Легенда о несбывшемся грядущем

Открытие потенциального существования Атомно-силового Микроскопа (АСМ) в этом мире переворачивает все планы Алисы. БОКЛ-вычислитель из теоретической возможности превращается в реальную, достижимую цель, если удастся найти и использовать технологию Торина Железноголового. Необходима экспедиция в его заброшенную крепость-лабораторию, упоминания о которой, как она помнит, тоже встречались в некоторых древних текстах. Но кто отправится? Сама Алиса… она колеблется. После инцидента с дроном-наблюдателем и тревожных новостей о «Смотрителе» и смерти принца, она чувствует себя уязвимой за пределами своего защищенного убежища. Паранойя? Возможно. Но осторожность подсказывает ей не рисковать своим основным телом без крайней необходимости. Лизелотта? Нет. Срывать ее с исследований в библиотеке Академии сейчас было бы контрпродуктивно. Лиза добилась там значительных успехов, ее растущие навыки магического анализа могут оказаться критически важными в будущем. К тому же, отправлять ее одну в опасную экспедицию в гномьи горы – тоже не лучшая идея. И тут Алиса вспоминает об Эхо. Ее деревянный аватар. За последние недели их связь действительно вышла на новый уровень. Алиса научилась поддерживать два потока сознания почти без усилий. Эхо стала не просто куклой для управления, а полноценным ассистентом в лаборатории – ее деревянные, но невероятно ловкие пальцы оказались идеальны для тонких манипуляций, а ее «мозг», управляемый Алисой, мог параллельно обрабатывать данные или контролировать часть экспериментов. Эхо стала ее продолжением, ее вторым «я». Идеальный кандидат для экспедиции! Эхо обладает силой и ловкостью эльфийки (и возможностью «разгона» до уровня тролля), может использовать оружие (Алиса уже выдала ей модифицированный P-90 и научила основам стрельбы, что у Эхо получалось гораздо лучше), и, что самое главное – Алиса может управлять ею дистанционно, оставаясь в безопасности своего особняка. «А ведь точно!» — думает Алиса. — «Я могу отправить Эхо. Она справится.» Она проверяет связь с Эхо. Да, она стабильна. Она вспоминает свои эксперименты – Высшая Телепортация действительно работает, когда она находится в теле куклы, позволяя Эхо мгновенно перемещаться между «якорями» Алисы. Способность Зодчего – тоже, хотя и требует значительно больших затрат энергии, когда используется через «посредника». Эхо может сама телепортироваться и строить/ремонтировать. Единственное ограничение – навыки Суккуба (очарование, поглощение энергии, тени, сны) не работают через куклу, они привязаны к ее основному телу. «Пойду эльфийкой!» — решает Алиса с усмешкой. Это будет интересно – действовать в мире под видом своего аватара. Она активирует полное погружение сознания в Эхо. Деревянная эльфийка в лаборатории оживает, ее зеленые глаза загораются разумом. Алиса/Эхо проверяет свое снаряжение – легкая, но прочная броня из зачарованной кожи (созданная Зодчеством), P-90 в специальной кобуре на бедре, запасы патронов, походный рюкзак с припасами и инструментами. Она готова. Первая цель – найти проводника. Крепость Торина Железноголового затеряна где-то в самых диких и опасных районах Драконьих Гор, родины гномов. Идти туда вслепую – самоубийство даже для Эхо. Нужен кто-то, кто знает эти горы, кто имеет опыт поиска древних руин и не боится опасностей. Идеальный кандидат – опытный гном-авантюрист. Алиса/Эхо использует Высшую Телепортацию, чтобы перенестись в столицу гномьего королевства – огромный подземный город Карак-Дум, высеченный в сердце горы. Она появляется в одном из заброшенных тоннелей на окраине города, где ее никто не видит. Придав Эхо вид обычной путешествующей эльфийки (скрыв оружие под плащом), она направляется к центру города, к местной Гильдии Авантюристов. Это шумное, прокуренное место, полное суровых гномов-воинов, бородатых рудокопов, искателей сокровищ и наемников всех мастей. Запах пива, пота и металла висит в воздухе. Алиса/Эхо подходит к доске объявлений, где вывешены заказы на работу и предложения услуг. Она ищет не заказчика, а исполнителя. Ей нужен проводник. Мудрый, опытный, сильный, не болтливый. И, желательно, не слишком жадный. Она начинает расспрашивать завсегдатаев таверны при гильдии, используя свое обаяние (эльфийское, а не суккубское) и немного золота для развязывания языков. Ей описывают нескольких кандидатов, но один привлекает ее внимание особенно. Гном по имени Борин Толсторукий. Старый, седобородый, с репутацией одного из лучших знатоков древних руин и самых опасных горных троп. Говорят, он немногословен, угрюм, но невероятно надежен и обладает почти сверхъестественным чутьем на ловушки и скрытые проходы. И он как раз недавно вернулся из очередной экспедиции и ищет новую работу. «Борин Толсторукий…» — решает Алиса/Эхо. — «То, что нужно.» Она узнает, где его можно найти – обычно он сидит в углу таверны «Глубокая Жила», потягивая крепкий гномий эль и разглядывая свои карты. Алиса/Эхо направляется туда, готовая к непростым переговорам. Как и ожидалось, переговоры с Борином Толсторуким оказываются непростыми. Алиса/Эхо находит его в самом темном и тихом углу таверны «Глубокая Жила». Гном действительно выглядит внушительно – коренастый, широкоплечий, с густой седой бородой, заплетенной в косы с металлическими кольцами, и руками, толстыми и сильными, как корни старого дуба. Его лицо покрыто шрамами, а глаза – маленькие, глубоко посаженные – смотрят на мир с усталым цинизмом и острой проницательностью. Он сидит один за столом, медленно потягивая темный эль из большой каменной кружки и изучая потертую кожаную карту. Алиса/Эхо подходит к его столу. Она старается выглядеть уверенно, но не вызывающе. «Мастер Борин Толсторукий?» — спрашивает она мелодичным голосом Эхо. Гном медленно поднимает голову, окидывает ее долгим, оценивающим взглядом с головы до ног. В его глазах нет ни капли восхищения или интереса, которые обычно вызывает эльфийская красота у людей. Для гномов идеалы красоты иные – сила, стать, густая борода (даже у женщин), мастерство в ремесле. Точеная деревянная эльфийка для него – просто… чужачка. И, возможно, источник проблем. «Может быть,» — бурчит он низким, рокочущим голосом. — «Чего надо, длинноухая?» Алиса/Эхо понимает, что обычные суккубские трюки очарования здесь не сработают, да и не доступны ей в этом теле. Придется действовать прямо и по-деловому. «Мне нужен проводник,» — говорит она. — «В Драконьи Горы. К руинам старой крепости. Говорят, она принадлежала Герою Торину Железноголовому.» Глаза гнома слегка сужаются. Он отпивает эль и снова смотрит на нее. «Крепость Железноголового…» — повторяет он задумчиво. — «Давно там не был. Опасное место. Обвалы, ловушки, твари горные… Да и сами руины… говорят, там до сих пор эхо его безумия бродит. Зачем тебе туда, эльфийка? Сокровищ там не осталось, все давно растащили.» «Меня интересует не золото,» — отвечает Алиса/Эхо спокойно. — «А наследие Торина. Его технологии. Его… творения.» Борин хмыкает в бороду. «Технологии… творения…» — бормочет он. — «Слыхал я байки про его 'чудовищ'. Сам не видел, врать не буду. Когда я там лазил в последний раз лет пятьдесят назад, искал только самоцветы да древние гномьи инструменты. Никаких 'чудовищ' не нашел. Может, спрятаны где получше. Или просто сказки все это.» Он снова отпивает эль и ставит кружку на стол с глухим стуком. «И что ты готова заплатить за то, чтобы я повел тебя в это проклятое место и помог там копаться? Дорога неблизкая, опасная. И мое время стоит дорого.» Начинается торг. Гном оказывается действительно умным и очень жадным. Он прекрасно понимает, что раз уж «длинноухая» ищет не сокровища, а какие-то мифические технологии давно умершего Героя, значит, дело важное и она готова платить. Он заламывает цену, которая заставила бы покраснеть даже самого прожженного столичного купца. Он требует не только огромную сумму золотом вперед, но и долю от любых найденных «технологических» артефактов (если таковые обнаружатся). Алиса/Эхо торгуется для вида, но в итоге соглашается на его условия. Опыт и знания Борина стоят этих денег. Она знает, что без него шансы найти нужную крепость и выжить там минимальны. Используя средства, которые она предусмотрительно захватила с собой в инвентарь, она через систему гномьего банка (надежную и анонимную) переводит Борину оговоренный аванс – сумму, достаточную, чтобы купить небольшую деревню. Гном проверяет поступление средств с помощью своего рунического коммуникатора (гномы, в отличие от людей, имели свои, довольно продвинутые магико-механические технологии связи). «Хм,» — удовлетворенно крякает он, увидев подтверждение платежа. — «Вижу, намерения у тебя серьезные, длинноухая. Хорошо. Я поведу тебя. Но учти – я проводник, а не телохранитель. От тварей и ловушек отбиваться будешь сама. Мое дело – провести, найти, подсказать. Идет?» «Идет,» — кивает Алиса/Эхо. Она и не рассчитывала на другое. Эхо сама себе телохранитель. «Тогда собирайся,» — говорит Борин, допивая эль и поднимаясь из-за стола. — «Выходим завтра на рассвете. И чтобы без фокусов, эльфийка. Горы не любят фокусов.» Сделка заключена. Проводник найден. Экспедиция к наследию Торина Железноголового начнется завтра. В подземном городе Карак-Дум понятие «рассвет» было условным. Ориентируясь по огромным механическим часам на центральной площади, которые с лязгом и скрипом отбивали время, Алиса/Эхо встретилась с Борином Толсторуким у заранее оговоренных Южных Ворот – массивных каменных створок, ведущих не на поверхность, а в глубокие, нехоженые туннели под Драконьими Горами. Гном был уже готов – в прочной кольчуге поверх кожаной куртки, с тяжелым топором за поясом, большим рюкзаком за спиной и шахтерской лампой на шлеме, работающей на каком-то светящемся кристалле. Он молча кивнул Эхо и двинулся в темноту туннеля. Алиса/Эхо последовала за ним. Начался долгий путь по бесконечному подземному лабиринту. Они шли по древним гномьим дорогам, давно заброшенным и полуразрушенным, пересекали гулкие пещеры со сталактитами и сталагмитами, форсировали подземные реки по шатким мостам, пробирались через узкие расщелины. Борин шел впереди уверенно, словно родился в этих туннелях. Его кристаллическая лампа выхватывала из мрака путь, а сам он постоянно сверялся со своими картами и какими-то гномьими навигационными приборами, изредка бормоча что-то себе под нос на рокочущем гномьем языке. Путешествие было монотонным и напряженным одновременно. Постоянная темнота, тишина, нарушаемая лишь их шагами, капанием воды и иногда – далеким рыком или скрежетом неизвестных подземных тварей. Воздух был спертым, пах камнем, сыростью и чем-то еще, неуловимо древним. Борин, хоть и был немногословен, оказался наблюдательным. Он вскоре заметил странности в поведении своей спутницы-эльфийки. Иногда Эхо вдруг замирала на полушаге, ее глаза стекленели, словно она смотрела куда-то вдаль или прислушивалась к чему-то неслышному. Это были моменты, когда Алиса переносила основной фокус своего сознания обратно в особняк – проверить обстановку, дать указания Лизе через блокнот или поработать над схемами БОКЛ-вычислителя. Затем Эхо так же внезапно «возвращалась», продолжая путь как ни в чем не бывало. Гном также заметил, что эльфийка почти не ест и, похоже, совсем не нуждается во сне. На привалах, когда Борин доставал свой сухой паек из вяленого мяса и твердых лепешек, Эхо лишь вежливо отказывалась, говоря, что не голодна. А ночью, когда гном, завернувшись в свой спальный мешок, засыпал чутким сном у костра (разведенного из каких-то фосфоресцирующих мхов), Эхо просто сидела неподвижно у огня, глядя в темноту своими светящимися зелеными глазами, или тихо проверяла свое странное оружие. Борин хмурился, косился на нее, но вопросов не задавал. Ему заплатили за то, чтобы он провел ее к руинам, а не за то, чтобы лезть в ее дела. Эльфы – странный народ, а эта – особенно. Пока она платит и не создает проблем, ему все равно, ест она или спит, и куда смотрит пустым взглядом. Главное – чтобы в бою могла за себя постоять, если что. Через несколько дней пути по подземным лабиринтам они наконец достигли цели. Борин вывел их в огромную пещеру, где когда-то располагалась внешняя часть крепости Торина Железноголового. Теперь здесь были лишь руины – обрушившиеся стены, груды камней, искореженные остатки каких-то механизмов. Видно было, что здесь уже побывали многие – следы костров, мусор, оставленный мародерами. «Вот, пришли,» — проворчал Борин, снимая рюкзак. — «Внешний двор крепости Железноголового. Дальше – опаснее. Ловушки могут быть еще рабочими.» Он помог Алисе/Эхо составить простую карту руин, отмечая известные ему проходы, опасные зоны и места, где он когда-то находил что-то ценное. Затем он повел ее вглубь комплекса, к центральным залам и мастерским, где он сам мародерствовал полвека назад. Как и говорил гном, здесь было пусто. Все, что можно было унести – унесено. Остались лишь самые громоздкие или бесполезные обломки, следы былого величия и гения Торина. Никаких «чудовищ», никаких работающих механизмов. «Ну вот, я же говорил – пусто,» — сказал Борин, разводя руками. — «Зря только перлись сюда. Может, поищем самоцветы в стенах?» Алиса/Эхо осматривала разграбленные залы с разочарованием. Неужели все зря? Неужели от наследия Торина ничего не осталось? Она уже собиралась согласиться с гномом и повернуть назад, как вдруг ее обостренные чувства (усиленные связью с Алисой) уловили что-то… неладное. Постороннее присутствие. И запах… слабый, но знакомый запах дыма от ритуальных благовоний и чего-то металлического, как кровь. Она жестом приказала Борину замолчать и прислушалась. Из одного из боковых туннелей, ведущих, по словам гнома, в нижние, неисследованные им уровни крепости, доносились приглушенные голоса и лязг металла. «Кто здесь?» — шепотом спросила она Борина. Гном тоже прислушался, его лицо стало серьезным. "Не знаю. Посторонние. И судя по говору… не гномы. Люди?" Алиса/Эхо осторожно двинулась к туннелю, используя тени и бесшумность деревянного тела. Она заглянула за угол и увидела их. Люди в темных робах с капюшонами. С кривыми кинжалами на поясах. Они разбивали кирками каменную стену в конце туннеля, явно пытаясь пробиться куда-то дальше. На стене виднелись следы древних гномьих рун защиты, но они были почти уничтожены. Адепты Конца! Снова они! Что они делают здесь, в заброшенной гномьей крепости?! Алиса похолодела. Это не могло быть совпадением. Сначала замок Лорда Демонов, теперь – крепость Торина Железноголового. Похоже, культисты тоже ищут что-то… связанное с аномалиями? С наследием Героев? Или… с технологиями? Увидев культистов, Алиса/Эхо жестом подозвала Борина и указала на людей в робах. Гном нахмурился, его рука легла на топор. «Адепты Конца» — прошипел он сквозь зубы. — «Мерзкие твари. Что они тут забыли?» «Они что-то ищут» — так же шепотом ответила Алиса/Эхо. — «Пытаются пробиться дальше, в нижние уровни. Нам нужно узнать, что именно.» Она ожидала, что гном предложит либо напасть, либо уйти, но Борин сделал нечто совершенно неожиданное. Он прижался спиной к каменной стене туннеля, пробормотал что-то на своем языке, и… начал сливаться с камнем. Его фигура стала полупрозрачной, текстура его одежды и кожи приобрела вид и цвет скальной породы. Через несколько секунд он стал практически неотличим от стены, если не знать, где искать. Алиса/Эхо изумленно наблюдала. Это не было похоже на ее Слияние с Тенью. Это была какая-то другая магия, магия земли, камня… Гномья магия скрытности, о которой она не знала. Борин, все еще прижатый к стене и почти невидимый, просипел: «Могу спрятать и тебя, длинноухая. Но это будет стоить… дополнительно.» — В его голосе слышалось неприкрытое вымогательство. Алиса/Эхо мысленно выругалась. Жадный старый гном! Но его способность была бесценна в данной ситуации. Сражаться с культистами сейчас, не зная их численности и силы, было бы глупо. А проследить за ними – необходимо. «Хорошо, Борин,» — прошептала она. — «Увеличиваю гонорар еще на треть. Прячь нас обоих. Идем за ними.» «Дело говоришь» — удовлетворенно крякнул гном. Он протянул свою полупрозрачную каменную руку и коснулся Эхо. Алиса почувствовала, как ее деревянное тело тоже начинает меняться, покрываясь иллюзорной каменной коркой, сливаясь с текстурой стены рядом с гномом. Теперь они оба были практически невидимы для обычного взгляда. Культисты тем временем закончили ломать стену и прошли в открывшийся проход. Их было около дюжины – воины с кривыми мечами и несколько магов в более темных робах. Возглавлял их высокий человек с посохом, увенчанным черепом какого-то рогатого существа. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но от него исходила аура темной, сосредоточенной силы. Он явно знал, куда идти, уверенно ведя свой отряд по темным коридорам нижних уровней. Алиса/Эхо и Борин последовали за ними, держась на расстоянии, используя укрытия и свою новую «каменную» невидимость. Они спускались все глубже и глубже в недра горы. Здесь руины лучше сохранились, но атмосфера становилась все более гнетущей. Стены были покрыты странными механизмами, похожими на гигантские часы или вычислительные машины, но давно остановившиеся и покрытые пылью. Иногда попадались ниши, где стояли неподвижные фигуры каменных или металлических големов – ранние, неудачные творения Торина? Культисты двигались быстро и целенаправленно, явно следуя какому-то плану или карте. Их предводитель время от времени останавливался, сверяясь с древним свитком или используя магию для обнаружения скрытых проходов. Алиса/Эхо старалась запомнить маршрут и подмечала все детали – ловушки, которые культисты умело обходили, символы на стенах, состояние механизмов. Наконец, после долгого спуска, они вышли к цели культистов. Это были огромные, массивные ворота из полированного черного базальта, высотой не меньше десяти метров. Ворота были гладкими, без ручек или замков, но покрыты сложнейшим узором из переплетающихся гномьих рун и шестеренок, которые слабо светились внутренним светом. От ворот исходила мощная аура – смесь древней магии и… чего-то еще. Чего-то технологического? «Что это?» — шепотом спросила Алиса/Эхо у Борина. Гном, прижатый к стене рядом, присвистнул. "Никогда не видел этих ворот. Я так глубоко не забирался. Похоже на вход во что-то важное… Лаборатория? Усыпальница? Или… ангар для его 'чудовищ'?" Предводитель культистов подошел к воротам. Он начал сложный ритуал, чертя в воздухе символы своим посохом-черепом и нараспев читая заклинания на чёрном, гортанном наречии. Руны на воротах начали светиться чернее, шестеренки пришли в движение с тихим скрежетом. Ворота готовились открыться. Именно в этот момент Алиса/Эхо приняла решение. Она не знала, что находится за этими воротами, но чувствовала – это что-то важное. Возможно, именно там скрыт АСМ или другие секреты Торина. И она не могла позволить культистам добраться до них первыми. Они уже показали свою разрушительную натуру в Замке Лорда Демонов (пусть и невольно). Доверять им наследие гения-перерожденца было нельзя. Нужно было действовать. Быстро. Решительно. Элемент неожиданности был на их стороне. «Борин,» — скомандовала она шепотом, отменяя «каменную» маскировку для себя. — «Приготовься к бою. Я атакую.» Прежде чем удивленный гном успел возразить или потребовать еще денег, Алиса/Эхо выскользнула из укрытия. Она не стала кричать или вызывать их на бой. Она просто вскинула P-90. Предводитель культистов как раз заканчивал ритуал, ворота начинали медленно расходиться. Он был полностью сосредоточен на своей магии. Короткая, точная очередь из P-90 ударила ему в спину. Темная роба не спасла от бронебойных пуль. Предводитель дернулся, захрипел и рухнул на землю, его посох со стуком откатился в сторону. Ритуал открытия ворот прервался, свечение рун погасло, движение створок прекратилось. Остальные культисты замерли на мгновение в шоке, не понимая, откуда пришла атака. Этого мгновения Алисе/Эхо хватило, чтобы сменить позицию и открыть огонь по ближайшим магам культа, которые могли представлять наибольшую опасность. Бой начался. Внезапная атака Эхо посеяла панику и хаос в рядах культистов. Они ожидали ловушек, древних стражей, возможно, даже гномьих духов, но никак не шквального огня из непонятного оружия, которое с легкостью пробивало их магические щиты и доспехи. P-90 в руках Эхо, управляемой расчетливым сознанием Алисы, работал безотказно, короткими, точными очередями выкашивая магов и воинов в черных робах. Борин Толсторукий, хоть и был ошеломлен таким поворотом событий (и явно не ожидал от «длинноухой» такой прыти и такого странного оружия), не растерялся. Увидев, что культисты дезориентированы, он с боевым кличем выскочил из своего «каменного» укрытия и врубился в их ряды своим тяжелым топором. Опыт старого воина и неожиданность атаки сделали свое дело – еще пара культистов пала под его ударами, прежде чем остальные успели опомниться. Бой был коротким и жестоким. Сопротивление культистов было сломлено за пару минут. Последний из них упал на каменный пол, и в пещере перед огромными базальтовыми воротами воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Борина и тихим гудением механизмов Эхо. «Кхм… Неплохо, длинноухая,» — прокряхтел гном, вытирая кровь с лезвия топора. — «Что это за громовая штуковина у тебя? Никогда такого не видел.» «Позже объясню» — отрезала Алиса/Эхо, перезаряжая P-90 и осматривая поле боя. Все культисты были мертвы. Кроме… Она заметила движение. Предводитель культа, тот самый, которого она подстрелила в спину первым, начал шевелиться. Его тело дергалось, извивалось неестественно, словно управляемое невидимыми нитями. С жутким скрежетом костей он поднялся на ноги – дыры от пуль в его робе зияли, но он стоял прямо, его голова под капюшоном была повернута прямо к Эхо. Из-под капюшона раздался смех – сухой, трескучий, лишенный всякого веселья, полный злобы и… триумфа? «Ты… все-таки… явилась… Кукла!» — проскрежетал голос, который, казалось, исходил не из горла, а из самой тьмы под капюшоном. — «Я знал… я чувствовал… что Наследие Железноголового привлечет тебя… или твоего создателя…» Алиса/Эхо замерла, целясь в восставшего мертвеца из P-90. Это не было похоже на обычную некромантию. Тело не выглядело как зомби или упырь. Оно двигалось слишком… целенаправленно. И этот голос… он был полон разума. Злобного, но разума. «Кто ты?» — спросила Алиса/Эхо холодно, ее палец лежал на спусковом крючке. «Я – Глас Конца!» — провозгласил мертвец, раскидывая руки. — «Я – Воля Того, Кто Грядет! А ты… ты лишь инструмент, созданный другим глупцом, возомнившим себя богом! Игрушка Героя-отступника!» Так, значит, он знает об Эридане. И об Эхо. Но он явно не «Смотритель». Тот действовал бы тоньше. Это фанатик. Глава культа Конца собственной персоной? Или его аватара? «Что вам здесь нужно?» — продолжала допрос Алиса/Эхо, не опуская оружия. — «Что за этими воротами?» «За этими воротами – Ключ!» — рассмеялся Глас Конца. — «Ключ к разрушению! Инструмент, что поможет нам приблизить славный финал! Торин Железноголовый был гением, да… но его гений служил лишь Хаосу! Он создал не просто големов… он создал машину, способную расшатать основы реальности! То, что вы называете 'АСМ' (это было сказано с сильным акцентом, похоже Глас Конца совсем не понимает, что это) – лишь жалкое ее подобие, побочный продукт! Истинный Инструмент ждет своего часа! И мы пришли его пробудить!» Машина, способная расшатать основы реальности? Интересно. И опасно. Похоже, культисты знали гораздо больше, чем предполагала Алиса. «И как же вы собирались его пробудить, если я вас всех перебила?» — поинтересовалась Алиса/Эхо с ледяным сарказмом. «О, наивная кукла!» — снова рассмеялся мертвец. — «Смерть – лишь начало! Моя паства – лишь топливо! Их души уже питают ритуал! А мое сознание… оно не привязано к этой жалкой плоти!» — Он указал на свое простреленное тело. — «Я могу переселяться! Управлять своими верными слугами даже после их смерти! Как сейчас!» Ага. Вот оно что. Контроль над мертвыми последователями. Похоже на одержимость или некромантический контроль высокого уровня. Опасный противник. «И что теперь? Ты собираешься управлять этими трупами, чтобы остановить меня?» — спросила Алиса/Эхо, бросив взгляд на неподвижные тела культистов. «Зачем? Ты сама откроешь мне путь!» — Глас Конца злорадно сверкнул из-под капюшона. — «Ты уничтожила мою охрану, ты прервала мой ритуал открытия… Но ты пойдешь дальше! Твое любопытство, жажда знаний твоего создателя – они приведут тебя к Инструменту! А когда ты его активируешь… я буду рядом! В одном из этих тел! И перехвачу контроль!» Он оказался на удивление разговорчивым. Видимо, был слишком уверен в своем плане или просто наслаждался моментом, считая Эхо неопытной игрушкой. Алиса/Эхо получила достаточно информации. Этот «Глас Конца» опасен, его способность переселяться в мертвых последователей – серьезная угроза. И он знает об Инструменте за воротами. Оставлять его «в живых» (или в не-живых) нельзя. «Спасибо за информацию» — сказала Алиса/Эхо ровным голосом. Она сделала неуловимое движение рукой, касаясь небольшого амулета, спрятанного у нее на поясе под одеждой Эхо. Это был талисман развоплощения – артефакт, который она создала сама, способный изгонять духов, отменять одержимость и разрушать некромантические связи. Она надеялась, что он сработает против этой странной формы контроля. Она активировала талисман. Яркая вспышка серебристого света окутала фигуру Гласа Конца. Раздался пронзительный, нечеловеческий вопль, полный ярости и боли. Тело предводителя культистов задергалось, забилось в конвульсиях, а затем обмякло и рухнуло на пол, на этот раз – окончательно. Одновременно остальные трупы культистов тоже дернулись и замерли, связь с их «хозяином» была разорвана. Алиса/Эхо почувствовала, как ее собственная связь с телом куклы осталась нетронутой – талисман был настроен так, чтобы не затрагивать ее контроль. «Вот теперь… можно идти дальше» — сказала она, опуская P-90 и поворачиваясь к массивным базальтовым воротам. Борин рядом с ней выглядел потрясенным, но молчал, лишь крепче сжимая свой топор. Комментарии Гласа Конца об «Инструменте, способном расшатать основы реальности», и его пренебрежительное упоминание «АСМ» как «побочного продукта» заставили Алису/Эхо задуматься. Неужели Торин Железноголовый создал нечто еще более невероятное, чем атомно-силовой микроскоп? Или предводитель культа просто не понимал истинной ценности АСМ, будучи одержимым своей идеей хаоса и разрушения? В любом случае, ответ находился за этими воротами. Она решительно повернулась к Борину, который все еще с изумлением и некоторым страхом смотрел то на нее, то на неподвижное тело предводителя культа. «Так, старина,» — сказала Алиса/Эхо твердым, не терпящим возражений голосом. Она демонстративно вынула пустой магазин из P-90 и вставила новый, полный патронов. Щелчок механизма эхом разнесся по пещере. — «Я заплатила тебе достаточно, чтобы ты провел меня сюда и не задавал глупых вопросов о моем оружии или о том, что здесь только что произошло. Твоя задача – прикрывать мне спину и следить за ловушками. Я иду вперед.» Гном посмотрел на нее, на ее холодные зеленые глаза, на странное оружие в руках, на то, как легко она расправилась с культистами и их жутким лидером. Он был старым, опытным воином и мародером, повидал многое в подземельях. Но эта эльфийка… она была другой. В ней чувствовалась сила, но не светлая магия эльфов и не темная порча демонов. Что-то иное. Расчетливое, опасное, непредсказуемое. Он решил, что спорить с ней – себе дороже. Тем более, платила она действительно щедро. «Как скажешь, длинноухая,» — проворчал он, поднимая свой топор. — «Иду за тобой. Но если там какая ловушка сработает – пеняй на себя.» Алиса/Эхо подошла к базальтовым воротам. Ритуал культистов был прерван, но ворота остались слегка приоткрытыми. Она сосредоточилась, активируя свою способность Зодчего. На этот раз она не ломала, а восстанавливала. Она направила энергию на механизм ворот, отменяя последствия незавершенного ритуала, возвращая руны и шестеренки в исходное состояние. С тихим щелчком ворота полностью закрылись. Затем она создала временную, но прочную магическую печать поверх них – чтобы никто не смог последовать за ними или открыть ворота снаружи, пока они внутри. «А как мы выйдем?» — не удержался от вопроса Борин, глядя на наглухо запечатанные ворота. «Не твоя забота,» — холодно ответила Алиса/Эхо, не оборачиваясь. — «Просто иди за мной и смотри в оба.» Она развернулась и шагнула во тьму за воротами. Борин, вздохнув и покрепче перехватив топор, последовал за ней. Гном не понимал, как эта странная эльфийка собирается их вывести отсюда, но что-то в ее уверенности, в ее ауре силы заставляло его подчиняться. Она действительно казалась ему… важной. Не как сияющие Герои, о которых слагают легенды, а как нечто иное. Что-то более древнее, более… фундаментальное? Они шли по длинному, идеально прямому коридору, высеченному в той же черной базальтовой породе. Стены были гладкими, без украшений, но от них исходило слабое внутреннее свечение, достаточное, чтобы видеть путь. Воздух здесь был абсолютно неподвижным, стерильным, без пыли и запаха. Тишина давила на уши. Борин нервничал, постоянно оглядываясь, ожидая ловушек или стражей. Но Алиса/Эхо шла вперед спокойно, ее зеленые глаза внимательно сканировали окружение. Чтобы нарушить гнетущую тишину, или, может быть, чтобы лучше понять свою странную нанимательницу, Борин вдруг заговорил, его рокочущий голос гулко отдавался от стен: «Знаешь, длинноухая… есть у нас, гномов, одна старая легенда. Очень старая, еще до времен Железноголового. Легенда не о Герое, который победит Тьму мечом и светом… А о ком-то другом. О 'Не-Герое'. Том, кто придет не для того, чтобы спасти мир по правилам богов, а чтобы… сломать саму игру. Освободить всех – и людей, и гномов, и даже демонов – от вечного цикла, навязанного свыше. Говорят, это будет не воин света и не владыка тьмы. А кто-то… третий. Кто-то, кто видит сквозь иллюзии и не боится использовать любые средства ради истинной свободы.» Он покосился на Эхо, идущую впереди с ее странным оружием. «Глядя на тебя… на то, как ты действуешь… Я вот думаю… может, эта легенда – не просто сказка?» Слова Борина о легенде про «Не-Героя», освободителя от самого цикла, от игры Богов, ударяют Алису, находящуюся в сознании Эхо, как разряд тока. Это… это слишком точно описывало их с Лизелоттой цель. Неужели кто-то предвидел их появление? Или это просто совпадение, архетипическая мечта об освобождении, присущая всем расам, запертым в этом мире-клетке? Глаза Эхо мгновенно стекленеют. Алиса переносит основной фокус сознания обратно в свой особняк, игнорируя удивленный взгляд Борина. Она хватает блокнот-артефакт и быстро пишет сообщение Лизелотте, ее рука слегка дрожит от волнения: «Лиза! Срочно! Бросай все! Ищи самые древние гномьи эпосы, какие только сможешь найти! Легенды о 'Не-Герое'! Тот, кто должен 'сломать игру', освободить от цикла! Борин только что рассказал мне об этом. Это может быть ключом! Самым важным из всего, что мы нашли! Ищи любые детали – пророчества, описания, символы! Ольга.» Она отправляет сообщение и тут же возвращает сознание в Эхо, стоящую посреди базальтового коридора. Деревянная эльфийка «оживает», ее зеленые глаза снова обретают фокус. Она молча, не комментируя слова гнома, продолжает идти вперед, но ее мысли лихорадочно работают. Легенда о Не-Герое… Это нужно обдумать. Они идут дальше по бесконечному, идеально прямому коридору. Километр, полтора… Стены из черного базальта все так же монотонно светятся изнутри. Тишина становится почти физически ощутимой. Борин идет позади, тоже молча, возможно, размышляя о своей легенде или просто устав от ходьбы. И тут Алиса/Эхо начинает чувствовать… что-то не то. Сначала это едва уловимое ощущение, как помехи в радиоэфире. Легкое покалывание в «нервной системе» Эхо, той самой грибной сети. Затем помехи усиливаются. Связь с ее основным телом, находящимся за тысячи километров в особняке, начинает дрожать, прерываться. Образ лаборатории, где сидит ее суккубское тело, становится нечетким, рябит, словно плохой видеосигнал. «Что за…?» — бормочет она голосом Эхо, останавливаясь. Она пытается усилить связь, сконцентрироваться, но помехи только нарастают. Ощущение такое, будто они вошли в зону… глушения. Но не магического. Чего-то иного. Она касается базальтовой стены. Камень холодный, гладкий, но от него исходит странная, едва уловимая вибрация. Не магия. Не технология в ее понимании. Что-то другое. И тут ее осеняет страшная догадка. Эти породы… этот черный базальт, из которого высечен весь этот коридор, а возможно, и то, что находится впереди… Он не просто камень. Он блокирует не магию, не радиоволны… Он блокирует саму Систему! Ту самую «систему», которая управляет этим миром! Которая ограничивает технологии, которая дергает за ниточки Героев и Лордов! Этот материал… он создает зону, непроницаемую для влияния «системы»? Или, по крайней мере, сильно ослабляющую его? Вот почему здесь мог работать АСМ! Вот почему Торин смог создать свои «чудовища»! Он нашел или создал материал, экранирующий от внешнего контроля! Но это также означало… что ее связь с основным телом, которая тоже, видимо, шла через некие «каналы системы», сейчас под угрозой полного разрыва! Она может остаться запертой здесь, в теле Эхо, без возможности вернуться или управлять своим настоящим телом! Связь трещит все сильнее, образы из особняка почти исчезают. Она чувствует приступ паники – впервые за долгое время ее охватывает настоящий, животный страх остаться в ловушке. «Борин!» — кричит она, ее голос звучит напряженно. — «Назад! Быстро! Нам нужно вернуться!» Она разворачивается, чтобы бежать обратно к воротам, но в этот момент связь обрывается окончательно. Она больше не чувствует своего тела суккубы. Она – только Эхо. Запертая в глубине горы, в зоне, блокирующей систему. Паника захлестывает сознание Алисы, запертое в теле Эхо. Связь с ее основным телом оборвалась. Полностью. Она больше не чувствовала привычного фонового присутствия своего суккубского «я», не видела образов лаборатории. Только темнота и тишина на том конце ментального канала. Это было все равно что внезапно ослепнуть и оглохнуть одним из чувств, к которому она привыкла за месяц двойной жизни. Что с ее телом? Оно погибло? На него напали? Или оно просто… отключилось, как компьютер без сигнала? Или оно в безопасности, но она просто не может до него «дозвониться» из этой экранированной зоны? Тысячи вопросов без ответов проносятся в ее голове, вызывая ледяной ужас. «Назад! Назад!» — кричит она Борину, ее голос Эхо срывается от напряжения. Деревянное тело реагирует на панику – грибница под кожей начинает хаотично пульсировать, вызывая легкую дрожь. Но тут же включается ее аналитический ум, привыкший к кризисным ситуациям. Паника – это путь к гибели. Нужно думать. Действовать. «Стоп,» — командует она сама себе, заставляя Эхо замереть посреди коридора. Борин, который уже развернулся и собирался бежать обратно, удивленно останавливается. Так, что мы имеем? Она заперта в теле Эхо в зоне, блокирующей «систему» и ее связь с основным телом. Факт. Ощущает ли она себя как-то иначе? Нет. Тело Эхо функционирует нормально, она им полностью управляет. Факт. Может ли она использовать способности Эхо? Нужно проверить. Она концентрируется и мысленно отдает команду Эхо слегка увеличить силу – «разогнаться» до уровня чуть выше эльфийского. Получается. Деревянные мышцы напрягаются, грибница начинает активнее перегонять энергию. Значит, внутренние системы Эхо работают автономно от ее основного тела, используя запасенную энергию (или ту, что Алиса успела «закачать» перед разрывом связи). Телепортация? Зодчество? Она пробует активировать Высшую Телепортацию, чтобы вернуться к воротам. Не получается. Совсем. Никакого отклика, никакого расхода энергии. Похоже, эти способности, уникальные для Лорда Демонов, были напрямую завязаны на «систему» и ее связь с основным телом. Здесь, в экранированной зоне, они не работают. Это плохо. Очень плохо. Они заперты здесь без возможности быстрого отступления. «Что случилось, длинноухая?» — настороженно спрашивает Борин, видя ее странное поведение. — «Ловушка? Магия?» «Хуже,» — отвечает Алиса/Эхо мрачно. — «Это место… оно блокирует определенные виды магии. Мою магию перемещения. Мы не можем телепортироваться отсюда.» Глаза гнома расширяются от удивления, смешанного с тревогой. "Блокирует телепортацию? Но как? Это же… невозможно!" «Похоже, Торин нашел способ,» — коротко бросает Алиса/Эхо. Сейчас не время для лекций по аномальной физике. — «Значит, выбираться придется тем же путем, которым пришли. Пешком.» Но сначала… нужно ли отступать? Да, связь с основным телом – это проблема. Но если это место действительно блокирует «систему», то, возможно, оно блокирует и ее «наблюдателей»? Тех дронов? Может быть, здесь… безопаснее? И то, что находится впереди – тот самый «Инструмент», о котором говорил Глас Конца, или АСМ Торина – может быть слишком важным, чтобы просто развернуться и уйти, не узнав правды. Аналитический ум предлагает план: отойти назад по коридору, найти точку, где связь восстановится. Проверить состояние основного тела (если получится). Если с ним все в порядке, то вернуться сюда и продолжить исследование, но уже зная об опасности разрыва связи и невозможности телепортации. Если с основным телом проблемы… тогда придется выбираться отсюда как можно быстрее и разбираться с последствиями. «Борин,» — говорит она гному более спокойным тоном. — «Нам нужно отойти назад. Недалеко. Я должна кое-что проверить. Возможно, связь восстановится.» Гном недоверчиво хмурится, но пожимает плечами. "Ладно. Назад так назад. Но если мы тут застрянем насовсем, я свой гонорар все равно потребую." Они начинают медленно отступать по базальтовому коридору, внимательно следя за ощущениями Алисы/Эхо. Она идет, постоянно пытаясь восстановить ментальный контакт, посылая сигналы в пустоту. Метр за метром… Сто метров… Двести… Триста… И вдруг – слабый, едва заметный отклик! Как пробивающийся сквозь помехи сигнал. Она чувствует свое тело суккубы! Оно цело! Оно в лаборатории! Оно просто… находится в состоянии стазиса, ожидая возвращения ее сознания! Облегчение захлестывает ее волной. Она не потеряла свое тело! Связь есть, хоть и очень слабая здесь, на границе зоны глушения. «Есть!» — шепчет она. — «Связь есть!» Она останавливается. "Хорошо, Борин. Теперь мы знаем – этот коридор действительно блокирует связь. Но мое основное… эээ… 'я' в безопасности. Значит, мы можем идти дальше. Но помни – выбраться отсюда можно будет только пешком." Она снова разворачивается к темному проходу впереди. Любопытство и жажда знаний перевешивают страх. Что же создал Торин за этими воротами? «Идем, Борин,» — говорит она решительно. — «Посмотрим, что так старательно прятал Герой-гном.» Прежде чем снова погрузиться в исследование экранированной Зоны, Алиса использует восстановленную, хоть и слабую, связь, чтобы позаботиться о своем основном теле. Она не может просто оставить его сидеть в кресле в лаборатории на неопределенное время. Используя удаленное управление, она заставляет свое суккубское тело подняться, дойти до спальни и аккуратно лечь на кровать. Она проверяет его состояние через остатки связи. Да, как она и предполагала, без активного сознания тело функционирует лишь на базовом, вегетативном уровне – дыхание ровное, сердце бьется, но реакции на внешние раздражители нет. Это похоже на глубокую кому или анабиоз. Оно может пролежать так какое-то время, поддерживая жизнедеятельность за счет внутренних резервов и магии суккуба. Но как долго? День? Два? Неделю? Алиса не знает. Для длительного отсутствия сознания определенно потребовалась бы система жизнеобеспечения – что-то вроде аппарата искусственного дыхания и питания, возможно, с магическим приводом. Создать такое возможно с помощью Зодчества и ее знаний, но на это нужно время. «Значит, у меня есть окно… но не слишком большое,» — решает она. — «Пара часов на разведку здесь, в Зоне. Не больше. Потом нужно будет вернуться и 'разбудить' основное тело.» Она передает эту мысль Эхо, и деревянная эльфийка кивает самой себе. «Хорошо, Борин,» — говорит она гному, который терпеливо ждал ее у границы зоны глушения. — «У нас есть пара часов на осмотр того, что впереди. Потом возвращаемся. Без возражений.» Гном хмыкает. "Пара часов? В неисследованных руинах? Этого и на одну комнату не хватит. Но как скажешь, длинноухая. Твои деньги – твои правила." Они снова поворачивают и углубляются в базальтовый коридор, погружаясь в зону полной блокировки связи. Алиса/Эхо чувствует, как нить контакта с ее основным телом снова исчезает, но на этот раз она готова к этому. Два часа. Нужно использовать их максимально эффективно. Коридор наконец заканчивается, выводя их в еще одну огромную пещеру, но совершенно иную, чем внешние руины. Эта пещера не была разграблена. Она выглядит как… действующая лаборатория или мастерская, застывшая во времени. Вдоль стен тянутся ряды сложных механизмов из того же черного базальта и какого-то блестящего, не тускнеющего металла. Некоторые напоминают гигантские станки, другие – сборочные линии, третьи – энергетические установки, слабо гудящие и испускающие мягкое свечение. В центре зала на массивном постаменте стоит объект, накрытый плотной тканью. Повсюду видны инструменты – молотки, клещи, отвертки странной формы, линзы, кристаллы. На столах лежат незавершенные детали каких-то механизмов, схемы, вырезанные на металлических пластинах. Воздух здесь чистый, без пыли, словно лабораторию покинули только вчера. И никаких следов големов или «чудовищ». Только механизмы. Инструменты. Технологии. «Клянусь бородой моего деда…» — выдыхает Борин, оглядываясь с нескрываемым изумлением. — «Он… он все это построил? Один?» Алиса/Эхо тоже поражена. Это не просто лаборатория. Это целый производственный комплекс! Но что он производил? Ее взгляд приковывает центральный постамент с накрытым объектом. Именно к нему вели все энергетические линии от установок по стенам. «Посмотрим, что тут у нас…» — шепчет она и подходит к постаменту. Она осторожно тянет за край ткани… И сдергивает покрывало. Под ним оказывается… нечто. Устройство размером с большой стол, почти полностью сделанное из переливающегося кристалла, поддерживаемое сложной металлической рамой. Внутри кристалла видны тончайшие нити света, образующие невероятно сложную трехмерную решетку. В центре решетки парит крошечная точка интенсивного света, испуская едва заметную вибрацию. А рядом с устройством, на том же постаменте, лежит небольшой металлический обруч или диадема, соединенная с кристаллическим блоком тонкими световодами. Алиса/Эхо подходит ближе, ее магические и аналитические чувства работают на пределе. Она пытается понять назначение этого устройства. Это не оружие. Не энергетический источник в чистом виде. Структура световых нитей… она похожа на… нейронную сеть? Или… Она касается панели управления на раме устройства. Символы снова гномьи, но смешанные с латиницей и какими-то математическими формулами, которые Алиса узнает. Она находит надпись, выгравированную на панели тем же вычурным английским шрифтом, что и на Машине Ады: AFM - Mark II (Neural Interface Enhanced) АСМ! Вот он! Атомно-силовой микроскоп! Но… Марк II? Улучшенный нейронным интерфейсом? Алиса смотрит на диадему. Нейронный интерфейс… Неужели Торин создал не просто АСМ, а устройство, которым можно управлять силой мысли, напрямую подключаясь к нему? И использовать его не только для сканирования, но и для… нано-сборки? Это… это именно то, что ей нужно! Технология для создания БОКЛ-вычислителя! Но тут она замечает еще кое-что. Под основной панелью АСМ есть еще одна надпись, сделанная, похоже, позже, и более грубыми рунами. Надпись гласит: «Осторожно. Нестабильно. Может нарушить Ткань.» Нестабильно? Нарушить Ткань? Ткань реальности? Что это значит? Неужели этот АСМ – и есть тот самый «Инструмент», о котором говорил Глас Конца? Способный «расшатать основы реальности»? Но как? Используя наноманипуляции для изменения самой структуры пространства-времени? Голова Алисы/Эхо идет кругом. Это открытие было еще более значительным и потенциально опасным, чем она могла себе представить. У нее в руках (или почти в руках) технология, способная не только построить суперкомпьютер, но и, возможно, разрушить мир. Время поджимало. Нужно было решать – забрать АСМ (если это вообще возможно)? Или просто изучить его здесь и уйти? Или попытаться скопировать его технологию? Решение приходит быстро. Времени на демонтаж или копирование такой сложной машины нет. И оставлять ее здесь, зная о предупреждении о нестабильности и интересе культистов, слишком опасно. Самый быстрый способ получить максимум информации – попробовать активировать нейроинтерфейс и провести диагностику. «Борин, отойди,» — командует Алиса/Эхо, ее голос звучит напряженно. — «Я попробую это… включить. Может быть небезопасно.» Гном, видя странное устройство и выражение лица эльфийки, благоразумно отступает к выходу из пещеры, держа топор наготове. Алиса/Эхо берет металлическую диадему. Она легкая, гладкая, сделана из того же неизвестного блестящего металла, что и рама АСМ. На внутренней стороне – ряд контактов, которые, очевидно, должны соприкасаться с кожей головы. С некоторым трепетом Эхо надевает обруч на свою деревянную голову. Контакты прижимаются к вискам. Мгновение – и ее сознание заливает поток информации. Это не похоже на ментальную связь с ее основным телом. Это прямое подключение к машине. Перед ее мысленным взором вспыхивают сотни окон, меню, диагностических сообщений, графиков, трехмерных моделей… Информация льется сплошным потоком, перегружая даже ее, привыкший к многозадачности, разум. Она пытается разобраться в интерфейсе, игнорируя пока сами данные. Меню… настройки… системные логи… Все это организовано логично, интуитивно понятно для того, кто знаком с компьютерными интерфейсами. Но язык… Это НЕ гномий. Не всеобщий торговый язык. Не эльфийский. И не английский, на котором были выгравированы название «Ada» и аббревиатура «AFM». Это… русский язык. Алиса замирает. Ее сознание, находящееся в деревянной кукле, испытывает шок, сравнимый с тем, когда Лиза впервые услышала имя «Фудзимия Мисаки». Русский. Язык ее прошлой жизни. Язык Ольги Ивановой. Но это не совсем тот русский, который она помнила. Он кажется… другим. Более современным? Нет, скорее… американизированным. Множество заимствованных слов, англицизмов, технических терминов, которые звучат знакомо, но используются в непривычном контексте. Аббревиатуры – ГОСТы, ТУ… но рядом с ними – латинские обозначения, английские термины, какие-то странные гибридные слова. Она открывает системный лог АСМ. Записи о калибровках, тестах, ошибках… все на этом странном, смешанном русско-английском языке. Даты… они указаны по какой-то непонятной системе летоисчисления, но явно отстоят на века, если не тысячелетия, от ее собственного времени. И подпись создателя, которая встречается в некоторых системных файлах… Не «Торин Железноголовый». А «Инженер-конструктор Т. Железняк». Т. Железняк… Торин? Неужели гномий Герой был… русским? Перерожденцем? Но из какого времени? Судя по языку интерфейса, по уровню технологий (АСМ с нейроинтерфейсом!) – из будущего. Далекого будущего по сравнению с ее XXI веком. Скупые, невозможные слезы выступают на деревянных щеках Эхо. Не от горя. От потрясения. От осознания того, насколько сложна и многослойна эта реальность. Перерожденцы из Японии начала XXI века… Перерожденка-математик из Англии XIX века… Перерожденец-инженер из России будущего… Кто еще был заброшен в этот мир? И зачем? Она заставляет себя отбросить эмоции и сосредоточиться на диагностике АСМ. Используя интерфейс на знакомом, хоть и искаженном, языке, она быстро разбирается в основных функциях. Да, это действительно Атомно-силовой Микроскоп невероятной мощности и точности. Он способен сканировать поверхности с разрешением до отдельных атомов и, что более важно, манипулировать ими – перемещать, удалять, соединять. Нано-сборка во всей красе. Энергосистема основана на прямом преобразовании магической энергии (или какой-то местной энергии) в необходимую для работы АСМ. Приводы манипуляторов – комбинация пьезоэлектрических кристаллов и тончайших механизмов, управляемых через нейроинтерфейс. Операционная система… она сложная, многоуровневая, но явно создана человеком с инженерным мышлением. Есть функции калибровки, диагностики, программирования последовательностей сборки… Есть даже раздел «Экспериментальные режимы», помеченный предупреждениями об опасности. Именно там Алиса находит упоминания о «воздействии на Ткань», «локальной дестабилизации метрики» и «риске каскадного резонанса». Похоже, Т. Железняк/Торин действительно экспериментировал с использованием АСМ для влияния на саму реальность на квантовом уровне. И, судя по предупреждениям, это было чрезвычайно опасно. «Вот он, 'Инструмент' Гласа Конца,» — понимает Алиса. Культисты хотели использовать эту опасную функцию для разрушения мира. Но для Алисы главное – базовые функции АСМ. Нано-сборка. Это ключ к БОКЛ-вычислителю. Она быстро запускает команду копирования основных системных файлов, спецификаций и логов на небольшую флешку (или что-то подобное), торчащую в одном из портов агрегата. Копирование идет быстро – интерфейс машины поразительно производителен. Время истекает. Ей нужно возвращаться. Она отключает диагностический режим и осторожно снимает нейроинтерфейс. Голова Эхо слегка гудит от информационного потока и пережитого шока. Она поворачивается к Борину, который с тревогой наблюдает за ней издалека. «Всё, уходим,» — говорит она твердо. — «Я нашла то, что искала. Даже больше.» Она не будет пытаться забрать АСМ сейчас. Это слишком опасно и долго. Но у нее есть данные. У нее есть ключ. И она знает, что сюда нужно будет вернуться. Но уже с другим планом и другими силами. Забрав крошечный носитель информации – флешку или ее местный аналог – из порта АСМ, Алиса/Эхо первым делом сунула его в один из карманов своего походного снаряжения. Это было почти автоматическое действие, рефлекс исследователя – сохранить данные любой ценой. Она даже не подумала в тот момент, что за пределами этой экранированной Зоны, где «система» снова вступит в свои права, эта флешка, созданная по технологиям будущего, скорее всего, перестанет работать или будет стерта, как и любой другой запрещенный носитель информации. «Всё, Борин! Отступаем!» — скомандовала она, разворачиваясь к выходу из пещеры-лаборатории. — «Быстро! Время на исходе!» Гном, не задавая вопросов, последовал за ней. Они торопливо двинулись обратно по длинному базальтовому коридору. Алиса/Эхо шла впереди, постоянно пытаясь нащупать границу зоны глушения, восстановить связь со своим основным телом. Примерно через триста метров от лаборатории она почувствовала первые признаки восстановления связи – знакомое легкое покалывание, слабые образы из особняка. Они достигли границы. Эхо остановилась. Она достала из кармана кусок мела (всегда полезно иметь под рукой для пометок) и на гладкой черной стене коридора быстро нарисовала простой крест – метку границы зоны. Затем они прошли еще сотню метров в сторону выхода. Связь стала устойчивой, сильной. Она полностью ощущала свое суккубское тело, лежащее на кровати, чувствовала его ровное дыхание. И, что самое главное, она снова почувствовала доступ к своим способностям Лорда Демонов. «Так, стоп,» — сказала она Борину. — «Дальше пешком идти нет смысла.» Прежде чем гном успел спросить, что она имеет в виду, Алиса/Эхо сосредоточилась. Она «запомнила» эту точку в коридоре как новый «якорь» для Высшей Телепортации. Она уже успела сделать несколько таких «якорей» и внутри коридора рядом с воротами, и снаружи, у запечатанных ворот – на всякий случай. Теперь у нее был прямой доступ к этому месту. Она положила руку на плечо удивленного гнома. Борин инстинктивно дернулся, но рука Эхо была на удивление сильной. «Держись крепче,» — коротко бросила она. И активировала Высшую Телепортацию. Мир вокруг исказился, сжался в точку – и в следующее мгновение они уже стояли не в темном базальтовом коридоре под горой, а в знакомом Алисе заброшенном туннеле на окраине гномьей столицы Карак-Дум. Борин ошеломленно оглядывался, пытаясь понять, как они мгновенно преодолели многодневный путь. Его лицо выражало смесь шока, недоверия и… страха. Алиса/Эхо отпустила его плечо. «На этом все, проводник,» — сказала она ровным, деловым тоном. — «Ты выполнил свою часть сделки. Доставил меня к руинам и обратно. Твой гонорар будет полностью переведен на твой счет в банке в течение часа.» Она посмотрела гному прямо в глаза, ее зеленые светящиеся глаза казались особенно холодными и пронзительными при тусклом свете кристаллов туннеля. «И помни наш уговор,» — добавила она тихо, но с неприкрытой угрозой в голосе. — «Рот на замок. Обо мне, о моем оружии, о том, что мы видели там, внизу. Обо всем. И особенно…» — она сделала паузу, — «…о той легенде, что ты мне рассказал. Нет никакого 'Не-Героя'. Это просто старые сказки. Забудь.» Борин сглотнул. Он посмотрел на эту странную, опасную эльфийку, способную телепортироваться через полмира и стрелять громом из своей штуковины. Он понял, что она не шутит. И что связываться с ней или болтать лишнего – себе дороже. Легенда о Не-Герое… возможно, это действительно просто сказка. А возможно, она только что стояла перед ним. В любом случае, лучше об этом молчать. Гном медленно, но твердо кивнул. «Понял тебя, длинноухая,» — пробасил он. — «Могила. Никто ничего не узнает.» — Его слово, слово старого гнома-проводника, чего-то стоило. Да и страх был хорошим стимулом. «Вот и славно,» — кивнула Алиса/Эхо. — «Прощай, Борин Толсторукий.» Не дожидаясь ответа, она снова активировала телепортацию, на этот раз выбрав «якорь» в своем особняке. Вспышка – и она исчезла из туннеля, оставив ошеломленного гнома одного разбираться со своими мыслями и проверять свой банковский счет. Алиса вернулась в свое основное, суккубское тело с ощущением легкой дезориентации – переход между двумя потоками сознания все еще требовал привычки, особенно после такого долгого «отключения». Она села на кровати, разминая шею, и первым делом проверила состояние – все было в норме, тело функционировало идеально, просто находилось в режиме ожидания. Затем она сосредоточилась и выполнила свое обещание. Используя свои ментальные каналы связи с гномьим банком (еще одна полезная вещь, которую она наладила за годы), она перевела оставшуюся часть гонорара на счет Борина Толсторукого. Гном честно выполнил свою работу, провел ее через опасные туннели, помог сориентироваться в руинах и даже не задавал лишних вопросов (по крайней мере, после того, как ему четко объяснили последствия). Честность в делах, даже с наемниками, Алиса считала важной – это создавало репутацию и упрощало будущие взаимодействия. Она усмехнулась про себя, вспоминая жадность гнома. Сумма была астрономической по меркам обычных авантюристов, но для Алисы… это были карманные расходы. За столетие с лишним, проведенное в этом мире, она успела накопить огромные состояния. Часть – «наследство» от предыдущих Лордов Демонов, чьи сокровищницы она методично опустошала после каждой «смены». Часть – результат ее собственных тайных операций, инвестиций (да, она занималась и этим, используя свои знания и предвидение), и иногда – просто присвоения бесхозных кладов. Ее капиталов хватило бы, чтобы купить не просто трон в какой-нибудь захудалой стране, а, вероятно, и само королевство Альбион вместе с потрохами, если бы оно продавалось. Она могла бы жить в роскоши, не зная нужды до конца этого цикла… или даже нескольких. И тем не менее… деньги имели значение. Не столько само золото, сколько ресурсы, которые оно позволяло получить. Информация от «Крыс», услуги наемников вроде Борина, редкие материалы для ее экспериментов, подкуп чиновников или магов… все это требовало звонкой монеты. К тому же, ее основные активы были рассредоточены, часто в неликвидной форме (драгоценные камни, артефакты сомнительной полезности, недвижимость под чужими именами). Наличие легкодоступных средств всегда было полезно. И тут ей в голову пришла забавная мысль, навеянная воспоминаниями о прошлой жизни, о бесчисленных прочитанных ранобэ и пройденных RPG. Данжи. Подземелья. Классический способ обогащения для любого авантюриста в фэнтезийном мире. Она хмыкнула. Лорд Демонов, отправляющийся в «данж» за золотом и магическими шмотками? Звучит абсурдно. Но… почему бы и нет? В этом мире действительно существовали подобные места – заброшенные руины, проклятые гробницы, логова монстров, где, по слухам, хранились сокровища и артефакты. Обычно она игнорировала их, считая ниже своего достоинства или слишком рискованными с точки зрения привлечения внимания. Но сейчас… возможно, стоит пересмотреть этот подход? Это могло бы быть не только способом пополнить «оперативный бюджет», но и источником редких материалов для ее проектов (например, для БОКЛ-вычислителя или для ремонта/улучшения Эхо). Или местом для полевых испытаний Эхо и ее P-90. Или даже источником информации – в древних руинах часто находились забытые тексты или артефакты, проливающие свет на историю мира и его «систему». Конечно, это было бы рискованно. «Данжи» охранялись ловушками, монстрами, иногда – могущественными стражами или проклятиями. И появление там кого-то вроде нее (или даже Эхо) могло привлечь внимание как местных властей, так и «системы». «Хм… 'данж-раннинг'…» — пробормотала она задумчиво. — «Нужно будет изучить этот вопрос позже. Составить список наиболее перспективных и наименее охраняемых мест.» Идея ей определенно нравилась. Это вносило приятное разнообразие в ее рутину исследований и подпольной войны. Но сначала – АСМ, БОКЛ, Смотритель и Лиза в Академии. Классические «данжи» подождут. Подкрепившись чем-то сытным и калорийным (после ментального напряжения и управления Эхо аппетит просыпался нешуточный), Алиса снова перенесла свое сознание в деревянный аватар. Экспедиция за технологиями Торина была завершена успешно, но остались незавершенные дела – нужно было замести следы и обезопасить найденную лабораторию. Эхо, управляемая Алисой, телепортировалась к внешнему «якорю» – точке у запечатанных базальтовых ворот, ведущих вглубь комплекса Торина. Картина здесь не изменилась – дюжина трупов культистов в черных робах лежала на каменном полу в тех же позах, в каких их застала смерть от пуль P-90 и топора Борина. Их предводитель, чью «не-жизнь» прервал талисман развоплощения, тоже лежал неподалеку. Оставлять их здесь было нельзя. Рано или поздно кто-то мог наткнуться на это место – другие мародеры, гномьи патрули или, что хуже, еще одна группа культистов. Трупы могли привлечь нежелательное внимание или даже быть использованы для каких-нибудь некромантских ритуалов. «Нужно прибраться,» — решила Алиса/Эхо. Она достала из инвентаря Эхо (который был копией ее собственного, хоть и с меньшей вместимостью) большую металлическую канистру с керосином. Затем она методично облила все тела горючей жидкостью. После чего достала простое огниво и высекла искру. Пламя жадно набросилось на пропитанные керосином робы. Вскоре вся пещера перед воротами наполнилась чадом и запахом горелой плоти. Алиса/Эхо молча наблюдала, как огонь превращает останки Адептов Конца в черный пепел. Никаких следов, никаких улик. Когда огонь прогорел, оставив после себя лишь горстки пепла и почерневшие камни, Алиса/Эхо занялась второй частью плана – запечатыванием проходов. Магическая печать на базальтовых воротах была надежной, но подходы к ним… Длинные туннели, по которым они шли с Борином, могли иметь и другие ответвления, другие входы или выходы, неизвестные им. Нельзя было допустить, чтобы кто-то снова проник сюда, особенно теперь, когда она знала о существовании АСМ. Алиса не владела стихийной магией разрушения в том виде, в каком ее использовали маги вроде Юлии. Ее сильные стороны были в другом – телепортация, строительство, ментальные воздействия, тонкие манипуляции. Но для грубой работы по обрушению туннелей у нее был другой инструмент. Простой, надежный и имеющийся в избытке. Динамит. Как она выяснила ранее, химия взрывчатых веществ в этом мире работала исправно. И создать классический динамит на основе нитроглицерина и обычного мела оказалось для нее относительно несложной задачей, особенно с ее знаниями химии из прошлого и способностью Зодчего для создания безопасных условий синтеза. У нее на складе в особняке хранилось несколько ящиков этого добра – на всякий случай. Эхо достала из своего инвентаря несколько десятков динамитных шашек с детонаторами и длинным бикфордовым шнуром. Затем она методично начала минировать туннели, ведущие к пещере с базальтовыми воротами. Она закладывала заряды в стратегически важных точках – под сводами, у оснований опорных колонн, в узких проходах. Она работала быстро и эффективно, ее инженерный ум точно рассчитывал необходимое количество взрывчатки и места закладки, чтобы вызвать максимальные обрушения. Она заминировала почти километр туннелей на подходах к лаборатории. Затем соединила все заряды длинным бикфордовым шнуром, выведя его конец в безопасную боковую пещеру. Убедившись, что все готово, Алиса/Эхо подожгла шнур. Огонек быстро побежал по шнуру, скрываясь в темноте туннеля. Она быстро отступила еще дальше, укрывшись за массивным каменным выступом. Через несколько минут раздался первый взрыв – глухой, но мощный. Затем еще один, и еще… Целая серия взрывов прокатилась по подземным лабиринтам, сотрясая землю. Послышался оглушительный грохот рушащихся сводов, скрип и скрежет ломающегося камня. Пыль и каменная крошка заполнили воздух. Когда все стихло, Алиса/Эхо осторожно выглянула из укрытия. Туннели, ведущие к лаборатории Торина, были полностью завалены. Тонны камня преграждали путь. Пробиться через такие завалы без армии гномов-проходчиков или магии Зодчего будет невозможно. «Вот так-то лучше,» — удовлетворенно пробормотала она голосом Эхо. — «Теперь это место надежно запечатано. По крайней мере, на ближайшее время.» Она знала, что у нее есть «якоря» для телепортации прямо в коридор за базальтовыми воротами, так что для нее самой доступ к лаборатории оставался открытым. Но для всех остальных – путь был закрыт. Работа сделана. Следы заметены. Секреты Торина (и АСМ) пока в безопасности. Можно возвращаться домой и планировать следующие шаги. Вернувшись в свой особняк (и в свое основное тело), Алиса обнаружила срочное сообщение от Лизы в блокноте-артефакте. Оно было коротким, но интригующим: «Ольга! Нашла! Легенда о Не-Герое! Не в книгах, а на каменных табличках в самом старом, почти забытом секторе архива Академии. Невероятно древние, дочеловеческая эпоха, наверное. Текст сложный, руны архаичные, разбираю с трудом. Но есть рисунок! Очень четкий. Перерисовала, как смогла. Смотри! Лиза.» Под текстом следовал набросок, сделанный Лизой прямо в блокноте – не слишком искусный, но вполне понятный. На нем была изображена стилизованная человеческая фигура, высеченная на камне в типичной гномьей манере – угловатая, мощная. Фигура стояла на некоем постаменте и смотрела вверх, в небо. А над ней, устремляясь ввысь, был изображен… не то шпиль, не то ракета, оставляющая за собой дымный след. Алиса смотрела на этот рисунок, и ее сердце пропустило удар. Затем еще один. Дыхание перехватило. Она узнала это изображение. Мгновенно. Безошибочно. Это был не просто рисунок. Это был силуэт памятника. Конкретного памятника из ее прошлой жизни. Из ее родного города. Это был Монумент Покорителям Космоса в Москве. Огромный титановый обелиск в виде взлетающей ракеты на стилобате, с фигурой человека (изначально – Константина Циолковского, но в народе его часто воспринимали просто как символ стремления ввысь) у основания. Здесь?! На древней гномьей табличке?! Изображенный как символ легендарного «Не-Героя», который должен «сломать игру»?! Алиса почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она буквально присела на стул в своей лаборатории, не в силах стоять. Голова закружилась. Это… это было слишком. Слишком невероятно. Слишком… лично. B-2 «Спирит»… Машина Ады Лавлейс… АСМ инженера Железняка с русским интерфейсом… И теперь – Монумент Покорителям Космоса как символ гномьего Не-Героя… Что, черт возьми, происходит в этом мире?! Это не просто случайные артефакты из ее прошлого. Это целенаправленные отсылки. Ключи. Знаки. Но кто их оставляет? И для кого? Для нее? Для Лизы? Для всех перерожденцев? И почему именно этот памятник? Символ покорения космоса, выхода за пределы Земли… Символ стремления к звездам… В контексте легенды о «Не-Герое», освободителе от цикла… это приобретало совершенно новый, ошеломляющий смысл. Освобождение – это… уход? Возвращение домой? Или путешествие к звездам, к тем самым «Богам-кукловодам»? Алиса закрыла глаза, пытаясь унять дрожь и прийти в себя. Мысли метались в голове, как обезумевшие птицы. Эта находка Лизы была не просто ключом. Это был взрыв, разрушающий все ее прежние представления о «системе» и ее целях. Она должна была немедленно связаться с Лизой, узнать больше о тексте на табличках. Но сначала… сначала ей нужно было просто посидеть и попытаться осознать масштаб этого нового открытия. Ее мир – ее прошлая жизнь – была связана с этим фэнтезийным кошмаром гораздо теснее и страннее, чем она могла себе представить. Сидя в тишине своей лаборатории, глядя на мысленную копию рисунка с гномьей таблички, Алиса постепенно приходила в себя от первоначального шока. И по мере того, как утихали эмоции, ее аналитический ум начинал работать, выстраивая новые связи, новые гипотезы. Монумент Покорителям Космоса… Да, это был символ триумфа науки и человеческого духа из ее прошлого мира. Но здесь, в Лунии, этот образ приобретал совершенно иное, гораздо более глубокое значение. Особенно в контексте легенды о «Не-Герое», освободителе от цикла. Космос. В этом мире магии, мечей, драконов и демонов… кто вообще думал о космосе? Местные астрономы наблюдали за звездами, составляли гороскопы, отслеживали движение лун (их здесь было три, разного цвета), но сама идея покинуть планету, отправиться к этим далеким огням… она была чужда их мировоззрению. Небо было владением богов, драконов или, в лучшем случае, могущественных магов на летающих кораблях, но оно не было пространством, которое можно пересечь, чтобы достичь других миров. А что, если?.. Мысль, сначала показавшаяся безумной, начала обретать форму, подкрепляемая всеми предыдущими находками. Бомбардировщик B-2 «Спирит» – машина, способная летать на огромных высотах, в стратосфере. Машина Ады – обход ограничений системы на вычисления. АСМ Торина/Железняка – технология манипуляции материей на атомарном уровне, возможно, способная влиять на саму ткань реальности. И теперь – символ полета в космос как образ «Не-Героя»… Это не просто разрозненные артефакты. Это… части паззла? Набор инструментов? Технологии, необходимые для того, чтобы… уйти? Подняться над облаками? Нет, это было слишком мелко. Маги на грифонах поднимались над облаками. Легенда говорила о сломе игры, об освобождении. А что может быть более радикальным освобождением из мира-клетки, чем покинуть саму планету? Отправиться в космос? Вот где могут быть ответы! Вот где, возможно, находятся те самые «Боги-кукловоды», наблюдающие за своим спектаклем с безопасного расстояния! Или, по крайней мере, вот путь, по которому можно уйти от их влияния, вырваться из «системы», которая, скорее всего, ограничена пределами этой планеты или этой солнечной системы! Эта гипотеза объясняла многое. Почему «система» блокирует сложные технологии, особенно связанные со связью и вычислениями – чтобы не дать «заключенным» скоординироваться и разработать план побега. Почему она оставляет лазейки вроде Машины Ады или АСМ – возможно, это не лазейки, а следы предыдущих попыток побега? Или тесты? Почему символом освободителя выбран именно Монумент Покорителям Космоса? Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок – на этот раз не от страха, а от грандиозности открывшейся перспективы. Их цель – не просто сломать цикл, не просто отомстить Богам. Их цель – сбежать. Построить что-то, способное преодолеть гравитацию и атмосферу этого мира, и улететь к звездам. Это была задача немыслимой сложности. Потребуются все их знания, все ресурсы, все технологии, которые они смогут найти или создать. БОКЛ-вычислитель для расчетов. АСМ для создания материалов и двигателей. Бомбардировщик B-2… возможно, как источник уникальных материалов или технологий, или даже как основа для будущего корабля? Это был план на грани безумия. Но он был… логичен. Он объединял все странности, все находки в единую картину. И он давал им настоящую, великую Цель. Алиса снова взяла блокнот. Ей нужно было срочно обсудить это с Лизой. «Лиза,» — быстро написала она. — «Я думаю, я поняла. Рисунок. Памятник. Это не просто символ. Это указание. Выход – не здесь. Выход – там.» — Она мысленно указала вверх, на звезды. — «Космос. Мы должны построить способ улететь отсюда. Это и есть 'сломать игру'. Что скажешь?» Лизелотта сидела за столом в библиотеке Академии, окруженная древними гномьими табличками и своими записями. Расшифровка архаичных рун продвигалась медленно, но она уже начала улавливать основной посыл легенды о Не-Герое – там говорилось о «разрыве цепей», «пути за пределы неба» и «возвращении к истинным звездам». Это было туманно, поэтично, но перекликалось с ее собственными смутными надеждами на освобождение. И тут на странице ее блокнота-артефакта начали проявляться строки от Ольги. Она читала их, и ее глаза расширялись с каждым словом. Памятник… Космос… Построить способ улететь… Сломать игру… Мысли Алисы были настолько же безумными, насколько и… правильными. Они идеально ложились на туманные намеки гномьей легенды. Не просто победить Лорда Демонов, не просто отомстить Богам, а… уйти? Покинуть этот мир? Вернуться домой? Или отправиться куда-то еще, к тем самым «истинным звездам»? Ее рука, державшая карандаш, дрогнула. Внутри боролись два чувства. Часть ее – Мисаки, девушка из мира науки и технологий – была в восторге от этой идеи. Космос! Космический корабль! Это было так… знакомо, так реально по сравнению с магией и демонами. Это была цель, достойная инженерного гения Торина/Железняка и вычислительной мощи Машины Ады. Но другая часть – Лизелотта, Героиня, пусть и бывшая, та, что сражалась за этот мир, помогала людям, верила (пусть и обманутая) в свою миссию – испытывала… сомнение? Неужели просто сбежать? Оставить этот мир на произвол «системы» и «Смотрителя»? Оставить всех этих людей, которые страдали и надеялись? Это казалось… эгоистичным? Неправильным? Она посмотрела на рисунок Монумента Покорителям Космоса, который она перерисовала. Стремление ввысь… К свободе? К звездам? Или… к забвению? Она глубоко вздохнула, отложила карандаш и взяла блокнот. Ей нужно было ответить Ольге. Честно. «Ольга,» — начала она писать медленно, подбирая слова. — «Космос… Улететь… Это… невероятно. И… да, это многое объясняет. Памятник, технологии, возможно, даже легенда о Не-Герое. Твоя гипотеза кажется… пугающе логичной.» Она сделала паузу, обдумывая следующую фразу. «Это великая цель. И возможно, единственная реальная. Построить корабль… используя АСМ, БОКЛ-вычислитель, возможно, даже B-2… Это задача на грани возможного, но она дает надежду. Надежду на настоящий выход.» Она снова запнулась. Нужно было высказать и свои сомнения. «Но… Ольга… просто уйти? Оставить этот мир? Всех этих людей? Мне… мне сложно это принять. Я знаю, это 'игра', 'система'. Но люди здесь – настоящие. Они страдают по-настоящему. Можем ли мы просто… бросить их? Не будет ли это еще одним предательством, только уже с нашей стороны?» Она посмотрела на написанное. Да, это были ее истинные чувства. Восторг перед грандиозной идеей побега и сомнения морального толка. «Я не знаю ответа» — дописала она. — «Но, если это наш единственный путь к свободе… возможно, у нас нет выбора. Я готова идти по этому пути. Готова строить. Готова лететь. Но… можем ли мы перед уходом сделать что-то еще? Что-то, что даст этому миру шанс? Или хотя бы… отомстит 'Смотрителю' и 'системе' так, чтобы они запомнили нас надолго?» Она отправила сообщение. Теперь слово было за Ольгой. Как та отреагирует на ее сомнения? И какой будет их следующий шаг на этом новом, звездном пути? Алиса внимательно прочитала ответ Лизы, появившийся в ее блокноте. Сомнения Мисаки… они были понятны. Более того, они были правильны. Просто сбежать, оставив этот мир на растерзание «системе» и новоявленному «Смотрителю»? Нет, это было бы не просто эгоистично. Это было бы… неправильно. Даже для нее, циничной суккубы-перерожденки, есть предел. «Ты права, Мисаки,» — написала она в ответ. — «Просто уйти – это не выход. Или, по крайней мере, не правильный выход. Мы должны не только освободиться сами, но и оставить после себя… что-то. Дать этому миру шанс. Или хотя бы нанести удар по тем, кто дергает за ниточки.» Она задумалась. «Насчет Богов… я не знаю, можем ли мы до них добраться или как-то повлиять на них. Они слишком далеки, слишком… иные. Но вот 'Смотритель'…» — Ее пальцы сжали карандаш. — «Он действует здесь, в этом мире. Он вмешивается. Он убил наследника. Он сеет хаос. Он – реальная, осязаемая цель. И да, он определенно заслуживает… пристального внимания. Уничтожения? Пленения? Разоблачения? Нужно больше информации, чтобы решить, что с ним делать. Но игнорировать его мы не можем.» Но как его найти? Он невероятно скрытен. Действует через подставных лиц, манипуляции, слухи. Прямых улик нет. «Пока о нем слишком мало известно,» — продолжила она писать. — «Нужно продолжать сбор информации. Твои поиски в Академии сейчас важнее, чем когда-либо. Ищи любые упоминания о нем, о его методах, о прошлых его 'появлениях'. Любая деталь может стать ключом.» Тем временем, ситуация в мире действительно накалялась. Последние донесения от «Крыс» из Линдблума были полны тревоги. После смерти принца Эдуарда в столице фактически введено военное положение. Старый король пытается удержать власть, но знать ропщет, формируются фракции, готовые оспорить трон. По городу ходят патрули, введен комендантский час, атмосфера напряженная. Полномасштабный переворот или гражданская война кажутся лишь вопросом времени. И это еще не все. Алиса вспомнила о газете, которую она иногда получала из гномьей столицы Карак-Дум через свои каналы (у гномов, оказывается, было развито печатное дело). Последние выпуски тоже пестрели тревожными заголовками – экономический спад, конфликты между кланами, требования смены власти у Подгорного Короля. Похоже, смута, посеянная «Смотрителем» (или кем-то еще?), начала распространяться и на другие расы и государства. «Это плохо,» — написала Алиса Лизе. — «Смута в столице и у гномов… Это не наши проблемы, я не политик и не собираюсь вмешиваться в их разборки. Но это может сорвать наши планы. Если начнется полномасштабная война, Академию могут закрыть. Тебя могут выгнать из библиотеки или, что хуже, попытаться призвать в какое-нибудь ополчение как мага – твой амулет и легенда могут не сработать в условиях военного времени.» Она вздохнула. «Нам нужно действовать быстро, но осторожно. Продолжай свои поиски в библиотеке, пока это возможно. Собери максимум информации о Смотрителе и аномалиях. Я же… я продолжу работу над БОКЛ-вычислителем и АСМ-технологией. Чем быстрее мы получим наши 'инструменты', тем больше у нас будет шансов противостоять и Смотрителю, и системе. И нужно внимательно следить за ситуацией в мире. Быть готовыми к любым неожиданностям.» «Держи меня в курсе всего, что найдешь,» — закончила она. — «И будь предельно осторожна в Линдблуме. Обстановка накаляется. Ольга.» Осознав, что исследование АСМ и последующая работа над БОКЛ-вычислителем потребуют длительных сеансов управления Эхо, во время которых ее основное тело будет находиться в уязвимом коматозном состоянии, Алиса решила не откладывать создание системы жизнеобеспечения. Это не требовало гениальных прорывов, как БОКЛ или АСМ. Базовые принципы искусственной вентиляции легких и внутривенного питания были ей хорошо известны из прошлой жизни. А ее способности Зодчего и знания магии позволяли реализовать их с использованием местных материалов и энергии. Она потратила несколько дней, работая в своей основной лаборатории (той, что рядом с ангаром). С помощью Зодчества она создала компактный аппарат ИВЛ – механические «меха», приводимые в движение простым магическим двигателем, с системой клапанов и труб для подачи воздуха. Затем она сконструировала систему капельницы – резервуар для питательного раствора (который она могла синтезировать сама, используя магию и алхимию для создания сбалансированной смеси необходимых веществ) и механизм для медленной, дозированной подачи раствора в вену. Все это было подключено к магическим сенсорам, которые отслеживали бы дыхание и пульс ее суккубского тела. Самое главное – система аварийной тревоги. Алиса не могла полностью доверять стабильности своей ментальной связи, особенно на границе экранированной зоны. Поэтому она создала резервный канал. Она протянула тонкий провод из меди от одного из энергетических кристаллов в лаборатории Торина по всему длинному базальтовому коридору до самой границы зоны глушения. Там она подключила его к простому, но надежному устройству – электрическому звонку (да, обычный электрический звонок, работающий от простого замыкания цепи!) Идея была проста: если магические сенсоры на ее теле зафиксируют критическое падение жизненных показателей (остановку дыхания или сердца), они пошлют сигнал по проводу, который замкнет цепь и активирует звонок. Громкий, настойчивый звон должен был разбудить ее сознание, даже если оно было погружено в управление Эхо, и заставить немедленно вернуться. «Примитивно, но должно сработать,» — пробормотала она, тестируя систему. Звонок действительно звенел оглушительно. Теперь она могла позволить себе более длительные сеансы работы в теле Эхо внутри экранированной зоны. Не недели, конечно, но целые сутки – вполне. Этого должно было хватить для серьезного изучения АСМ. Подготовив все, Алиса снова перенесла свое сознание в Эхо, оставив свое суккубское тело подключенным к системе жизнеобеспечения и под присмотром аварийной сигнализации. Эхо телепортировалась к границе зоны глушения, прошла по базальтовому коридору и снова оказалась в лаборатории Торина/Железняка перед Атомно-силовым Микроскопом. Она снова надела диадему нейроинтерфейса. На этот раз поток информации уже не казался таким ошеломляющим. Она привыкла к интерфейсу, к этому странному русско-английскому языку инженера из будущего. И она начала работать. Она погрузилась в изучение системных файлов, библиотек компонентов, логов предыдущих экспериментов Железняка. И чем глубже она копала, тем больше поражалась гению и… предусмотрительности своего предшественника-перерожденца. Оказывается, Железняк не просто построил АСМ. Он его активно использовал! И не только для исследований или создания «Инструмента», способного влиять на Ткань реальности. Он использовал его для того, для чего Алиса и собиралась – для создания наноструктур по заданной схеме! В памяти АСМ хранились готовые схемы! Не просто базовые логические вентили, а целые блоки – регистры, сумматоры, ячейки памяти, даже простейшие процессоры – все разработанные на основе сверхпроводниковой логики (похожей на БОКЛ, но со своими особенностями, видимо, адаптированными Железняком под местные материалы). Были там и программы для управления процессом нано-сборки, алгоритмы коррекции ошибок, библиотеки стандартных элементов! Железняк уже проделал огромную часть работы! Он не просто оставил инструмент, он оставил практически готовую технологию для создания сверхпроводниковых вычислителей! «Он… он все подготовил…» — прошептала Алиса/Эхо, чувствуя смесь восхищения и благодарности к этому незнакомому инженеру из будущего. — «Он знал? Он ожидал, что кто-то придет после него? Кто-то, кто сможет понять и использовать его наследие?» Это открытие меняло все. Ей не нужно было заново изобретать велосипед, разрабатывать все с нуля. Она могла использовать готовые наработки Железняка! Ей нужно было лишь адаптировать их под свои нужды, под свою версию БОКЛ, возможно, улучшить их, используя свои знания. И главное – наладить процесс «печати» этих схем с помощью АСМ. «Можно собирать прототип!» — Мысль об этом заставила ее сердце (или что там было у Эхо вместо сердца) забиться чаще. — «Прямо сейчас! Здесь!» Она тут же начала изучать программы управления нано-сборкой, подбирать необходимые материалы (благо, Железняк оставил и подробные спецификации на них, и даже небольшие запасы особо редких компонентов в специальных контейнерах в лаборатории) и готовить АСМ к первому циклу «печати». Работа предстояла сложная и кропотливая, но теперь у нее была четкая дорожная карта и все необходимые инструменты. Создание БОКЛ-вычислителя перестало быть далекой мечтой. Пока Алиса, находясь в теле Эхо, с энтузиазмом погрузилась в изучение наследия Железняка и подготовку к созданию прототипа БОКЛ-вычислителя, в столице королевства Альбион, Линдблуме, ситуация стремительно ухудшалась. Политический кризис, вызванный смертью наследного принца и подспудными интригами (возможно, дирижируемыми «Смотрителем»), перерос в открытое противостояние. Знать, недовольная старым королем и отсутствием ясного престолонаследия, сформировала оппозицию и начала собирать собственные войска. Король, в отчаянной попытке удержать власть и подавить мятеж, объявил в столице осадное положение и издал указ о всеобщей мобилизации магов. Все, кто владел хоть какой-то магией, независимо от возраста, статуса или уровня подготовки, должны были явиться на призывные пункты и вступить в ряды Королевской Гвардии или специальных магических батальонов. Этот указ напрямую коснулся и Лизелотты. Ее легенда «отчисленной студентки», работающей в библиотеке, больше не могла служить прикрытием. Рекрутеры Королевской Гвардии начали методично проверять всех, кто имел отношение к Академии, включая бывших студентов. Наличие магического амулета и «ученый» вид теперь работали против нее – ее автоматически причислили к магам, подлежащим призыву. Лизелотта понимала, что ее работа в библиотеке подошла к концу. За почти месяц, проведенный там, она успела перелопатить огромный массив информации. Конкретных данных о «Смотрителе» или «Городе Надзирателя» было по-прежнему мало – лишь обрывки легенд и туманные намеки. Но она нашла множество описаний других аномальных зон, странных артефактов, забытых культов и исторических событий, которые не вписывались в официальную картину мира. Она скопировала все самое важное в свой блокнот и в свою память. Но главным результатом ее пребывания в Академии стали не столько новые зацепки, сколько опыт и новые навыки. Постоянная работа с информацией, подкрепленная изучением основ магии анализа, восприятия и ментальной концентрации (спасибо Мастеру Элоизе!), значительно развили ее умственные и магические способности. Она научилась не просто читать тексты, а «сканировать» их на предмет скрытой информации, чувствовать магические эманации от древних артефактов, упомянутых в хрониках, строить сложные логические цепочки для анализа событий. Ее интуиция, и так развитая у Героя, стала острее, позволяя ей отделять ложные слухи от потенциально ценных сведений. Теперь Лизу можно было смело назвать воином-магом. Не просто воином, умеющим использовать пару простых заклинаний, а бойцом, способным гармонично сочетать мастерство меча и лука с тактическим применением магии анализа, усиления и защиты. Такие универсальные бойцы были редки и высоко ценились на поле боя. Именно поэтому рекрутеры Королевской Гвардии устроили за ней настоящую охоту, когда она не явилась на призывной пункт. Патрули перекрывали улицы вокруг Академии и таверны «Мудрый Грифон». Ее описание (пусть и слегка измененное иллюзией) было разослано всем постам. Но Лизелотта была готова. Ее боевые инстинкты, навыки скрытности и новообретенная магия помогли ей. Используя заклинание усиленного восприятия, она заранее заметила патруль, идущий к ее таверне. Применив легкую иллюзию, чтобы изменить внешность еще сильнее, и используя свою ловкость и знание городских закоулков (полученное за время прогулок), она легко оторвалась от преследователей, растворившись в хаосе охваченного смутой города. Прячась в одном из безопасных переулков, которые она приметила заранее, Лизелотта достала блокнот-артефакт. «Ольга! Срочно! В столице война, всеобщая мобилизация магов. Меня пытались призвать, рекрутеры ищут по всему городу. Работа в библиотеке закончена. Забрала все важное, что нашла. Нужно уходить отсюда. Забери меня. Лиза.» Она отправила сообщение и стала ждать. Участвовать в этой бойне на стороне короля, который, судя по всему, обречен, или на стороне мятежной знати, преследующей свои эгоистичные цели, ее совершенно не вдохновляло. Ее война была другой. И ее место было рядом с Ольгой. Сообщение от Лизы пришло как раз в тот момент, когда Алиса/Эхо, удовлетворенная первыми успехами в расшифровке данных АСМ, сделала небольшой перерыв в лаборатории Торина. Тревожные вести из столицы подтверждали ее худшие опасения – ситуация выходила из-под контроля, и Лизе оставаться там было опасно. Не теряя ни секунды, Алиса активировала Высшую Телепортацию через Эхо, используя ментальный «маячок», который она оставила на Лизе (еще одна полезная функция их связи через блокноты). В следующее мгновение деревянная эльфийка Эхо материализовалась практически бесшумно в темном переулке Линдблума, прямо за спиной Лизелотты. Лиза вздрогнула от неожиданности, но тут же узнала фигуру Эхо. «Ольга!» — выдохнула она с облегчением. Эхо не ответила словами. Вместо этого она шагнула вперед и заключила Лизу в объятия. Деревянные руки, на удивление теплые и гладкие, крепко обняли ее за плечи. Это было неожиданно, но Лизелотта почувствовала в этом жесте не только поддержку, но и… что-то еще? Защиту? В момент объятия Эхо (управляемая Алисой) щелкнула пальцами. Легкая иллюзия, менявшая внешность Лизы, рассеялась, как дым. Лизелотта почувствовала, как ее тело словно наливается прежней силой, контуры фигуры снова обретают атлетическую четкость воина, черты лица молодеют, возвращаясь к ее истинному облику. Она снова стала собой – Лизелоттой де Эклер, бывшей Героиней, воином-магом. Но этот момент близости, физического контакта с настоящим, сильным телом Лизы, вызвал у Алисы, находящейся в сознании Эхо, неожиданную реакцию. Волна тепла, не связанная с магией, прокатилась по ней. Чувствительность деревянного тела Эхо, которую она давно открыла, усилила ощущения – запах волос Лизы, тепло ее кожи сквозь одежду, ощущение ее силы… В сознании Алисы мелькнула шальная мысль: «А может?.. Она ведь такая… живая. Настоящая. Не то что эта деревяшка… Может, замутить с ней?» Но тут же последовал укол совести. Или, скорее, холодный расчет. Нет. Они – соратники. Союзники. Их цель – борьба с системой, побег из этого мира. Личные привязанности, романтика… это все усложнит. Создаст слабости. Отвлечет от цели. К тому же, как отреагирует Лиза? Она только что пережила предательство жениха… Вряд ли она готова к… такому. Нет, это подождет. Но вот в будущем… вполне возможно. Алиса крепче обняла Лизу, но уже по-другому – как союзника, как товарища по оружию. «Держись,» — прошептала она голосом Эхо. — «Уходим отсюда.» Все еще обнимая Лизу (чтобы гарантировать ее перемещение вместе с собой), Эхо активировала Высшую Телепортацию, выбрав «якорь» в гостиной их горного особняка. Вспышка – и шумный, охваченный смутой Линдблум исчез. Они стояли посреди знакомой гостиной с гранитными стенами и тусклым светом ламп. Эхо мягко отпустила Лизу. «Добро пожаловать домой,» — сказала она уже более ровным голосом. — «Рассказывай, что удалось найти.» Момент странной близости прошел, оставив после себя лишь легкое замешательство у обеих. Но сейчас было не до этого. Нужно было обсудить результаты разведки Лизы и планировать дальнейшие действия в свете надвигающейся гражданской войны. Оказавшись снова в безопасности своего убежища, Лизелотта с облегчением выдохнула. Хаос и напряжение Линдблума остались позади. Она сняла плащ и мифриловую кольчугу, чувствуя себя свободнее. «Ну, слушай,» — начала она, доставая из своей сумки толстую пачку записей, сделанных в библиотеке Академии. — «Новостей не так много, как хотелось бы, особенно по 'Смотрителю' – он действительно как призрак. Но кое-что я нарыла.» Она разложила свои записи на большом столе в гостиной, и они вместе с Алисой (которая уже вернулась в свое основное тело, оставив Эхо стоять неподвижно в углу) принялись их разбирать. Лиза рассказывала, а Алиса слушала, задавая уточняющие вопросы и соотнося новую информацию с тем, что уже было в ее собственной базе данных. Записи Лизы действительно имели ценность. Хоть прямых указаний на «Смотрителя» было мало, она нашла множество косвенных свидетельств – описания странных политических интриг в прошлом, необъяснимых смертей правителей, войн, начинавшихся без видимых причин. Все это складывалось в картину долгосрочной, тайной манипуляции историей этого мира, которая вполне могла быть делом рук одного или нескольких скрытых игроков. Больше информации удалось найти об Адептах Конца. Лиза обнаружила несколько старых отчетов Инквизиции Церкви Света и докладов магической разведки, описывающих их структуру, иерархию (во главе действительно стоял некий «Глас Конца», но похоже, это была скорее должность или титул, чем конкретная личность), ритуалы и известные им ячейки. Подтвердилась их связь с поклонением хаосу и стремлением к разрушению мира. Также нашлись упоминания о том, что они часто ищут места силы или древние артефакты, способные усилить их ритуалы или вызвать катаклизмы. Их появление в Замке Лорда и в крепости Торина теперь выглядело вполне логичным в рамках их доктрины. Нашлись и уточненные координаты того самого «Города Того, Кто Надзирает» на севере. Сопоставив несколько древних гномьих карт и эльфийских звездных атласов, Лиза смогла локализовать предполагаемое местоположение этой аномальной зоны с гораздо большей точностью. Это все еще были труднодоступные Ледяные Пустоши, но теперь у них была конкретная цель для будущей экспедиции. Кроме того, Лиза, просматривая отчеты авантюристов и гильдийские архивы, накопала информацию о нескольких перспективных «данжах». Это были не самые известные и популярные места, а скорее забытые или считающиеся слишком опасными руины: затопленный храм морского божества у побережья, цитадель безумного мага-лича в Болотах Скорби, и древний гномий город, погребенный под лавой после извержения вулкана. По слухам, в этих местах могли сохраниться нетронутые сокровища, артефакты или, что важнее для Алисы, редкие материалы и забытые знания. «Вот,» — закончила Лиза свой отчет, указывая на последнюю стопку записей. — «Это все самое важное. Не так много, как хотелось бы, но работа в библиотеке помогла мне… систематизировать знания. И освоить магию анализа.» Алиса внимательно изучила записи Лизы, ее мозг быстро обрабатывал новую информацию. "Отлично, Мисаки! Это очень ценно. Особенно координаты 'Города' и информация о Культе. И 'данжи'… да, это может пригодиться для пополнения ресурсов и полевых испытаний." Она подняла голову, и на ее лице появилась довольная, почти самодовольная улыбка. "А у меня тоже есть новости. И весьма неплохие." — Она немного похвасталась своими достижениями. — *"Пока ты шпионила в Академии, я не теряла времени даром. Помнишь проект БОКЛ-вычислителя? Так вот…" * Она жестом пригласила Лизу пройти в новую лабораторию рядом с ангаром. Там, на большом столе, среди сложного переплетения проводов, трубок с жидким гелием и светящихся рун, стоял небольшой, но работающий агрегат. «Знакомься – первый прототип АЛУ,» — с гордостью заявила Алиса, указывая на устройство. — «Арифметико-логическое устройство. Сердце будущего компьютера. Собрано на основе технологий Железняка и джозефсоновских контактов, которые я научилась 'печатать' с помощью АСМ.» Она нажала несколько рунических клавиш на панели управления. Устройство тихо загудело, по сверхпроводящим цепям побежали сигналы. «Он выполняет базовые арифметические и логические операции. Пока медленно и нестабильно, но… он работает! Даже здесь, в особняке, где 'система' должна была бы ему активно мешать!» — В ее голосе звучал триумф. — «Похоже, принцип обхода ограничений через дискретные элементы действительно работает! Система не видит БОКЛ-вычисления!» Она повернулась к Лизе, ее глаза горели энтузиазмом. "Это только начало, конечно. Нужно еще создать память, систему ввода-вывода, операционную систему… Но фундамент заложен! Мы сможем построить наш суперкомпьютер, Мисаки! Инструмент, который поможет нам понять и взломать эту проклятую систему!" Время в уединенном горном убежище потекло своим чередом, наполненное напряженной работой и подготовкой. Дни незаметно складывались в недели, а недели – в месяцы. Алиса и Лизелотта полностью погрузились в свои задачи, каждая – в свою область. Алиса большую часть времени проводила в теле Эхо, работая в лаборатории Торина/Железняка. Теперь, когда у нее были его схемы и работающий АСМ, процесс пошел гораздо быстрее. Она осваивала управление атомно-силовым микроскопом, училась «печатать» сложные сверхпроводниковые схемы слой за слоем, экспериментировала с различными конфигурациями БОКЛ-вентилей, стремясь повысить их стабильность и скорость работы. Она копировала библиотеки компонентов Железняка, адаптировала их под свои нужды, разрабатывала архитектуру будущего вычислителя. Работа была невероятно сложной, требующей глубоких знаний в физике, инженерии, магии и даже программировании (хотя бы на уровне понимания логики и алгоритмов), но Алиса чувствовала себя в своей стихии. Это было то, ради чего она жила – познание, создание, вызов системе. Лизелотта же обосновалась в огромной библиотеке Алисы. Она методично разбирала и систематизировала информацию, полученную в Академии, сопоставляя ее с данными из архивов Ольги. Она создавала подробные досье на Адептов Конца, на «Смотрителя» (собирая все слухи и легенды), на известные аномальные зоны и артефакты. Ее навыки магического анализа, которые она продолжала развивать, очень помогали в этой работе, позволяя выявлять скрытые связи и проверять достоверность информации. Она также не забрасывала тренировки с мечом и луком, поддерживая себя в боевой форме. К удивлению, Лиза пристрастилась к паропанковой кухне Алисы. Сначала она заходила туда только ради кофе, который помогал ей не заснуть во время долгих часов работы с текстами. Но потом она начала с любопытством разглядывать странные шипящие и пыхтящие агрегаты. Алиса (когда бывала в своем основном теле) показала ей, как пользоваться некоторыми из них – паровым тостером, автоматом для приготовления горячего шоколада, даже машиной для выпечки простых булочек. Лизе обнаружила, что эта странная, громоздкая, но по-своему очаровательная техника ей нравится. И вскоре она уже часто перекусывала именно там, наслаждаясь вкусами, напоминавшими ей о прошлой жизни, и слушая успокаивающее шипение пара. Однажды, работая в лаборатории Железняка через Эхо, Алиса наткнулась на нечто неожиданное. Просматривая системные файлы АСМ, она обнаружила скрытый текстовый файл. Его имя состояло из случайного набора русских и латинских букв и цифр, и он был помечен как системный мусор, который легко было бы проигнорировать. Но что-то заставило Алису его открыть. Внутри был текст. Короткое послание, написанное на том же смешанном русско-английском языке будущего, что и интерфейс АСМ. Это было послание от Т. Железняка. «Если ты это читаешь,» — гласило оно, — «значит, ты смог(ла) обойти защиту и понять мои труды. Значит, ты – тот (та), кто пришел после. Приветствую тебя, коллега-инженер… или кто бы ты ни был(а).» Алиса читала, затаив дыхание. «Я пытался. Я потратил всю свою долгую гномью жизнь на это. На создание Инструмента. Не только АСМ, но и того, что он должен был построить – 'ГиперКОР' процессор. Вычислитель, способный просчитать Ткань, понять ее законы и… возможно, изменить их. Но я не успел. Не хватило времени. Даже гномы не живут вечно. Работы еще на десятилетия, а мои силы на исходе.» «Я оставляю все здесь. Схемы, библиотеки, сам АСМ. Используй это с умом. Заверши то, что я начал. Или создай что-то свое. Но будь осторожен(а). Игры с Тканью опасны. 'Система' этого не любит. И 'Смотритель'… он тоже не дремлет.» Алиса похолодела. Значит, Железняк тоже знал о Смотрителе? «Я не знаю, что ждет тебя впереди,» — продолжалось послание. — «Но, если станет совсем плохо… если все пути будут отрезаны… если понадобится крайняя мера… есть один протокол. Аварийный. Опасный. Непредсказуемый. Я не решился его испытать. Но он может сработать. Или уничтожить все.» «Активируй режим ручного управления АСМ. Введи команду:» — дальше следовала строка на чистом, неискаженном русском языке, который Алиса знала с детства. Фраза, которая заставила ее недоуменно моргнуть, а затем рассмеяться тихим, нервным смешком, поняв черный юмор инженера из будущего.* «Команда: 'упитанный северный лис'» Песец. Полный пиздец. Только русский мог придумать такую команду для протокола Судного Дня. «Я не знаю точно, что произойдет,» — завершалось послание. — «Мои расчеты показывают, что это вызовет каскадную цепную реакцию в наноструктуре АСМ, перегрузит его энергетическую систему и создаст мелкий локальный коллапсар Ткани. Возможно, это создаст сингулярность. Возможно, это 'перезагрузит' систему в этой зоне. Возможно, это просто уничтожит всю планету. Используй на свой страх и риск. Удачи. Инженер Т. Железняк.» Алиса долго сидела перед консолью АСМ, перечитывая послание. Наследие Железняка оказалось еще более значительным и опасным, чем она думала. Он не просто оставил инструменты, он оставил и «красную кнопку». Команду «Полный пиздец», способную вызвать… неизвестно что, но явно что-то катастрофическое. Она тщательно скопировала и зашифровала это послание, спрятав его в самых потаенных уголках своей памяти и инвентаря. Эту информацию нельзя было доверять даже Лизе. Пока нельзя. Это был их самый последний, самый отчаянный козырь. Который, она надеялась, им никогда не придется использовать. Изучая дальше схемы и спецификации, оставленные Железняком, Алиса наткнулась на детальное описание того самого «ГиперКОР» процессора, который он пытался построить. И чем больше она читала, тем сильнее ее охватывал священный трепет, смешанный с ужасом. Это было далеко за пределами ее понимания БОКЛ или даже стандартных квантовых вычислений из ее мира. Миллиарды кубитов… но не обычных. Кубиты, существующие в каких-то экзотических состояниях, стабилизированных за счет уникальных свойств материалов этого мира и локальных искажений Ткани, создаваемых самим АСМ. Они были связаны не просто квантовой запутанностью, а чем-то большим – образовывали сложнейшую, самообучающуюся нейронную сеть квантового уровня. Архитектура процессора была нелинейной, рекурсивной, способной к адаптации и эволюции. Алисиных знаний в квантовой физике, кибернетике и теории информации, основанных на науке ее XXI века, хватило лишь для того, чтобы осознать масштаб замысла Железняка. Этот «ГиперКОР» был не просто вычислителем. Это был… эмулятор реальности? Или интерфейс для ее прямого редактирования? В описаниях Железняка встречались фразы вроде «прямое манипулирование вероятностными полями», «модуляция локальных констант», «интерфейс к базовому коду Ткани»… Алиса поняла – этот процессор, если бы он был построен, мог бы действительно влиять на реальность напрямую. Не через магию, не через технологию, а просто силой «вычисления» изменяя сами законы мира. Как Автор, редактирующий текст своего творения. Щелчком пальцев. Эта мысль вызвала у Алисы нервный тик. Это была сила… божественная. Сила, сравнимая с той, которой, возможно, обладали сами Боги-кукловоды. Или даже превосходящая ее. Но одновременно она поняла – это выше ее сил. Построить такое… даже с помощью АСМ и схем Железняка… это потребовало бы не просто лет, а столетий непрерывной работы, глубочайшего понимания принципов, которые были ей едва знакомы. Это был проект на целую эпоху. И риск ошибки, риск создания чего-то неконтролируемого, способного уничтожить все – был колоссальным. «Нет…» — прошептала она голосом Эхо, отстраняясь от схем «ГиперКОР». — «Это… слишком. Я не смогу. Не сейчас. Может быть, никогда.» Она приняла решение. Гнаться за божественной силой «ГиперКОР» – это путь к безумию или самоуничтожению. Лучше сосредоточиться на том, что она может сделать. На том, что она понимает. Создать «обычный» (по меркам этой лаборатории) сверхпроводниковый БОКЛ-вычислитель. Достаточно мощный, чтобы анализировать систему, искать уязвимости, рассчитывать траектории для их будущего «побега». Но не пытающийся переписать сами законы мироздания. «Делаем то, что понятнее,» — твердо сказала она самой себе. И она вернулась к работе над своим проектом. Теперь, имея готовые библиотеки логических блоков и технологию нано-сборки Железняка, работа пошла невероятно быстро. Эхо, управляемая Алисой, с помощью АСМ начала «печатать» первые прототипы модулей БОКЛ-вычислителя – блоки памяти, арифметические устройства, шины данных. Сверхпроводящие цепи ложились на подложки из специально обработанного кристалла с атомарной точностью. Каждый созданный модуль тщательно тестировался. Прогресс был очевиден. Алиса чувствовала азарт инженера, видя, как ее замысел обретает форму. Да, это не «ГиперКОР». Но это будет ее творение. Ее инструмент для борьбы. И она его построит.