Часть 213

ЭКСКЛЮЗИВ ОТ РИТЫ СКИТЕР: СВЯЗЬ С АКАЦУКИ? ТАИНСТВЕННЫЕ НАПАДАЮЩИЕ В АФРИКАНСКОМ МИНИСТЕРСТВЕ МАГИИ

Дорогие читатели! Я, Рита Скитер, вновь раскрываю вам правду о событиях, от которых магический мир содрогается до основания. В ночь с 31 августа на 1 сентября африканское Министерство магии подверглось дерзкой атаке. На этот раз среди нападавших обнаружена прямая связь с печально известной организацией Акацуки — на одной из злоумышленниц был плащ с кровавыми облаками!

Ночь, когда рухнули барьеры.

Ровно в полночь двое неизвестных — Андайн и Джевил — прорвали защитные чары Министерства с немыслимой лёгкостью. Очевидцы описывают момент их появления как «вихрь тьмы, от которого стыла кровь в жилах». Но самое шокирующее открытие ждало впереди: на Андайн был плащ, идентичный тем, что носят члены Акацуки!

Андайн: воительница в плаще Акацуки.

Андайн продемонстрировала не только боевую мощь, но и явную связь с таинственной организацией:

Символика Акацуки. Её чёрный плащ украшали те самые кровавые облака, что уже стали синонимом ужаса после нападения на японское Министерство магии. "Я сразу узнал этот знак, — дрожащим голосом рассказал один из свидетелей. — Это точно они, те самые убийцы!".

Целенаправленные убийства. Андайн действовала с холодной расчётливостью, выбирая жертв по неизвестному принципу. 12 человек были убиты с особой жестокостью. "Она шла к ним, словно по списку, — вспоминает выживший. — Остальных почти не трогала, если те не сопротивлялись".

Магия смертоносных копий. В бою Андайн создавала множество острых копий, которые атаковали одновременно. "Они появлялись из воздуха, — описывает очевидец. — Летали как живые и разили без промаха. Ни одно защитное заклинание не могло их остановить".

Контроль над Джевилом. Несмотря на безумие напарника, Андайн держала ситуацию под контролем. "Она явно была главной, — сообщил источник. — Джевил подчинялся её приказам, хотя в его глазах читалось дикое желание убивать всех подряд".

Джевил: безумец в тени Акацуки.

Джевил, напротив, производил впечатление существа, лишённого рассудка, но наделённого чудовищной силой:

Хаотичная разрушительная магия. Он крушил стены, заставлял предметы левитировать, создавал вихри из воздуха. "Он смеялся, когда всё вокруг рушилось, — вспоминает один из пострадавших. — Казалось, для него это была игра".

Непредсказуемость. Даже Андайн приходилось постоянно сдерживать его порывы. "Он хотел убивать всех без разбора, — рассказал очевидец. — Но она останавливала его, будто знала: это не цель их миссии".

Странная связь с Андайн. Несмотря на явное безумие, Джевил подчинялся командам Андайн. "Это было похоже на танец двух безумцев, где один ведёт, а другой следует, — отметил свидетель. — Но в любой момент всё могло рухнуть".

Последний бой: вспышка магии.

Один из намеченных жертв оказал сопротивление. В момент опасности его волосы стали голубыми, а глаза засияли. Магия вокруг него взбунтовалась, создавая вихрь энергии:

"Пробуждение силы". Свидетели описывают это как внезапный всплеск неизвестной магии. "Он поднял руки, и воздух задрожал, — вспоминает очевидец. — Казалось, он стал центром бури".

Падение. Андайн не дрогнула. Она создала множество копий‑оружия, которые одновременно атаковали сопротивляющегося. Голубое свечение исчезло, волосы вернулись к естественному цвету, а маг был повержен. "Всё закончилось так же внезапно, как началось, — заключил свидетель. — Он просто… перестал существовать".

Жертвы и последствия.

Нападение привело к катастрофическим последствиям:

12 погибших — все они были выбраны Андайн целенаправленно. Причины их гибели остаются тайной.

Сотни пострадавших — многие до сих пор находятся в состоянии шока. Целители отмечают: "Их магическая энергия нарушена. Восстановление потребует времени и особых методов".

Разрушения. Значительная часть здания Министерства магии превращена в руины. Эксперты оценивают ущерб как "невиданный за последние десятилетия".

Реакция мирового сообщества.

Африканское Министерство магии объявило чрезвычайное положение:

Усилены патрули в магических районах.

Введены ограничения на перемещение между странами.

Создана международная группа для поиска Андайн и Джевила.

Начато срочное расследование возможной связи с Акацуки.

Глава Департамента магической безопасности заявил: "Мы столкнулись с угрозой, выходящей за рамки нашего понимания. Наличие символа Акацуки на плаще нападавшей не может быть случайностью. Это не просто нападение — это послание. Мы должны выяснить, кто они и чего хотят".

Вопросы, на которые нет ответов

Какова точная связь Андайн с организацией Акацуки?

Почему они выбрали африканское Министерство магии?

Кого именно искали нападавшие и почему убили именно этих 12 человек?

Что за магия пробудилась в сопротивляющемся?

Какова природа связи между Андайн и Джевилом?

Сколько ещё членов Акацуки скрывается в нашем мире?

Где они появятся в следующий раз?

Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного пророка».

— Это тоже из твоих созданий? - спросила Гермиона тяжело вздыхая. Драко отложил газету, а остальные в купе молча смотрели на меня. — Да. - не стал отрицать я. — Мои создания. Джевил подчиняется мне, а я приказал подчиняться главе Акацуки. Он же приказал подчиняться Андайн. Из-за этого Джевил такой дикий и почти не управляемый. — Власть ослабела. - сказала Луна заинтересовано, смотря на окно. В принципе в последнее время она в какой-то апатии. У меня есть подозрение из-за чего, но увы и ах это не сказка, а реальный мир. Тут нету места безрассудному геройству если можно обдумать и использовать других. Все молча сидели и смотрели на меня. Потом некоторые встали начали расходиться к будущим последователям. Я начал набирать второстепенный слой последователей. В купе остались лишь Гермиона, Драко, родители и Лили. Гермиона что-то записывала и поглядывала на меня, Драко же крутил в руках шарик из темной магии, родители спали на верхней полке, а Лили читала книгу по зельям. — Надо будет размяться потом... - сказал я как бы невзначай. — Может сразимся? Я против вас и плюс Ева и Снейп. — Ну... Сразится во всю силу хочется... - согласился Драко сжимая в руке шарик и тот исчез. — Но давай через недельку. У меня сейчас нету никакого желания сражаться. Да и школа все же... Я кивнул и продолжил смотреть в окно. Этот год... Будет трудным. И что-то мне подсказывает что следующие года будут... Максимально отличаться от канона. В принципе слишком много шло по канону. Пора это уже прекратить. Пойти в неизвестность и завершить это все. "Но для этого... Пора разобраться со всем." - я вздохнул и отправился к Магии. Появился я на поляне, которая была полу живой. Небо было серым, но солнце уже мягко светило. Также среди мертвой пустоши как раз и был живой островок, где я появился. Там сидела девушка, бледная, но с слабым голубым отблеском в глазах и волосах. Моя серьга сразу нагрелась и хотела убить Магию, но я сдержал этот позыв и подошел к ней. Девушка посмотрела на меня мягким, взволнованным взглядом. — Гарри? Что-то не так? Нужна моя помощь? - мягким, очень ласковым голосом спросила она. В ее глазах было беспокойство, и она поднялась на ноги осматривая меня. — Мне нужна истина, Магия. - спокойно сказал я и она застыла. Потом у нее на лице появилась печальная улыбка. — Какая именно, Гарри? Где я тварь? Или может та, где я слабачка, которая не могла противостоять собственным эмоциям? — Мне нужно все с самого начала. - холодно сказал я, смотря на нее. — Причины, что ты делала, как все пришло к этому. Мне нужно все. Магия потемнела и села к дереву. Потом стала смотреть на свои руки и вздохнула. В ее взгляде был ужас, но также был и горе. А потом... Она начала свой рассказ. *** Я помню, как впервые убила. Не потому, что это было трудно. А потому что это было привычно, словно движение, заученное в бесчисленных циклах мироздания. Создание стояло передо мной, дрожа всей своей формой. Оно было красиво — в своей попытке существовать. У него были крылья, слишком хрупкие для этого мира, и разум, задающий слишком много вопросов. Перья переливались оттенками лунного света, а глаза светились внутренним огнём — не знанием, но жаждой его. — Почему? — спросило оно, и голос его был как звон хрустальных нитей. Я не ответила. Я просто стёрла его. Без вспышки, без звука — лишь лёгкое дрожание пространства, и вот уже нет ни крыльев, ни голоса, ни вопроса. Я не чувствовала вины. Тогда — нет. Я чувствовала правоту. Абсолютную, как закон гравитации. *** Рэк стоял рядом. Он был ещё молодым — его сущность только формировалась, но уже несла в себе неумолимую ясность разрушения. Его фигура казалась вырезанной из тёмного стекла: чёткие грани, острые углы, ни тени сомнения. Он наблюдал, как остатки существа растворяются в пустоте, и я почувствовала… колебание. Не в нём — в себе. — Ты могла изменить его. - сказал он. Голос его был лишён эмоций, но в нём звучала странная настойчивость. Я повернулась к нему. Мой взгляд скользнул по его безупречным контурам и тому, что у него начало формироваться тело. Но он еще не знал, чем стать. — Зачем? - спросила я. — Оно не соответствовало структуре. Его форма была ошибкой, а вопросы — избыточны. — Оно жило. - ответил он. Его голос был тихим, но плотным, как сжатый до предела воздух перед бурей. — Это уже аргумент. — Жизнь не аргумент. - сказала я, и каждое слово звучало как удар молота по наковальне. — Только устойчивость. Только порядок. Он замолчал. Тогда я не поняла, что это был первый раз, когда он запомнил. Запомнил не факт — чувство. *** Инари я создала позже. Не как инструмент. Как… исключение. Она появилась не из необходимости, а из мимолетного порыва — как цветок, выросший на краю бездны. Её сущность была мягкой, текучей, полной противоречий. Она не стремилась к совершенству — она стремилась к связи. Когда она появилась, миры стали мягче. Не устойчивее — теплее. Она не просто создавала формы — она привязывалась к ним. Разговаривала. Оставалась рядом. Её смех звучал как колокольчики, а слёзы превращались в звёзды. Тогда же Рэк принял похожу на нее форму. Полурептилия с девятью хвостами. Я наблюдала за ней дольше, чем за другими. Иногда — слишком долго. — Матушка. - говорила она, прижимая к себе новое существо, крошечное, с дрожащими усиками и глазами, полными восторга. — Посмотри, оно улыбается. — Это временно. - отвечала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но сейчас — искренне. - настаивала она, и в её глазах отражался весь свет, которого не было у меня. Я не спорила. С Инари я почти никогда не спорила. Я любила её больше, чем остальных. Не потому, что она была совершеннее. А потому что она была иной. Потому что в ней жила та самая «временность», которую я отрицала, но которая делала мир… живым. *** Когда Рэк и Инари пришли ко мне вместе, я почувствовала нарушение ещё до слов. Воздух сгустился, пространство дрожало, как натянутая струна. — Мы создали. - сказал Рэк. Его голос звучал непривычно — не твёрдо, а как будто сквозь сопротивление. Он явно не хотел мне рассказывать это, но Инари все же его уговорила. Инари молчала. Её белые хвосты, которые были изменены с рыжего, были опущены, прижаты к земле, словно пытаясь укрыться. Она знала. Знала, что переступила черту. Цвет я еще могла ей простить. Но помощь в создании разрушителю... — Это невозможно. - ответила я, и мой голос эхом разнёсся по залу, где стены были сплетены из законов мира. — Разрушение не создаёт. Ты знаешь это. — А если разрушение — тоже форма жизни? - спросил он, и в его глазах вспыхнул странный свет — не огонь уничтожения, а что-то новое, незнакомое. Я посмотрела на то, что они сделали. Это было… неправильно. Не уродливо, не опасно — а именно неправильно, как нота, выбивающаяся из гармонии. Существо перед мной пульсировало, его форма менялась каждую секунду: то оно было тенью, то искрой, то вихрем. В нём сочеталось несочетаемое — сила разрушения и жажда жизни. И я увидела трещину. Не в мире — во мне. — Нет, — сказала я. Я уничтожила их детей быстро. Без колебаний. Так же, как уничтожала тысячи до них. Потом же я нацелилась уничтожить Рэка. Крик Инари был… новым ощущением. Он пронзил меня, как лезвие, которого я не ожидала. Она упала передо мной, её хвосты обвились вокруг меня, как цепи. Она впервые встала напротив меня, чтобы защитить того, кто был ей дорог. — Пожалуйста. - прошептала она, и её голос дрожал, как последний луч заката. — Оставь его. Он — наш. Он — жизнь. Я посмотрела на Рэка. Он не смотрел на меня. Его взгляд был пуст, как пустота, из которой он когда-то пришёл. Я видела, что его надежды рушатся. Я оставила его жить. Я сказала себе, что это расчёт. Что в нём есть потенциал, который можно использовать. Но это была слабость. Чистая, болезненная слабость, которую я впервые позволила себе. *** Со временем усталость стала тяжёлой. Она оседала на плечах, как слой пепла, проникала в каждую трещину мироздания. Создания множились, их вопросы становились громче, их формы — всё более хаотичными. Миры требовали внимания, законы нуждались в коррекции, а я… я больше не чувствовала себя началом. Я чувствовала себя оковами всего сущего, механизмом, который должен работать, но уже теряет смысл. — Ты исчезаешь. - сказал Рэк однажды. Он стоял в тени, его фигура казалась ещё более резкой, чем прежде. Он был отстранен, а в взгляд не пересекался с моим. — Я отдыхаю. - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Ты не умеешь. - возразил он. — Ты это законы. Ты порядок. Отдых для тебя — смерть. Я отдала ему силу. Не всю, но достаточно, чтобы он мог удерживать миры в равновесии. Он "взял меня на слабо". — Я вернусь. - сказала я. — Это временно. Он долго молчал. Ветер шептал в углах зала, а звёзды мерцали, как далёкие свидетели. Его взгляд так и не поднялся на меня. — Миры не прощают временности. - сказал он наконец. — Они помнят только постоянство. И он был прав... Хотя тогда я его не послушала. Думала, что могу делать все что угодно. *** Когда я вернулась, я увидела синеволосых. Они пили мою силу, как источник. Не понимая. Не чувствуя границ. Их было много — сотни, тысячи — их волосы переливались оттенками неба и чистой воды, а глаза горели жадным огнём. Они танцевали среди руин, смеялись. Кицунэ сражались. Их хвосты вспыхивали, как молнии, их крики разрывали тишину. Инари стояла среди них, сияя созиданием и отчаянием. Её хвосты были подняты, как знамёна, а в руках она держала оружие. Она и ее вид были самыми преданными. — Останови это. - приказала я Рэку. — Я возвращаю контроль. Он посмотрел на меня…, и я увидела в нём всё, что не захотела видеть раньше. В его глазах не было преданности, не было долга — только холодная решимость. — Нет. - сказал он холодно. Удар был не магией. Это было отказом. Меня лишили силы, как вырывают сердце. Миры вокруг иссохли. Земля стала пеплом. Я упала — впервые чувствуя вес, боль, конечность. Я стала трупом. *** Я молча слушал сжатый вариант событий. Я понимал, что Магия точно не рассказала всего. Но этого мне хватило больше, чем надо. — Ты мне противна. - сказал я, отворачиваясь от нее и исчезая.