Баки не умел говорить " все будет хорошо", но - и этого было достаточно.(Стив)

Стив не знал, как долго сидел в зале с тренажёрами, глядя в пол. Пот капал с подбородка, руки дрожали от напряжения. Тяжёлая груша лежала на полу — не висела, лежала. Он снес её с цепи. Очередной рекорд в номинации "бессмысленная ярость". Он думал, что научился справляться. Проживать, отпускать, собираться заново. Но сегодня... Сегодня всё разваливалось. Мир, где он знал, кто он, давно сгорел. А тот, что остался, будто смотрит на него сквозь стекло — с недоверием и ожиданием, что он снова спасёт всех. Хотя бы притворится, что может. — Тебя кто-то победил, Стиви? Стив даже не вздрогнул. Он узнал этот голос. Узнал бы среди тысячи. Баки стоял у дверей, прислонившись к косяку, руки в карманах, как всегда. Выглядел так, будто просто шёл мимо. Но Стив знал — он не шёл. Он пришёл. — Победил, — выдохнул Стив. — Я сам. Баки кивнул, почти незаметно. Подошёл ближе, глянул на грушу с легким прищуром. — Ну, хотя бы грушу ты выиграл. — Не факт. Думаю, она сдавалась ещё минут двадцать назад. Баки уселся рядом на пол, вытянув ноги вперёд. Тишина между ними растянулась, но не давила. Между ними она всегда умела быть… уютной. Даже если оба были разбиты в щепки. — Ты же знаешь, что не обязан всё тянуть, да? — тихо сказал Баки, глядя перед собой. Стив усмехнулся криво. — Смешно слышать это от тебя. — Потому что я профессиональный идиот. — Потому что ты тоже всё тянул. На себе. Всех. Меня. Пауза. Баки кивнул, но не стал спорить. — А чем это закончилось? — мягко спросил он. — Я жил в коробке с обрывками памяти. Ты — хотя бы в своей. И у тебя есть спортзал, где можно убить грушу, а не людей. Стив чуть опустил голову. — Я просто… не всегда знаю, как быть. Без Пегги...Без всех тех, кто знал меня тогда. Кто знал, каким я был, не каким стал. — Ну, я тебя знал. — Баки посмотрел на него. — Я знаю, как ты выглядел в дурацких шортах в 1937-м. — Баки. — И я пережил это. Так что, поверь, всё не так уж плохо. Стив хмыкнул, впервые за вечер — почти по-настоящему. — Ты всегда был ублюдком, когда пытался утешить. — Я стараюсь. У меня талант. Баки встал и протянул ему руку. — Пошли. Джарвис сварил тот странный чай, который ты притворяешься, что любишь. — Я не притворяюсь. — Стив, ты пьёшь его так, будто это наказание от Бога. — Это зеленый чай. Он полезен. — И отвратителен. Но я не сужу. Я просто наблюдаю и тихо страдаю рядом. Стив взял его руку. Крепко. И Баки поднял его, как будто весил он не центнер мускулов и вины, а просто — усталый человек. Друг. На выходе Баки задержался. — Если ты снова упадёшь — я подниму. Даже если мне придётся дать тебе по башке, чтобы ты не встал слишком рано. — Поддержка с насилием. Очень по-нашему. — Мы так всегда и жили. Стив улыбнулся, уже по-настоящему. А Баки, едва заметно, тоже.