Мы обязательно встретимся | Люмин

　「 Одиночество одной звезды 　　способна понять лишь другая, 　　такая же, как и она, звезда. 」 Нить за нитью вилась да обрывалась; горела всеми цветами пламени, терялась в глубоких водах и трещинах земель; петляла меж диковинных растений и плыла куда-то прочь в потоках ветра. Но не рвалась. И Люмин трепетно тянулась за этой нитью, тонкими пальцами перебирая её золотые сечения и петельки; изнеможенными ладонями цепляясь за мнимую надежду 　　наконец-то отыскать то самое — родное! — 　　мерцание среди всех фальшивых звезд. 　— Мы обязательно встретимся вновь… Люмин тихо молвила, словно мантру, эти четыре слова — каждую ночь, каждое утро и днём перед порцией обеда. Люмин безропотно рвалась вперед, рассекая тонкой рукой и тяжелым в ней мечом путешествие за путешествием. Люмин покорно с невозмутимо поджатыми губами продолжала искать и каждый уголочек карты бороздить. Люмин кротко следовала за связующей нитью; горько принимала свой злой рок — но оставался ли выбор? 　　　Если и да — 　　　он был точно не за ней. 　　　Но Люмин… 　　　уже просто устала. Устала в изнеженных речах петлять; устала своими руками иные судьбы сшивать, на чужие воссоединения с завистью смотря; устала огонёк надежды в хрупкой своей грудной клетке беречь. Люмин устала. Та лишь тише дышит, плотно огибая колени тонкими руками перед закатными небесами Тейвата; лишь бы не услышал кто, её покоя не потревожил в этом гордом одиночестве под неизменным куполом звёзд. И может, хоть это небо над ней постоянно фальшью роптало, однако истина для Люмин всегда была одна: 　　　она здесь чужая; 　　　словно инородная клетка. 　　　Но так почему же этот мир 　　　так многого от неё ждёт? 　— Мы же… увидимся вновь? Легкий полушёпот рассекает тишину нависшей ночи и фальшивых звёзд; Люмин едва ли кто нужен был сейчас рядом, подле и за спиной. Даже Паймон не смогла бы унять ощущения в ней, что она не более 　　　чем до омерзения одинокая 　　　и всему этому миру чужая. Даже собственный брат протянутую её в дрожащем предвкушении руку — лишь отталкивал; уходил куда-то прочь и скрывался за ширмой лгущих небес и звёзд; за ширмой этих по горло ей надоевших и людей, и путешествий, и Архонтов. На этом её маленький кулак лишь рефлекторно сжимается, а в висках противно набатом отбивает злость вперемешку с приторной обидой. 　　　Может ли Люмин сдаться? 　　　Может ли опустить руки? 　　　Может ли свой путь оставить? Маленькое, хрупкое её тело девичье — на первый лишь взгляд! — ежится да сжимается, становясь ещё меньше и меньше, словно золотой клубок нитей. Но решимость её не тлела. 　　　Лишь зажигалась 　　　на этом фальшивом небе 　　　новой звездой. И даже если она здесь совсем-совсем чужая; и даже если лживый блеск звезд на небесах будет вести не той дорогой; и даже если… сам Итэр вместо руки протянет лишь острие меча — Люмин будет следовать за той нитью, что вела её вдоль каждого уголка Тейвата. Ей, несомненно, хватит и сил, и решимости своими тонкими пальцами — сломить даже судьбу. 　— Я обещаю, мы обязательно встретимся. 　　「 Ведь одиночество этой звезды… 　　　должно же рано или поздно 　　　подойти к концу, 　　　как и её путь до дома? 」