Часть 18

Вечер. Она стоит у окна, пальцы сжимаются в подоконник. За стеклом — огни вечернего города, как россыпь раскалённых искр. Где-то внизу звучит джаз. Из открытых окон огромного особняка — шум голосов, звон бокалов, смех. Всё слишком живое, слишком настоящее… и не её. На ней чёрное платье — ткань тонкая, обнимает фигуру точно по форме. Без пошлости, но так, что взгляд невольно цепляется. Высокий ворот, длинные рукава, почти монашеский крой — но на спине глубокий вырез. Почти дерзкий. Контраст между закрытостью и уязвимостью. Волосы зачесаны назад. Макияж лёгкий, но выразительный. Глаза — как зелёное пламя. Она чувствует себя маской. Ролью. Кем-то, кого придумал он. Она не спрашивает, откуда это платье. Откуда духи. Украшения. Браслет с микрофоном. На тонкой цепочке у ключиц — крошечная камера. Даже туфли. Всё — его. Его сценарий, его мир, его правила. Заходит Енсик. Он без галстука, но в чёрном идеально сидящем костюме. Волосы чуть растрёпаны. Запах — пряный, дорогой, непривычный. Он смотрит на неё и останавливается. Несколько секунд — тишина. Только за окном звучит вечер. — Ты готова? — тихо спрашивает он. — Нет, — честно отвечает она. Он подходит ближе. Смотрит прямо в глаза. И в этом взгляде нет сочувствия. Но есть что-то иное. Как будто он не верит в неё — он требует, чтобы она справилась. — Внизу прокурор. За ним следователь. А дальше — судья. Мы начнём с самого подонка. Он первый тронул улики. Первый подписал приказ. Если ты сорвёшься — я вытащу тебя. Но только один раз. Запомни. Она кивает. — А если я провалю всё? — Тогда ты вернёшься туда, откуда я тебя вытащил. — Его голос ровный. — Или хуже. Он протягивает руку, помогает надеть длинное чёрное пальто. Лёгкое касание к плечу — и всё внутри обжигает. В нём нет тепла. Но в нём есть опасность. Такая, что сердце сжимается. Такая, что хочется одновременно ударить его и остаться рядом. — Ты ужасный, — шепчет она, улыбаясь одними губами. — Я знаю, — отвечает он. — Но ты выбрала меня.