Начало пути и ведьма с персиковыми волосами. Часть 2.

— Значит, на навсегда? — На навсегда, — с тихим вздохом проговаривает Лилиан, собирая свои вещи в тесной кладовке таверны. — И ты никогда не придёшь, даже просто поесть? — взволнованно спросила Роберта, убирая выбившиеся кудри за ухо. — О чём вы? Конечно, приду! — улыбнулся Лилиан. — Я ведь буду скучать по шоколадным блинчикам. Бобби и Роберта обменялись печальными улыбками, словно готовые вот-вот расплакаться. — И по вам тоже, — Лилиан посмотрел на них с грустью, но все еще с улыбкой. — Ведь именно вы однажды накормили меня. А потом приняли, научили… Спасибо вам… Вы стали моими первыми настоящими взрослыми друзьями. — Оу… — всхлипнул Бобби, не в силах сдержать слезу. — Помню, как однажды грязный, но милый мальчик вошел в нашу «Мерцающую фею» и заказал шоколадные блинчики. Тогда я и представить себе не мог, что он станет частью нашей маленькой команды. — Да, ты пришел так внезапно, но и уходишь так же. Сменщики уходили и приходили, а ты всегда оставался. Нам будет тебя очень не хватать. — И мне вас, — с тихой печалью в голосе ответил Лилиан и раскрыл объятия. Роберта и Бобби крепко обняли маленького демона. — Найди то, что зажжет в тебе настоящий огонь, то, что сделает тебя по-настоящему счастливым. Твоя неуемная жажда жизни всегда приносила свет в нашу таверну, поэтому никогда не изменяй себе, не будь как все, оставайся собой. — Хорошо, — тихо прошептал Лилиан, словно давая священную клятву. После долгого объятия Лилиан отстранился, поднял с пола небольшую коробку с вещами, что успел собрать за эти четыре года, и направился к выходу. У самой двери молодой демон обернулся и грустно махнул рукой. Повара в ответ лишь слабо улыбнулись. — Не прощайся так, словно на войну собираешься, — вдруг раздраженно проворчал хозяин, появившийся в таверне лишь минуту назад. — До свидания, мистер Додсон, — попрощался Лилиан, прежде чем навсегда покинуть "Мерцающую фею". — До свидания… Усталый, Лилиан вышел из лесной чащи. Первое, что предстало его взору — дом, вернее, дом бабули и дедули, ведь официально они его не усыновили, а лишь приютили. С работы Лилиан ушёл в половине одиннадцатого, хотя смена должна была закончиться лишь в три. Лилиан направился к дому, ступая по изумрудной траве и вслушиваясь в отдалённый гул водопада, что бился о скалы. Всё было как четыре года назад, когда он, восьмилетний мальчишка, украл кукурузу у мистера Хока, а теперь дружит с его сыном. Тогда он был всего лишь мальчиком, что хотел поесть и не быть ужином диких зверей. И не умереть в чаще леса. Именно страх смерти подвиг его к свету, к этим добрым людям, которым Лилиан безмерно благодарен. Теперь же оставалось лишь открыть правду – признаться, что теперь он безработный. Лилиан заметил дедушку, расположившегося на крыльце с книгой в руках. Он замедлил шаг, не уверенный в том, как дедуля воспримет новость. Старик Судзуки заметив его, приветливо помахал рукой. — О, Лилиан, что это ты так рано? Неужели время пролетело так быстро, и уже три? — Добрый день, дедуля. Нет, сейчас только половина одиннадцатого. — Тебя отпустили пораньше? Лилиан замялся. — У меня для тебя хорошая новость. — О, неужели наконец невесту себе нашёл? — Нет, я уволился. Лицо дедули заметно удивилось, а затем нахмурилось. — Почему ты не предупредил меня, что собираешься уволиться? — Это получилось спонтанно, — пробормотал Хонифор, опустив взгляд. — Расскажи мне, пожалуйста. — Я ударил стулом одного надоедливого пьяницу, который доставал меня. — Лилиан, чему я тебя учил? — Да, дедуль, но послушай… — Я учил тебя терпению, терпению и ещё раз терпению, и не позволять никакой твари вывести тебя из себя. — Так это всё из-за терпения и произошло, дедуля. Я и так достаточно держался. Дедушка устало вздохнул. — Ты злишься на меня? — тихо спросил Лилиан. — Нет, я просто удивлен. Зная твой характер, ты бы просто так не стал никого бить. Могу представить, каким был этот человек. — Прости, дедуль. — Интересно, откуда в тебе за всё это время взялось столько храбрости? Куда подевался маленький, ничего не понимающий дьяволёнок? — В тебя! В кого же ещё! — внезапно вмешалась миссис По, бросив сердитый взгляд на супруга. — Бабуля, так ты всё слышала? — Здравствуй, Лилиан, мой мальчик. Конечно, я всё слышала, и хочу сказать, что очень рада за тебя – наконец-то вырвался из этой ненавистной рутины. Лилиан улыбнулся. — Спасибо, бабуля. — Что значит «в меня», Альма? — Это ведь ты у нас с характером, дед. Это он с тобой стал таким уверенным подростком, — проворчала миссис По, уперев руки в бока, глядя на старика Судзуки. — В каком-то смысле… это ведь ты меня этим заразила. С тех пор, как я взял тебя в жены, я стал таким разговорчивым, а в молодости из меня слова не вытянешь. — Не нужно мне этого рассказывать. Я прекрасно помню, как бегала за тобой с благодарностью за то, что ты спас меня от лисы, а ты меня игнорировал. — Это было не игнорирование, Альма. Я же говорю, что был просто неразговорчив. Лилиан, наблюдая за ними, почувствовал, как, несмотря на их ворчание, на душе у него становится легче после признания об увольнении. Внезапно Альма отвлеклась. — Лилиан, я приготовила рисовые шарики с мясом. Пойдём поедим. — Хорошо, бабуля, спасибо. — А ты пойдёшь, мистер Судзуки? — обернулась Альма к мужу. — Да, пойду, только чуть позже. Мне нужно дочитать. — Дочитаешь на кухне. Идём отпразднуем увольнение Лилиана!