Часть 2/2

Сыльги заволновалась. – Наверно, стоит уйти в какое-то укромное место? – Здесь самое укромное место, – неожиданно твёрдо ответил Пепе. – Женщина у кассы совсем не понимает английский. Здесь нет видеокамер, а я слышал, что у вас они могут быть в самых неожиданных местах, даже в туалетах. Наконец, если уж человек пришёл в храм, то его заботят именно его мысли, собственные, а не тихое общение за чаем посторонних людей. Я точно знаю. – Наверно, ты прав, – кивнула Сыльги. – Ладно, давай свой чай. Пепе налил золотистый настой в стеклянный бокальчик. Девушка сделала глоток и сморщилась. – Фу, похоже на лекарство. – Это Да Хун ПАО, – пояснила Соëн. – Что? – Китайский чай для медитаций, – уточнил Пепе. – От него мысли становятся ясными, а тело здоровым. – Ну ладно. Так и быть, согласна на чай. Но потом ты меня сводишь в приличный ресторан.., – при этих словах Соëн чуть не рассмеялась. Однако рассказ еë не был весёлым. Соён состояла в двух агентствах развлечений. Не уникальная ситуация в шоу-бизнесе, но редкая. В первом она была певицей, лидером очень популярной гëрлз-бэнд. В другом – музыкальным продюсером мужской группы. А вот такое сочетани как раз было уникальным. Для сведения головоломного графика была придумана специальная стратегия. Каждое агентство выделило ответственного менеджера, которые согласовывали планы так, чтобы Соён везде успевала и не переутомлялась. Второй менеджер – взрослая женщина, очень щепетильная и аккуратная, придумывала виртуозные схемы работы и так организовала график, что Соён стала даже больше отдыхать. Образовался дружный коллектив из трёх женщин, и он приносил обоим агентствам приличный доход. Но однажды Соён вынуждена была пропустить выступление на Мьюзик-банк из-за того, что сама попала в криминальную передрягу. И механизм работы, до этого чёткий, разладился. Первый менеджер призналась, что не справляется с матерью. Тогда агентства пошли на отмену некоторых мероприятий, и всё, казалось, стало налаживаться. Пока слабоумная старуха не объелась крысиной отравы. Соëн выложила всё быстро, это было похоже на подготовленный доклад, и Пепе решил, что она в мыслях постоянно вела монолог, пытаясь привыкнуть к ситуации или, может быть, найти нити, за которые можно было потянуть, чтобы помочь менеджеру. – А какие у Вас, Соён, планы на сегодня или на завтра? – спросил Пепе после долгого молчания. – За мной скоро заедет вторая менеджер. – Ну давайте, мы вас проводим до автомобиля. Они спустились к статуе Будды, и Соён неожиданно выбежала по тропинке к молельному павильону и, схватив коврик, упала на колени. Сыльги пошла за ней, но потом вернулась, взяла Пепе за руку и прижалась к нему. – Что ты думаешь? Насчёт этого всего... – У меня нет достаточных рычагов, чтобы всë решить. – А ты что-то понял? – Что-то понял. – Ну?! – Не дави. Сыльги, я тебя очень люблю, но ты очень властная для обычной девушки. – Я не обычная! – Я знаю. Причём, дважды. Сыльги от удивления приоткрыла рот. – Ты изучала философию? – Ну так, как все... – Ты необычная как объект. Объективно. Не зря популярных людей называют звёздами. Ты обладатель кучи признаков, которые будут существовать сами по себе, даже если ты исчезнешь. Но для меня ты важна как субъект. Со всеми твоими качествами, включая пороки и закидоны. Короче, ты разве не поняла, что для Соëн я был нужен в качестве священника? – В смысле? – Ей просто хотелось выговориться. Сформулировать своё отношение к ситуации. Как я понял, её близкий человек не может её поддержать, а для Соён сейчас поддержка важнее всего. На личном уровне. Дружеская. – А. Слушай. Ты, наверно, прав. Соен тем временем закончила молиться и почти бегом спустилась к ним. – Пошли быстрее! Мадам Ли меня убьёт за опоздание! Они почти бегом спустились к стоянке. Среди разношёрстных автомобилей чёрной скалой возвышался тонированный Гелендеваген, рядом с которым стояла миниатюрная пожилая женщина в безупречной брючной паре бежевого цвета. Она поклонилась Соëн выверенным поклоном – формальным, но достаточно глубоким. Потом на лице её промелькнула тень удивления, и она поклонилась Сыльги и тихо произнесла: – Моë почтение. Когда Соëн представила Пепе, менеджер только вежливо кивнула. Гелендеваген укатил, а Пепе с трудом скрыл широкую улыбку. Сыльги это заметила. – Чего смеёшься? – Она или националистка, или высокого о себе мнения. – Кто? Мадам Ли что-ли? Вроде и нет. Милая женщина. С чего ты решил? – Пойдём в ту сторону. – Пепе повёл девушку дальше от торгового центра, и через несколько минут они вышли к маленькому парку. – Ты говоришь, что она милая, – продолжил он, когда убедился, что рядом нет никого, – но Соён её реально боится, может, и не понимает этого. У неё... – Да ну тебя! Бред! – Просто дослушай. Ладно?.. У неё безупречная укладка, хотя она не звезда, можно не вылизывать каждый волосок. Кстати, у неё есть седина, но седина её не беспокоит, зато ровная укладка – да. Она застёгнута на все пуговицы. Бежевый цвет очень маркий, но на ней ни одного пятнышка, кстати, туфли подобраны к костюму по цвету идеально. Ни грамма яркости, которая приемлема в шоу-бизнесе. – Но она же менеджер, а не артист. – Типа да. Видела, как она поклонилась? Тебе и Соëн максимально формально, а мне никак. Она вынуждена вам кланятся по работе, из-за статуса, и делает это формально, защищая своë достоинство. Она как бы подчёркивает, что поклон не еë личный, а навязанный контрактом. Мне она вообще не поклонилась, хотя я могу оказаться, например, твоим спонсором и по совместительству бандитом из Латин Кингс. То есть меня просто нет в её системе ценностей. – Ну правда, она ведь тебя не знает. – Хах. Моя наивная любовь. Ты изучала психологию? – Только в части маркетинга и невербального общения. Ещё я изучала математику, химию, физику, биологию, бухгалтерские дело, актёрское мастерство, эстрадные танцы, вокал, историю и английскую литературу. Это чтобы ты перестал задавать идиотские вопросы. Тон Сыльги был едким, как дым угольной электростанции в Инчхоне. Пепе рассмеялся, убедился, что их никто не видит и поцеловал Сыльги. Та не сопротивлялась. Когда они пошли дальше, Сыльги решила сообщить кое-что, о чём Пепе, конечно, не мог знать: – Мадам Ли из клана Чонджи Ли, это родственники императора Чосон. Её прадед был смотрителем королевских парков до японской оккупации. Поскольку он был хорошо образован, то легко прикинулся сочувствующим. Он свободно говорил и писал по-японски, взял японский псевдоним, поэтому существовал весьма спокойно. Был распорядителем парка в Кëнгидо. Он там создал японские сады камней, а после войны дед мадам Ли переустроил их в обычные аллеи для прогулок. Мадам Ли где-то там и живёт, когда ей график позволяет, конечно. – Ага. Слушай, Сыльги, ты можешь написать Соëн и спросить её кое о чём? – Ну, она ещё не доехала, наверно, до офиса. Сейчас. – Спроси у неё, чего она хочет, чтобы ситуация утряслась или чтобы все знали правду? – А есть разница? – Огромная. Соён ответила мгновенно: "Что бы ни случилось – справедливость." – Ладно, Сыльги, поехали посмотрим на Кëнгидо. – Ты чо, с ума сошёл? – Нет. Ты сама меня просила... Или сказала, что я могу такое распутать.. – Ладно... Через полтора часа они вышли из тонированного Бентли в живописной сельской местности. Бентли смотрелся там неуместно. Зато ровные ряды сосен и заросли камелий сразу навеяли на Сыльги умиротворение. Ей захотелось упасть на травку и спать в обнимку с Пепе, пока не занемеет рука, а потом перевернуться и спать дальше. Однако Пепе энергично пошёл в направлении жилых построек. Деревянные традиционные домики и современные маленькие коттеджи идеально вписывались в пейзаж, и даже потрепанный КИА, стоявший у самого большого коттеджа, выглядел здесь вполне уместным антикварным объектом. Пепе быстро шёл и осматривался. Сыльги еле поспевала за ним. Они остановились у КИА, и Пепе стал прислушиваться к разговору, доносившемуся из открытой двери. – О чём они говорят? – Ой, это полицейские, – Сыльги явно испугалась. –А хорошо, - из дома вышли два корейца в потрёпанных спортивных костюмах. Пепе их поприветствовал. Один из полицейских, увидев иностранца, сказал на хорошем английском: – Добрый день, господа. Вы по делу? – Да, офицер, – Пепе шагнул к нему и протянул руку. – Я – духовник госпожи Соëн, и моя цель – это спокойствие еë духа в трудных испытаниях. – О, Святой Отец! – полицейский достал из-под мятой олимпийки миниатюрное распятие. – Тут всё спокойно. Можете заверить госпожу Соëн. Мы проверяли алиби, что, конечно, бесполезно. – Ага. А можно я загляну в дом? – Если разрешит домоуправительница, у нас так-то и ордера нет. Столичным просто надо отчитаться... – Он хотел плюнуть, но сдержался, вспомнив, что Пепе, вроде как, священник. Тот, усмехнувшись, заглянул в дом. – Ага, офицер. Всё ясно. Давайте, я скажу кое-что. Хм. То есть не вы мне дадите информацию... Тайна следствия и всё такое... Вы только скажете, да или нет. – В смысле? – полицейский насторожился. – В смысле, что у меня нет никаких полномочий, и если вы мне начнёте давать информацию, то нарушите какие-то уставы, наверняка. Я не хочу, чтобы у честного офицера были проблемы. Более того, то, что я скажу, можете смело ставить себе в заслугу. Заткните за пояс столичных... Офицер явно обрадовался. – Вы проверяли алиби мадам Ли. Что, как вы и сказали, совершенно бессмысленно, ведь купить крысиный яд, подкинуть его слабоумной пожилой женщине можно было в любое время. Но для того, чтобы проверять еë алиби вообще, тем более в Кëнгидо, нужны были хоть какие-то основания. Значит, достаточно давно мадам Ли была замешана в каком-то криминальном деле. Я прав? – Ух ты, щибаль! Ага, у неё одиннадцать лет назад бесследно исчез отец. Отставной полицейский. Человек старой закалки, его все бандиты боялись. Хах. – Тело так и не нашли? – Когда Пепе задал этот вопрос, Сыльги чуть не лопнула от переполнявших еë чувст. С одной стороны, было смешно, что Пепе так грамотно замаскировал допрос полицейского, с другой – ей стало страшно, что прямо сейчас она узнаёт что-то порочное. Ещё её обуяла гордость за возлюбленного. И вообще... Иногда девушки очень сильно возбуждаются от мужского интеллекта... – Не, не нашли. Он был значимой фигурой, поэтому приложили все усилия к поискам. Даже вертолёт задействовали с термо и химическими датчиками. Подозревали, что труп может быть в корнях свежепосаженного дерева в аллее. Но нашли только труп лисицы. Дело так и отложили. Похоже, навсегда. – Аллея эта? – Да. – Судя по разной высоте деревьев и толщине стволов они посажены в разное время. Там в дальней части – самые ранние, здесь – самые новые. – Да, каждый год по два дерева высаживают с обеих сторон аллеи. – Так, лисицу нашли под тем деревом? – Пепе решительно прошёл вдоль аллеи, полицейские бросились за ним следом. Сыльги же достала смартфон и азартно щёлкала фото, чтобы потом... Чтобы смотреть на них, когда Пепе уедет. Полицейский стал названивать, выясняя что-то, и минут через десять подтвердил: – Действительно, это дерево показал химический датчик. Избыток азота и метана. Но нашли лисицу и закопали. – Зря. Надо было ещё на метр копнуть глубже. Знаете что, офицер, не мне давать вам советы, но я бы закрыл то давнее дело. Оно, конечно, связано с отравлением старушки, но это пусть столичные доказывают... Полицейский подпрыгнул и побежал, громко крича что-то в смартфон.

********

Следующим утром они втроем – Соëн, Сыльги и Пепе встретились в ресторане отеля. Точнее, Соён только пристроилась за стоик в укромном уголке, как Пепе привёл свою девушку. Сыльги плыла с видом лунатика, как будто только что выпила хорошего вина. – Привет, онни, – Соëн привстала, – ты выглядишь рассеянной, что-ли... – А, так... Я вчера наелась сыра и напилась вина... Мечтательная улыбка подсказала Соëн, что Сыльги не только пила вино. – Ну, расскажите мне, почему полиция в спешном порядке арестовала мадам Ли и отпустила моего первого менеджера? – Ага, Соëн, вы изучали психологию? – Задолбал, – прорычала Сыльги, впрочем, беззлобно. – Конечно изучала, но я, если честно, туповата. – Да нет, – Пепе усмехнулся, – Вы просто сосредоточены на другом. К тому же, у Вас тип личности такой своеобразный. Вы не изучаете людей, а используете их. Вы склонны идти напролом, а не анализировать. Вам психология не нужна. Поэтому у Вас все или хорошие, или плохие, в зависимости от того, пользу приносят или вред. Скорее всего, вы – гипоманьяк. И вас или обожают, или ненавидят. Я прав? – Ну, в общих чертах. – А подробности и не нужны. Например, Сыльги – нарциссический тип. – Эй, ты! – Сыльги больно ударила Пепе по спине. –Ну ты же слишком хороша. Согласись. Талантливая, популярная, безмерно красивая... – Ага, это я... – Вот я это и сказал. Так вот, Соён, Вы упомянули одно важное качество мадам Ли, когда рассказывали о ней – еë принципиальную любовь к порядку. – Я упоминала?... – Соен недоверчиво помотала головой. – Да-да. Поэтому картина у меня в голове сложилась полностью. Я спросил у вас, точнее, Сыльги написала, чего вы хотите? Когда вы ответили, что справедливости, я решил проверить свою гипотезу. – Погоди, – у Сыльги открылся рот, если бы не её опыт актрисы, наверно, у неё бы отвисла челюсть и потекли бы слюни, так она была удивлена, – мы ездили в Кёнгидо из-за твоих догадок? – Чтобы проверить гипотезу. На счастье, там оказались полицейские. Они дали недостающие звенья для подтверждения гипотезы. Сыльги, ты ведь видела, как стояла обувь при входе в коттедже мадам Ли? – Как обычно... – Ага. Слева направо от самой тёмной пары к самой светлой, причём вся обувь стояла носками как бы по линейке. В совокупности с её идеальным бежевым костюмом и любовью к точности – это хорошая характеристика личности. У неё абсессивно-компульсивное расстройство. Проблемы с выжившей из ума старушкой еë бесили, и она решила помочь первому менеджеру. План был примитивный, но тщательно рассчитанный. Но пусть полицейские доказывают, это очень трудоёмкий процесс. Для меня дело решённое, тем более в Кёнгидо раскопали скелет отца мадам Ли. – Это вообще непонятно, – возглас Сыльги заставил Соён энергично кивнуть. – Да ну, всё просто. Старик ушёл в горы и пропал. Следствие велось лишь потому, что он был какой-то там шишкой. Когда нашли труп лисицы, то следствие остановили. Надо было просто копнуть глубже. Мадам Ли и тогда составила тщательный план. Ямы под новые саженцы деревьев были уже готовы. Поэтому мадам Ли убила отца, кинула его в яму и присыпала местным грунтом, потом когда сажали дерево, бросила в яму труп лисицы. Во время следствия обнаружили избыточный азот и метан и докопали до трупа лисы, дальше был местный грунт, не специальный для саженцев. Следствие остановилось. Это старый способ спрятать труп от химических датчиков – закопать над ним труп животного. Мадам Ли действовала, естественно, строго по плану. – Всё равно у меня это не укладывается в голове, – тихо произнесла Соëн. – Да ладно. Это. Соён, прости. Он потом подробнее объяснит. Щас нам это... Надо.., – Сыльги вскочила и потянула за собой Пепе, – короче, очень надо... – Выпить вина, – догадалась Соëн. – Да, а то потом у меня будет сухой закон, целый месяц... Пепе тяжело вздохнул.