Когда Баки принес кофе - и этого было достаточно.(Клинт)

На крыше Башни было ветрено, как всегда. Внизу кипела жизнь — Нью-Йорк не умел замедляться. А наверху, над этим нескончаемым шумом, молча стоял Клинт Бартон. Баки вышел тихо. Так, что даже Бартон, с его утомительно острым слухом, не сразу заметил. Он лишь обернулся, когда почувствовал запах кофе. Баки протянул бумажный стакан, не говоря ни слова. — Ты когда начал носить кофе, как чертов личный бариста? — хрипло спросил Клинт, принимая чашку. — Когда стал замечать, что ты выбираешь крышу, а не кухню. — И что, наблюдаешь за всеми теперь? — Нет. Только за теми, кто прячется — Баки сел рядом, опершись металлической рукой о бетон. Небо было мутным, как будто Нью-Йорк сам устал. Баки отпил из своего стакана и посмотрел в сторону: не на Клинта — на горизонт. В этом тоже был какой-то жест: я рядом, но не нависаю. — Сегодня ровно год, как она уехала, — сказал Клинт спустя несколько минут. Баки не спросил, кто. Он знал. Ванда. Стив рассказывал о ней. — Она должна была уехать, — добавил Бартон. — Это было правильно. Я это знаю. Но... чёрт. Всё равно не по себе. Баки кивнул. — Иногда правильное — это просто красиво оформленное одиночество. Клинт усмехнулся. — Господи, ты звучишь как ходячий депрессивный твит. — Спасибо. Я стараюсь. Пауза затянулась, но не стала тяжёлой. Они оба были хороши в молчании. Никакой суеты, никакой нужды всё проговаривать. Просто быть. — Ты когда-нибудь думал уйти? — спросил вдруг Клинт. — Не в смысле "перестрелка — окно — пока", а вот прям уйти. Исчезнуть. — Думал. — Баки задумался. — Много раз. Но каждый раз что-то останавливало. — Что, например? — Стив. Питер. Наташа. Тони... Люди, которые делают вид, что я не поломанный. Даже когда я знаю, что это ложь. Клинт молча кивнул. Джеймс допил кофе, встал и потянулся. Ветер трепал его волосы, футболку, нервы — но он всё ещё стоял. — Знаешь, ты тоже в этом списке, — сказал он, не глядя. — В каком? — В тех, кто помогает не уйти. Он оставил пустой стакан рядом и направился к двери, а Клинт остался сидеть, уставившись в город, где всё продолжало жить. Он сделал глоток и вдруг понял: кофе в стакане — именно такой, как он любит. Никто не спрашивал. Баки просто знал.