Глава 2

      Его взгляд, не спеша, скользил по лицу Мариуса. Том был как опытный шахматист, который точно знал, какой ход сделает его противник и теперь рассчитывал вероятности, которые приведут к его собственной безоговорочной победе.       — Уверен, ты думаешь, что попал в сказку, — начал, аккуратно подбирая слова, говорить Реддл, — Красивую, добрую и справедливую. Где тебя ждёт счастливый финал. Но правда такова, что этого не будет! — голос Тома, ранее бывший тягучим и мягким, как шелк, сорвался как остриё ножа. — Это письмо, — Марволо помахал перед носом Мариуса белым конвертом, — Лишь первый шаг. Уверен, сейчас ты окрылён возможностью вырваться из этих унылых и грязных стен, в мир, полный магии и чудес. Вот только не забывай, что двигаться вперёд это не всегда хорошо. Иногда этот путь... может вести прямо в пропасть.       Мариус сглотнул. Его взгляд замер на лице Тома, что сейчас напоминало собой застывшую восковую маску. Что-то в этом человеке было настолько неуловимо опасным. Реддл говорил простые вещи, но под его словами скрывалась тонкая, едва заметная угроза. Тот самый полу-прозрачный намёк, что если ты не согласишься, тебя просто раздавят — и никто не узнает, как это произошло.       — Если хочешь что-то предложить, то хватит лить воду. Говори прямо, — не желая давать противнику лишнего преимущества, Мариус ответил нарочито беспечным голосом.       Его плечи как-то неуловимо расправились, а спина выпрямилась. Из-за того, что Том был на полголовы выше, смотреть на него приходилось чуть приподняв голову, что сейчас, в нынешней ситуации вдруг оказалось скорее плюсом, нежели минусом.       Том едва заметно приподнял тонкую бровь, как будто услышал нечто совершенно неожиданное. Он отступил на шаг, приподняв уголки губ в бледном подобии улыбки.       — Не пугайся, Мариус. Я не собираюсь тебя обижать, — проговорил он с такой искренней лёгкостью, что её можно было бы почти потрогать руками при сильном желании. Голос Тома стал чуть мягче, но из-за этого шестое чувство Мариуса забило тревогу с новой силой. Словно хищник, засевший в засаде. — Всё, что я предлагаю тебе, так это... выбор. А ты, уверен, знаешь как это бывает. Большинство предпочитают не замечать выпавших им возможностей и по тупому проёбывают их. Они просто не в силах осознать своим крошечным, скукожившимся мозгом, что их жизнь может перемениться в лучшую сторону. Но ты же не один из этих отбросов, не так ли? Мы с тобой ведь похожи. Ты понимаешь это?       — Выбор... и ты предлагаешь мне его, потому что... мы оба волшебники? Раз никого другого из нашего приюта больше не было при разговоре с мистером Дамблдором, значит в этом месте только мы такие...       Мариус невольно задумался над словами Тома. Они звучали... здраво, логично. Но чем больше он пытался понять цели Тома, с которыми тот начал весь этот разговор, тем больше всё это казалось странной игрой, в которой правила менялись по ходу. Только ли потому что они оба волшебники, Марволо решил предложить ему... что, объединиться?       — Ты, конечно, умён, Мариус, но в жизни всё не так просто. Сейчас я не смогу рассказать тебе всех причин, но когда-нибудь... — Том подошёл ближе, чуть наклоняясь к Мариусу, как будто желая поделиться тайной. Его шёпот обжог ухо. — Я вижу в тебе то же стремление, которое есть и во мне. Мы оба хотим большего, чем нам дают.       Мариус зажмурился, пытаясь отогнать внутренний зуд, что разгорался в его душе.       — Мы можем перевернуть волшебный мир. Вместе. Ты не будешь моей игрушкой, Мариус. Ты будешь партнёром. Просто запомни одно: партнёры, которые следуют одной цели, всегда выигрывают. Мы с тобой... можем стать великими. Но только если ты перестанешь бояться того выбора, который тебе нужно сделать.       Фокс закусил губу, в его голове метались мысли, но он не мог сразу понять, как правильно ответить. Но одно было ясно: Том знал, как подчинить себе других. Он был как змей искуситель, столь же хитёр и умел завладевать мыслями других. Его слова звучали слишком притягательно, чтобы так просто отмахнуться от них!       — И всё таки, — Мариус с трудом нашёл в себе силы задать вопрос. Ему хотелось поскорее покончить с этим разговором, — Почему именно я?       Марволо, казалось, его вопрос только позабавил.       — Всё просто, даже такой исключительной личности как я, необходим надёжный тыл. И ты можешь им стать.       Мариус сжал зубы так крепко, что на мгновение показалось — они треснут. Его ладони сжались в кулаки, ногти впились в мягкую кожу, и боль от этого помогла Фоксу немного прийти в себя.       "Он играет со мной", — билось в голове. "Каждое слово — приманка. Он не говорит ничего прямо, но каждое его ‘не хочу обидеть’, каждое ‘мы можем стать великими’ — это капкан. Стоит только на мгновение зазеваться, поплыть, и вот он уже захлопывается со щелчком! И выбраться уже почти невозможно."       А ведь это было так чертовски соблазнительно.       Том стоял перед ним. Высокий, спокойный, обволакивающе-мягкий. Его голос — шёпот дьявола. Это яд, обёрнутый в мёд. Реддл не повышал голоса, не приказывал. Он вкрадывался. Проползал внутрь. Под кожу. В голову. В мысли. Мариус почувствовал, как в животе у него зашевелилось странное сочетание ужаса и... жажды. Но то был не страх — нет. Но что-то более опасное. Зерно согласия. Едва заметное, но оно уже пускало корни.       Слова про то, что вместе они смогли бы перевернуть волшебный мир... Встать на вершине. Он мог бы получить такую долгожданную свободу!       Слова Тома словно застряли между рёбрами, расправляя свои колючие крылья. Мариус вдруг вспомнил, как много раз он глотал унижения, как смотрел, как других забирают в семьи, а его снова оставляют. Как сильно он ненавидел грязь приюта, ночной холод, ту глухую, черную тоску, что прячется между выдранными страницами библиотеки, где он проводил часы — совершенно один.       Том был прав. Он хотел Большего.       "Нет. Чёрт, нет. Это не доверие. Это не дружба. Это не..." — Мариус с усилием оторвал взгляд от глаз Реддла. Они были слишком спокойны. В них не было пылающей страсти — только холодный огонь расчёта. Уверенность хищника, что знает: добыча уже попалась.       — Ты говоришь о тыле, — выдавил он, хрипло, с нажимом, будто каждое слово приходилось вытаскивать из глубины горла. Бледные губы с трудом двигались. — Это не звучит как предложение дружбы... скорее... звучит, как предложение службы в твоей армии.       Том не ответил сразу. Он смотрел, как будто сквозь него. Секунды текли друг за другом и Мариус уже начал волноваться о том, не звучали ли его слова слишком... вызывающими. Но тут Реддл вновь заговорил.       — Именно поэтому я и выбрал тебя, — сказал он тихо. — Я ищу тех, кто способен увидеть дальше, чем все остальные. И в тебе есть стержень. Ты борешься, не поддаёшься сразу. Это прекрасно. — Том снова замок ненадолго, но когда вновь заговорил... каждое последующее его слово падало будто камень на гладкую поверхность воды, — Подумай, Мариус. Не сейчас — позже. В тишине. Когда снова останешься один в своей камере, среди серых стен и чужих взглядов. Просто вспомни: я предложил тебе выбор. А выбор, — голос Марволо стал звучать чарующе-гипнотизирующим, — Это редкий дар. Большинство проживает жизнь, так ни разу и не сделав настоящего. Ты можешь быть другим. Ты уже другой.       И, сказав это, Том отступил, оставив Мариуса одного в кромешной тишине.

      * * *

      Ночь опустилась на приют вязкой тенью — не резкой, как вспышка молнии, а обволакивающей, медленной, будто весь мир завалило чёрным пеплом. Свет луны, тусклый и размытый, как молоко в грязной воде, падал на его лицо, вычерчивая резкие тени под скулами.       Он не моргал. Только взгляд — сухой, почти стеклянный — был устремлён в одну точку на стене, где когда-то давно кто-то нацарапал гвоздём своё имя. Имя стерлось, а память осталась.       Он помнил не только это имя.       Он помнил многое, чего не должен был помнить.       Не вспоминал — именно помнил. Как если бы это было не в другой жизни, а в соседней комнате, за тонкой перегородкой реальности. Там, за ней, — другой мир. Там не было магии, не было палочек и писем, прилетающих с совами. Но были книги. И среди них — та, что осталась с ним навсегда.       "Гарри Поттер и Тайная комната", — пронеслось в его разуме, как давний шёпот.       Когда он впервые посмотрел на своё отражение в этом теле, всё стало ясно. Пугающе чётко. Всё сошлось: дата, имена, люди вокруг. Дамблдор — слишком молодой, ещё не растерявший своего медного лоска. Люди, которых он порой видел на улицах, в причудливых старинных одеждах. И которых кроме него больше никто не видел. И мальчик, носящий имя, которое стало его проклятьем.       Наследник. Злодей. Монстр.       Он думал, что будет бояться. Но страх так и не появился. Вместо этого он ждал.       — Они даже не догадываются, — прошептал он в пустоту, и голос его был странный — тихий, чужой, как будто говорил не он сам, а кто-то внутри.       Он провёл ладонью по простыне, как будто проверяя, на месте ли всё. Ему нравилось это тело. Гибкое, ловкое. Сильное. Он не был больше прикован к кровати.       "Но почему именно я? Почему сюда? В это время?"       Он задавал себе эти вопросы тысячу раз, но ответы так и не были найдены. Теперь главное — что будет дальше. Первый шаг уже был сделан и история начала свой неспешный ход. Он знал будущее. Знал, чем оно должно закончиться. Но если история уже написана, кто мешает взять перо и переписать её?