Часть 7

В последующие два дня Хан лечился и его никто не беспокоил. В то же время человек, отправленный в деревню Сина, тайком добывал информацию о семье парня. Вернулся он в столицу примерно в то же время, когда Джисон почти выздоровел. — Ваше величество, мы нашли всю нужную информацию о семье Хан Джисона — доложил евнух, поклонившись. — Говори. — Позвольте, ваше величество, человеку, отправленному туда, самому доложить вам обо всем. Император кивнул. — Стражник Со, входи — проговорил Го. В покои императора вошел молодой человек, с виду выглядевший как ровесник Ли. — Позвольте представить вам, ваше величество, стражник Со Чанбин. Был обучен стать ассасином. Он прекрасно умеет скрываться. Все ваши тайные поручения, этот и предыдущие, были выполнены им. Мужчина опустился на одно колено, приветствуя императора. — Доложи его величеству, что узнал, стражник Со. — Вся семья Хан Джисона умерла при пожаре в их собственном доме, ваше величество — проговорил стражник, от чего глаза Ли расширились от шока — Я познакомился с другом Хан Джисона, Ким Сынмином. Он рассказал мне, что тот был уверен, что пожар в его доме не был несчастным случаем, и верил, что за ним стоите вы, ваше величество. Изучив всех его ближайших соседей, я выяснил, что один из них, который никогда прежде не покидал Сину, покинул ее. Полагаю, он был как-то замешан в ложных слухах. Я узнал, что в Сине у него хорошая репутация, но, изучив его прошлое, мне стало известно, что он не раз тайно брался за грязные дела ради денег. — Отличная работа, стражник Со. — оставшись довольным его расследованием, похвалил император — Теперь узнай для меня ещё кое-что тайно. Как Хан Джисон входил во дворец и выходил из него. Он явно использовал пропускную. Узнай, откуда он ее взял, и помог ли ему кто-нибудь ее достать. — Как прикажете, ваше величество — поклонился мужчина и, поднявшись, вышел из покоев правителя. Когда Со вышел, евнух поинтересовался у Ли: — Почему бы вашему величеству самому не спросить об этом напрямую у Хан Джисона? Вы так же могли от него самого узнать, почему он покушался на вашу жизнь и почему поверил, что пожар устроили вы. — При допросе могут быть лишние уши — лишь сказал Ли, но Го все понял. Если кто-то организовал это все, он явно знал, что Хан захочет отомстить за свою семью. Если ему удалось бы, то избавились бы от императора, если нет, то, зная императора, были бы уверены что правитель, не разбираясь ни в чем, прикажет казнить парня. Но, если бы узнали, что Ли все же решил расследовать дело, и их планы могут раскрыться, начали бы делать свой ход. Поэтому император все ещё вел себя, будто готов разорвать Джисона на куски за предательство, хотя на самом деле уже оставил эти чувства в прошлом. Сейчас же ему хотелось разобраться во всем, узнать правду, наказать виновных и только потом решить, что сделает с Ханом.

***

Хан сидел уже вторую неделю в темнице и никак не мог понять, почему его не допрашивают. Хоть и был рад этому, но неизвестность пугала. Его больше не фиксировали цепями к стене, чему он был очень благодарен. Да и кормить его начали намного лучше. Когда император отправил к нему лекаря, он был уверен, что Ли делает это в корыстных целях, для себя. Чтоб позже убить своими руками. Но теперь он не мог понять, что происходит. Это не походило на корыстные цели, к нему явно относились хорошо, да и обещанных пыток с ужасной смертью не было. Вдруг он услышал, как в темницу заходят люди, явно не один, как он привык слышать. Подойдя к камере Джисона, они остановились. — Выведите его — приказал главный из них. Тюремщик открыл камеру. Двое мужчин вошли в нее и вывели парня под руки. Под наблюдением главного, ему сковали руки за спиной и повели к выходу. Началось? — спросил себя шатен, сердце его бешено стучало, а тело слегка дрожало. Шли они не больше пяти минут, остановившись на месте, где стояли несколько стульев для допроса, на которых остались свежие следы крови предыдущих допрошенных, Хана повели к ним. Только сейчас он заметил свиту императора и его самого. К удивлению шатена, его не посадили на одну из стульев для допроса, вместо этого его опустили на землю прямо перед императором. При виде Ли шатен почувствовал как страх отходит на задний план, а его заменяет ненависть к императору. — Освободите его от оков — прозвучал приказ. Хан с изумлением поднял глаза на правителя, но не смог понять, чего тот задумал. Приказ тут же исполнили. — Встань, Хан Джисон. Шатен не смог услышать в голосе ни капли злости, ярости или ненависти. Поднявшись на ноги, он посмотрел на Ли прямо. — Возьми — правитель протянул меч шокированному парню. Дрожащими руками он взял, как ему и велели. — Убить меня успеешь. Не спеши — голос императора был спокоен. — Введите их. Сразу же после приказа стражники привели семерых людей и поставили на колени перед императором и Джисоном. На них, очевидно, использовались те самые кошмарные пытки, которыми Ли пугал Хана. На двух из них не было ни одного живого места. — Посмотри на них, Джисон. Ты узнаешь кого-нибудь из них? — Господин Мин — прошептал потрясенно Хан, глядя на своего соседа. Но тут его внимание привлек мужчина рядом с ним — Господин, который указал мне путь в деревню Сина в день моего побега… почему вы здесь? — Расскажи обо всем, что ты мне рассказал ранее — велел император сидевшему посередине. Тот, дрожа весь, начал говорить. Его так запугали, что он был готов на все, лишь бы не чувствовать снова те боли. — Я испытывал ненависть к Хан Джисону, потому что он был обычным рабом, но удостоился чести внимания вашего императорского величества, правителя Чосона, даже будучи синийцем. Мной двигали ненависть и зависть, и я решил испортить ваши отношения. Будучи уверенным, что вы, ваше величество, не пощадите, если он устроит побег, создал все условия, чтобы он задумал сбежать. Я был готов даже подкинуть ключи от цепей, если бы вы не освободили его от них, ваше величество. Мы подкинули Хан Джисону пропускную, чтоб он мог выйти. Все пошло по моему плану. Я знал, что он не знает дорогу в свою деревню, поэтому мы проследили за ним и дождались момента, когда он начнет искать человека, чтобы спросить путь. Нам повезло и с этим, мы получили желаемое. Он заблудился. Предупредив нужных людей, что раб сбежал, мы смогли отправить через других сообщение вам, ваше величество, чтоб вы смогли поймать его. Мы даже рассказали вам через других, какой дорогой он пошел. Как и планировалось, вы поймали его, но, к удивлению всех, отпустили его. Я не мог вынести, что вы проявляете к Хан Джисону особое отношение, и меня не устраивало даже то, что его больше нет во дворце. Тогда я решил пойти другим путем. Мы устроили пожар, тем самым убив его семью и желая пробудить в нем ненависть. Я подослал нужного человека, чтоб тот донес ему ложные сведения о пожаре. Парень попался на уловку. Он не мог мыслить трезво и желал лишь мести. Я знал, что убить вас, ваше величество, он не сможет, потому что не обладает боевыми навыками, тогда как вы обладаете. Все шло по плану. Вы его поймали и вожделели казнить за предательство. Но… — Но, зная Хан Джисона, я верил, что он не задумал бы убить меня без причины — закончил император, встретившись с Ханом глазами. Шатен стоял потрясенный, не зная как реагировать на все услышанное. Выходит, он, действительно, предал императора, ответив ему злом на добро. — Пусть каждый назовет кто он и что сделал. — приказал Ли. — Я, офицер императорской гвардии, сделал вид, будто случайно уронил пропускную, тем самым подкинув его нужному человеку, как мне и велели. — проговорил первый. — Я указал неверный путь, в надежде что он заблудится — Я сосед Джисона, донес ему ложные сведения за деньги. — Я, первый министр, задумал весь этот план. — Мы подожгли дом, заставив выглядеть это как несчастный случай — сказали два из них. — Я передавал приказы от своего господина нужным людям, сообщил о побеге. Исполнял приказы, которые можно считать за измену. Император удовлетворенно кивнул. — Хан Джисон — Ли посмотрел на младшего — Приведи приговор в исполнение. Казни их. Шатен изумленно посмотрел на императора — Разве ты не хочешь отомстить? — правитель вопросительно взглянул на парня. Тот слегка медлил, но все же подошёл к тем двоим, которые сказали, что подожгли дом. Подняв над ними меч, он замахнулся. Казнив обоих, он смотрел на первого министра, который дрожал как осиновый лист. Впрочем как и все остальные трое, кроме слуги первого министра, который был абсолютно спокоен. — Позвольте оставить остальных в руки правосудия, ваше величество — попросил Хан. — Ты простил их? — Да — проговорил парень, голос его дрогнул, и одинокая слеза потекла по его щеке. — Но я не простил — твердо сказал император. Взяв меч одного из рядом стоящих стражников, он одним движением перерезал шею первого министра. — Казнить остальных — приказал он. Тут же подошли четыре стражника и замахнулись мечами над остальными четырьмя осужденными. Все упали замертво. Глядя на них, Джисон понял, месть удалась. Все, кто были замешаны в убийстве его семьи, убиты. Но внутри была какая-то пустота. Обернувшись к императору, он встал к нему лицом. Опустошенным видом он опустился на колени перед ним, ставя меч на землю. — Ваше величество, казните последнего предателя, который отплатил вам на добро злом. — Нет. Тебя я не казню. Но и во дворце оставаться запрещаю. Я больше не доверяю тебе. Последние слова словно меч пронзили сердце Хана, и он, подавленный, прикрыл глаза, ещё ниже опуская голову. Собравшись через некоторое время, он проговорил: — Тогда позвольте мне умереть. Мне никогда не заполучить вашего прощения. Тогда и жить мне нет смысла. Сказав это, он поднял меч с земли и, приставив к своему горлу, последний раз посмотрел на императора. Он только собирался сделать последнее движение, как Ли приказал: — Остановись. Умирать тоже запрещаю. От этих слов Джисон беспомощно опустил меч и сжал свои ладони. — Уходи, Хан Джисон, из дворца. Сейчас я не могу простить тебя и доверять тебе. Но попробуй возвратиться, когда начнут расцветать цветы на деревьях. Возможно, как земля словно начинает новую жизнь после холодной зимы, я тоже смогу начать с тобой новые отношения с чистого листа.