Часть 5

Дейзи       Сочувствие к Мирко, холодная злость из-за его грубых слов, чувство ностальгии по радостным моментам прошлого, легкое восхищение его внешним видом — эти чувства смешиваются у меня, пока мы ведем дурацкую беседу в темном уголке бара. Он серьезно спросил как у меня дела? До жути нелепая ситуация.       Тем не менее вопрос о семье застает меня врасплох. В последнее время, с ними сложно. Они постоянно талдычат мне о том, что моё поведения рядом с Максом не нормально. Я считала это гиперопекой и странной ревностью, но теперь понимаю, что они желали мне только лучшего, оберегали.       Какое-то время мы молчим. Вино заставляет думать и думать. Мысли о семье, мысли о Максе, мысли о Мирко. Почему я была такой дурой и позволила этому вампиру покинуть мою жизнь? Хоть этим вечером он и ведёт себя как козел, но я-то знаю, что он всегда относился ко мне исключительно хорошо, с уважением.       Бескорыстная любовь, бескорыстные поступки. Все от чистого сердца. Этими словами можно было описать мои воспоминания о Мирко. Да, это было давно, время могло подстереть негатив, заставив жалеть об утрате друга. Друга ли? Грустно. Я чувствую, что моя душа начинает рваться на кусочки. Больно. Я бы начала плакать, если бы могла.       В плену алкогольного омута, я плохо контролирую свои мысли, ещё хуже я контролирую свои слова. Вино, которым меня угостил Мирко, делает своё дело. Меня занимает вопрос: а что если… Что если бы я выбрала не пустого человечишку Макса, а красавчика Мирко? Эти эпитеты странно звучат даже у меня в голове. Классификация моих ухажеров ставит пьяную меня в ступор. Сколько минут в обществе Мирко мне понадобилось, чтобы допускать мысль о том, что он супер-мачо, а Макса (хоть и в мысленно, но все же) обзывать глупым смертным?       Хочу знать. Хочу и всё! Я и так была слишком добра к Мирко, стерпев его хамство, переступив через свое достоинство: я вернулась к нему и принесла эти чертовы вампи-витамины. Чтобы что? Чтобы он тут мне ухмылялся без остановки, задавая глупые вопросы, на которые сам знает ответы?       Хочу и узнаю. В порыве эмоций, я отбрасываю нерешительность, оценки правильности происходящего. Со стороны могло показаться: к чему я вообще завожу эту тему? И у меня есть ответ: почему бы не попробовать разобраться в себе, пока пьяный допинг меня толкает на безрассудные поступки?       — Любил ли ты меня?       Ноль реакции. Мирко решительно игнорирует такой прямой вопрос, сидит тут как будто я ничего и не говорила. Я же от своего не отступлю. «Правду говорить легко и приятно», — слышала я где-то это цитату. И я этой правды добьюсь. К тому же, много ли уговоров надо вампиру, который посасывает уже черт знает какой бокал вампи-вина!       — Что для тебя значило любить меня? — уточняю я. Пустота. Мне страшно услышать ответ. Я жду ответа Мирко — он может послужить решением моих проблем, помочь понять себя, его, Макса. Этот треугольник не занимал мои мысли месяцами. Но стоило мне услышать голос Мирко, услышать слишком жизненные тексты его нового альбома, как в моей голове навязчиво заиграла пластинка сомнений. Вдруг на самом деле я не люблю Макса? Или Макс на самом деле не любит меня? Я сомневаюсь в своих чувствах к Максу, только потому что не могу оторвать глаз от изможденного, но такого привлекательного Микро? Я сомневаюсь в чувствах Макса ко мне, но эти метания со мной давно. И раньше я не сомневалась в чувствах Мирко. Но после озарения, что посетило меня во время последнего полета, я ни капли не удивлюсь, если даже Мирко я не запала в сердце. Проще признать, что они с Максом просто развлекались, таская мой образ с собой в кровать, а не запечатляя его в сердце.       — Это значило всё. — с особой нежностью произносит Мирко. «Значило…» Сейчас для него всё в прошлом? Это ранит, хоть жгучий алкоголь и заглушает моё восприятие прозвучавшего.       «Это значило всё», — я оставлю для этой фразы отдельное место в своей душе. Во мне растекаются благодарность и нежность, смущение и желание. Я бы хотела продлить этот момент, но Мирко явно не закончил объяснения. Из него ключом бьются до безумия красивые слова.       — Я жил, чтобы жила ты… — доносятся до меня обрывки его фраз. В голове невольно строятся параллели. Дышал ли ради меня Макс?       — Я был счастлив, когда была счастлива ты, — продолжает Мирко. Зависело ли счастье Макса от моего состояния? Был бы он готов, как и Мирко, исчезнуть из моей жизни, лишь хорошо было Мне? Зная де ла Торре, ответ был бы отрицательным. На первом месте у моего человеческого парня всегда было собственное Я.       — Ради тебя я готов был отказаться от всего, что имею. — почти неслышно доносится до меня. Отчётливые воспоминания, пересчитать которые мне очень сложно, проносятся мимо меня. Горькое осознание не даёт нормально вздохнуть. А сколько раз Макс отказывался от Меня по самым глупым причинам? Завявшие рядом со мной цветы, не те духи, участие в конкурсе — всего и не вспомнить, но красной нитью шита грустная правда: Макс спокойно отказывался от меня, а не ради меня.       Вихрь откровений уносит меня глубоко в себя, я чувствую бесконечное оцепенение. Призрачными остатками сознания пытаюсь не упустить ни одного слова Мирко, пока мои внутренности скручивает болезненное прозрение. С каждой секундой я всё больше погружаюсь в панцирь своих переживаний. Не выкарабкаться. Я силюсь переварить услышанное, я же сама этого хотела. Придется ответить за свои необдуманные действия и принять последствия в лицо.       Не получается. Выбивающим воздух из груди ударом в меня врезается признание Мирко в любви, не прекращавшейся влюбленности. Во мне борются два начала — верная женщина Макса и очарованная откровенным вечером вампирша. Первая отрицает происходящее, вторая же готова сделать всё, чтобы его не забыть. Мирко никогда не уставал повторять, что я любовь всей его жизни. Тогда это льстило, но больше бесило. Сегодня все по-другому. Это становится необъяснимо важным и ценным. Вместе с этим осознанием у меня немеют кончики пальцев, к губам приливает тепло и желание. Но преданная Максу девушка все же берет бразды правления, и я застываю на месте, не силясь даже ответить на этот душещипательный монолог.       Мирко прощается. Как же я не хочу, чтобы он уходил. Я готова кричать, лишь бы остановить его. Но, видимо, я в каком-то вампи-ступоре. Последнее, что я чувствую — легкое прикосновение к моим волосам. Заботливое, снисходительное поглаживание формирует внизу живота плотный клубок, заставляющий плотнее сжать ноги. Желание растянуть этот момент в вечности, яркие вспышки глубоко внутри, мурашки до гусиной кожи и учащенное сердцебиение вытаскивают меня из состояния аффекта.       Выныривая из поглотившего меня оцепенения, я как никогда чувствую живительную энергию моей вечности. Этот вечер: полет, коктейль, танец, вино, пьяный, грубый и любящий Мирко — переворачивает с ног на голову последние годы моего существования. Рука невольно тянется к бокалу, который не допил Мирко. А ведь он совсем недавно прикасался к нему своими губами. Я ловлю себя на порочной мысли, что мне нравится этот интимный только для меня момент: косвенное соприкосновение наших с Мирко губ через стакан с дорогим кровавым вином будоражит.       Не знаю сколько я уже сижу в этом углу, но охрана подходила дважды. Я уверена, что напитки давно оплачены, а на это место никто не посмеет претендовать. Смотрю в никуда. Задаю себе очередные вопросы. Как я могла это пропустить? Мирко, Мирко, МИРКО. Весь вечер я проносила мысль о том, как себя чувствую Я, что нужно Мне. А Мирко… Пока я погрязла в лабиринте своих размышлений, он открыл свою душу и ждал какой-то реакции. Которую я не могла ему дать. Я до жути эгоистична. Пока он изливал свои чувства, я сидела и думала о другом мужчине. О бедной несчастной себе. Противная.       Глоток, два, шесть. Я начинаю понимать, почему Владимову могло быть мало тех пяти бокалов. Я уже физически не могу думать. На автопилоте добираюсь домой и засыпаю, погружаясь в глубокий пьяный сон.       Утро началось не с теплого пробуждающего луча солнца, а с противной вибрации человеческого телефона. Глаза не хотят открываться, тело ощущается безумно ватным. На экране емкое «Любимый Макс». Не хочу поднимать. Вижу, что это не первый пропущенный от него. Всё это сулит мне неплохую взбучку от моего же парня. Нормально ли бояться поднять трубку? Страшно не только получить нагоняй, погрязнуть в очередной ссоре. Мне страшно вывалить вчерашние выводы, возможно поспешные. Выключаю звук на смартфоне и срочно спускаюсь за вампи-витаминами.       После двух стаканов шипящей жидкости, я прихожу в себя. Удивительно, но сейчас не меньше шести вечера. Поспала я от души. Начинаю получать уведомления на компьютер, Макс террористически пытается до меня достучаться. Захочет — придет ножками. Вспоминаю, что в вечерней тишине оставила его одного. Видимо, я лишила его утренней близости и где-то на съемках он, неудовлетворенный, возмущается. А может быть он уже закончил работу и хочет скорее запрыгнуть на меня — с беспочвенными обвинениями, с похотливыми желаниями. Не до этого. При мысли о Максе доминирует отвращение.       До безумия хочется остановить поток вопросов в голове. Я не готова следовать примеру рок-звезды Мирко Владимова и напиваться до беспамятства. Стараюсь не поддаваться буре эмоций, поднимающейся внизу живота, когда я думаю о нежных длинных пальцах гитариста в стильных перстнях, которые легко проводят по моим волосам. Я убеждаю себя, что вспомнила о Мирко не как о манящем вампире, а как о музыканте.       Громкий звук домашнего аудио-центра, подключенного к вампи-компу, новый альбом его группы. Одинокий танец; в ритмичных движениях я прогоняю мысли о разной скорости биения сердца рядом с двумя разными парнями. Оглушительный до боли в перепонках хит; подпевая вокальной партии, я стараюсь не завыть от потребности что-то изменить.       Я включаю еще одну песню Мирко, не ту, что я слышала в баре. Неимоверно красивый вокал под энергичный раскол гитары уговаривает меня открыть глаза и выбрать то, что я заслуживаю. Выбрать свободу и счастье, а не боль и наручи. Да, отношения с Максом, полные вынужденной лжи, теперь ощущаются как тяжелое бремя. Сегодня они, скорее, пагубная привычка, удовольствие от которой уже почти невозможно получить. Наш роман — моя тяжелая зависимость. Вот только наркоманы не всегда готовы бросить…       Трек на повторе. Твердый пол, мягкий ковер. Лежу на нём в несуразной позе морской звезды. Смотря в никуда, слушая томный голос из колонок, я невольно поддаюсь воспоминаниям. Объятия с Мирко. Дружеские, поддерживающие, искренние. Нырнуть в них с головой прямо сейчас — вот что помогло бы мне. Поцелуи с Мирко. Фальшивые поцелуи, наигранные, только чтобы вызывать ревность у долбанного Макса. Как же я ранила вампира, чей голос всё продолжает проникать мне под кожу… Улыбки с Мирко. Улыбки Мирко. Глаза Мирко. Мирко.       Картины, отрывки, моменты — его ухаживания, его поступки, его юмор, его признания, его слова, его волосы. Катаюсь по полу в позе эмбриона. Цепляюсь за обрывки вчерашних воспоминаний, под проигрыш песни в моей голове раздаётся тихое: «mi amor». Моя любовь… Разрываюсь от желания увидеть того, кто произнёс это. Мне хватило недолгого разговора с этим вампиром, чтобы поставить под удар отношения, которые я строила годами.       На затворках сознания мелькают мысли. Те, что мне пытался когда-то навязать Мирко. Он был прав. Макс — смертный, я — девочка-вампир. Возможно, адаптация новичка заканчивается. Я больше не цепляюсь за жизнь смертной, я готова стать настоящей вампиршей. Может ли таким сильным существом, сверхъестественным прекрасным созданием править смазливый человечек? Может ли кровопийца позволить вытирать о себя ноги? Должна ли девочка-вампир пресмыкаться?       Череда вопросов прерывается звонком в дверь. И я конечно знаю, кто удостоил меня своим вниманием. На пороге стоит Макс.

***

Мирко       Позднее утро. Похмелье, которое я давно научился игнорировать. В руках гитара, вокруг атмосфера моей звукозаписывающей студии: запах сигарет, ковролина, горьких свеч. Кровавые красные, бордовые и черные тона с элементами металлического декора — всё это способствует написанию любимого вампирами мрачного рока. Но сегодня я не чувствую вдохновения.       Мягкое ощущение освобождения ещё не отпустило меня после вчерашнего вечера в баре. Судьбоносная встреча с Дейзи о’Брайен вытаскивает меня из бесконечно зацикленной петли апатии и бесчувственности. Но лёгкость на душе не избавляет меня от мыслей и чувств. На удивление, её образ перестаёт причинять сплошную боль. Я пытаюсь переосмыслить пережитое, пока в моих руках молчит гитара.       Вампирша из пророчества. Девушка-мечта. Особенная. Избранная. Это всё ещё про Неё. После долгой разлуки она кажется ещё прекраснее. 206 дней без неё — один вечер с ней. И вот я снова жив, хоть и тело моё мертво.       Воспоминания из бара. Дейзи была такой несчастной и потерянной, уставшей. Я невольно узнал в ней себя, отчего у меня начинает болеть сердце. Не пожелал бы такой участи никому, тем более Ей. Безразличие, тупая стена. Я надеюсь, что наша встреча не стала причиной этому.       Мои спонтанные признания, громкие фразы. Я бы вряд ли смог повторить их, даже, чтобы переложить текст на музыку. Изливая мелодию своей души, я освобождался от главенства тягостного увлечения. На какое-то время ко мне возвращается холодный разум. И он советует мне подумать о себе.       Я больше не дам себя ранить, не дам манипулировать. Пытаясь завоевать Дейзи, я стал пленником вампи-депрессии, я пресмыкался, терял себя. Так не может продолжаться. Я закрываю своё сердце от Дейзи о’Брайен!       Я не дурак, одна ночь без романтичных снов не избавит меня от чувства, которое определяло меня годами. Меня до безумия беспокоит состояние Дейзи, я всегда желал ей счастья. Теперь я знаю, что смогу стать частью её жизни, не причинив вреда ни ей, ни себе. Я стану для неё самым дружеским вампи-другом, я вытащу её из этой ямы апатии.       Рядом со мной не было никого. У Дейзи же буду я.