Часть 5

Чем больше времени проходило с момента заключения сделки, тем чаще Рене обнаруживала Жана рядом с собой. Утром они почти синхронно выходили в коридор и возвращались назад почти одновременно. Оба делали вид, что это случайность, оба делали вид, что это ничего не значит. Но на деле Рене каждый раз вздрагивала от неожиданности, если сталкивалась с Жаном. Однажды ночью, спустившись в подвальное помещение, чтобы набить руку в работе с новым оружием, Рене застала парня там, пока тот уже занимался. Девушка нахмурилась - обычно в это время здесь никто не появляется, - но ничего не сказала. Она прошла в другой конец помещения, взяла наушники для шумоподавления, чтобы не оглохнуть от выстрелов, и приступила к отработке. Спустя какое-то время она краем глаза заметила, что Жан закончил, но почему-то не уходит. Решив, что он хочет понаблюдать за ней, она нервно передернула плечами, но продолжила. К концу занятия руки болели от тяжести пистолета и того, как сильно боль отдавалась в кисти, но Рене привыкла к таким случаям и знала, что всё пройдет, как только она приноровится. Она развернулась, снимая наушники, и встретилась взглядом с Жаном. - Кто вверил тебе эту модель? - спросил он. - Видно же, что она только усложняет тебе задачу. - Приказ Хозяина, - пожала плечами девушка, раскладывая инвентарь по местам. Жан стоял у неё за спиной и ждал. - Хорошие киллеры постоянно совершенствуются, разве нет? - Само собой, - усмехнулся Жан. - Главное, чтобы это не мешало выполнению работы, - Рене одарила парня таким красноречивым взглядом, что он поднял руки в примирительном жесте. - Понял. Больше никаких вопросов. Жан открыл дверь и пропустил Рене вперед. Поднимаясь по ступенькам, девушка нервно оглядывалась по сторонам, ожидая подвоха из неоткуда. - Что ты так поздно здесь делаешь? - поинтересовалась она, когда они поднимались на лифте. - Я всегда тренируюсь одна. - А теперь не одна. Стало интересно, так ли ты хороша в деле, как о тебе говорят. - Издеваешься? - Разумеется. - А теперь серьезно. - Серьезно, - вздохнул Жан и прислонился к стене кабины лифта. - Если серьезно, то мне хотелось посмотреть, как ты работаешь. Само собой, пойти с тобой на дело я не могу, значит, придется довольствоваться наблюдением за тобой на тренировках. - И зачем? - Думаю, я могу почерпнуть много нового. Хорошие киллеры постоянно совершенствуются, да? Жан повторил её слова без единой насмешки, однако Рене всё ещё с сомнением смотрела на него. Двери лифта открылись, и парень кивнул в сторону выхода, снова пропуская её вперед. Рене вышла, но дождалась Жана и встала перед ним. - С каждым твоим таким ответом я всё больше убеждаюсь в том, что ты меня обманываешь, - честно призналась она, скрещивая руки на груди. - И что подозрительного в моих словах? - парень прищурился - по его лицу нельзя было понять, усмехается он или сердится. - Мне снова кажется, что тебя подослал Хозяин, чтобы контролировать каждый мой шаг - а он вполне способен на такие вещи. Знаешь, все эти столкновения.. - Нелогично, - пожал плечами Жан, обходя Рене сбоку и двигаясь вперед по коридору. - Для этих целей он бы использовал кого-то более проверенного временем, чем новичка вроде меня. - Он считает тебя одним из лучших, наравне со мной, - напомнила девушка. - Количество моих жертв не приравнивается к степени доверия у таких людей, как Хозяин. - Звучит так, будто ты уже много лет его правая рука, - усмехнулась Рене. - Я польщён. Когда они уже собрались разойтись по комнатам, Жан внимательно посмотрел на девушку. - Прекращай меня подозревать, - произнёс он так, будто всё работало настолько просто. Как будто одной фразой можно было очистить всю её память, чтобы стереть воспоминания о предательстве. Он внимательно взглянул на Рене в последний раз и ушёл к себе, оставив дверь чуть приоткрытой. Девушка решила воспользоваться этим молчаливым приглашением позже и вошла в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться. Спустя пятнадцать минут она уже снова стояла в коридоре и заходила к Жану, который, по всей видимости, только что вышел из душа - влажные пряди чёрных волос спадали ему на лицо, делая взгляд серых глаз ещё более глубоким. Рене быстро оглядела его и отвела взгляд - она не любила пялиться на кого-то вот так прямо, ещё и в столь неформальной обстановке. - Я хочу поговорить, - выдохнула она куда-то в сторону. - Без проблем. Жан подошёл к шкафу, пошарил рукой по полке и вытащил ту же пачку сигарет, что и в прошлый раз, протягивая её Рене. На этот раз девушка приняла её сразу. Затянувшись слишком сильно, она закашлялась, но под взглядом парня быстро оправилась. - Вообще-то, насколько мне известно, курение у нас запрещено, - заметила она, усаживаясь спиной к стене. - Меня об этом никто не предупреждал, - пожал плечами Жан, забирая пачку и зажигалку обратно и закуривая самостоятельно. Он сел рядом с ней и хмыкнул. - В любом случае, не так уж и часто я этим занимаюсь. - Вот как, - рассеянно сказала Рене, почему-то забыв, зачем она пришла. Спустя минуту молчаливого курения Жан наконец поинтересовался: - Так о чем ты хотела поговорить? Девушка скрыла заминку за очередной затяжкой, после чего наконец честно призналась: - О чем угодно. Не хочу засыпать в одиночестве, - поняв, насколько двусмысленно это прозвучало, она было смутилась, но Жан лишь кивнул. Она не могла сказать, что не хочет снова возвращаться в комнату, где чувствует себя небезопасно. Не могла признаться ни ему, ни тем более самой себе, что в обществе Жана ей становится спокойнее. Не могла признать, что одиночество тяготит её. - Расскажи о своей сестре, - попросила Рене, тряхнув головой, будто желая отбросить навязчивые мысли в сторону. Парень замер - видимо, такой темы он ожидал меньше всего. Девушка поспешила извиниться: - Прости. Мне не стоило.. - Она замечательная, - перебил Жан. Рене осторожно кивнула и перевела взгляд на профиль парня. - Она любила рисовать, она любила лилии и.. меня. - Судя по твоему недавнему рассказу, вы были близки, - попыталась поддержать разговор Рене. - Ровно до того момента, как родители втянули меня в свои дела. Не знаю, что они ей сказали обо мне после моего отъезда, - Жан запрокинул голову назад и устремил взгляд в потолок. - Элоди - это всё, что у меня было, - произнёс он так, что у Рене пошли мурашки по коже. Она была права - они с Моро чем-то похожи. Их скелеты вышли из своих шкафов и явили себя во всей красе, обнажая самую нелицеприятную правду о себе. Такие разные, но с одной общей проблемой - предательство. Нож в спину от близких людей. Первое изнасилование и тайная сделка родителей с мафией. У обоих не было выбора - быть убийцей или нет. - Чего ты боишься? - вдруг спросил Жан, поворачиваясь к Рене. Его глаза были чуть влажными - может, слезы? - но абсолютно серьёзными. Девушка задумалась. - Смерти. - Неожиданно, - парень удивленно приподнял брови. - Не чужой, - пояснила она, - к ней я привыкла. Я боюсь собственной смерти. - Боишься, что однажды кто-то выстрелит в тебя раньше, чем ты в него? - Вроде того. А ты? Жан вздохнул. - Я боюсь, что Элоди пойдет по моим стопам. Не хочу, чтобы родители вырастили из него второго убийцу для своих дел. Она же будет совсем одна. Рене посмотрела на руки Жана, вдруг почувствовав кожей их тепло, когда они поддерживали её во время приступа. Она попыталась представить эти руки, держащие кукол маленькой девочки или гладящие эту девочку по волосам, таким же, как у Жана - густым и кудрявым. - Я надеюсь, с ней всё будет хорошо, - зачем-то произнесла Рене, пытаясь поддержать Жана. Как ни странно, он тихо ответил: - Я тоже. Она достойна только самого лучшего. На этот раз Рене затушила сигарету не о руку, а о пол под собой. - Что-то не так? - в непонимании спросила она у нахмурившегося Жана. - В прошлый раз ты тушила её о повязки. - Ну да. - Значит, под ними не только следы от ножа, верно? - Да. Вот так просто она сейчас сказала о селфхарме. Так обыденно, будто это было рутиной вроде раннего подъема по утрам или чистки зубов. Жан смотрел на неё в упор и, казалось, пытался подобрать слова, но не находил нужных. Рене тоже молчала: кажется, разговор зашел в тупик. Парень докурил и тоже затушил сигарету о пол, поднялся на ноги и протянул девушке руку. Она, подумав, взялась за неё и встала вслед за ним. - Спасибо, что заговорила об этом, - неожиданно поблагодарил Жан. - Не за что, - растерянно отозвалась Рене, наконец заглядывая ему в глаза. Она поймала себя на мысли, что их руки все еще сцеплены. Они замерли, сохраняя зрительный и тактильный контакт, будто время вокруг перестало существовать. С этим прикосновением Рене вдруг впервые за много лет почувствовала что-то, кроме безысходности. Её слушали. И она слушала. Этих взаимодействий оказалось достаточно, чтобы в сердце девушки наконец зародилось что-то, похожее на доверие. Никаких пошлостей и достаточно откровений, чтобы перестать подозревать его в чем-то. *** Она проснулась от громкого стука - казалось, дверь в её комнату сейчас выломают. Рене подскочила в кровати и машинально потянулась к ножу, спрятанному под подушкой, готовясь в случае чего дать отпор. Это не то, о чем она думает, правда ведь? Она открыла дверь. На пороге стоял незнакомец, похожий на тех, кто входил в ближайшее окружение Хозяина. - Рене Уокер, - произнёс он безэмоционально, - пройдите за мной. Приказ Хозяина, - добавил он. Спустя несколько минут девушка сидела в кабинете напротив стола Юна, опустив глаза, и наблюдала за ним из-под полуприкрытых век. Мужчина стоял у окна, курил и с интересом разглядывал её. Рене чувствовала, как его жадный взгляд скользит по ее бледным бедрам, по сложенным на коленях руках, скрытых под повязками, и она едва сдержалась, чтобы не скривиться. - Ну что, куколка, - от такого обращения девушку едва не вывернуло наизнанку. Юн затушил сигарету и бросил окурок в пепельницу, скрестил руки на груди и широко улыбнулся. - Пора бы и делом заняться, правда? - Отдай мне папку с делом и я пойду, - произнесла Рене, нервно впиваясь ногтями в ладони. - Не торопись. В этот раз не все так просто, - Юн отошёл от окна и подошёл к девушке сзади, кладя руки ей на плечи. Рене вздрогнула, но сопротивляться не стала - она знала, что любое её движение могло обернуться против неё. Мужчина тем временем неспешно принялся массировать её напряженные плечи, скорее показательно, чем заботливо. - Этот заказ требует особого внимания. Ты притворишься одной из гостей банкета. Не волнуйся, соответствующий внешний вид я тебе обеспечу, уж поверь, - Рене даже спиной почувствовала его противную улыбочку. - Он организован в честь юбилея одного влиятельного в наших кругах человека. Помимо его приближенных, там будут люди других кланов - поверь, ты не единственная, кто воспользуется возможностью без лишнего шума убрать нужного нам человека. Так вот, твоя цель тоже будет находиться там. Проблема заключается лишь в том, что в этот раз цель - не просто шпион, а киллер, как и ты. Девушка не дрогнула от этой новости - её жизни не раз угрожала опасность, - и всё же что-то её настораживало. Юн мог передать ей папку с делом и всю информацию не лично, а через любого доверенного человека. - Кстати, на этот раз досье тебе не понадобится, - добавил Юн. - Что? Почему? - Видишь ли, в чем дело, куколка.. Юн наконец отпустил её, прошелся до своего стола и вынул из ящика что-то маленькое, чёрное. При виде этой вещи Рене словно окатило ледяной водой, а в ушах зазвенело. Камера наблюдения. Впервые такую камеру она нашла у себя в комнате, когда Рон был ещё жив. Он не сознался в том, что подглядывал за девочкой, но это было до того очевидно, что доказательства не понадобились. Мужчина начал говорить, но Рене слушала его будто находясь под тяжёлым куполом, заглушающим звуки: - В последний раз, когда к тебе приходил один из моих людей, он оставил у тебя в комнате подобную вещь. Я лишь хотел убедиться в том, что моя девочка до сих пор самая лучшая. Но в ту ночь ты меня разочаровала, - Юн вздохнул. - Вернее, не только ты. Не только ты. Все детали разом встали на место - пазл в её голове сложился. Она сидела в полном оцепенении, не в силах сказать ни слова. - Я услышал много чего интересного, - произнёс Юн, растягивая слова. Он подошёл к Рене, наклонился к ней и заглянул в глаза. Девушка отвернулась. - На мой взгляд, ты была слишком откровенна с человеком, которого абсолютно не знаешь. Моро тоже хорош, но сейчас речь идет о тебе. Ты знаешь условия - любое лишнее сказанное слово приравнивается к наказанию. На этот раз я выбрал наказание пожестче, чтобы навсегда отбить у тебя желание жаловаться. Убьешь его - получишь деньги. Всё как обычно, верно? - Я не буду этого делать. Слова сами вырвались изо рта, будто против её воли. Рене замерла, а затем посмотрела на Юна. В его глазах плескались жгучая злоба и решительность, а ещё - уверенность в весомости своих слов: он заранее знал, что выиграет. - Будешь, - спокойно произнёс он. - Однажды твоя дерзость уже стоила мне одной жизни, так повтори на бис своё первое убийство. Убивать тех, кто тратит на тебя своё время, у тебя хорошо получается. - Почему ты не уберешь меня? Мужчина обошёл Рене сзади и вдруг схватил за волосы, больно дернув её голову назад. - Я хочу, чтобы ты усвоила урок хотя бы со второго раза, - медленно процедил он, наклонившись к её уху. - Это во-первых. Во-вторых, интересно будет понаблюдать, как ты справишься с этой задачей. Насколько мне известно, вы с Моро очень сблизились в последнее время. Я прав? - Нет, - на выдохе произнесла Рене. Она сразу вспомнила шаги за дверью комнаты Жана в ночь, когда они заключили сделку. Значит, чутье её не подвело - их кто-то подслушал и сдал Хозяину. - Что ж, - Юн отпустил её и как ни в чем не бывало прошёл обратно к окну и вытащил ещё одну сигарету из пачки. - Значит, тебе ничего не стоит убить его, правда? - Да. - Умница, - похвалил мужчина. - Банкет состоится завтра вечером, все необходимое тебе принесут с утра. Пока что ты свободна. Ах, да, - добавил он серьезно, когда девушка уже подошла к двери на подкашивающихся ногах. - Не разочаруй меня снова. Иначе придется применить более грубую силу. - Я знаю, - машинально обронила Рене и вышла, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью со всей силы. Вернувшись в комнату, девушка упала на кровать, но все остатки сна уже без следа испарились. Жан Моро. Единственный, за кого она смогла уцепиться в этом мрачном месте впервые за столько лет, единственный, кому доверяла она и кто доверял ей, уже завтра должен умереть от её рук. Рене хотелось, чтобы это было сном. Ей хотелось проснуться и с облегчением понять, что всё произошедшее - не более, чем фантазия её уставшего сознания. Но реальность оказалась суровой - даже ущипнув себя за плечо, проснуться у неё не выходило.