Часть 4

— Ты бывал когда-нибудь на охоте, Джисон? — спросил Ли на одной из встреч. — Нет, ваше величество. Я не обладаю боевыми навыками, не умею стрелять из лука. — Я хочу взять тебя на свою следующую охоту — Хан удивленно посмотрел на императора — Сейчас осень, прекрасное время года. В лесах сейчас очень красиво. Я хотел бы поделиться с тобой этим видом. — Но… — Знаю — не дал закончить правитель, понимающе кивнув — Я освобожу тебя от цепей, чтоб ты мог сесть на лошадь. Вот она, возможность — загорелись глаза у парня. Император не обманул. Действительно, в день охоты он освободил от цепей и дал лошадь. Все, что нужно для побега. Правитель со своей свитой и Джисоном направлялись в императорскую охотничью базу. Прибыв на место назначения, все начали подготовления к охоте. Парень в основном находился рядом с Ли. Заранее изучив все места, где будет находиться стража, он выжидал подходящего момента для побега. Чтобы не вызывать лишних подозрений, по приказу императора он отправился с ним на охоту за кабаном, которого они только что увидели. Хан лишь скакал на лошади рядом с правителем и смотрел, как тот пускает одну стрелу за другой. Наконец, стрела пронзила сердце, и он упал замертво. Стоящая рядом стража и главный евнух победно крикнули, восхваляя ловкость и силу императора. Он же слегка улыбнулся и приказал отвезти пойманного кабана в охотничью базу. Пара стражников тут же поклонились и принялись исполнять приказ. — Оставайтесь здесь — приказал Ли оставшимся — Джисон, иди за мной. Парень поклонился и поскакал вслед за императором. Через некоторое время правитель остановился и, посмотрев на Хана, приказал подойти поближе и встать рядом с ним. — Красиво, правда? — спросил он, когда парень встал рядом, показывая рукой на открывшийся пейзаж. — Очень красиво, ваше величество — улыбнулся шатен, не зная как насмотреться на красоту, которая расстилалась перед ним. Сотни деревьев были раскрашены в желтый, оранжевый и красный цвета. Парни стояли на возвышенности, поэтому их взору открывался прекрасный вид. — Я часто прихожу сюда поохотиться осенью. Именно в это время можно увидеть эту красоту. В другие времена года бывает не так красиво. Император замолчал, и они простояли в тишине еще долго, наслаждаясь видом. — Хан Джисон — проговорил Ли, посмотрев на парня и нарушая тишину. Хан обернулся и посмотрел в ответ — Не доверяй никому во дворце. Может ты и не замечаешь, но многим во дворце не нравится, что я сблизился с тобой и провожу много времени на разговоры с тобой. Они могут попытаться навредить тебе или же испортить наши отношения. Дворец — страшное место, где люди готовы на все ради получения желаемого. Будь бдителен и… береги себя. Джисон пытался вникнуть в услышанное. Он никогда и не мог подумать, что кому-то будет дело до их разговоров с императором. Но понял, что слишком мало знал об интригах и коварствах, которые замышляют во дворцах. — Почему вы говорите мне это, ваше величество? — Как я уже говорил, ты единственный, кто не видит во мне орудие для получения власти. Я не хочу терять такого человека. Хан не знал, что ответить на это. Не дождавшись ответа от него, Ли свернул лошадь и отправился обратно. Сейчас! — подался знак из головы — Если бежать, то сейчас! — но тело не подчинялось голосу из головы — Как же я могу устроить побег после таких слов его величества — спросил себя Джисон — Плевать на него. Он не мой император — ответил сам себе, пытаясь оправдать побег. Но в конце концов голос совести взял верх, и Хан направился вслед за императором, не веря, что собирается упустить такой шанс. Когда они вернулись в охотничью базу, а затем и во дворец, шанс был окончательно упущен. В первые дни после охотничьего дня шатен хоть как-то оправдывал упущенный шанс, но по прошествии недели начал себя ругать, не понимая, как он мог так поддаться чувствам. Единственное его успокаивало, что император почему-то не спешил вернуть рабскую цепь на место. После охотничьего дня они виделись уже дважды, и вряд ли император мог забыть, ведь когда Хан ходил, цепи всегда напоминали о себе, и Ли не мог не заметить, что больше не слышит скрежета цепей. В любом случае, шатен не собирался напоминать, что ее надо вернуть на место. Через несколько дней император отправился в храм помолиться. Хан бы и не узнал об этом, если бы оно не совпало с днем, когда у них была встреча. Видимо даже смотритель не знал об этом, раз решил как обычно заранее без приказа императора отправить его к нему. Джисон, узнав, что правителя нет на месте, направлялся обратно, как увидел спешащего куда-то офицера, который случайно уронил что-то, когда бежал. Парень окликнул его, желая сказать об этом, но тот даже не услышал и скоро исчез из виду. Хан решил поднять уроненную вещь и увидел, что это был пропуск. Тут он вспомнил, как люди при входе во дворец и выходе из него показывали его страже. Тут шатену пришла мысль, от которой ему стало страшно, но она и обнадеживала: Стража вряд ли знает всех на лицо. Если им показать этот пропуск, меня могут выпустить без вопросов, ведь различают они рабов от других только по цепям на ногах. Будь, что будет — решил Хан — но попробовать я обязан. Все тело было напряженным, когда Джисон показывал пропускную страже. Те изучили ее и, лишь слегка взглянув на парня, кивнули. Пытаясь не вызвать никаких подозрений, шатен как можно естественно удалялся от взора стражи. Добравшись до безопасного места, он облегченно выдохнул, не веря в то, что он только что провернул. Теперь мне нужна лошадь — быстро понял Хан. Украв первую попавшуюся лошадь, он умчался, слыша за собой крики: «Вор! Ловите его!» Быстро избавившись от преследователей, он попытался теперь понять в какую сторону ему скакать, чтоб добраться до своей деревни. Увидев проходящего мимо человека, шатен поздоровался с ним и спросил, не знает ли он дорогу в деревню Сина. Проходящий, к великому счастью Хана, знал. Узнав от него дорогу, он помчался в путь. У него достаточно времени, решил он, император не скоро вернется, а смотритель думает, что он у императора. Если все пойдет как надо, он доберется до своей семьи и на время уедет с ними в другое место, пока все не уляжется. И, разумеется, он воспользуется уроками маскировки. Хан знал, что дорога до его деревни занимает примерно день. После скачки на лошади полдня, тот начал уставать, и шатен остановился, чтоб покормить его и напоить. После недолгой передышки, Джисон вновь пустился в путь. Скача уже больше дня, он понял, что, вероятно, заблудился. Остановившись у одного дома, парень попросил еды, чтоб набраться сил и продолжить свой путь. Хозяин радушно встретил путника и накормил его. При разговоре с ним, Хан понял, что, действительно, заблудился. Ничего хорошего это не сулило. Император мог уже добраться до его деревни и найти родных. Но неожиданно он услышал топот лошадей. Не может быть! — Хан ошеломленно поднялся и вышел из дома. Он увидел приближающихся десятков людей во главе с императором. Он пытался собрать мысли и сделать уже что-нибудь, но продолжал стоять как вкопанный. Вдруг в сантиметре от него пролетела стрела и воткнулась на землю. Хан затаил дыхание, боясь сдвинуться с места. Он не мог понять, император просто промахнулся или же хотел специально так поиздеваться. Еще одна стрела прилетела и воткнулась с другой стороны. Ли однозначно издевался, желая напугать, и, видимо, получил желаемый результат. Парень стоял, боясь шелохнуться, и смотрел на правителя, который был уже совсем близок. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Спустившись со своей лошади, он жестом приказал схватить парня. Стража тут же грубо потащила Джисона и швырнула на землю, ставя на колени перед императором. Ли без слов несколько секунд смотрел на парня, затем посмотрел на стражу. Он был немногословен, стража сама по его лицу понимала, что им нужно делать. Заставив встать Хана, они связали ему руки веревкой и привязали другой конец к седлу правителя. Тут до парня дошло, что хотят с ним сейчас сделать. Он много раз слышал, что если тащат человека, привязанного к лошади, при переходе на скачки галопом привязанный человек обычно умирает или получает ужасные увечья от ударов об землю или, еще хуже, об камни. Хан неверяще смотрел, пока связывали другой конец веревки. Он не мог поверить, что это произойдет с ним. Лицо императора не выражало никаких эмоций. Сразу после того как стража закончила, Ли сел на свою лошадь, последний раз взглянув на Хана. Стража, следуя его примеру, тоже села на своих коней, чтоб отправиться в обратный путь. Но император почему-то ничего не делал. Он не говорил своему коню пускаться в путь, но и не спускался с него. Просто сидел с пустым взглядом. Никто не осмелился побеспокоить правителя, и все так и просидели больше десяти минут. Вдруг император спустился с лошади и направился в сторону Хана. Остановившись перед ним, Ли неожиданно вытащил меч. Шатен шокировано отступил назад, но веревка не позволила уйти еще дальше. — Ваше… ве-велич-ч-ество… пожалуйста… — дрожащим голосом начал умолять Хан — п-позвольте мне объясниться… Прошу в-вас. Он, конечно, знал, что правитель убьет его, если поймает, но не знал, что так страшно будет смотреть в глаза смерти. Император без слов поднял меч, и парень инстинктивно закрыл глаза. В следующую секунду он почувствовал что-то и, открыв глаза, обнаружил, что веревки срезаны. — Уходи, Хан Джисон — холодно проговорил Ли — Уходи, пока я позволяю, и пока не передумал. Хан не мог понять, что происходит, но поспешил уйти, как ему и велели. Не оборачиваясь назад, он тут же направился к своей лошади быстрым ходом и, сев на него, умчался.