Глава 2. Плохие новости

      Джиа определённо точно сошла с ума. Она не понимала куда подевалась ее холодная рассудительность. Как она могла так просто взять визитку незнакомого человека?       — Джиа, ты дура, — почти что прорычала женщина, протерев лицо руками.       Ладно взяла. Но позвонить... Она не знала, что овладело ей в тот момент. Возможно, то что по пути домой ей позвонила Ын Чжи и сказала, что к ней сегодня заходили коллекторы, пытаясь выяснить куда подевалась ее родственница? Эти твари чуть позднее связались и с Джиа, сообщив, что если она не выплатит долг до конца месяца страдать будут ее близкие.       Откинувшись на помятую подушку женщина прикрыла глаза. Теперь делать было нечего. Она позвонила, подтвердила данные. Оставалось ждать.       Джиа усмехнулась. Как быстро ее жизнь стала похожа на жизнь брата. Тоже долги, тоже побег от коллекторов.       — И как ты с этим справлялся? — тихо спросила женщина. — Прости, что не понимала тебя три года назад.

Флэшбэк.

      Джиа неспешно шла по улице, вдыхая прохладный воздух родного района. Ветер развевал её идеально уложенные волосы, портя весь образ «успешной бизнесвумен», но Джиа решила не поправлять. Ей даже это казалось уютным — как будто сам район мягко говорил: «Ты дома, можешь быть собой».       По сторонам стояли те же старые дома, облупленные фасады, узкие балконы с сушащимися на верёвках полотенцами. Соседский пёс по кличке Понг-И всё ещё сидел на цепи и лаял на прохожих, хотя лет десять назад он был щенком, который пытался с ней дружить.       Она улыбнулась, вспомнив, как однажды Понг-И утащил её школьную туфлю и прятал под крыльцом.       — Старик, ты всё ещё жив? — тихо пробормотала она, проходя мимо, и пёс тут же залаял в ответ. — Вот это стабильность.       Возле подъезда стояла старая лавка, на которой бабушки играли в карты. Одна из них, с завитушками бигуди, вскинула голову:       — Джиа?! Это ты, Джиа?!       — Сама в шоке, — весело ответила та и поклонилась. — Возвращаюсь, так сказать, к корням.       Женщина улыбнулась, с теплотой смотря на старушек. Когда они с Ки-Хуном были маленькими эти леди частенько смотрели за ними, пока мама была на работе.       — Моя внучка про тебя читала в каком-то журнале. Говорит, ты теперь бизнесвумен!       Джиа улыбнулась. Уже и до Санмундона дошло то, как хорошо она взошла по карьерной лестнице. Наверняка здесь о ней скоро будут слагать легенды. Гордость Санмундона номер один или номер два. Интересно кому бы старушки отдали голос: ей или Сан Ву, который также как и сама Джиа умело строил свой бизнес?       — Ага, но в душе всё ещё та, которая лазила за хурмой через забор.       Смех, лёгкий треп, несколько поклонов — и вот она уже набирает код домофона. Гул подъезда, запах сырости и старых газет ударил в нос, но даже это было приятно — как запах старой книги, знакомой и надёжной.       Дверь открыла мама. В фартуке, с тряпкой в руке и явным следом от огуречной маски на щеке.       — Ты почему не предупредила? У меня тут сериал, а ты как гром среди ясного неба!       Джиа улыбнулась. Если с утра она сомневалась стоит ли тащиться сюда целых два часа, чтобы дать денег, то сейчас сомнения пропали.       — Мам, я приехала без предупреждения, чтобы застать тебя в естественной среде обитания, — усмехнулась Джиа, влетая внутрь и тут же заключая мать в объятия.       — Ай, не дави! У тебя локоть острый! Ты что, бизнесуешь или на тайском боксе подрабатываешь?       Джиа рассмеялась.       — Ага, на боксе. Научилась отбиваться от налоговой.       Все также смеясь, они прошли вглубь квартиры. На полу — тот же старый ковёр, на стене — семейные фото: Джиа в смешной школьной форме, Ки-Хун с дикими кудряшками, мама с цветами в руках.       — А вот и главный сюрприз, — сказала мама, кивая в сторону кухни.       Джиа остановилась и прищурилась. Разве можно было удивиться тому, кто живет в этом доме на постоянной основе? Но Джиа все равно сыграла удивление. Раз уж вернулась домой можно немножко побыть собой.       — Кто это у нас тут нагло пьёт мой любимый чай?       За столом сидел Ки-Хун — в тёплом свитере, с небритым подбородком и видом человека, который тайно съел половину содержимого холодильника. Он поднял взгляд и хмыкнул:       — А кто это тут вернулся с высоких гор к смертным людям?       Джиа покачала головой, придирчиво оглядывая брата с головы до ног.       — Ки-Хун, ты выглядишь так, будто спал три дня подряд.       — Это называется отдых. Ты бы попробовала. Наверняка заработалась. В своем офисе света белого не видишь.       Женщина коротко хмыкнула.       — Я отдыхала. Пока шла от метро до дома. Это мой отпуск.       Он поднялся, потянулся и, несмотря на свою показную леность, шагнул вперёд и обнял её. Джиа, пусть и с показной неохотой, обняла его в ответ.       — Фу, ты пахнешь жареными пельменями и старым свитером.       Джиа чуть сморщила нос.       — Ты пахнешь самолётом и пафосом. Обнялись — и по нулям.       Женщина прищурилась, чуть отступив от брата.       — Пахну успехом, хотел сказать?       — Нет, именно пафосом. Аромат «Успешная сестра №5» или «Гордость Санмундона №2». Знаешь первое место я все-таки отдам Сан Ву. Он старше и у него нету той ненормальности, что есть у тебя.       Джиа прищурилась.       — А ты...       — Ну всё, вы оба, — вмешалась мама, хлопнув по столу. — Или садитесь есть, или марш убирайте со стола.       Они послушно сели. Джиа наливала себе чай, глядя, как её старший брат доедает кимчи, и хмыкнула:       — Знаешь, Ки-Хун, я скучала. Серьёзно. Хоть ты и вечно был занудой.       — А ты — занозой. Так что квиты.       На мгновение повисла уютная тишина. Джиа улыбалась, но потом её взгляд стал чуть серьёзнее. Она повернулась к маме и спокойно, уже без шуток, спросила.       — Мам… — Джиа взглянула на неё поверх чашки. — Ки-Хун устроился куда-нибудь? Ты не слышала?       Вопрос был задан спокойно, но с подтекстом, который нельзя было не заметить. Ки-Хун, до этого вяло ковырявший кимчи, резко замер. Его плечи чуть напряглись.       — Ну… — начал он, но голос сел. — Я смотрю варианты. Подрабатываю временами в такси.       Он не поднял взгляд. Наоборот — опустил глаза, уставившись в чашку, будто там был ответ.       Мама нахмурилась. Она положила палочки и, вытерев руки о фартук, коротко сказала:       — Всё так же. Долги на месте. Ни работы, ни выплат. Он говорит, "ищет", а толку — как от пылесоса без электричества.       Ки-Хун стиснул зубы, отвернулся к окну. Щеки налились краской, но он не сказал ни слова.       Джиа медленно вздохнула. Она достала из сумки плотный конверт, положила его на стол перед мамой и чуть подтолкнула пальцем.       — Здесь два миллиона. Возьми, разберись с частью долгов. Хватит, чтобы хотя бы не звонили каждый день.       Мама с удивлением посмотрела на конверт, потом на дочь.       — Джиа…       — Всё нормально, мам. Пока могу — помогаю. Долг в 200 с лишним миллионов вы сами никогда не выплатите, — ответила женщина. — К тому же это возможно последний раз. Сама знаешь мне нужно в Штаты. В Корее вести бизнес хорошо, а там говорят в разы лучше. Вот и проверим. От денег не отказывайся. Обратно не возьму.       Ки-Хун резко повернул голову. Его глаза блеснули — и не тем светом. Он буквально подтянулся к столу, глядя на конверт так, как азартный игрок смотрит на фишки на столе.       — Это... Ты же не всю сумму отдала? Может, я мог бы… ну, один займ вернуть, другой... приумножить, — осторожно сказал он, будто ощупывая воздух.       Но Джиа уже смотрела на него. Холодно. Пронзительно. Без злости, но с ясной границей.       — Нет, Ки-Хун. Играть ты больше не будешь. Ни в карты, ни с деньгами. Пить тоже.       Он опустил голову, а мама только тихо выдохнула. В комнате снова стало тихо. Даже чай остывал как-то тише.       Джиа встала, подошла к плите и выключила кипящий чайник. Потом, не оборачиваясь, добавила:       — Я помогу. Но не в очередной раз, когда ты решишь "всё вернуть с лихвой". Это — для мамы. И для того, чтобы у нас ещё осталась семья.       Молчание. Затем — скрип табурета, когда Ки-Хун встал и, не говоря ни слова, вышел из кухни.       Мама погладила Джиа по плечу.       — Он не плохой… просто запутался. Ты это знаешь.       — Знаю, — кивнула Джиа. — Но в этот раз — без иллюзий.       Она села обратно за стол. Усталая, но твёрдая. Она больше не была той сестрой, которая прятала под подушкой его проигранные расписки. Теперь она — та, кто удерживает дом от развала.       Тихо притворив за собой кухонную дверь, Джиа выдохнула. Секунда — и она снова в режиме старшей по семье. Хотя, по факту, младшая.       Она прошла по коридору, заглянула в тёмную комнату — там, где когда-то они вместе строили палатки из простыней. Сейчас за шторами почти не пробивался свет. Ки-Хун сидел на краю кровати, сгорбившись, уткнувшись в экран телефона. Его пальцы не двигались — просто держал и смотрел.       — Ки-Хун… — негромко позвала она.       Он не ответил. Только слегка повернул голову, и она поняла — он смотрит на фотографии. Джиа медленно вошла и присела рядом. Заглянула через плечо.       На экране было фото Ка Ён — его дочки. Девочка с косичками, с огромной улыбкой, в руках — плюшевый кот. Фото, сделанное год назад. Джиа его знала.       — Помнишь, какой у неё сегодня день? — спросила она мягко.       Он кивнул. Медленно. Глаза чуть затуманились.       — Десять лет, — прошептал он. — Уже десять.       — А ты — не рядом.       Ки-Хун глубоко вдохнул.       — Сама же знаешь ее мама не хочет, чтобы я приходил. Боится. Я сам виноват… я… — он запнулся, потом выдохнул. — Но я хотел бы. Хоть подарок. Хоть что-то.       Джиа молчала. Просто сидела рядом, давая ему договорить. То что Ки-Хун осознает масштаб проблемы уже хорошо. Было бы больше времени она бы смогла помочь ему. Пристроила к себе в бизнес. Она может это сделать. Но когда будут улажены все необходимые дела, будет поздно       — Может… — он с надеждой повернулся к ней, не встречая её взгляда. — Можешь… одолжить немного? Я хочу купить ей кукольный дом. Она в прошлый раз в магазине смотрела на него — такой, с фонариками, светящимися окнами…       Джиа покачала головой. Ровно. Без жестокости, но — решительно.       — Ки-Хун. Нет.       Он опустил глаза.       — Понятно. Думаешь, я всё на скачки спущу?       — Я не «думаю». Я знаю. Как минимум половину — точно. А вторую половину ты бы потратил, чтобы «отыграться», а ещё хуже потратил бы на выпивку. Ки-Хун, от этого надо лечиться.       Он хотел что-то сказать, но промолчал. Уперся взглядом в пол.       Тогда Джиа встала. Протянула ему руку.       — Но есть альтернатива. Пошли. Вместе выберем подарок. Я куплю. Но сама.       Он поднял на неё взгляд. Удивлённый, с лёгкой тенью благодарности.       — Правда?..       — Я знаю, какой именно ей понравится, — усмехнулась Джиа. — Ты с трудом различаешь куклу и кошку. Без меня ты ей максимум паука на батарейках купишь.       Он усмехнулся, впервые искренне.       — Ага. Вот и воспитывал бы сильную девочку.       Джиа усмехнулась. В этом был весь Ки-Хун.       — Нет уж. Сейчас ты воспитываешь только своё чувство ответственности. С меня — подарок. С тебя — хотя бы не испортить его.       Он встал. Немного неуверенно, как человек, которому непривычно, что кто-то в него ещё верит.       — Спасибо, Джиа. Правда.       — Не благодари. Просто не облажайся.       Она повернулась к двери, и он, немного поникший, но словно с огоньком внутри, пошёл следом.       Сейчас Джиа с тоской вспоминала те дни. Ки-Хуну вероятно было проще справляться с кучей долгов. Не смотря на абсурдность и серьёзность всей ситуации они часто дурачились и даже мама, которая переживала за судьбу сына старалась не наседать.       Что же сейчас имеет Джиа? Абсолютно ничего. Она одинока. Все школьные и университетские друзья остались где-то в прошлом. Детей не было, хотя за время брака Сан Ву она много раз предлагала ему завести их. По-началу они правда пытались, а потом у Сан Ву отпало же. С тех пор она бросила попытки завести их. Кроме этого мама умерла, а брат исчез так, словно его и вовсе не было. А с ним просто ужасно хотелось поговорить.       Не зная чего хочет добиться женщина набрала знакомый номер и поставила телефон на громкую связь.       Гудки были долгими, протяжными. Сначала один, за ним второй и так пока не раздалось: «Телефон выключен или находится вне зоны доступа сети»       Джиа вздохнула. На то, что брат ответит не стоило и надеяться, но отчего-то женщина не переставала ему звонить. Она надеялась, что в один прекрасный момент снова услышит знакомый голос, но пока подобного не случилось.

***

      31 октября 2024 года       Сегодняшним утром Джиа беспокойно моталась по квартире. За последние пять часов она умудрилась полностью прибрать дом: она помыла полы, зачем-то поменяла занавески, выбросила весь мусор. Потом успела поговорить с соседями, которые к ее появлению отнеслись с теплотой. Ну а теперь оставалось только ждать.        Сейчас Джиа лежала в своей комнате и безуспешно пыталась прочесть хоть страницу книги. Время уже перевалило за двенадцать, но у нее по-прежнему оставалось достаточно много времени до того момента, как за ней приедет таинственный человек и заберёт в игру.       Даже сейчас после того, как прошло немало времени с ее согласия она чувствовала что поступила неправильно, но не понимала откуда взялось это чувство. Это обычная игра, за которую ей должны заплатить внушительную сумму.       — Может это новый вид казино? — спросила Джиа сама у себя переворачиваясь на спину. Пытататься читать было бессмысленно. Она слишком волновалась. – Когда я успела превратиться в брата? Я ведь никогда не была азартной.       Трель телефона нарушила монолог. Джиа чуть приподнялась на локте, чтобы поднять телефон с пола.       — Номер незнакомый, — нахмурившись проговорила она. — Интересно.       Мысли о том, что это могли позвонить коллекторы не было. С одной стороны даже если бы это были они девушке было бы все равно. Она далеко и они навряд ли рванут за ней в Корею. Здесь она в относительной безопасности.       — Слушаю, — Джиа все-таки ответила на звонок. — С кем я разговариваю?       Женщина нахмурилась. Ее насторожило то, что в трубке слышалось лишь дыхание человека.       — Если вы не скажете кто вы, я кладу трубку, — предупредила Джиа, не понимая почему не сделала этого сразу.       Дыхание невидимого незнакомца отчего-то показалось знакомым. В какой-то момент женщине даже показалось, что она услышала едва различимый всхлип.       — Ки-Хун?       Джиа не знала почему подумала именно на брата. Это осознание пришло неожиданно и также неожиданно женщина поняла, что сглупила. Зачем брату звонить с незнакомого номера? Однако, несмотря на это, она продолжила:       — Ки-Хун, если это ты, то пожалуйста возвращайся домой. Мне без тебя тяжело. Я знаю, что тебе не легче, но... Мы со всем справимся вместе. И прости, что я тебя тогда бросила. Мне тоже было тяжело.       Когда и на этот раз в трубке никто не отозвался Джиа сбросила звонок и почти сразу же набрала номер Чжун Хо.       — Ты на работе? — поинтересовалась она. — Как нет? Стой, почему уволился?       Новость о том, что Хван ушел с любимой работы поражала. Это случилось слишком неожиданно. К этому не было никаких предпосылок.       — Я просто надеялась, что ты поможешь пробить номер телефона, – тихо сказала Джиа. – Мне сейчас звонил незнакомый голос и, знаешь, мне кажется это звонил Ки-Хун.       Следующая фраза сказанная уже бывшим полицейским повергла девушку в шок.       — Как погиб? — Джиа, чуть не выронила телефон из рук. — Ты уверен? Этого просто не может быть. Хорошо, спасибо. Нет, я в порядке. Пока.       Не сдержавшись Джиа швырнула телефон в стену. В глазах стояли предательские слезы. Теперь она точно осталась одна. Единственный родной человек погиб. Попал в аварию и погиб.       Остаток дня Джиа провела, завернувшись в одеяло. Ничего не хотелось делать. Даже идти в назначенное место. Однако, когда часы показали ровно полночь, она вышла из дома и направилась по улице.       У неприметного магазина, в котором она с мамой часто любили покупать свежие овощи, женщина остановилась. Неожиданно захотелось закурить, но делать это было уже поздно. Как раз в тот момент когда она достала сигарету из пачки, перед ней остановился серый микроавтобус. Стекло со стороны пассажирского сиденья отъехало вниз.       — Сон Джиа?       Женщина подтвердила информацию кивком и назвала ранее выданный пароль. Только после этого ее пустили в машину. Кроме нее здесь сидело еще шесть человек. Каждый из них спал. Этого насторожило, но когда Джиа собралась задать вопрос она увидела скопления какого-то газа.       Перед глазами плыло и последнее, что она увидела перед собой было лицо скрытое черной маской. После этого она отключилась.