Часть 5

Чонгук не ответил сразу, лишь внимательно посмотрел на Чимина, как будто пытаясь оценить его слова. Через мгновение его губы изогнулись в едва заметной усмешке, и он холодно произнёс: - Мы ходим на одно занятие по фортепиано. Это всё. Розэ не подняла глаз, продолжая сосредоточенно чертить на своём листе. Она не ответила на его слова, но её молчание казалось тяжёлым, словно невидимая стена между ними становилась ещё толще. В воздухе висело напряжение, но Розэ оставалась спокойной и тихой, поглощённая своими мыслями. Чимин не мог пройти мимо такого молчания и, заметив, как её лицо немного напряглось, спросил: - Розэ, он тебя обижает? Розэ наконец отвела взгляд от листа, встретившись с глазами Чимина. Она на ответила сразу, не стал врать. - Да, обидел. Но было давно. Её слова звучали искренне, но без излишних эмоций. Она не пыталась оправдать Чонгука, но и не придавала происшествию большого значения. Для неё это было просто частью того, что между ними происходило. Чонгук снова взглянул на неё, его выражение стало ещё более неопределённым. Но он ничего не сказал, как будто не знал, как реагировать на это. Техён наигранно вздохнул: - Знаешь, Чонгук, - продолжил Тэхён, обращаясь к брюнету с едва скрытым презрением, - твой характер, мягко говоря, не является лучшей стороной твоей личности. Ты вроде бы и талантлив, но твой характер.. Чонгук цокает, даже не обернувшись, оставляя Тэхёна в лёгком недоумении. - Можно взглянуть на портрет? - уже тише, почти с уважением обращается он к Розэ. - Да, конечно, - спокойно отвечает она и чуть поворачивает мольберт в его сторону. Тэхён шумно отодвигает стул и усаживается рядом, бросает взгляд - и замирает. - Это... я? - А ты ожидал кого-то другого? - с лёгкой усмешкой интересуется Розэ, не отрываясь от холста. - Не знаю, я рассчитывал хотя бы на крылья и нимб, - фыркает он, прищурившись. - А ты оставила только это лицо? - Я подумывала добавить нимб, но он бы заслонил взгляд. А он у тебя выразительный, - говорит она, искренне. - О, теперь я краснею, - усмехается Техён, а затем придвигается ближе, слегка наклоняясь к холсту. - Хм. Я и правда неплох, - усмехается он, разглядывая портрет. - Красив, - спокойно подтверждает Розэ. Без кокетства, без подкола - просто как факт. Он на мгновение замирает, словно не ожидая такой прямоты. - Вот так сразу? Без «может быть» и «наверное»? - Я художник, Тэхён. Я вижу, - пожимает плечами Розэ и добавляет: - Это не комплимент, это наблюдение. Тэхён смеётся, слегка наклоняя голову. - А ты, оказывается, можешь быть резкой даже когда говоришь приятное. - Я просто экономлю время, - с лёгкой насмешкой отвечает она. - Ты же всё равно знаешь, что хорошо выглядишь. - Ну это да, - гордо улыбается в ответ своей квадратной улыбкой. Но похвастаться подольше Техёну не удалось, ворчание Хери разнеслось эхом на всё помещение. - О, началось, - она злобно смотрела на Чимина - Ты! Сядь, хоть раз! Я не могу рисовать метель! - Я... просто дышал, - невинно пробормотал Чимин, но всё же плюхнулся на стул и с надутым видом застыл. - Это антихудожественное насилие. Я чувствую себя подавленным. - А что, тебе стоя дышать легче? - не переставала ворчать Ли. Далее работа начала идти тише. ___ Сеанс близился к завершению. Большинство студентов уже собирали материалы - шаркающие шаги, шелест бумаги, звяканье металлических коробок. Художник, рисовавший Чонгука, поднялся. Он выглядел усталым: плечи опущены, руки испачканы до локтей, на лбу - тонкая полоска пота. Он потянулся, хрустнули суставы. - Всё, я закончил, - пробормотал он. - Дальше сам доделаю. Основное - есть. Он потянулся, чтобы снять лист, но не успел. - Закончено? - произнёс Чонгук, не поворачивая головы. Художник обернулся. - Ну да. Времени больше трёх часов, мы же- - Похоже на меня? - перебил Чонгук. Его голос был спокойным, но сухим. Он подошёл ближе, склонился над мольбертом. - Или это кто-то другой? Может, ты кого-то другого тут видел? Парень помолчал, не сразу понял, серьёзно ли это. - Похож, вроде. Я старался. - Странно. Челюсть - как у боксёра, глаза - как будто я трое суток не спал. Я так выгляжу? - Ты... двигался, - сдержанно ответил художник, усталость в голосе стала ощутимее. - Я что мог - то поймал. И вообще, если что, это всё дорабатывается потом, уже не с натуры. - Угу, дорабатывается, - протянул Чонгук, хмыкнув. - Ты когда устаёшь, у тебя всё разваливается, да? - А ты бы попробовал три часа подряд рисовать в одном положении. Устал не меньше тебя, поверь. - С таким же успехом можно было просто рисовать табуретку, - буркнул Чонгук. - Она хотя бы не меняется. - Ага, табуретку. Ещё и без капризов, - выдохнул художник. Усталость в нём явно переваливала за предел терпения. - Может, тебе не художник нужен, а фотограф. Художник всё же сорвал лист с мольберта - резко, почти злорадно. - Тебе бы рисовать по паспорту, - бросил напоследок Чонгук, прежде чем уйти. Художник покачал головой и вздохнул. Ли Хери, наблюдавшая за сценой, поняла, что Пак Чимин, с его нескончаемыми движениями и болтовнёй, был бы рядом с этим Чонгуком словно солнечный луч в ночи. Чимин, засмеялся с выражения его лица и не сдержался, чтобы сказать: - Ты посмотри на него! Да по сравнению с ним я - божий одуванчик. - ..Ну пока, божий одуванчик, - Хери поспешила уйти, ибо признать это всё равно было трудно. --- Розэ шла по улице в сторону общежития, и её мысли словно навязчивые тени преследовали её, не давая сосредоточиться. Она никак не могла забыть сегодняшний день, насыщенный и со странными моментами, которые казались ей слишком сложными, чтобы сразу осознать их смысл. Художественное занятие, на котором она снова столкнулась с Чонгуком, оставило в её душе тяжёлое послевкусие. Всё как всегда: его молчание, холодность, даже его взгляд, который словно пытался проникнуть в саму душу. Он был таким далеким, но в то же время слишком близким, и это противоречие её пугало. Тем не менее, один человек смог отогнать плохие мысли - Ким Техён. Когда она уже почти дошла до общежития, её голова была так забита размышлениями, что она едва заметила приближающуюся машину. Чёрный седан, полированный до зеркального блеска, резко тормозит у обочины. - Пак Розэ. Розэ поворачивается, её взгляд полон недоумения, она не ожидала услышать его голос. Чон Чонгук. - Да? - ответ был коротким, но в нём была настороженность. Чонгук вздохнул, стараясь не выдать себя, но в голосе всё равно звучала усталость, тяжесть чего-то неизбежного. - Садись в машину. Давай поговорим, - сказал он, не давая выбора. - О чём? - спросила Пак. Чонгук замолчал, его глаза отыскали её взгляд, и он начал, будто услышал глупость: - О чёртовой связи. Или скажешь, что не замечала? Её мир, казалось, внезапно рухнул. Эти слова, произнесённые им, были тем, чего она так долго и старательно избегала - даже в своих мыслях. Пак нервно сглотнула. Обошла машину и села на переднее сиденье, неловко положив руки на колени. Салон пропитан запахом дорогого парфюма, смесью кожи и кофе, холодом, будто металлическим. Розэ чувствует себя чуждой здесь, и каждый её вдох отдаётся в груди неприятным эхом. Пальцы Чонгука сжаты на руле так, что белые костяшки выделяются, а взгляд устремлён на лобовое стекло, как если бы он пытался разглядеть там что-то, что давит на него. И между ними, в этом невыносимо тесном пространстве, висит невыразимая тяжесть. - Так ты знала о ней? - Да. Чонгук усмехнулся, но эта усмешка была горькой, полной усталости. - А то, что теперь твоя жизнь принадлежит не только тебе? - Да.. - тихо начинает Розэ, но надолго замолкает, не в силах признаться в чём-то. - У меня пропадает голос на репетициях - просто исчезает. Появились проблемы со сном, а здесь - касается груди, словно пытаясь нащупать невидимую рану. - Здесь болит, будто меня воткнули ножом. Розэ медленно опускает глаза. В горле застревает комок. Он говорит это с болью, и в каждом слове - досада, будто её тревога передалась ему. Словно её состояние вырвалось наружу и теперь крушит не только её, но и его. В груди тяжелеет. Как будто она теперь - источник не только своих страхов, но и его страданий. Как будто её неуверенность, бессонные ночи, паника - всё это незаметно, по капле, стекло в него. - У меня генерализованное тревожное расстройство - наконец признаётся Розэ. - Я не могу контролировать свою тревогу. Чонгук молчит несколько секунд. Он не удивлён её признанием, скорее, эт о было то, что он ожидал, не хотел, но всё же ожидал. Потому что это делает всё лишь сложнее. - А я должен страдать из-за твоих неконтролируемых чувств?