Часть 3/1

Прямо накануне отъезда Сыльги зачем-то утащила Пепе в провинциальную Корею. В смысле – практически в деревню. С одной стороны, он радовался, что девушка нашла время для него в своём напряжённом графике, с другой, он бы предпочёл провести последний день перед долгой разлукой в более спокойной обстановке – без трёхчасового путешествия по горам с крутыми поворотами и перепадами высот. Зато Сыльги прямо светилась. Она выглядела отдохнувшей и счастливой, возможно, просто потому, что с появлением в её жизни Пепе она могла сказать "стоп" и посвятить время себе, а не думать бесконечно о крысиный бегах, которые являются неотъемлемой частью шоу-бизнеса. Точнее, шоу-бизнес и есть крысиные бега, и Сыльги вдруг начала удивляться тому, что раньше её это не беспокоило. Ещё она вдруг поняла, что ей повезло с агентством, потому что ей не приходилось заниматься непотребными вещами, которые (не по слухам, а действительно) случаются с артистами в мелких агентствах. В общем, она три часа ехала, прижимаясь к Пепе, и от этого хотела спать, но одновременно вертела головой, и от этого уже ей хотелось прыгать и смеяться. В горы не для работы, а просто с любимым человеком. Она даже телефон поставила на авиа-режим. Когда их доставили на место, даже Пепе оживился. Прямо с площадки официальной стоянки открывался живописный вид на долину, на лес, на поля и фруктовые сады. Водитель тоже вышел из машины, но не для того, чтобы наблюдать природные красоты – он что-то сказал Сыльги, сел назад в машину и укатил. – Чего он хотел? Сыльги указала пальцем на противоположную гряду, отделяющую долину от высокого горного хребта: – Там другая площадка, откуда он нас заберёт. А по дороге будет несколько кофеен и даже ресторан. Там сможем передохнуть. – Хорошо. Они начали спуск по тропе, выложенной плоскими камнями, на крутых местах даже были оборудованы живописные каменные ступеньки, что вызывало чрезмерный, на вкус Пепе, энтузиазм девушки – она прыгала на них, опираясь на руку своего спутника. Через некоторое время он стал что-то бормотать на испанском, Сыльги даже думала начать злиться, но была в слишком хорошем расположении духа для этого, поэтому, смеясь, спросила: – Читаешь заклинания? Хочешь меня приворожить? – Не, – Пепе улыбнулся, – придумываю названия для фото. – В смысле? – Лесенки расположены в тех местах, где растут деревья. Видимо, неровный рельеф непригоден для садовых посадок, и там специально выращивают или, может быть, оставляют хвойные растения. Вот я и называю: "Сыльги на фоне туи", "Сыльги прыгает под гинкго", "Сыльги и сосна". – Ага, – девушка приняла игру, – тогда это называется, – она сложила пальцы в виде фоторамки, – "Пепе и Муму". – Почему Муму? Это отсыл к коровами или собакам? – Причём здесь животные? – "Муму" – так коровы говорят. Или ещё есть такой рассказ у русского писателя. – Коровы говорят "ыммэ", – возмутилась Сыльги. – И вообще, не слишком ли ты много знаешь о растениях и литературе? Ты заучка что ли? Ботан? Отличник?! А, поняла! Ты до меня был девственником. Она заливисто рассмеялась. Пепе не обиделся. Он и правда в детстве был тихим и скромным и предпочитал библиотеки шумным сборищам. – Эй погоди, – вдруг воскликнула Сыльги после очередных прыжков по лесенкам. – Откуда ты знаешь названия растений? – А, так в детстве я жил в Калелье, там у нас роскошный ботанический сад. Мне нравилось там гулять и читать названия деревьев. Они миновали потемневшие от времени деревянные строения, рядом с которыми суетились рабочие в оранжевых робах, выглядевшие здесь неуместными. Пепе попробовал применить к ним слово "анахронизм", оно подошло. – Чего улыбаешься? – спросила Сыльги. Хорошее настроение её ещё не покинуло. – Смотри на рабочих. Они бы хорошо здесь смотрелись в ханбоках. – Ага, – девушка весело закивала. Ей было внове такое общение. Раньше она могла так общаться с девушками. Раскрепощённо. Ни о чём. С мужчинами – нет. Она вздохнула. Столько времени потрачено на карьеру, а такие простые вещи для неё в диковинку. Надо использовать эту возможность по полной! Она стала предлагать к обсуждению любые увиденные картинки, и Пепе с удовольствием втянулся в эту игру. Пока спускались, они забавлялись, выискивая смешные названия и придумывая микроистории для увиденного. Почти в самом низу, среди аккуратных груш мерно стучал по каменистому грунту пожилой мужчина. Он тоже был одет в современную униформу, но не смотрелся здесь чужеродным, на что Сыльги сразу обратила внимание. – Смотри, а этот здесь гармонично смотрится. – Ты права, – удивился Пепе. – Наверно, потому что цвет униформы гармонирует с местностью. – Не, – Пепе указал на странной формы мотыгу. – Смотри, Сыльги, у него инструмент кованый в руках. И рукоятка очень своеобразная, на ней резьба есть. – Точно, – восхищённо шепнула Сыльги, – почти произведение искусства. – Девушка щёлкнула смартфоном. Они прошли через группу временных надувных строений с аутентичным принтом, в которых приютились сувенирный магазин и несколько кафешек, и Пепе предложил расположиться на деревянном помосте над ручьём, который пробегал по дну долины. Они заказали кофе и один десерт на двоих (Сыльги снова считала калории, хотя, по мнению Пепе, она и так была слишком жилистой) и сидели наслаждаясь отдыхом. – Почувствовала, что внутри павильона звуки пропадают? И запахи. – Да, но я привыкла. Мне, наоборот, здесь воздух кажется перенасыщенным запахами. – Ахах. Кондиционер и хромокей. – Точно! Знаешь... – Сыльги не договорила, потому что совсем рядом от ручья раздался душераздирающий женский крик: – Мëртвая собака!