинши вцепился в её талию. А затем тёплая жидкость начала пропитывать её одежду там, где он прижимался лицом. Это были…?       Да, он плакал. Горько.       — Джинши! — чувствуя растерянность, Маомао погладила его по волосам. Она была в ужасе, потому что это явно отличалось от его обычных приступов боли. Это было что‑то… большее. Что‑то худшее.       Ему каким‑то образом удалось открыть глаза и посмотреть ей в лицо. Они были полны слёз. Должно быть, он испытывал жуткую боль…       Однако глаза Маомао расширились, когда она заметила, насколько он бледен.       — К‑как я могу быть не в порядке?.. Я не потерял тебя… Я‑я успел вовремя… — всхлипнул он. — Чуть‑чуть… и было бы слишком поздно… Я мог бы действительно потерять тебя сегодня… навсегда… Ты могла умереть… как в тот день, когда упала с лестницы… Ч‑что такое какая‑то боль по сравнению с этим?       Затем он снова прижался лбом к Маомао и стиснул зубы. Он всхлипывал, задыхался, обливался потом и дрожал как лист.       — У‑ух…       — Джинши! Отпусти! Тебе срочно нужно лекарство! Пожалуйста! — Маомао редко звучала так отчаянно, как сейчас. Что с ним происходит?!       Но он лишь крепче сжал её талию и ещё сильнее прижался к ней.       — Н‑нет… пожалуйста, останься со мной… — его голос звучал не менее отчаянно, чем её. Он умолял её, как в первую ночь после несчастного случая…       Аптекарь лихорадочно пыталась сообразить, что делать, но тревога настолько сковывала её мысли, что она едва могла рассуждать здраво.       Но затем она внезапно почувствовала, что его хватка ослабевает, и посмотрела ему в лицо. Нет, он не передумал…       …у него просто не осталось сил. Его глаза оставались закрытыми, он тяжело дышал.       Обеими руками аптекарь в панике схватила его за голову:       — Джинши! Посмотри на меня! Открой глаза! Давай же!       Но, похоже, он её уже не слышал.       — Сяомао… ты б‑была права… Я‑я плохо себя чувствую… Прости…       С этими тихими словами он наконец потерял сознание в объятиях Маомао, едва не повалив её своим весом.       В это время тучи на небе разошлись, и яркая, круглая полная луна во всём своём великолепии заглянула в окошко маленькой хижины.