Когда Баки оказался рядом - и этого было достаточно.(Тони)

Башня спала. Что-то между двумя и тремя часами ночи, когда даже самые закоренелые совы вроде Старка вырубаются хотя бы на пару часов. Хотя бы теоретически. Но эта ночь была исключением. Свет в мастерской не просто горел — он слепил, как будто отражал внутреннее напряжение своего хозяина. Монотонный гул, щелчки инструмента, глухой стук — всё звучало чересчур ритмично, как будто Тони заставлял себя не останавливаться, чтобы не думать. Впрочем, Джарвис уже пробовал вежливо напомнить о сне. Дважды. Ответом был резкий вздох и просьба «не мешать, спасибо, дружище». Проблема была не в новой броне. И не в схеме, над которой Тони склонился так, будто от неё зависела судьба мира. Проблема была в голове. И в сердце. Которое, несмотря на всю свою технологическую модернизацию, болело по-старому. Баки стоял в дверях минуты три. Он не шумел, не говорил. Просто смотрел. Он знал это состояние. Когда ты возишься с чем-то бессмысленным не потому, что хочешь, а потому что боишься, что если остановишься — накроет. И страх не уйдёт. И руки снова будут в крови. В настоящей или мнимой — уже неважно. — Если ты сломаешь эту штуку ещё раз, — сказал Баки наконец, хрипловато, тихо, — придётся звать Брюса. Он тебе и сердце починит, и кулак приложит за упрямство. Тони вздрогнул, не ожидая голоса. Повернулся, бросив быстрый взгляд на металлическую руку Баки, и нахмурился: — Ты стал ходить как ниндзя. Это вообще легально? — Привычка, — пожал он плечами, подходя ближе. — Прости, если помешал. Хотя, кажется, я тебя спас. — От чего? — Тони устало усмехнулся, но взгляд был не таким острым, как обычно. Скорее... уставшим. — От самого себя. — Баки кивнул на стол. — Это уже четвёртая версия одной и той же схемы. Ты просто повторяешь одно и то же. Даже не заметил, что снова начертил те же линии. Тишина. Густая, как моторное масло. — Бывает, — пробормотал Тони, убирая инструменты. — Иногда... Просто проще делать что-то. Неважно что. — Ага. Особенно когда не хочется думать. Баки сел на ближайший стул. Он не давил. Не пытался вытянуть исповедь. Просто был рядом. Достаточно близко, чтобы Тони знал — он не один. И достаточно молча, чтобы не пришлось об этом говорить. — Это странно, знаешь, — наконец сказал Тони. — Ты. Здесь. Так спокойно. Считаешь, что у нас с тобой есть шанс… стать хотя бы не врагами? Баки посмотрел на него. Внимательно. Без вины. Без отвращения. Просто с пониманием. — Думаю, у нас обоих были причины. И у нас обоих есть сожаления. — Он слегка усмехнулся. — Так что... может, мы даже немного похожи. Тони вскинул бровь, и на лице мелькнуло что-то вроде облегчения. Или признания. Может, в другой раз он бы что-то отшутил. Но сейчас он только кивнул. Один раз. И этого было достаточно. Когда Баки вышел из мастерской, свет там стал чуть мягче. И Тони уже не копался в схемах — он просто сидел, уставившись в потолок. Иногда даже инженерам нужно просто перевести дух. А Баки? Баки шёл по тёмному коридору, и на лице его была почти незаметная, но очень реальная улыбка.