Сквозь початок кукурузы. Часть 1. Начало

Темница зияла непроглядной чернотой, лишь багровые отблески факелов, развешанных у каждой клетки, пронзали мрак. В этой зловещей тьме томился знакомый нам ангел – Варвалилион, младший сын хозяина Горна Патрицена. Со сломанной рукой, переломанной Лилианом, сам того не ведая. И без того израненный, покрытый царапинами и синяками, полученными в битве с королём демонов и его приспешником Рики. Но Варвалион не сдавался, в его сердце пылала уверенность, что он вырвется на свободу и покарает всех виновных, каждого, кто встанет на его пути. Теперь не дети, а он сам оказался за железной решёткой. Варвалион сидел, прижавшись к прутьям. Вдруг до слуха донеслись шаги, приближающиеся к нему. Он сразу понял, чьи это шаги. Тяжёлые ботинки отбивали гулкий ритм по каменному полу, поступь была неспешной, зловеще приближающейся. Варвалион ждал, и его ожидание было вознаграждено. Перед ним возник сам король демонов, Аристарх Второй, без плаща, без маски и даже без рогов. В пределах своего королевства он мог позволить себе предстать в истинном обличии. Жёлтые глаза Варвалиона неотрывно следили за тем, как демон опустился перед ним на корточки. Даже без своего демонического облика он внушал ужас, особенно леденящим взглядом пронзительных голубых глаз. Варвалион нарушил гнетущее молчание грубым, хриплым голосом: — Что тебе нужно? Думаешь, спас детей и стал святым? Король молниеносно схватил его за шею и с равнодушной жестокостью начал душить, лишая воздуха. — Где Леруа? — прозвучал спокойный, словно сама тьма, вопрос повелителя демонов. Затем он отпустил его. Варвалион судорожно закашлялся. — Разве его не было в поместье, когда вы искали? Он был внутри, возможно, внизу, в темнице. Там он всегда возится с некоторыми отбросами. Король грубо стиснул его подбородок, сжав челюсти так, что казалось, зубы вот-вот рассыплются во рту. — Куда он мог деться? — Я не знаю, — едва слышно прохрипел младший ангел. — Он был у нас всего неделю, и никогда не говорил, откуда приходит и куда уходит. Грей с отвращением отпустил его подбородок и со всей силы нанёс удар по лицу, отбросив Варвалиона на пол. Аристарх Втрой сохранял ледяное спокойствие. — От тебя нет никакого толку. Тебя повесят, как грязную крысу, которой ты и являешься. Отвечай, где Леруа и что тебе известно о мече бессмертия? — Меч бессмертия? Так вот, из-за чего ты разрушил моё поместье, уничтожил статуи и бросил Дерека и меня в темницу! А я-то думал, жестокий король Аристарх Второй явился, чтобы благородно спасти бедных детишек! А тебе нужна лишь твоя цель. — Отвечай, живо! — произнёс король, всё так же бесстрастно и угрожающе. — Я ничего не знаю! Знаю лишь, что Леруа бежал из королевства после того, как ты приструнил короля, потому что знал, что ты ищешь меч бессмертия. А где он, откуда он, куда он ушёл — мне неведомо. — Может, сломать тебе и вторую руку? — Нет, не нужно. Первую, кстати, сломал демон как и ты, мелкий ублюдок, сидевший в темнице во время вашего нападения. Теперь он сгниёт там в сырости. — Мне всё равно. Твой брат Дерек теперь в темнице у короля Артура, а твой отец сбежал вместе со стражниками, отвечай куда мог деться Горн. Но Варвалион не слушал его, продолжая твердить о Лилиане. — И я обещаю, я выберусь и поймаю этого маленького паршивца и закончу начатое. Убью его самой мучительной смертью… Король заметно вздохнул, и понял что бессмысленно упрашивать у ангела который слетел с катушек ещё при рождении. Он холодно ответил. — Ты никогда не выберешься отсюда. Ты навсегда останешься здесь, ожидая смерти, как единственного друга, потому что ты — никому не нужный кусок дерьма, подонок. Повелитель поднялся и направился к выходу. Варвалион крикнул ему вслед: — Я всё равно не сдамся! Если я освобожусь, я убью… убью всех детей, которых вы освободили, убью тебя и всё твоё королевство! Я верну своих детей, и тогда они будут молить о пощаде, но я не пощажу их! Путь Лилиана был недолгим, но изнуряющим. Ноги гудели от усталости, а в животе урчал неутолимый голод. Выйдя из дремучего леса, он увидел перед собой небольшую гору, ориентир в бескрайних просторах. Взобравшись на вершину, он рухнул от изнеможения, но внизу, у подножия, раскинулась деревня. Не просто деревня, а настоящий город, сияющий в свете дня. Лилиан понял — это Николсон, столица людских земель, сверкающий величественным каменным замком. Город, что никогда не спит, от рассвета до заката здесь кипит торговля, и каждый день — новый праздник жизни. Люди жили здесь в мире, веря и доверяя своему королю Артуру. И не только люди обитали в этих краях, но и мифические существа. Собравшись с духом, Лилиан направил свои шаги в сторону торгового поселения. Достигнув его, он невольно расплылся в улыбке, несмотря на голод и измождение. — Как же давно я не был среди людей, я и забыл, каково это – находиться в деревне, – прошептал он. Николсон бурлил тысячами жизней, каждый стремился к рыночной суете, к азарту торга. Николсон — сердце королевства короля Артура, средоточие самой оживленной торговли. Здесь можно найти все: от изысканных яств до смертоносного оружия, от невиданных зверей до диковинных товаров. И даже мифические существа с далеких континентов, под строгим надзором стражи, ступают по этим улицам, принося с собой тайны и чудеса. Лилиан стоял посреди шумной рыночной площади, словно маленький островок спокойствия в бушующем море людей. Его толкали, сбивали с ног, но он лишь молча извинялся и отступал, пытаясь укрыться от натиска толпы. — Что стоишь, как пенёк?! Двигайся! – крикнул ему прохожий. — Извините, – пролепетал Лилиан, отскакивая в сторону. — Прочь с дороги, дьявол! — Простите! – уже отбегая, выдавил он. — Ты потерялся, мальчик? – услышал Лилиан нежный голос женщины, укрытой платком. — Д-да, – заикаясь, ответил Лилиан. — Не могли бы вы дать мне хоть одну бронзовую монетку на яблоко или булочку? Пожалуйста. Сам не понимая, почему он обратился с просьбой о милостыне к этой пожилой женщине, Лилиан, видимо, поддался какому-то детскому рефлексу. Ведь его отец, бывало, просил милостыню – для детей, а на самом деле – для себя и для выпивки. — Бедный мальчик, – прошептала женщина, покопавшись в кармашке, и протянула Лилиану настоящую монету. Лилиан засиял. — Возьми что-нибудь себе! — Благодарю вас, мэм, вы очень щедры, – Лилиан опустился на колени. — Спасибо! — Уверена, ты найдешь своих родителей. Ну беги, дитя демона! Лилиан грустно улыбнулся, кивнул и убежал. Он купил себе рисовую булочку и устроился в одном из переулков, не спеша наслаждаясь едой. Теперь он был свободен, никто не торопил его, как в стенах поместья. Его серые глаза наблюдали за серой картиной: такие же растрепанные дети, что и он, незаметно скользили среди толпы, ловко выхватывая яблоки с прилавков и бросаясь наутек. Их тут же замечали, за ними гнались, но пока преследователи отвлекались, другие дети уже хватали что-нибудь еще. Лилиана это заинтриговало. Он вспомнил слова Виньяна: будь готов к такой жизни на воле, к воровству, если нет другого выбора. В нем проснулось желание попробовать, хотя бы разок. Он не горел этим, но понимал, что еды много, а что, если выбора не останется? Нужен опыт. Доев булочку, Лилиан медленно подошел к прилавку с яблоками. Он осторожно пристроился в тени, выждал момент, когда торговец отвернется, мысленно извинился перед ним и ловко стащил самое спелое яблоко. Сердце забилось быстрее. Он выбежал из-под навеса, но его тут же схватили за руку — крепкая хватка, строгий взгляд. — А ну, стоят, крысёныш! Затем крикнул он торговцу: — Этот малой пытался своровать у тебя яблоко! Торговец повернулся и удивленно посмотрел на Лилиана. Сердце мальчика забилось еще сильнее. — Простите… – он больше не мог ничего сказать. Не стал оправдываться, понимая, что сам виноват в своем поступке. — Отпустите его, видно же, бездомный чертёнок. Пусть бежит, но если в следующий раз попадется – руки поломаем. Лилиан кивнул. Его отпустили. Он вернул яблоко на прилавок и, опустив взгляд, прошептал: — Спасибо. Он снова оказался в переулке, сел на землю, обхватив колени руками, и спрятал лицо. Ему стало грустно — то ли от того, что чуть не совершил кражу, то ли от стыда и угрозы. Лилиан поднял взгляд и произнес себе: — Да, воровать – это не моё. Да и неправильно это. Я ведь не немощь. А всего лишь демон без денег, без дома и без способа выжить. Он сидел долго, погруженный в мысли о своем будущем, о том, как оно сложится. Так, обняв колени, окутанный своими размышлениями, он задремал, тихонько похрапывая. Он устал — от всего, но больше всего от этого тяжелого и непривычного дня. Проснулся Лилиан лишь под утро. Земля под ним дрожала, в воздухе витал запах жареного мяса, а откуда-то доносилась веселая мелодия, похожая на игру дудочки. Он открыл серые глаза, протер их и направился к главной улице. Пройдя немного, он вышел из переулка и оказался на залитом солнцем празднике, где люди танцевали, пели и смеялись. Лилиану показалось, что это сон, ведь он был так измучен. Но все же решил остаться в этой атмосфере веселья. Увидев высокого, привлекательного мужчину, он подошел и предложил показать фокус – просто ради развлечения. Мужчина, как заметил Лилиан, обладал длинными ушами, значит, был не человеком. Лилиан, улыбнувшись, подошел ближе и похлопал его по руке, привлекая внимание. От мужчины исходила некая теплота. Лилиан представился: — Лилиан Хонифор, господин. Позвольте показать вам лучшиее магию без самой магии! Мужчина заинтересовался и начал наблюдать. Лилиан сосредоточился, глубоко вздохнул, вытащил из-под футболки-поло небольшой шнурок, обмотал его вокруг пальца, произнес заклинание и быстрым движением показал руки, демонстрируя, что шнурок исчез. Но тут шнурок предательски выпал из-под футболки, поставив его в неловкое положение перед зрителем. Лилиану стало стыдно, и он опустил взгляд. Рядом с мужчиной молодой парень громко рассмеялся, но строгий взгляд его спутника заставил его замолчать. Мужчина с теплом в глазах улыбнулся Лилиану. Он опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Лилиан Хонифор, это было действительно любопытно. Я увидел не только ловкость рук, но и добрую, невинную душу. Теперь Лилиан мог рассмотреть его лучше: кудрявый мужчина, с большими лисьими глазами, высокого роста, выше Дерека, но с сильными мускулами и доброй улыбкой. Все остальное было серым. Лилиан занервничал. — Простите, я не волшебник, а демон. Поэтому фокусы к сожалению плохо получаются, но я обещаю я подучусь. Мужчина широко улыбнулся и, протянув руку, дал Лилиану золотую монету. Лилиан раскрыл глаза от удивления, возможно, и от радости. Он аккуратно взял монету и долго ее рассматривал. Хотел поблагодарить мужчину с длинными ушами, но, подняв взгляд, увидел, что тот исчез, как и парень рядом с ним. Лилиан растерялся, обвел взглядом площадь, но, поняв, что они ушли, остался совсем один в этой веселой, праздничной толпе. Лилиан решил отметить свое освобождение. Вспоминалось место, где вся семья собиралась перед увольнением отца. Таверна «Мерцающая фея». Вот только находилась она в другой деревне, той самой, где он жил с приемными родителями. Норвинор. Деревня небольшая, но полная жизни и торговли. Неподалеку от столицы, но отделенная от нее целым лесом. Долго не раздумывая, Лилиан направился туда, где прошло его детство до восьми лет. Столицу Николсон он оставил позади. Ему было все равно, лишь бы снова увидеть ту таверну. И он нашел ее. Снаружи кафе было украшено ветвями и листьями, которые придавали двери и вывеске вид старинной. Табличка называлась «Мерцающая фея», обветшалая от ветра, и держалась на деревянной фее. Лилиан был удивлен. Он нашел ее – ту самую таверну, где он так любил ореховые шоколадные лепешки. Он мечтал о них, находясь в заточении в поместье ангелов, и уговаривал себя, что перед смертью обязательно вернется сюда и попробует их снова, как в первый раз. Лилиан стоял перед дверью, не решаясь войти. Он смотрел на монету, потом обратно на дверь, но все же решился. Все произошло быстро. Подошла официантка. Лилиан, конечно, выглядел растрепанным и грязным, но его заказ – одна ореховая шоколадная лепешка – приняли с улыбкой. Лилиан засиял, когда блюдо поставили перед ним. Не медля, он принялся есть, ощущая наслаждение и одновременно легкую грусть от мысли, что эта лепешка скоро закончится. Двое поваров, наблюдавшие за этой сценой, растрогались. Молодая девушка Роберта, работавшая в этом кафе достаточно давно, была настолько тронута, что заплакала и, обхватив напарника Бобби, начала его раскачивать. Бобби тоже едва сдерживал слезы от жалости к этому бедному дитя. Он не выдержал, бросил на стол свою тканевую перчатку и сказал Роберте: — Мне наплевать, что скажет наш хозяин! Я не могу на это смотреть! Роберта, сделай еще лепешек! Лилиан мог ожидать чего угодно, но только не порции лепешек на его столе, да еще и через пять минут после того, как он доел свою первую. Он удивился, поднял взгляд и увидел пухлого мужчину средних лет с дружелюбными ушами. — Угощайся! – улыбнулся ему Бобби. Лилиан с легким удивлением посмотрел на повара и заволновался. — Я ведь ничего не заказывал, – ответил он с надеждой в голосе. — Это за счет заведения! – подмигнул ему Бобби, и Лилиан засиял. — Приятного аппетита! – крикнула Роберта, улыбаясь. — Спасибо вам большое, – Лилиан улыбнулся в ответ. Лилиан принялся есть, думая о том, какие же люди добрые и простые душой. Он вмиг забыл все ужасы, которые успел пережить, и те, которые ему предстояло пережить, если он не поймет, что ему делать дальше. Лилиан снова сидел в заброшенном переулке, в каком-то неприметном и сыром месте, где спали одни дворовые псы, а теперь и он сам. Лилиан сидел, глубоко задумавшись, взгляд его был направлен вниз. Большие дворовые собаки лежали рядом, одна, принюхиваясь, подошла ближе, виляя хвостом. — Что мне теперь делать? Я сбежал, но какой в этом толк, если я умру от голода или холода? – проговаривал себе Лилиан, поглаживая лохматую собаку. — Может, начать работать, но где я буду жить? – эти мысли терзали его разум. Он так хотел найти выход, но не мог придумать его, находясь в поместье. В оцепенении от этой мысли, Лилиан почувствовал, как веки его тяжелеют. То ли от внезапного холодного порыва ветра, то ли просто от усталости, но сон неумолимо тянул его в свои объятия. Воздух и вправду стал морозным, и Лилиан, обхватив себя руками, принялся растирать их, пытаясь согреться. Собаки, учуяв его дрожь, приблизились. Одна устроилась на коленях, другая – у плеча. Остальные, подобно живому одеялу, окружили его своими лохматыми, теплыми телами. И тогда Лилиан почувствовал долгожданное тепло. Он погрузился в сон в объятиях этих пушистых созданий, которые, казалось, тоже задремали вместе с ним. Холод отступил. Снова тот же силуэт. Снова чудовищные козлиные рога. Снова манящие и жуткие глаза, скрытые под маской. Он протянул руку, но невидимая сила разорвала его голову. Лилиан резко проснулся, задыхаясь. Собаки, лежавшие на нем, встрепенулись. Он понимал, что так продолжаться не может. Этот кошмар преследовал его уже сотый раз с тех пор, как Дерек произнес имя короля демонов. Но ведь он спасал детей, не так ли? Лилиан почувствовал, как холод пробирает до самых костей, вызывая голод. — Черт, почему я так хочу есть? Я же съел целую порцию лепешек. Ненавижу это чувство. Лилиан вспомнил, что неподалёку от деревни, там, где он ребёнком играл с другими детьми, было кукурузное поле. Он решил отправиться туда! Чтобы раздобыть немного кукурузы, которую, вероятно, ему дал тот странный, ухмыляющийся вампир Леруа. Время близилось к полуночи. Лилиан не боялся темноты или выдуманных чудовищ. Его страшили только люди, способные увидеть в ребенке добычу, охотиться, убивать, издеваться или, что было еще хуже, о чем Лилиан даже боялся думать. Но голод был сильнее страха. Набравшись смелости, он направился к своей цели. Деревня никогда не спала. Но за ее пределами, в лесу, царила тьма. И путь, который предстояло пройти Лилиану, тоже лежал во тьме. Он надеялся, что глаза привыкнут. Выйдя за пределы деревни, он вскоре убедился в этом. Достигнув кукурузного поля, он принялся жадно есть прямо на месте, попутно собирая початки в руки. Заметив, что оказался в настоящих зарослях кукурузы, Лилиан вдруг осознал, что потерялся. В этот момент выбор, выберется ли он, казался уже неважным. Его никто не ждал и не искал. Его волновало только одно: ему придётся спать здесь. Он продолжал собирать кукурузу, пока вдалеке не увидел яркий свет. Из темноты, словно из ниоткуда, выскочил мужчина с озлобленным лицом и замахнулся палкой. Лилиан резко вскочил. — Ах ты, паршивец! Думал, я тебя не замечу! Как ты посмел съесть чужую кукурузу?! Лилиан бросился бежать, судорожно собирая початки. — Стой! Я тебя догоню! И отдам на съедение медведю, жалкий червяк! Лилиан бежал, тяжело дыша, будто его преследовала стая свирепых волков. Он добежал до знакомого леса, до дерева, за которым спрятался. Сердце колотилось. Десять минут ожидания показались вечностью. Наконец, он успокоился, убедившись, что погони нет. Крепче прижав к себе кукурузу, Лилиан осмотрелся. Он понял, что находится в лесу, а значит, пути назад нет. Придется идти дальше, сквозь чащу, в поисках выхода к деревне. Он двинулся дальше в неизвестность. Босые ноги ступали по шелковистой траве, иногда натыкаясь на мелкие, назойливые камешки. Лес становился все гуще. Деревья казались одинаковыми, ничего не менялось. Казалось, он бесконечен. — Я запутался в какой стороне деревня! — взволнованно прошептал Лилиан. Он плюхнулся на колени, бросив початки рядом, и встал на четвереньки. — Я устал, — проговорил он. — Как же я устал! Этот лес не кончается, куда бы я ни повернул! Лилиан взял кукурузу и начал есть, янтарные зерна оставались на его губах. Он поднялся и снова пошел искать выход из темного леса. Луна скрылась за облаками. Хонифор, чей взгляд скользнул по кустам, увидел вдали свет. Выбравшись из зарослей, он обнаружил одинокий домик посреди чистого поля. Леса больше не было, но и деревни тоже. Единственной надеждой оставался этот яркий свет. Домик напоминал храм: изогнутая крыша, овальные окна. Лилиан направился прямо к нему.