Часть 5

Джисон вспомнил последний день, когда он видел своих родных. Утром они с младшей сестрой успели поссориться, поэтому за завтраком отец бесконечно говорил свои наставления о том, что они должны быть дружными. Мать, улыбаясь, принесла приготовленный пирог и поставила на стол. Внимание всех переключилось на еду. День был воскресный. Помолившись утром, все отправились по своим делам. До полудня Хан помогал отцу, затем отправился на реку, помочь сестре со стиркой. Из-за того что они дулись друг на друга, сели поодаль и не разговаривали. Вечером же того дня его захватили в рабство, и жизнь его полностью переменилась. Шатен, глядя на огород, где они с семьёй сеяли семена весной, грустно улыбнулся. Урожай вышел богатым, отец. Ты ведь в тот воскресный день молил Бога об этом…

***

Спустя полторы недели после приезда домой, Хан решил, что ему пора возвращаться во дворец и отплатить императору за все. Он был благодарен себе за предусмотрительность и сохранение пропуска того офицера. Собравшись в путь, он ещё раз проверил, что все нужное на месте, и пустился в дорогу. По его расчетам, он пробыл бы во дворце не больше месяца. Сделаю, что должен, и могу обрести покой — сказал он себе. Спустя день Хан добрался до столицы. Бродя мимо простого народа, он вспомнил, как примерно три недели назад выходил из дворца как раб. В тот день он вновь вспомнил вкус свободы и решил, что должен сбежать во что бы то ни стало. Ему это удалось, но какой ценой… Наконец, добравшись до дворца, он тяжело вздохнул, собрался духом и направился к страже. Как и в день побега, он показал пропускную. Те, изучив, кивнули, позволяя войти. Джисон переступил порог дворца и понял, что назад дороги нет. Сделав глубокий вдох, он решительно зашагал к покоям императора. Евнух, увидев его, сильно удивился. — Доложите обо мне его величеству, пожалуйста, господин главный евнух. Евнух тут же поспешил сделать это. — Ваше императорское величество, Хан Джисон просит разрешения увидеться с вами — проговорил он громко, встав перед дверью в покои правителя. Наступила тишина, Ли ничего не отвечал. Вдруг, к удивлению всех, дверь открылся с внутренней стороны, и император выглянул оттуда. Он выглядел потрясенным от услышанного. Сперва он посмотрел на евнуха, затем перевел взгляд на стоящего рядом Хана. — Почему ты здесь? — не зная, как понимать эту ситуацию, спросил Ли, хмуря брови. — Пришел сделать, что должен, ваше величество — проговорил шатен, смотря императору в глаза — И что же ты должен сделать? — Отплатить вам за все, что вы сделали для меня, ваше величество. — Ты хочешь вернуться во дворец? — недоверчиво спросил Ли — Можно и так сказать, ваше величество. Я не могу так и жить дальше, будто ничего не случилось, когда мне нужно вернуть долг. — Ты стал грубее — усмехнулся правитель — Это потому что ты теперь свободный и не мой подданный? — Простите меня, ваше величество, если я вел себя неподобающе. — поклонился Хан — Ну заходи тогда, Хан Джисон — улыбнулся император — Поговорим, узнаем, как ты хочешь мне отплатить за мою доброту. Шатен поклонился и последовал за правителем, закрывая за собой дверь. После небольшого общения, Джисон поинтересовался, не собирается ли император в ближайшее время на охоту — Как раз планировал. Как ты узнал? — удивился Ли. — Я могу поехать с вами, ваше величество? — спросил парень и, видя вопросительное выражение лица правителя, добавил — Мне хотелось бы вновь побывать на том месте, которую вы мне показывали, ваше величество. — Хорошо — слегка улыбнувшись, кивнул Ли — Раз ты вернулся во дворец, мы можем часто туда ездить, пока осень не закончится. Шатен коротко поклонился, выражая благодарность.

***

В последующие дни, они общались как и раньше. — Ты стал немного другим, Хан Джисон. Стал будто серьезнее и молчаливее — сказал свое замечание император как-то раз. — Взрослею, ваше величество — слегка грустно улыбнулся Хан — Познаю на вкус жизнь. На завтрашний день была запланирована охота, поэтому Ли лишь кивнул, говоря, что понимает, и позволил парню уйти, чтоб он подготовился к охоте и лег спать пораньше. В день охоты все было как и в прошлый раз, император вновь сначала поразвлекался, стреляя, затем, после того как поймал дичь, остался доволен и отправился с Ханом в то место. Добравшись туда, они долго стояли в тишине, наслаждаясь видом. На этот раз тишину нарушил Джисон. — В последнее время я часто сожалею, глядя назад — грустными глазами проговорил он — Сначала я сожалею, думая, что мне не нужно было ссориться со своей сестрой в тот день, а затем, что не должен был садиться подальше от других, что и стало причиной моего захвата в рабство. Затем я сожалею, что не сбежал уже тогда, у работорговцев. Император удивленно посмотрел на парня, не понимая, о чем он говорит. Он даже закрыл глаза на то, что Хан обращается неуважительно, но почему он не объясняет, о чем говорит, Ли не мог понять. — Затем сожалею, — продолжал Джисон — что вздумал бежать, будучи во дворце, не смотря на то, что вы мне угрожали семьей. И почему я тогда не поверил… Или же я поверил, но думал, что у меня получится вас перехитрить. И в конце концов, сожалею, что поверил вам, когда вы сказали, что отпустили меня. — Шатен посмотрел на удивленно смотрящего на него правителя, и слеза потекла по его лицу. — Хан Джисон, объясни, о чем ты говоришь. — Вы думали, что все скрыли, ваше величество? — Хан вытер слезу и посерьезнел. Его голос был тверд, даже немного груб — Остался свидетель, о котором вы и не подозревали. Я знаю всю правду. И я здесь, чтобы отплатить вам за все, что вы сделали — с этими словами Хан вытащил большой нож, который прятал под одеяниями. — Да как ты смеешь, Хан Джисон! — у Ли расширились глаза от потрясения, и он сделал шаг назад. — Как ты посмел так отплатить за мою доброту! Думаешь, останешься жив после этого?! — Нет, император Ли Минхо, я покончу с собой после того, как убью тебя.