Часть 13

Когда император говорил, что, вероятно, Чхве Джин Сан лучший мечник во дворце, Джисон не воспринял эти слова всерьез. Но на первом же уроке понял, оказывается, стоило. В основном их уроки проходили в формате практики. Каждодневные тренировки с главой императорской стражи и лучшим мечником, разумеется, шли на пользу. Спустя полтора месяца Джин Сан похвалил Хана, сказав, что он теперь сражается на уровне капитана императорской гвардии. Но в то же время добавил, что телохранителю императора стоит сражаться на уровне командира, при этом пообещав, что поможет ему подняться на этот уровень. За короткое время Джисон выучил главу стражи наизусть. Он был так предсказуем, но только не во время сражения. Шатен удивлялся, как ему может не надоедать его рутинная работа, вечно ходить рядом с императором. Даже ему самому иногда надоедало, хотя был телохранителем он всего месяца два. Единственное, желание принести его величеству пользу, помогало не отвлекаться от своей работы. Хан привык каждый день слышать этот слегка грубый голос. Его короткие фразы «Опять.», «Лучше.», «Вы открылись.», «Слишком предсказуемо, вы мертвы.», «Живым бы не ушли.», «Поздно заметили.» не менялись изо дня в день. За весь урок он мог проговорить не больше десяти слов, а возможно и за весь день. Как-то раз Чхве сказал, что владеет мечом больше, чем Джисон живёт на этой земле, тем самым сильно заинтересовав его. Ему хотелось узнать о его жизни, с чего он начинал и как стал служить императору. Но мужчина и не намеревался что-либо рассказывать. Казалось лишь от пару произнесенных предложений он уставал. Но больше всего Джисона поражала, как он мог понять императора с полуслова. На вопрос, как у него это получается, получил краткий ответ, что он был рядом с его величеством, с тех пор как императору, в то время юному принцу, исполнилось семь. Последующие же вопросы остались без ответа. Хан понял, ему легче спросить у императора, чем у своего учителя. Когда шатен продолжал задавать вопросы, вечно спокойный стражник чуть повышал голос: — Телохранитель Хан, мы с вами попрактиковаться пришли или разговаривать? Но тем не менее он часто был не прочь послушать парня, если он начинал что-то рассказывать. — Вы похожи на его высочество принца Феликса — сказал однажды Чхве. Хан точно уже слышал эти слова где-то. Его первый учитель говорил то же самое, он вспомнил. Принца ему довелось видеть только однажды. Но и тогда он увидел только его одежду и спину. Интересно, какой же этот принц, которому так хотел служить учитель — подумал Хан, вспоминая, как Чанбин просил замолвить за него слово перед императором.

***

Отец недолюбливал своего второго сына, Минхо всегда знал об этом. Но ему, тогда, ещё ребёнку, было непонятно почему, ведь он сам был младшим сыном своего отца и был всегда на втором плане для него. Зная каково это, ему не стоило бы поступать так со своим сыном. Повзрослев, юноша понял, отцу не нравилось мягкосердечность своего младшего сына. Мин Хван, став императором, ещё больше укрепился в своих убеждениях. Когда Минхо стал наследным принцем, давление на Феликса со стороны отца усилилось. Казалось, император хотел испортить отношения между сыновьями. Он постоянно настаивал, чтоб младший оказывал уважение старшему. — Хён — со слезами на глазах проговорил тогда Феликс — Давай хотя бы для вида сделаем, как желает отец. Нет. Как желает его величество. — поправил он себя — Я устал. С этого момента ты для меня «ваше высочество». Минхо молчал. От слёз младшего брата сердце сжималось. Ему хотелось убить всех, кто заставил его плакать. Но отца он боялся. Принц, который отдавал приказы направо и налево, полностью терялся перед своим отцом-императором. — Только для вида — вздохнул старший. — Прошу, не отдаляйся от меня из-за этих формальностей. Младший вытер слёзы и грустно посмотрел на брата. — Не уверен. Сколько ещё будет править император, мы не знаем. То что мы начнем делать только для других, возможно когда-то станет реальностью. Мы перестанем притворяться. Ты правда станешь для меня «его высочество наследным принцем», а я для тебя братом, который представляет собой опасность, ведь может претендовать на трон. У Минхо внутри всё перевернулось от таких слов Феликса. Никогда прежде он не говорил подобного. Быстрым движением он потянул младшего к себе и крепко обнял. — Что с тобой? — обеспокоенно прошептал брюнет — Не говори такие слова, прошу тебя. Зарывшись в объятиях, Феликс заплакал. — Хён, прости. Но прошу, останови отца. Ты теперь имеешь огромную власть, даже больше чем у матушки. С твоим мнением будет считаться даже отец. Гладя по голове младшего, Минхо кивнул. — Если это заставляет тебя плакать, я сделаю это для тебя. Какой толк от меня, как наследного принца, если я не могу защитить даже своего собственного брата.

***

Минхо добился своего. Император перестал придираться к своему младшему сыну и дал ему полную свободу. Феликс будто снова расцвёл. Казалось, посередине зимы наступила весна во дворце. Среди бесконечных хмурых лиц появилось одно с неспадающей улыбкой. Юноша часто выходил за пределы дворца, узнавал нужды людей и помогал по мере возможности. Он искренне переживал за простых людей и слуг, запоминал имена тех, кто ему служит, и интересовался их семьями и здоровьем. Его вежливость, восхищала всех вокруг. Даже к слугам он обращался уважительно, никогда не повышал голос и тем более никого никогда не унижал. — Тебе никогда не стать императором с таким характером — сказал однажды Мин Хван. — Твоя доброта тебя и погубит. Феликс лишь улыбнулся на это заявление. — Знаю, ваше величество. Я и не хочу быть императором. Я благодарен, что я второй сын вашего величества. — Минхо должен быть счастлив иметь такого брата. — усмехнулся император. Принцу не довелось особо много разговаривать со своим отцом. Они никогда не были близки, но оплакивал он его смерть сильно. Даже старший был удивлен этому. Ведь в отличие от младшего он был привязан к своему отцу и в какой-то мере любил его, но даже он не оплакивал так сильно. Новая глава в их жизни, где Минхо стал императором, началась хорошо. Но только если не учитывать тот факт, что Феликс стал обращаться к старшему в официальном стиле при присутствии других. Императора это сильно не устраивало, но со временем он смирился. Спустя год младший изъявил желание переехать из дворца. Он объяснил это тем, что, если его не будут видеть во дворце, будут меньше воспринимать как того, кто может претендовать на трон. Феликс всеми силами пытался донести, что это для блага их обоих, но Минхо не хотел принимать такое положение дел. Он не мог представить себе, как останется один во всём огромном дворце. Младший пообещал навещать его, и император в конце концов всё же дал своё согласие. Но только ради своего младшего брата. Минхо верил, ему безопаснее быть подальше от дворца. Когда случилось первое покушение на принца, император был вне себя. Если бы принц не остановил его, возможно пострадало бы ещё больше людей. Абсолютно все, кто хоть как-либо был связан с этим делом, были казнены. Прежде во дворце никто не видел такого кровопролития. Казалось, никто больше не посмеет пытаться переманить принца на свою сторону и убедить его стать императором на их условиях. Но это вновь случилось. Видимо, они были убеждены, что предыдущие недостаточно старались убедить принца. Их постигла та же участь. Узнав, что Феликс отправил гонца императору с сообщением, кто его пытался уговорить, и кто предал императора, они попытались убить и гонца, и принца. Гонца убить удалось, но Феликса нет. Один из его стражников, отдал жизнь за него, пытаясь защитить. После этого Минхо убедился, его брату нужны телохранители. Лучшие из лучших. Пару лет назад, когда он стал императором, пришли люди с предложением предоставить дворцу телохранителей и ассасинов. Глава стражи Чхве самолично принял их, и после обсуждения с императором взяли пятерых ассасинов и двух телохранителей. Ассасины были взяты с намерением использовать их в качестве тайных агентов. Одним из них был Со Чанбин. Чтобы скрыть их настоящую личность, их перенаправили на разные должности. Из сотен стражников, офицеров и капитанов кто являлся тайным агентом знали только Чхве Джин Сан и евнух Го. Их активно использовали, отправляя на разные тайные задания по приказу императора. Телохранители же до этого момента были не нужны. Они служили во дворце стражниками императора. Теперь же настало время дать телохранителям задание по их специальности. Оба телохранителя были отправлены защищать принца. И это было лучшим решением. Справлялись они своей работой на отлично. Минхо впервые убедился, что противостоять профессиональным наемным убийцам могут только такие же профессиональные телохранители. Но всё же были исключения и среди обычных стражников и капитанов императорской гвардии. К примеру, главе стражи Чхве удалось победить всех телохранителей. Из-за этого император даже немного сомневался, достаточно ли они компетентны, чтоб отправлять их защищать его брата. Наконец всё наладилось. Принц в безопасности. Правление государством идёт хорошо. Но императору всё же чего-то не хватало. Со временем он понял, ему не хватало Феликса, который сидел рядом и мог без умолку болтать часами. Минхо сам обычно молчал, но он любил слушать. Как-то раз он подумал, что, имея такую власть, мог бы и позвать кого-нибудь себе, чтоб он рассказывал ему о том, о сём. Ему хотелось, чтобы этот человек был его ровесником или ровесником Феликса. Он пробовал звать к себе разных людей, но никто его не устроил. Со временем он забросил эту затею. Но вот прошел год и он опять принял в дар раба-синийца. На несколько дней он забыл о нем, решив, что он скорее всего даже не знает их язык. Оказалось зря, при первом же их разговоре парень привлек его внимание. Императору нравилось, как горят глаза у Хана и как он всегда улыбается, его наивность и невинность. У этого парня была любовь к жизни, и он ожидал от нее всего самого наилучшего. Минхо хотелось как можно дольше удержать его рядом. Плевать, что вне его воли. Он ведь император, он имеет право. Даже обычные люди, купив раба, имеют право делать с ним, что захотят, и удерживать, сколько захотят. Ли твердил это себе изо дня в день. Но ему не хотелось иметь раба. Джисон нужен был ему как друг. А друга так не удерживают. Но и отпускать его не хотелось. Он не мог. Решив попробовать дать ему некоторую свободу, император освободил от цепей. Он ожидал, что парень сбежит в тот же день, но этого не случилось. Вдохновившись этим, Ли пообещал себе, когда-нибудь он освободит его полностью. Но в то же время он понимал, он ожидает, что Хан будет служить ему и не уйдет от него. В день, когда парень сбежал, разрушились все планы, которые он строил на будущее. Императору хотелось обрушить весь свой гнев. Он собирался, казнить одного из членов его семьи и оставить в живых остальных, чтоб Джисон понял, что произойдет, если он попытается ещё раз сбежать. Всё уже было решено, осталось только осуществить. Но в последний момент Ли подумал, из-за него глаза у этого невинного мальчика перестанут гореть, он перестанет улыбаться и его любовь к жизни исчезнет. Из-за него. Из-за Ли Минхо. Он не мог допустить подобного. Будь, что будет — решил он. — Видимо не суждено мне иметь Хан Джисона в качестве друга. Лучше пусть он будет далеко от меня, чем будет рядом и будет ненавидеть меня. Минхо отпустил его, надеясь когда-нибудь вновь встретить, и никак не ожидал, что это случится менее чем через две недели. Но теперь Джисон стал другим, Ли заметил это в первую же встречу. Младший больше не улыбался, а если и делал это, то через силу, и улыбка выходила грустной. Его глаза потухли, они больше не горели жизнью. Казалось, ему эта жизнь больше не интересна, и живёт он её, лишь потому что должен. Он стал более грубым, и смотрел на императора с некой ненавистью. Старшему хотелось всё расспросить, но беспокоился, что оттолкнет его от себя. Но в конце концов он всё же решил сделать это после охотничьего дня. В охотничий день мир Минхо перевернулся с ног на голову. Он всегда был уверен, что умеет читать людей и может заранее предполагать, от кого стоит ожидать предательства. Теперь же из-за предательства Джисона он начинал подозревать любого в измене. Ему казалось, что все вокруг лишь лгут ему, так же как и этот невинный на первый взгляд парень. — Глава стражи Чхве — с пустыми глазами проговорил тогда император — Вы служите мне уже четырнадцать лет. Но могу ли я вам доверять? Как я могу быть уверен, что вы не предадите меня? Евнух Го, а ты? Ты рядом со мной с тех пор, как я стал наследным принцем. Но откуда мне знать, что ты не желаешь моей смерти… Даже когда детали дела начали раскрываться, Ли не мог избавиться от навязчивой мысли, что его могут предать те, от кого он этого никак не ожидает. Император с самого начала верил, что была причина, почему Хан так поступил, и эта вера оправдалась. Он смог понять младшего. Он смог и посочувствовать ему. И даже решил помочь ему отомстить. Но доверять ему он больше не мог. Отсылая парня из дворца, Ли пытался понять свои мысли, которые то бесконечно беспокоились о Хан Джисоне, жалея его, что он в миг остался без семьи, то считали его наивным дураком, который поверил во всё то, что ему сказали, даже не проверив факты. Видимо, всё же его беспокойстве о младшем одержало вверх, раз он вызвал стражника Со и велел ему присмотреть за Джисоном в первые несколько дней, когда он покинет дворец. Этой зимой императору предстояло много дел. Министры уже давно настаивали на женитьбе. В конце осени Ли выбрал себе подходящую партию и достойную мать своего народа. С первой же встречи Ян Джи Вон восхитила императора своим умом и проницательностью. В последующие встречи император убедился в том, что она больше всех подходит на роль его императрицы. После недолгих переговоров было решено провести свадьбу в ближайший месяц. Минхо всегда знал трудность женитьбы императоров. Выбирая одну девушку на роль императрицы, приходилось отказывать десяткам другим. Министр, чья дочь становилась императрицей, начинал ещё больше поддерживать императора, но также и корона теряла поддержки десятка других министров, которые не смогли породниться с императором. В таких случаях обычно министры предлагали своих жен в качестве наложниц, тайно желая, что император влюбится именно в его дочь и окажет ей честь родить от него ребёнка. Так же случилось и на этот раз. Дочери пятерых министров были избраны в качестве наложниц императора. Ли желал, чтобы отец его супруги был самым влиятельным из людей. Поэтому и назначил министра Яна следующим первым министром. Министр Ян с недавних пор стал самым состоятельным человеком в Чосоне, и это играло только на руку. У него было много последователей среди людей высшего класса, которые также поклялись в верности императору. Трон был неприкосновенен как никогда. Свадьба состоялась, как и планировалось. Сотни правителей и высокопоставленных лиц с разных стран прибыли поздравить императора со свадьбой. Прибыл и принц, тем самым подняв настроение Минхо на неделю вперёд. — Как же ты сильно повзрослел, Ли Феликс — улыбнулся старший, обнажая свои белоснежные зубы — Твои юношеские черты лица практически полностью исчезли. Феликс посмеялся, глядя на брата. Они стояли одни на мосту и смотрели на рыбок, плавающих в пруду. — Вашему величеству стоило бы сперва узнать, как поживает его брат, а потом уже говорить, как он изменился — подразнил младший. Минхо добродушно усмехнулся на это и передразнил в ответ: — А вашему высочеству стоило бы не обижать старшего брата и обращаться подобающе, когда мы одни. — Хён! — крикнул младший и тут же оглянулся вокруг, надеясь, что он крикнул не так громко, что могли услышать слуги. — Да не беспокойся ты об этом — успокоил Ли — Пусть слышат и знают, что принцу этой страны дозволено всё. Ведь его слово — это слово императора. Минхо знал, что младший брат спросит, доверяет ли он министру Яну. Он и сам не был до конца уверен в своих решениях. Разумеется, он продумал на много шагов вперёд, но даже так, Ли не знал, что может подкинуть жизнь. Успокоив Феликса и сказав, что у него всегда все под контролем, он провожал его обратно в его личную резиденцию, как младший заговорил на неожиданную для него тему: — Хён, мне рассказали о Хан Джисоне. Зная тебя, ты должно быть потерял ко всем доверие. Но мне хотелось бы, чтобы ты простил его. Даже не будучи с ним знаком, я чувствую это. Ведь ты никогда ещё не ошибался в людях. — Я… — Минхо медлил — Я приму это к сведению. С отъездом принца дворец вновь опустел. Но государственные дела не ждали, и императору пришлось вернуться к своим обязанностям. Императрица забеременела, осчастливив одних и огорчив других. Теперь Ли помимо решения государственных дел, успевал и позаботиться о своей беременной супруге. Возвращение Джисона во дворец удвоило его счастье. Он молился лишь, чтобы это никогда не заканчивалось. Минхо прекрасно понимал, что навыки Хана не достаточны для должности его телохранителя, но об этом он думал в последнюю очередь. Ли словил себя на мысли, что рад видеть Джисона почти так же, как был бы рад видеть Феликса. Первым же делом, император напомнил всем, что приказы Хану может отдавать только он сам. Ему не нужно было, чтоб кто-то ещё командовал им. В первую очередь он находился здесь, как возможный друг императора, а не как слуга. Когда однажды во время практики стрельбы из лука Джисон извинился, назвав себя невеждой, который не знал, что не стоить поднимать голову перед ним, ему захотелось велеть ему, наоборот всегда смотреть на него прямо и никогда не отпускать голову. Ему хотелось спросить, кто сказал ему эту чушь, и наказать этого слугу, чтоб впредь следил за словами. Но понимая, что у Хана возникнут сотни вопросов, сказал лишь: — Тебе можно. Несколько дней назад император предложил своему телохранителю сразиться с ним. Джисон был в лёгком замешательстве, но рядом стоящий евнух пояснил, что правитель любит устраивать такие поединки, добавив к этому, что императора ещё никто не мог выиграть, кроме Чхве Джин Сана. Поединок длился долго, заставляя всех гадать, кто же победит. Но в конце концов, Минхо успешно выбил меч из рук младшего и приставил свой к его горлу. — Телохранитель Хан, ты мертв — победно усмехнулся он, опуская меч и добавляя — Ещё раз. Хан поднял свой меч. Евнух Го подсказал не поддаваться императору, он это сильно не любит. Второй поединок длился уже несколько минут. В движениях старшего Джисон видел своего второго учителя. Правитель явно обучался у главы стражи Чхве. Но первый учитель Хана был натренированным наемным убийцей. От него он научился многим приёмам, которые от любого другого учителя не научился бы. Шатен, атаковав с неожиданного места, приставил свой меч к шее старшего и тут же опустил его, как только император остановился. — Простите, ваше величество — младший виновато опустил голову. — Не так — правитель подошёл к парню и похлопал его по плечу — Надо говорить «Вы мертвы, ваше величество». Сначала я не был уверен, что ты мне поддался, но теперь я убедился в этом. Ты боялся ранить меня случайно, поэтому сделал ненужное движение, что привело к твоему поражению на первом поединке. Я удивлен, телохранитель Хан. Я думал, что взял тебя не за твои навыки, но, оказывается, ты и вправду достоин быть моим телохранителем. Большего Джисону и не нужно было. Похвала от императора заставила его тренироваться ещё в три раза усерднее. Правитель решил, что будет безопаснее, если Хан будет сопровождать императрицу в её походах в монастырь. Дело было даже не в том, что стража не справится. Его беспокоило, что стража могла быть подкуплена, и вместо того чтобы её защищать, они наоборот помогут убить её и устроят так, будто императрица умерла по несчастливой случайности. Ли уже видел такое, поэтому не собирался отпускать её без хотя бы одного доверенного человека. С такими навыками, которые Минхо видел, Джисон, без сомнений, сможет справиться и с десятью стражниками.